Чужой рассвет

Метро, линия семь. Автомат для билетов был для меня в новинку: блестящий, с кнопками, требовавшими определённой последовательности. Я справился не сразу. Потом был длинный сводчатый тоннель, выложенный белой плиткой, и поезд, пришедший с воем и скрежетом, которые под землёй кажутся оглушительными. Я сел на откидное сиденье у двери. За окном мелькали кабели, трубы, лампы: подземный Париж, о котором наземный предпочитает не знать. В тёмном стекле я увидел человека, не спавшего почти сутки. Глаза ввалились, щетина проступила сильнее обычного, воротник помялся. Я поправил воротник. Это всё, что я мог сделать для своей внешности, да и этого хватало: я ехал не на приём, а умирающим нет дела до вашего воротника.