Читать книгу Мономир. Один (Edd Jee) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
bannerbanner
Мономир. Один
Мономир. Один
Оценить:
Мономир. Один

5

Полная версия:

Мономир. Один

Только вот почти сразу крышка остановилась, не приподнявшись и на ладонь. Пару раз дернулась и окончательно замерла. Паника нахлынула с новой силой, но почти сразу притихла. Судорожно извиваясь и упираясь в ложе то локтями, то лопатками, Кирилл толкал крышку и она нехотя поддавалась. Воздуха вновь стало не хватать, но при физической активности это нормально. Даже если во сне.

Справившись наконец с крышкой, Кирилл перевалился через край и упал на пол. Тот лязгнул металлом и обжег голые ладони холодом. Тяжело отдуваясь и цепляясь за свой гроб, или как там этот голос говорил, пока был понятным, за криокапсулу, Кирилл поднялся и огляделся. Все выглядело так, что не было никаких сомнений, что это сон. Сетчатый потолок нависал на удивление низко и кое-где в него были вмонтированы лампы и какие-то индикаторы. Некоторые из них еще светились. Еще несколько таких же криокапсул стояли справа и слева, составляя единый ряд, и рядов таких было два. Было бы совсем сюрреалистично, если бы помещение было бесконечным. Но нет, по ответам ламп на стенах, судя по всему пластиковых, стало понятно, что помещение было размером с небольшой супермаркет. Только вместо стеллажей и холодильников – склепы.

Кирилл, пытаясь перевести дыхание, настороженно осматривался. Перебирая руками по криокапсуле, он дошел до ее торца в изголовье и оказался в своего рода междурядье. До следующей капсулы было не больше полуметра. А до той, которая располагалась в этом же ряду около метра. Два ряда по шесть капсул. Итого двенадцать. Интересно, в них тоже кто-то есть? От подобной мысли стало не по себе.

Дыхание никак не получалось выровнять. А от периодического сверкания красных ламп начала болеть голова, особенно где-то за глазами. Застонав, Кирилл схватился за голову.

И тут, словно бы этого было мало, вновь заговорил этот чертов голос. Говорил он что-то другое, и опять на незнакомом языке, но Кириллу казалось, что он вот-вот поймет его. У него было такое чувство, что ему знакомы эти слова, просто он забыл, что они значат.

Этот металлический голос повторял одну и ту же довольно длинную фразу, затем короткую, из двух или трех слов, где повторялось только первое из них. И вновь длинную. А еще помимо голоса, чередуясь с ним, включился звуковой сигнал, и он отчего-то все ускорял темп. Или может это только казалось. Потом стало темнее. И холоднее.

Кирилл трижды осмотрел темное низкое помещение, прежде чем заметил, что в каждой из стен имеется дверь, ровно по центру. Два прохода пошире, расположенные в узких сторонах зала, были закрыты стеклянными створками. Узкие проемы были темными, и не понятно издалека, были ли там двери. Уже трижды обернувшись вокруг своей оси, Кирилл направился к ближайшей двери. При его приближении стеклянные створки дернулись, намереваясь открыться, но не сдвинувшись и на ладонь, замерли. Электронный голос где-то под потолком продолжал надрываться, наверняка оповещая о чем-то важном. Легкие с трудом разворачивались, и казалось, что воздух какой-то пустой, ноги налились свинцом, голова уже привычно шла кругом. Неподвижный пол, металлический, судя по звукам шагов, качался, как палуба корабля в шторм. Буквально наваливаясь на криокапсулы, и даже и не думая о том, чтобы попытаться рассмотреть, что там под стеклянными крышками, он шагал куда-то вперед, будто надеясь, что хоть там будет чем дышать.

Он уперся в створки руками и попытался раздвинуть их. Удалось с трудом, и едва ли еще на ладонь, но он сумел протиснуться туда, неосознанно отмечая то, что в реальности он сквозь такую щель не пробрался бы. Но эти мысли были далеко не на первом месте. И электронный голос, продолжающий повторять одну и ту же фразу тоже оставался где-то вне сознания.

Опять ряды криокапсул. Кажется, на некоторых из них светились индикаторы, а может это только мерещилось от кислородного голодания. Помещение было точно таким же, и в другом его конце имелась точно такая же дверь. За нею еще ряды криокапсул. И еще, и еще. И голос, повторяющий ту же самую фразу, был тем же самым, хотя говорил быстрее. И звуковой сигнал между оповещениями стал быстрее. Когда Кирилл остановился посреди очередного зала, окруженный самыми натуральными гробами, пусть и со стеклянными крышками, он уже не мог припомнить, сколько дверей миновал. Может быть он умер и это у него чистилище такое?

Тяжело переводя дыхание, пытаясь надышаться воздухом, в котором видимо совсем не осталось кислорода, Кирилл повернул на девяносто градусов и зашагал к узкому зияющему проходу в более длинной стене. Помещение там было совсем маленькое, и без единого чертового гроба. И это не могло не радовать, если бы только он мог радоваться. Там было темнее, но куда раньше этого он понял, что находится на лестничной клетке. И судя по тому, как она выглядит, или скорее ощущается, в полной-то темноте, это было не какое-нибудь здание, а металлический бункер подземный, или может быть какая-нибудь буровая платформа посреди океана.

Вверх или вниз? – звенело в голове.

Выход из любого здания всегда внизу – такова логика. И поэтому Кирилл шагнул к перилам, ограждающим провал вниз. Там должны быть ступени. Правильно, вот они.

Кирилл пошатываясь уцепился за перила и буквально повиснув на них, потянулся носком ноги к ступеньке. Нащупал, перенес на ту ногу весь вес. Подтянул другую ногу и встал на обе. Теперь надо отдышаться. А потом делать следующий шаг. Там, снаружи, можно будет отдышаться. Чертовы строители, или инженеры, или архитекторы, которые сделали здание, в котором нечем дышать. Еще шаг. Отдышаться. В суд подать на них, лишить лицензий, работы, может даже свободы.

Когда все затряслось и буквально из-под ног ушел пол, Кирилл не удержался и полетел кубарем вниз.

Когда он очнулся, то с трудом вспомнил, где находится и тогда на него накатила паника, ведь он все еще был в сверкающей красными огнями полутьме лестничной клетки, а где-то под потолком громыхал этот безучастных механический голос; ему все еще не хватало воздуха, а здание продолжало сотрясаться. Куда бежать? Вверх или вниз? Как бежать, если от кислородного голодания он едва соображает, а на ногах и вовсе не держится? Следом за паникой пришли безысходность и апатия. В который уже раз он отметил для себя мысль, что скорее бы уже все закончилось. Что там говорил этот чертов голос, когда был понятным? О том, что кто-то там нужен был для активации чего-то там? Оператор, или кто-то там еще вместо него. И кого-то вроде активировали. Так чего он тянет и не делает свою работу? Где этот самый оператор? Но ведь никого же нет, кроме него.

Некоторое время Кирилл сидел, оглушенный пониманием. Ведь если он и есть этот оператор, кри-чего-то там, который нужен для исправления работы, или чего-то там еще, то тогда ему ни на какое спасение рассчитывать не приходится. Остается только ждать, когда его здесь засыплет обломками, и гадать, задохнется ли он до этого, или нет.

Хотя стоп. Если он оператор, пусть и временный, или как там сказала эта железяка, значит он может исправить… или наладить… Ну почему же мысли-то в голове так путаются? Тогда ему надо искать место, откуда идет управление. А если ремонт нужен не там, так хотя бы оттуда можно будет сориентироваться. Так куда же идти? Вверх или вниз? Где может быть центр управления? В центре? И где это?

Кирилл не без усилий поднялся и огляделся. Пока падал, он скатился вниз на целый пролет. И там, еще ниже, будто бы и вовсе ничего не было.

Почти ползком он вернулся на этаж и сел в узком дверном проеме. Может быть нужно выше подняться, но нужно быть честным с собой, он попросту не сможет подняться даже еще на один лестничный пролет.

Еще несколько метров ползком и он оказался в зале с криокапсулами, с гробами. Ну почему же этот чертов голос не разбудил кого-нибудь другого? Пусть бы он ползал здесь, умирал за всех.

Вдруг осознав, что если в этих капсулах кто-то есть, то они сейчас тоже умирают, разве что возможно не так болезненно. А может им свою агонию, в отличие от него, совсем не унять?

С трудом сев, Кирилл посмотрел в сторону прохода, откуда не так давно, а может быть целую вечность назад, он пришел. Те дверные проемы пошире, и двери в них стеклянные, и потому даже сквозь закрытые створки видна была анфилада залов с криокапсулами. Пусть едва-едва, но буквы и различные индикаторы на этих чертовых саркофагах светились, и потому после почти абсолютной тьмы лестничной шахты, и в особенности нижнего этажа, здесь было почти светло. Идти назад, где через несколько одинаковых, заполненных криокапсулами залов, он доберется до своего стеклянного гроба, смысла нет. Да и вперед в еще один такой же зал тоже. Кто знает, сколько здесь этих капсул? Если учесть, что его назвали кем-то там, под номером восемь с чем-то тысяч, то немало. Возвращаться к лестнице не хотелось. От мысли, что раз уж он не осилит дорогу наверх, значит придется спуститься вниз, в кромешную тьму, ему становилось не по себе. Да и что он может сделать в темноте? А вот дверной проем напротив выхода на лестницу не выглядит таким черным и зловещим. Если бы еще суметь разглядеть, что там, но в глазах все плыло, и зрение не желало ни на чем фокусироваться.

Сделав над собой усилие, Кирилл поднялся на ноги и побрел к чуть светящемуся проему. Два шага от крайней криокапсулы и он ухватился за поручень, на уровне груди обегающий весь периметр зала. Перебирая по нему обеими руками, вошел в гулкую, местами искрящуюся темноту. Электронный голос продолжал вещать, множество раз отражаясь от невидимых стен. И только дверной проем в стене напротив время от времени высвечивался красным. Поручень и здесь убегал прочь вместе со стеной, и справа и слева. Обходить далеко.

Шаг, еще шаг. Кириллу приходилось буквально заставлять себя шевелиться, в то время как хотелось лечь, прямо тут, на пол. А может и правда лечь?

Казалось, будто он здесь уже целую вечность, но как только он напряг память, несмотря на раскалывающуюся голову, то припомнил все, что с ним успело произойти с тех пор, как он очнулся в стеклянном гробу, то есть почти ничего, то понял, что прошло не больше десяти минут. Ну может пятнадцать. Еще столько же он вряд ли протянет. Так что может стоило бы еще немного побарахтаться? А потом уже помирать с чистой совестью. Еще шаг. Только бы дойти до этой двери. Но он не дошел.

Что-то довольно высокое подвернулось под ногу, и не удержавшись, Кирилл упал. Но не на пол. Падение закончилось прежде, чем он осознал, что падает.

Это был какой-то постамент, стеклянный на ощупь. Упершись в гладкую поверхность руками и приподнявшись, он попытался поставить ноги на пол ровно, но они подгибались. И Кирилл обессиленно опустил голову обратно. Как же так? До проема, который ведет куда-то дальше, осталось совсем немного, а здесь эта преграда. Кто догадался поставить это, что бы это ни было, поперек прохода? Нужно обойти. Но сил совсем не осталось. С пола бы он точно не поднялся, а так есть еще шанс. Но сначала нужно выяснить, что же преградило ему путь, оценить размеры и прикинуть, как обойти.

Уже не пытаясь отдышаться, Кирилл еще раз приподнялся на руках. В глазах все плыло и раздваивалось, и даже пыталось перевернуться вверх ногами. Ноги на этот раз удалось выпрямить, и даже получилось перенести на них часть веса.

А потом вдруг голос, к которому он уже привык, оборвался на середине фразы и некоторое время было оглушающе тихо. Нахлынул страх и на какое-то время Кирилл даже позабыл, что только что задыхался и был практически без сил. Он выпрямился и замер. Тишина оглушала недолго, и в следующее мгновение по барабанным перепонкам ударил сильный и неприятный звук, из-за которого захотелось бежать прочь и подальше. Вздрогнув из-за этого, Кирилл попятился, и опять ему под ноги что-то подвернулось. Падая, он успел подумать, что теперь-то он точно не поднимется. Найдет ли его труп кто-нибудь? Передаст ли семье, чтобы похоронили? Как там они?

В следующее мгновение он понял, что сидит на чем-то и только чудом не кувыркнулся через голову. Наверное благодаря невысокой спинке, поддерживающей поясницу. А прямо перед ним на уровне обычного письменного стола, разве что не строго горизонтальная, а немного наклоненная, находилась панель, и в ее зеркальной поверхности отражались немногочисленные огоньки. Но не это привлекало внимание, а то, что на панели, пусть и не яркие, светились уже знакомые символы – строки треугольников разной формы. В основном неоново-голубые. Но немало было и красных символов. И даже зеленых. Но красных больше.

Да это же как раз то, что он искал. Это наверняка пульт управления – он-то ему и нужен. Подавшись вперед, Кирилл протянул руки и коснулся холодной глянцевой поверхности.

Но что он сможет сделать? Ведь ни черта же не понятно. Может от его неосторожных манипуляций все это место взлетит на воздух? Да и пусть. Так хоть он сгинет без мучений.

И он принялся касаться всех символов, которые казались ему похожими на кнопки или иконки. И отклик на его действия был, только больше всего это было похоже на блокировку инициируемых действий.

Но вот крупнее и ярче прежних появилась надпись, перекрывающая все прочие и Кирилл без промедления коснулся кнопки в конце строки.

Глава 3


На пульте, крупнее прочих, высвечивалась не длинная фраза, составленная из неведомых треугольных символов, сгруппированных по несколько штук, и тем самым напоминая слова. В отличии от прочих надписей, мерцающих на глянцевой поверхности неоново-голубым светом, эта была ярко-красной и явно сигнализировала о чем-то важном.

Кирилл с чувством неистовой обреченности нажал на прямоугольник в конце строки. Изображение на пульте немного изменилось, будто пошла какая-то загрузка, голубые светлячки забегали по поверхности, но почти сразу выскочила табличка как будто бы еще более яркого красного цвета. И сколько бы Кирилл не нажимал на прежний чуть поблекший прямоугольник виртуальной кнопки, ничего не происходило, и только к жуткой сирене добавлялся еще более неприятный звук, короткий и трубный, оповещающий о блокировке действия.

Действуя скорее по наитию, Кирилл смахнул красную табличку в сторону и вновь нажал на прямоугольник, завершающий неведомую оповещающую надпись. Опять блокировка, сопровожденная пренеприятнейшим звуком, заставившим сердце замереть. Еще раз смахнув табличку блокировки, Кирилл, чуть помедлив, вновь прикоснулся к сенсорной кнопке, но не стал сразу отпускать и чертыхнулся, когда вместо прежней таблички с парой слов предупреждения, появилось что-то вроде контекстного меню. На этот раз в чуть большей табличке было несколько строк с виртуальными кнопками активации в конце каждой из них. Предстояло выбрать какую-то одну, выбрать наугад. И хорошо, если следствием неправильного выбора будет просто окно блокировки, или что-то в этом роде. А если что-нибудь в этой системе просто отключится? Или не просто. Взорвется например, или замкнет.

Но что-то все равно нужно делать. Не умирать же даже не попытавшись.

Кирилл перепробовал все строки, но чаще получал в ответ все тот же звук блокировки действия, а затем очередное контекстное меню с вариантами дальнейших действий. Кирилл понимал, что при переборе вариантов лучше бы придерживаться какой-то системы, чтобы не повторяться, а значит не терять драгоценное время, но голова жутко болела, и думать последовательно никак не получалось. И потому он просто нажимал, нажимал, нажимал на все новые, а может и на те же самые сенсорные кнопки, или вызывал контекстное меню и опять нажимал кнопки.

И вдруг звук, до того заглушающий даже мысли в голове, резко оборвался. И во второй раз за считанные минуты Кирилл вздрогнул от оглушительной тишины. Почти сразу задрожало здание. Потом погас весь свет, и темнота была всепоглощающей. А через несколько мгновений, которых впрочем хватило, чтобы уже окончательно распрощаться с жизнью, включился равномерный и такой яркий свет, льющийся из обычных плафонов на потолке. Поначалу он ослепил Кирилла.

Когда во временно ослепших глазах прояснилось, во всей чуждой красе перед Кириллом предстало диковинное помещение. Больше всего оно было похоже на огромный бублик, сделанный из металла, пластика и стекла, в синих, серых и черных цветах, диаметром не меньше десятка метров. Пол в стену, а стена в потолок переходили плавно, закругляясь по радиусу с полметра. По наружному периметру бублика на равном расстоянии виднелись дверные проемы. Из одной из них он сюда пришел.

Внутренний периметр был не больше трех метров и полностью состоял из черного стекла. Углов между полом, стеной и потолком также не было. И перед этой своеобразной стеклянной колонной, не доходя до нее около двух метров и обегая ее возможно полностью, был тот самый пульт, на котором совсем недавно Кирилл возлежал. А впереди в отражении на фоне дверного проема сидела вытянутая фигура, такая же серо-сине-черная, как и весь местный интерьер.

Но все эти странности оказались позабыты, когда Кирилл услышал негромкое гудение и странный шелест, появившийся вдруг на пределе слышимости. И легкие вдруг будто развернулись во всю ширь и наполнились живительным кислородом. В голове сразу полегчало, да так, что могло показаться, что он вот-вот взлетит. Но вместо радости и облегчения наступила апатия. Захотелось хоть на пару минут прилечь.

Осмотревшись и не найдя ничего подходящего, Кирилл отошел к внешней стене и откинулся на стену. И буквально на минутку закрыл глаза. Голова кружилась от эйфории облегчения, пол будто бы уходил куда-то вниз, как в лифте. Всего минутку отдохнуть, а потом уж можно будет подумать, как отсюда выбираться.

Проснулся Кирилл от того, что было холодно. Может окно забыли закрыть? Или вовсе балкон. И уже потом в сознание вторгся электронный женский голос. Резко вскинувшись, Кирилл открыл глаза и сел. В бублике ничего не изменилось. Серого-голубой с черным футуристический дизайн странного круглого зала никуда не делся. Не менее диковинный стеклянный, черный как космическая мгла, широкий черный столб в центре бублика был на месте. И даже будто бы в той мгле была одна звездочка, затерявшаяся среди отражений. Блик наверное.

Подтянув к себе ноги и обняв колени, чтобы было хоть чуточку теплее, Кирилл не мог не обратить внимания на собственный внешний вид. И мало того, что он был одет в темно-серый костюм, с голубыми, синими и черными вставками, похожий на аквалангический, так еще и руки и ноги были не его. Тоньше и длиннее. И кажется вовсе не человеческие. Поразглядывав кисти рук, такие же темно-серые, как костюм, Кирилл так и не решил, это его кожа, или часть одежды. Скорее всего это все же какой-то искусственный материал – перчатки, а не его голые руки, ведь в противном случае он тогда и вовсе голый. Но ничего такого, что подтверждало бы его наготу, снаружи не было. Хотя как знать, может в этом чертовом кошмаре у него и нет ничего такого. Ну вот к примеру на ногах нет пальцев, значит это все же обувь. Или у него нет пальцев на ногах?

Нет, это обувь. И одежда. Костюм. Нет, пусть будет скафандр. Хотя у скафандра же должен быть шлем. А на голове вроде бы волосы.

На руках, значит, перчатки, с когтями, так как ногтями это назвать сложно. Остается только придумать, почему он сквозь материал перчаток все чувствует как будто их нет. А если найти тайные застежки и снять все это, то будет вообще хорошо.

Впрочем, было настолько холодно, что хотелось не снять одежду, а надеть еще парочку таких комплектов, а лучше, конечно, нормальную одежду.

Изо рта валил пар, не густой, конечно, но заметный. А тело и вовсе содрогалось, пытаясь согреться.

Потирая плечи руками, Кирилл нашел в себе силы подняться. Притопывая и время от времени пытаясь найти карманы, он прошел к пульту. Такого количества надписей, точнее строк сообщений, как прежде, не было. Осталась одна. Другая. От прежней надписи не осталось и следа. Этой надписи он раньше не видел. Но судя по цвету – ярко-красному на черном фоне, и по тому, что эта эфемерная электронная тетка опять что-то верещала, сообщение это не говорило ни о чем хорошем. Опять тыкать все подряд, надеясь, что какая-нибудь комбинация сработает? А еще надеяться, что не станет хуже. Может от этого станет теплее. Но может это сообщение о чем-нибудь другом? Вдруг тогда подача воздуха отключится, и тогда можно смело помирать. Тогда уж не до холода будет.

Решая, как поступить, Кирилл обошел пульт, а вместе с ним и колонну, по кругу. Насчитал пять рабочих мест, обозначенных чем-то похожим на банкетки с небольшими полуспинками, прикрепленные к полу. Тревожное сообщение плыло по экрану пульта следом за ним. Электронный голос продолжал о чем-то увещевать.

– Ну его к черту, – буркнул Кирилл и, резко отвернувшись от пульта, зашагал к первому попавшемуся дверному проему.

Там, как и в бублике, как он продолжал называть зал с пультом управления, было светло. Саркофаги, то есть криокапсулы, по прежнему стояли двумя стройными рядами. А куда они делись бы? Только индикаторы на них отчего-то в этот раз моргали как сумасшедшие. Но не до них сейчас было, хотелось согреться.

Пройдя уже привычно до середины зала, Кирилл постоял немного, а потом резко развернулся на девяносто градусов и размашисто зашагал к следующему криозалу. У него возникла кое-какая мысль, и ему не терпелось ее проверить.

Миновав двери, которые пришлось открывать самому, хотя по их виду казалось, что они должны быть автоматическими, он оказался в точной копии предыдущего зала. Остановившись посреди, он закружился на месте. Сейчас он наверное не смог бы найти, из которой криокапсулы выбрался. В котором зале. Сколько их всего?

Вновь замерев, Кирилл тряхнул головой и зашагал к боковому дверному проему. За ним был зал с пультом управления и черной глянцевой колонной в центре.

Вернувшись в центр криозала, Кирилл направился к следующему, и вскоре уже вновь заглядывал в Бублик. Еще один криозал, и он вновь разглядывал пульт управления. Потом он осмотрел периметр круглого помещения и насчитал в нем пять дверных проемов. Получается, что эти криозалы закольцованы.

Вернувшись в центр криозала, Кирилл недоуменно посмотрел на одну его торцевую стену, затем на другую. Анфилада залов при хорошем освещении просматривалась до зеркальной бесконечности. Если бы он еще увидел там себя, то можно было бы смело сходить с ума. А может быть наоборот. Бесконечность в зеркале понять можно было, хоть он и не встречал еще зеркал. Но вот бесконечность анфилады без зеркала понять было невозможно, при учете того, что криозалов должно быть всего пять, и располагаться они должны кольцом.

Содрогнувшись от холода, Кирилл отбросил на время мысли о нелепости этого странного места и отправился к тому выходу из криозала, куда еще не ходил, после того, как наладилось с воздухом. Там должна быть лестница, и можно будет сходить наверх или вниз, и поискать там какую-нибудь одежду. И еду.

После того, как он что-то активировал на пульте, и воздух наполнился кислородом, Кирилл уснул от усталости, и проснулся, когда замерз. Может быть приток воздуха идет снаружи, и там холодно? Сколько же он проспал, раз температура успела так понизиться?

Но это все потом. Сейчас нужно согреться.

Выйдя на лестничную клетку, он задумался над тем, куда идти. Вверх или вниз? Теперь уже были силы подняться, а внизу не было так темно. Хотя нет, внизу все же темнее.

Решившись, Кирилл, непрестанно крутя головой, зашагал вверх по лестнице. Ступеньки были коротковаты, и к тому же немного нависали друг над другом. Из-за этого пролет круто забирал вверх. Неудивительно, что накануне обессиленный Кирилл не сумел удержаться, и пересчитал эти самые ступени ребрами.

Миновав площадку между пролетами, Кирилл так же осторожно поднялся на этаж. И это был еще один бублик, судя по всему, только большего размера и куда более светлого серо-голубого цвета. Черные элементы в отделке были совсем тонкими и незаметными.

Широкий коридор с многочисленными дверями по обеим сторонам плавно закруглялся, образуя кольцо. Хотя это стоило бы проверить. По внешнему периметру двери были глухими и располагались так часто, что сложно было представить, что там за каморки за ними. Может вообще стенные шкафы? По внутреннему периметру дверей было меньше, они были шире и состояли из двух стеклянных створок. Только вот стекло было рифленым и дымчато-серым, и возможности разглядеть, что там за ним, не было. Попыткам открыть их ни одна из дверей не поддалась. Коридор, а Кирилл прошел его все же весь, был пуст и чист. Как и в бублике внизу, здесь тоже было пять выходов. Хотя об этом Кирилл скорее догадывался, ведь взглядом весь коридор было не охватить, а двери все были одинаковыми. Каждый из выходов вел на лестницу вниз, в свой криозал.

Что ж. Остается только пойти вниз. Может там больше одного этажа, и там найдется, чем согреться.

Спускаясь по лестнице, Кирилл не мог не отметить, что на верхнем этаже было намного теплее. Точнее здесь, двумя этажами ниже, было совсем уж холодно.

bannerbanner