Сгорая дотла

– Что, Бэйл, уже хочется сбежать? – в его голосе сквозит нескрываемое веселье. В глазах вспыхивает ехидный огонёк.

Я вызывающе поднимаю подбородок.

– Не дождёшься, детектив. – Складываю руки на груди. – Мне жизненно важно пройти эту практику, и твой настрой меня не спугнёт.

Эван смотрит с нескрываемым интересом, но молчит.

– Для меня провал с экзаменами страшнее твоей агрессии Ларвуд.

Он усмехается и лениво откидывается в кресле.

– Ну что ж, посмотрим.

И почему мне кажется, что в его голосе вызов?

Глава 4

– Чёрт… – морщусь, когда противный звук будильника впивается в мой слух. – Надо сменить эту грёбаную мелодию… Сквозь сон я медленно поднимаюсь с кровати, чувствуя, как тело протестует против пробуждения. Телефон, как назло, лежит на комоде у противоположной стены – отличная идея убирать его подальше, чтобы точно встать, но сейчас я ненавижу себя за эту предусмотрительность.

Добредаю до комода, жму на экран, и наконец тишина. Потягиваясь, зеваю и медленно направляюсь в сторону кухни. По пути провожу рукой по растрёпанным волосам, безуспешно пытаясь пригладить их. Мозг просыпается неохотно, но спасение уже близко – кофе. Глоток горячего напитка окончательно возвращает меня в реальность. Чуть оживившись, направляюсь в ванную. Прохладная вода смывает остатки сна, и я чувствую себя человеком. Натягиваю джинсы и в этот момент раздаётся звук уведомления.

Новое сообщение.

Неизвестный номер: Детектив, время уже 9:30, а дверь кабинета почему-то мне никто не открывает.

Я хмурюсь, пытаясь сообразить, кто это. Почти сразу приходит второе сообщение.

Неизвестный номер: Ты подаёшь плохой пример. Я жду ещё пятнадцать минут и иду к Фишеру. Мне не нужно, чтобы в отчёте о практике зафиксировали опоздания.

Закатываю глаза и провожу рукой по лицу. Теперь стало ясно. Это моя полугодовая обуза.

– Господи… какая же она… – вдыхаю поглубже, стараясь не выругаться вслух.

Терпение, Эван. Ты и не с такими работал.

Бросаю взгляд на часы.

– Чёрт…

На ходу натягиваю футболку и ботинки, хватаю ключи и выбегаю из квартиры. К счастью, здание управления совсем рядом, и через десять минут я уже паркую свой чёрный Pontiac перед входом. Вхожу в здание, быстро шагаю по коридорам, и вот она – моя персональная головная боль. Стелла, скрестив руки на груди, лениво прислонилась к стене возле двери в кабинет.

– Ну, наконец-то, Ларвуд, – тянет она с неприкрытым сарказмом, наблюдая, как я поворачиваю ключ в замке.

Я молча открываю дверь, вхожу в кабинет, оставляя её сзади. За спиной слышится отчётливый звук шагов.

– Ларвуд, а ты вообще в курсе, что такое этикет? – в её голосе искреннее любопытство.

Прохожу к столу и усевшись в кресло начинаю перебирать бумаги.

– В чём дело, Бэйл? Не с той ноги встала?

– Во-первых, я простояла перед закрытым кабинетом сорок пять минут. А во-вторых, девушек принято пропускать вперёд.

Я глубоко вдохнул и наконец поднял на неё взгляд.

– Во-первых, тебе бы не помешало чувство такта и субординации. А во-вторых, ты вообще когда-нибудь здороваешься?

Она закатывает глаза так выразительно, что я почти слышу этот жест. Из-за её дерзости она когда-нибудь заработает себе неприятностей.

Наконец, в кабинете воцаряется тишина. Я успеваю насладиться этим мгновением, прежде чем Стелла снова подаёт голос.

– Эван, ты мне дашь какое-нибудь задание? Чем мне заняться?

Я смотрю на неё и двигаю к краю стола папку.

– Дело «Эмили Картер», которое ты вчера успела бегло пролистать. Теперь ты внимательно изучишь материалы, а потом в конце дня составишь отчёт и сдашь его мне.

Она берет папку с делом со стола и кладёт себе на колени. Я несколько секунд молча наблюдаю за Стеллой, которая, скинув с себя кеды подняла ноги и устроилась на диване, лениво перелистывая страницы. Каштановые волосы струятся по плечам, и я ловлю себя на мысли, что не отказался бы пропустить их сквозь пальцы. Взгляд скользит по её сосредоточенному лицу, по тому, как она задумчиво прикусывает губу, углубляясь в чтение.

Я отвожу глаза к монитору, но мысли уже упрямо роятся в голове.

Эта девчонка с острым языком и странным поведением… Либо она мне в наказание, либо… Господи, Эван, какое «либо»?! Она – твоё наказание!

Четыре часа за работой – и мой организм напоминает, что без еды он долго не продержится. Я откидываюсь на спинку кресла, потираю виски и замечаю, что Стелла сидит в том же положении, как и час назад, уткнувшись в бумаги.

Может, стоит пригласить её на обед? Заодно узнаю, что она за человек, когда не выплёскивает на меня свой бесконечный сарказм. В конце концов, не может же она всё время быть такой колючей. Возможно, она натянула на себя маску находясь в компании малознакомого человека.

– Время обеда. Может, сходим вместе? Я знаю тут поблизости неплохое кафе. У них отличные бизнес-ланчи.

Стелла медленно поворачивает голову в мою сторону, и её прищуренные глаза напоминают взгляд кошки, которая только что заметила лазерную указку.

– Ты меня приглашаешь… на обед?

– Именно, – невозмутимо отвечаю.

– Хм. А разве у вас тут нет какой-нибудь внутренней иерархии? Типа… детективы отдельно, практиканты отдельно? А то вдруг нарушу священные устои…

– Нет, Стелла, у нас тут не школа магии с разделением на факультеты. Каждый ест с тем, с кем хочет.

– Ну раз так…

Стелла не успевает закончить фразу, как раздаётся громкий, настойчивый стук, затем дверь без лишних церемоний распахивается.

– Эван, дорогой… – в дверном проёме появляется высокая женская фигура в элегантном светлом платье до колен и копной волнистых рыжих волос.

Я сразу напрягаюсь. Этот голос я бы узнал из тысячи. Если бы судьба поставила меня перед выбором – попросить у неё помощи или добровольно шагнуть в лаву, я бы предпочёл сгореть заживо.

Она делает пару плавных шагов вперёд и останавливается. Её взгляд цепляется за Стеллу, которая по-прежнему сидит на диване заваленная бумагами, закинув ноги на диван. В руках она лениво крутит карандаш, а на лице – выражение полного безразличия к происходящему.

– Оу… – Бьянка приподнимает бровь и демонстративно оглядывает комнату. – Я вам помешала?

– Бьянка, что тебе нужно? – мой голос звучит холодно.

Она переводит взгляд на меня, улыбка становится чуть шире, чуть слаще, но от этого только ещё более фальшивой.

– Милый, я хотела предложить тебе вместе пообедать, – мурлычет она и легко приближается ко мне.

Я даже не успеваю отступить, Бьянка уже стоит слишком близко, и её рука мягко опускается мне на плечо. Я чувствую её парфюм – что-то приторно-сладкое с нотками ванили и мускуса. Когда-то этот запах вызывал у меня другие эмоции, но сейчас… Я молча убираю её руку и делаю шаг назад.

– У меня уже есть планы.

Бьянка мгновение смотрит на меня, а потом её взгляд лениво скользит в сторону Стеллы.

– Ох, я полагаю, ты планировал пообедать с… – она делает едва заметную паузу, словно обдумывая, какое слово выбрать, – …этой милой леди?

Она что под дверью подслушивала? Хотя, я не удивлюсь, если это действительно так.

В комнате воцаряется секундная пауза.

Стелла медленно переводит взгляд с меня на Бьянку, будто только сейчас осознала, что разговор касается её. Затем она быстро убирает ноги с дивана, поспешно натягивает кеды и, явно решив держаться профессионально, выпрямляется.

– Стелла. Стелла Бэйл, – представляется она, протягивая руку. – Эван курирует мою практику.

Бьянка, не теряя наигранной улыбки, легко пожимает её ладонь, но я замечаю мимолётное напряжение в её лице. Она быстро оглядывает Стеллу, взгляд цепляется за каждую деталь: за небрежно собранные в высокий хвост волосы, за простую футболку, за удобные, но явно не дорогие джинсы. Я знаю этот взгляд. Она оценивает. Сортирует. В этом вся Бьянка, которая судит по обложке всех и всё.

– Вот как… Очень приятно, Стелла, – говорит Бьянка ровно тем тоном, которым вежливые дамы из высшего общества хвалят чужих детей.

Она резко убирает руку, словно её обожгло, и вновь смотрит на меня. И я уже точно знаю, что следующим её шагом будет что-то, что непременно испортит мне обед.

– Может, ты немного изменишь свои планы? Пообедаешь в более знакомой тебе компании. Мне нужно поговорить с тобой, Эван, – голос Бьянки звучит мягко, но в нём проскальзывает едва заметное требование.

Боковым зрением замечаю, как Стелла опускается обратно на диван, начав собирать разбросанные бумаги. Её взгляд сосредоточенно прикован к листам. Она явно ощущает себя не в своей тарелке.

Я сжимаю челюсть, зная, что, если сейчас не пресеку это, Бьянка продолжит навязывать своё общество. Мне не хочется делить обед с человеком, который отравляет мне жизнь, и я хочу как можно скорее отшить её и извиниться перед Стеллой за этот абсурд.

– Бьянка, я не меняю своих планов, и ты это прекрасно знаешь, – говорю ровно, стараясь не выдать раздражение.

– Ну, дорогой…

– Хватит меня так называть! – резко обрываю её, голос срывается чуть громче, чем я рассчитывал. Стелла вздрагивает, и у меня на мгновение проскакивает чувство вины.

– Эван, мне нужен разговор с тобой с глазу на глаз, – настаивает она.

Перевожу взгляд на Стеллу, она торопливо собирает последние бумаги, хватается за сумочку и встаёт с дивана.

– Прошу прощения, Эван, спасибо за предложение, но я пообедаю в столовой управления, – её улыбка выходит натянутой, и она делает шаг к выходу.

– Нет, Стелла, у нас были планы. Присядь, пожалуйста, – мой голос звучит твёрдо, но спокойно.

Бьянка, скрестив руки на груди, нервно постукивает ногой по полу.

– Бьянка, тебе стоит уйти. Я уже всё сказал тебе в последний наш разговор. Ничего не меняется.

– Но, Эван…

– Хватит! – отрезаю резко. Этот цирк уже за гранью терпения.

В этот момент в дверном проёме появляется Лэнс. Он быстро окидывает взглядом комнату и прокашливается.

– Простите, что помешал. Стелла, я собирался пообедать. Может, составишь мне компанию в столовой?

– О, отлично, я туда и собиралась, – с облегчением отвечает она, а затем бросает на меня короткий взгляд. – Приятного аппетита.

Сжимаю пальцы в кулак, наблюдая, как она уходит вместе с Лэнсом. Глубоко втянув воздух, пытаюсь сдержать нарастающую злость, но одно лишь присутствие Бьянки выбивает меня из равновесия.

Она медленно закрывает дверь и поворачивается ко мне. Затем делает шаг вперёд. Слишком близко. Отступить мне некуда – позади меня край стола.

– Эван, прошу тебя, дай мне шанс объясниться, – её голос становится мягким, почти умоляющим. Она поднимает руки, кладёт их мне на грудь и медленно скользит вниз к поясу брюк.

Сжав её запястья, останавливаю движение, и отталкиваю её руки. В зелёных глазах Бьянки мелькает отчаяние. Попытка вызвать жалость? Нет. Я не позволю ей снова манипулировать мной.

– Я повторяю, что уже всё тебе сказал. Оставь меня в покое.

– Ты даже не дал мне нормально всё объяснить! Ты слишком груб по отношению ко мне!

– Груб? Серьёзно? – ярость нарастает внутри, накрывает горячей волной. – Чего ты хочешь, Бьянка? Почему ты не можешь оставить меня в покое? Ты выбрала свой путь. И, насколько я знаю, довольно удачно.

– Эван, ты всё не так понял…

– О, конечно! Классика! Бедная, несчастная жена, которую муж застукал под голой задницей какого-то мужика, и, разумеется, он всё понял неправильно, – я холодно усмехаюсь.

– Да, Эван! Я тысячу раз пыталась объяснить, что случилось! Я жертва обстоятельств и всё не так однозначно!

Провожу рукой по лицу, чувствуя, как раздражение перерастает в чистую ярость.

– Хватит. Я не мальчишка, с которым можно играть. Я всё видел своими глазами. Или ты хочешь сказать, что твои стоны были потому, что ты подавилась и он делал тебе искусственное дыхание? Хватит этого цирка!

Она делает глубокий вдох, опуская глаза.

– Я понимаю, как это выглядело. Но всё было не так, Эван. Он… Он меня опоил! Он подсыпал мне что-то! Он взял меня силой!

Отхожу от Бьянки и опускаюсь на диван. Закидываю руки за спинку, и смотрю на неё с неприкрытым презрением.

– Окей. Я слушаю. Объясни мне эту "неоднозначность" ситуации, – мои слова наполнены холодом.

– Я не виновата, Эван. Я так долго пыталась тебе это объяснить. Почему ты мне не веришь?

Я издаю короткий смешок.

– Может, потому что я знаю, как всё было на самом деле? Может, потому что я знаю, что тебя никто не опаивал? Ты спала с ним месяцами. Каждый раз, когда я задерживался на работе, ты не упускала возможности постонать его имя. В нашей спальне. В нашей, мать твою, постели! Ты мне противна… – мой голос становится тише, но от этого звучит ещё более угрожающе. – Хватит лгать. Признайся хотя бы себе в своём поступке. Может, тогда ты сможешь начать другую жизнь. И больше не будешь вытирать ноги о того, кто тебя любит.

Бьянка молчит, но её глаза блестят от скопившихся слёз. Только вот мне всё равно. Ни капли жалости, ни грамма угрызений совести за каждое сказанное слово. Потому что ей тоже не было стыдно, когда она растоптала меня и мои чувства, раздавила их, как окурок на асфальте.

В тот день, когда я застал её с любовником, всё во мне оборвалось. В одну секунду внутри стало пусто, как в сгоревшем доме. Сердце не билось – оно раскололось, разбившись на такие мелкие осколки, что никакая сила в этом мире уже не соберёт их воедино. Я не кричал, не устраивал скандал. Просто развернулся и ушёл, ощущая, как холод сковывает каждую клетку моего тела.

Следующую неделю я провёл у Тома, беспробудно заливаясь виски и размышляя, что пошло не так. Почему? Как? С какого момента? Но однажды, проснувшись среди пустых бутылок, я понял – хватит. Жалость к себе – это последнее, что мне нужно. Я собрал вещи, снял небольшую, но уютную квартиру недалеко от работы. Это даже оказалось удобно: я вечно просыпаю будильник, так что короткая дорога хотя бы сократит моё хроническое опоздание.

С того дня прошло два месяца, за которые я научился воспринимать Бьянку иначе. Она стала для меня синонимом раздражения и олицетворением мерзости. Я вычеркнул её из своей жизни без малейшего шанса на реабилитацию. Но она, видимо, не согласна. Бьянка продолжает лезть, навязываться. Я не знаю, что ещё должен сделать, чтобы она наконец оставила меня в покое. Может подать в суд и запретить ей приближаться ко мне.

И вот сейчас она снова здесь. Внутри всё кипит от злости. Мне дико неловко перед Стеллой за эту сцену. Она не должна была это видеть. Чёрт возьми, я же просто хотел пообедать с ней, спокойно провести время, а вместо этого устроил перед ней цирк с Бьянкой в главной роли. А потом ещё и этот Лэнс, который словно по заказу решил пригласить Стеллу на обед. И Стелла… она ушла, хотя на её месте я бы тоже сбежал по дальше от этого дерьма.

Я сжимаю кулаки, сдерживая раздражение. Отлично, Бьянка. Как всегда, твоя миссия выполнена – ты снова умудрилась всё испортить.

– Бьянка… – я глубоко вздыхаю, медленно потираю переносицу. – Пожалуйста, уходи и больше не появляйся в моей жизни. Для себя я всё решил, и дороги назад нет.

– Прошу тебя, Эван… Дай мне возможность всё исправить… – её голос дрожит, слёзы текут по щекам.

– Нет. – Мой тон ровный, спокойный, ледяной. В нём нет ни злости, ни сожаления, только глухая усталость. – Уходи.

Она всхлипывает, вытирает слёзы дрожащими пальцами, но всё равно разворачивается и идёт к двери. На секунду кажется, что на этот раз она действительно просто уйдёт, без театральных сцен. Но нет. Уже стоя на пороге, она останавливается, бросает на меня последний взгляд и выдыхает:

– Ты бездушный и жестокий, Эван…

Затем хлопает дверью так громко, что окна начинают дребезжать.

Откидываю голову на спинку дивана, закрываю глаза и медленно выдыхаю. Пусть этот день уже закончится…

Глава 5

– Кто эта рыжая фурия, что крутилась в кабинете Ларвуда? – Райан приподнял бровь и спросил почти шёпотом, но глаза у него сверкали – он явно жаждал подробностей.

Мы только что сели за столик в кафетерии, и я уже пожалела, что согласилась пойти обедать именно с ними. Хотелось тишины и спокойствия, а не обсуждений, женщин, которые вьются возле Эвана.

– Понятия не имею, – я пожала плечами, делая глоток кофе. – Но, судя по напряжению, с которым он на неё посмотрел… скорее всего, девушка. Или бывшая. Между ними точно какая-то драма. Он весь напрягся, как будто сейчас его бомбанёт.

– Девушка? – Райан нахмурился. – Странно…

– А что в этом странного? Ты хочешь сказать, он по парням? – я усмехнулась.

– Нет, нет. То есть… вроде бы нет. Просто… он же женат, насколько я слышал. А тут ещё и девушка нарисовалась.

Мои глаза закатились, а внутри уже начала подниматься волна раздражения от всей этой болтовни. Только этого мне не хватало – обсуждать личную жизнь Ларвуда за обедом. После того, как я стала свидетельницей разборки с женщиной, которая напоминала ураган с красной помадой – мне меньше всего хотелось продолжать думать о нём. Нужно сменить тему, немедленно.

– Райан, ты давно начал практику?

– Чуть раньше тебя. Недели на две, не больше, – ответил он, ковыряя вилкой салат.

– А где ты учишься? – я размешала сахар в кофе и перевела взгляд на него. – И на каком факультете?

Райан посмотрел на меня с удивлением, будто я только что спросила, какой сегодня год.

– Ты серьёзно? – он даже слегка отодвинулся назад, будто не верил услышанному.

– Ну… да. Или я вторглась в святая святых личной информации? – я приподняла бровь и усмехнулась.

– Нет, просто… мы с тобой учимся в одном университете. – Он склонил голову и слегка улыбнулся. – И на одном факультете.

Я чуть не поперхнулась кофе. Мои брови тут же взлетели вверх. Что?!

– Серьёзно?.. – Я уставилась на него с ошарашенным видом. – Чёрт. Прости… но мне казалось, я знаю всех своих одногруппников.

Щёки вспыхнули. Я почувствовала, как жар поднимается к ушам. Отлично. Просто великолепно.

– Видимо, я была слишком сосредоточена на себе и своём расписании, – пробормотала я, глядя на свою тарелку с салатом.

– Да брось, всё нормально, Стелла, – Райан мягко улыбнулся и дружески похлопал меня по руке. – Я не из тех, кто стремится быть в центре внимания. Наоборот. Всегда выбираю самый дальний угол в аудитории. А ты, насколько я помню, почти всегда сидишь спереди. И заходишь позже меня, а выбегаешь первой. Так что… у нас просто не было повода столкнуться. К тому же, у нас в группе более 50 человек.

– Да, ты прав, – я слегка улыбнулась и вернулась к своему обеду.

Мы с Райаном просидели в столовой ещё минут тридцать, обсуждая всё подряд: от преподавателей до одногруппников. Оказалось, он вполне интересный собеседник – сдержанный, но не скучный, и умеет слушать. Я спросила, почему он выбрал практику именно в архиве, а не на месте активных расследований.

– Мне нравятся расследования, но не нравится суета. Погони, допросы, давление – это не моё. Я больше про детали, анализ, внутреннюю структуру. Это, по сути, фундамент любого успешного дела.

Я уже хотела возразить, что в нашем деле каждая деталь имеет значение, и невозможно разделять роли на более или менее важные, но заметила, как Райан вдруг перестал меня слушать. Он смотрел мне за спину с лёгким удивлением.

– Эй, ку-ку, Райан, ты меня слышишь? – я щёлкнула пальцами у него перед лицом.

– А? Да, прости, – он моргнул и усмехнулся, кивнув в сторону. – Там твой начальник…

Я обернулась и тут же встретилась взглядом с Эваном. Он стоял в дверях, словно раздумывая, входить или развернуться и уйти. Но всё же кивнул и направился к стойке с едой. Я быстро отвернулась и снова посмотрела на Райана.

– Ну и чему ты радуешься? «Соскучился по нему?» —спросила я с наигранной легкостью, маскируя внутреннее напряжение.

– Просто странно. Ларвуд обычно не ест в кафетерии.

– Наверное, не его уровень заведения, – очерчивая вилкой круг в воздухе пробормотала я. Опять сарказм подъехал. Господи, я в жизни не ехидничала столько, пока не попала в «Грейстоун».

С момента расставания с Эриком я словно на автопилоте: огрызаюсь, язвлю, закрываюсь. Эван в этом тоже стал мишенью. Хотя он ничего мне не сделал. Наоборот – тогда в баре… он был единственным, кто вмешался. И да, пусть он видел меня в унизительном состоянии – но именно он остановил Эрика.

Надеюсь, что он не считает меня жалкой.

– Можно к вам присоединиться? – Я подняла взгляд – Эван стоял у стола с подносом в руках и смотрел прямо на меня. – Не помешаю?

Я зависла, словно кнопка "воспроизведение" на паузе. Но, к счастью, Райан оказался быстрее меня.

– Конечно, не помешаешь, детектив, – с добродушной улыбкой он отодвинул стул.

Эван сел рядом с Райаном, напротив меня не отводя взгляд. Я почувствовала, как напряжение медленно ползёт по позвоночнику. Даже вилку стало сложно удерживать. Опустив глаза на тарелку, сделала вид, что полностью сосредоточена на еде.

– Решили дать шанс нашей столовой? – Райан, будто прочитав ситуацию, отвлёк внимание Эвана, и я мысленно поблагодарила его.

– Что-то в этом роде, – ответил Ларвуд, переводя взгляд на Райана, а затем сова посмотрел на меня и слегка улыбнулся уголком губ.

– Иногда полезно поменять привычки.

Слегка улыбнувшись и кивнув головой, я опустила взгляд в тарелку.

Оставшуюся часть обеда я провела в молчании, сосредоточившись на еде и делая вид, что внимательно слушаю диалог между Райаном и Ларвудом. Они обсуждали недавние дела, методы анализа и внутренние процессы расследований. Их разговор был живым, насыщенным, но я чувствовала себя посторонней. Словно присутствовала в сцене, но не играла в ней никакой роли.

Иногда Эван бросал в мою сторону короткие, почти неуловимые взгляды. Я каждый раз инстинктивно отводила глаза, стараясь не выдать своего дискомфорта.

Когда я доела, желание уйти стало очевидным и оправданным. Подловив момент, когда их диалог ненадолго замолк, я встала и выдохнула:

– Райан, Эван, спасибо за компанию… – начала я ровным тоном, собирая поднос.

– Уже уходишь? – Райан перебил с лёгким удивлением.

– Да, хочу продолжить изучение дела. Есть пара зацепок, которые хотелось бы перепроверить. – улыбнувшись натянуто я помахала им рукой.

Отнеся поднос, я вышла из столовой и направилась по коридору быстрым шагом. Войдя в кабинет, я устало опустилась на диван, уронив голову на спинку. На секунду позволила себе отключиться. В висках пульсировало, и даже мысли, казалось, не могли собраться в единое целое.

Минут через десять дверь кабинета открылась. Эван молча вошёл, направился в мою сторону и сел рядом на диван почти вплотную. Он смотрел в противоположную стену, скрестив руки на груди. Повисла тишина. Я начала перебирать папку с делом в попытке найти лист, где делала последние заметки. В голове не было ни одной мысли, достойной того, чтобы произнести её вслух. Только шелест бумаги и напряжение, которое витало, между нами.

Эван заговорил первым.

– Прости, что тебе пришлось стать свидетелем утреннего спектакля. – Он повернул голову в мою сторону.

– Тебе не за что извиняться, – я слегка улыбнулась. – Такое случается иногда. Со всеми.

Мои глаза на мгновение встретились с его. И в этот миг в памяти вспыхнула картина – бар, туалет, Эрик. Рука Эвана, оттаскивающая Эрика от меня.

Моя улыбка исчезла. Я опустила взгляд обратно в папку.

– Стелла, давай поговорим? – голос Эвана прозвучал почти шёпотом. Он протянул руку и лёгким движением взял мою. Его большой палец мягко провел по тыльной стороне ладони – едва заметное прикосновение, от которого по коже пробежали мурашки.

Эван сидел так близко, что я уловила аромат его парфюма. Лёгкий, тёплый, пряный – нотки чёрного перца, древесины и.… лаванды. Она словно накрыла меня волной воспоминаний. Уют. Дом. Мама. Я всегда любила лаванду – её запах успокаивал. Мама говорила, что, если положить саше под подушку, сны будут светлее.

На секунду я провалилась в это ощущение уюта и защищённости, забыв, где нахожусь.

Мысли вернулись только тогда, когда Эван тихо произнёс:

– Эй, Стелла? – голос Эвана снова вытащил меня из мыслей.

– Извини, задумалась.

– Он тебя обижает?

Я знала, о ком он. И знала, что не смогу отшутиться. Не сейчас.

– Уже нет, – тихо сказала я. – И.… спасибо, что тогда вмешался.

Эван покачал головой, слегка улыбнувшись.

– Не за что. Любой бы на моём месте…

– Возможно. Но в тот момент рядом оказался ты, – я взглянула на него и улыбнулась.

– Мне повезло.