ЭНЕРГОФЭНТЕЗИ

– Скука… скука… ну что же, совсем ничего? – Валтарион лениво скользил взглядом по зеркалу, в котором разворачивались события уходящего дня. Но вдруг его внимание привлёк бой Гипериона с нашими героями.

– А вот это уже занятно! – воскликнул правитель, впиваясь глазами в поверхность зеркала. – Этот палач из твоих, Гелиос?

– Да, владыка. Довольно молод, но показал выдающиеся способности и выдержал жар Сареота.

– Приведи его ко мне в двадцать седьмой час ночи. Хочу прочесть его мысли.

– Будет исполнено.

Гелиос был правой рукой Валтариона. Никто не знал его истинного возраста, но выглядел он как рослый мужчина лет пятидесяти. Алые глаза пылали словно живое драконье пламя. Его мощная фигура, широкие как крепостные ворота плечи, излучали силу. Руки – словно выкованные из железа, а лицо – узкое, суровое, застывшее в ледяном спокойствии. Одет Гелиос был в легкий доспех, укрепленный пластинами, выкованными из чешуи Сареота. Дракон порой отдавал частицы своего бесконечно обновляющегося тела тем слугам, которых хотел поощрить. С гладко выбритым лицом и длинными, багряно-красными волосами этот маг походил скорее на рисунок из книги жутких сказок, чем на настоящего человека. Его облик внушал ужас и почтение – словно этот рыцарь сам был порождением дракона.

Особая связь с Сареотом давала Гелиосу непревзойденную силу: каждую ночь он уходил в пещеру к дракону и принимал на себя его пламя, закаляя тело и дух, чтобы сделаться неуязвимым для врагов. Его оружием было пламя, по силе сравнимое с жаром звезды.

– Наш гость прибудет к восьми? – лениво поинтересовался Валтарион, не отрывая взгляда от зеркала.

– Да, владыка. Впрочем, его уже проводили в зал предстояния.

– Пусть подождёт, – кивнул правитель. – Я желаю ещё раз просмотреть сообщения и насладиться завтраком.

Трапеза властелина Пореи, против всякого ожидания, была лишена пышности и излишеств, но поражала изысканностью. Кружка густого чёрного кофе, выращенного чародеями-растителями Цетры, ломоть чёрной зубатки – самой смертоносной твари морских глубин, хлеб из с живописных полей Драконии и яблоко с Древа Жизни – вот и всё, что стояло на столе.

– Нужно выиграть эту войну, – пробормотал Валтарион, ломая хлеб. – Если бы не Сафария, мы давно уже стерли бы чертовых полинейцев в прах.

Оставаясь один, правитель Пореи часто рассуждал вслух – словно вел нескончаемый диалог с молчаливым собеседником. Он усмехнулся собственным мыслям – С Драконией мы условились: я уступлю им окраины Пореи, мне нет дела до тех земель. Взамен они не вмешиваются в мои дела и встанут на мою сторону перед Советом Десяти.

Император окинул мысленным взором политическую карту. В мире существовало всего десять держав, которые стоило принимать в расчет, это были страны – хранители Драконов:

Порея – стала домом и темницей Черного дракона Сареота, владыки смерти. Его мощь равнялась силе остальных девяти, собранной воедино. Сафария развивалась под крылом Красного дракона, что благоволил искателям истины. Золотой дракон направлял народ Пепела, он был вестником жизни, солнца и изобилия, властелином дня. Во Фракении обитал Синий дракон, хранитель луны и блуждающих душ, усиливающий магию и правящий ночью. О процветании Актании заботился Белый дракон-целитель. Не было боли, которой он не смог бы утешить. Сантия была страной Зеленого дракона. Он воплощал силы справедливости и сопротивления злу, именно к нему угнетенные обращались в поисках защиты. Покровитель Скитии – Голубой дракон, хранитель веселья и радости. Острову музыкантов подарил свою защиту таинственный Призрачный дракон – хозяин гармонии. В Цетре жил властитель науки и мастерства – Серебристый дракон. А правитель Илиана прислушивался к советам Бронзового дракона силы.

Интересы правящих династий и бессмертных рептилий переплетались в сложный клубок, и иногда Валтариону казалось, что эти сети его задушат.

– Ничего, со мной сильнейший из драконов, я иду по единственно верному пути. Все это не будет иметь значения, когда я стану богом – правитель Пореи в который раз представил свое обожествление. Гордыня его насыщалась этими мыслями по мере насыщения его желудка.

Покончив с завтраком, Валтарион небрежно откинулся на троне и произнес: впустите гостя!

Глава 8. Гостеприимство Черного дракона.

В покои правителя вошёл человек невысокого роста, с раскосыми глазами и сероватым лицом. Его невыразительная внешность контрастировала с безупречно сидящим на нём роскошным костюмом, дополненным галстуком с вышитым золотым драконом. На первый взгляд посол Пепелы ничем не напоминал высокопоставленного сановника, и всё же именно ему Император Золотого Дракона доверял вести переговоры с первыми лицами других держав.

Мектион – посланник золотого владыки – обладал редчайшим даром. Он в совершенстве владел магией слова: голос звучал чарующе, пробуждая в собеседниках доверие и расположение, а безупречная память позволяла хранить каждое услышанное слово без единой ошибки. С ним можно было говорить без опасений – ни магические скрижали, ни кристаллы записи не были нужны, ведь Мектион сам становился живой летописью любых переговоров.

– Располагайтесь, посол, – бросил Валтарион, не оборачиваясь к гостю. Перед гостем выросло кресло – истинный шедевр, созданный, как и вся мебель правителя Пореи, из древа жизни и сброшенной чешуи Сареота. Владыка часто использовал драконью чешую в украшении своих покоев, ведь она насыщала любое пространство магической силой. Стоимость подобных изделий была столь непомерна, что позволить их себе могли лишь сам Валтарион и его приближённые.

– Я слушаю, – Валтарион был в плохом настроении, хотя обычно с послами он разговаривал обходительно.

Мектион не смутился, глубоко вдохнул и начал: Приветствую Вас, правитель Пореи. Ваше величие очевидно и сила ваша не имеет равных. Я ни на секунду не ставлю под сомнение мудрость ваших планов, но позвольте мне, скромному посланнику, задать вопрос, который волнует нас всех: когда закончится война? Ради чего продолжает литься кровь – неужели в вашей бескрайней империи недостаточно земель?

– Дорогой Мектион, я, признаться, порядком устал от этих речей, повторяемых снова и снова. У меня есть множество ответов на этот вопрос, множество безупречно аргументированных обоснований. Но для вас, так и быть, я озвучу единственную истинную причину. Всевышний дал нам сильнейшого дракона не без причины. Мы созданы, чтобы править, единственный народ, способный воплотить божественный замысел. Вы хотите мира? Я подарю вам мир под крылом черного дракона. И под моим началом.

– Вы не…

– Я не требую многого – властным жестом остановил собеседника Валтарион. Позвольте мне разместить источники поглощения в каждой столице. Я прослежу, чтобы это никак не затронуло аристократию. А что до простолюдинов – не все ли равно, их судьба в любом случае незавидна.

– Это исключено– твердо проговорил Мектион. Мы не выкачиваем из людей магию, для Пепелы ценна каждая душа.

– И вот я снова вынужден слушать вздор. Все это была бы совершенно бесполезная трата времени, посол, если бы у меня не было на вас планов. Полагаю, вам будет интересно познакомиться с моим наставником? Вы приглашены на завтрак к великому дракону Сареоту. Лицо Валтариона исказила хищная улыбка.

И без того землистое лицо Мектиона совершенно побледнело. Он приложил всю свою энергию для создания портала, но понял, что его тело парализовано. Собрав последние силы, бедняга прохрипел – помилуйте!

– Мой дракон ждет жертвы и сегодня он выбрал посланника Пепела. Не стоит сокрушаться – для тебе подобных это большая честь, – властитель Пореи небрежно схватил посла за галстук и шагнул в портал, ведущий во владения черного дракона.

Глава 9. Пещера черного дракона.

Перед глазами Мектиона раскинулось безбрежное мрачное пространство – без края и конца, без опоры под ногами. Оно походило на плотную тяжелую ткань, что обволакивала тело и сковывала движения. Свет исходил от бесчисленных огненных метеоров: они вспыхивали высоко над головой, падали вниз и рассыпались пеплом. Воздух здесь был ядовит, хоть и лишён запаха и цвета. Тех, кого правители Пореи называли предателями, изгоняли в это место: их лёгкие постепенно превращались в пепел, и, отравленные и истощенные, они в конце концов становились добычей Сареота.

Хотя это место именовали «пещерой», по сути, оно было миром-тюрьмой, порождением злобы, гордыни и безумия Сареота. Каждое великое магическое создание порождало собственную реальность – отражение его сущности и жизненной энергии. Здесь царила невыносимая какофония: метеоры падали с гулким звуком, будто тысячи барабанов грохотали одновременно. Этот бесконечный шум сводил пленников с ума.

Вскоре донёсся звук мощных крыльев, напоминаюший рёв урагана. Когти дракона, длиннее двуручных мечей, вонзились в чёрную материю. Посол ощутил нестерпимый гнет магии смерти и смрад такой силы, что он мечтал спастись в глубинах беспамятства. Жизнь и радость покинули его сердце, а холодная тьма проникла в душу, вытеснив даже воспоминания о свете и тепле.

– Сареот, – произнёс Валтарион: Я принёс тебе подарок. Не слишком впечатляющий, но других среди послов ныне не бывает.

– Пощадите… – с трудом выдохнул Мектион.

Валтарион усмехнулся и взглянул на дракона. Сареот обнажил исполинские клыки в подобии улыбки.

Голос прозвучал в сознании повелителя Пореи без слов: «Используй его. Пусть установит мой Чёрный Обелиск в самом сердце их силы – под Домом Золотого Дракона. Моя магия скроет вторжение. Мы подчиним себе их правителя и будем питаться энергией Пепела, дожидаясь часа, когда свершится наше предназначение».

Дракон вытянул вперёд лапу, сравнимую по величине с двухэтажным домом, и сорвал со своего тела черную костяную чешуйку. Из его ноздрей вырвалась струя чёрного пламени, и нарост обернулся миниатюрной статуэткой – фигуркой чёрного дракона.

– По моему велению и с твоего согласия отныне ты мой раб. Вечный договор. Твоё сознание – теперь мое! – провозгласил Валтарион.

Сгусток чёрной материи ударил в Мектиона. На миг из его тела вырвался ослепительный поток белого света, но мгновение спустя Сареот раскрыл пасть, в глубине которой раскрылась бездонная чёрная дыра. Она поглотила душу посла, и беззвучно схлопнулась.

Сареот насытился жертвой, а Валтарион обрёл ещё одну высокопоставленную марионетку, ставшую сосудом для его воли.

– Осталось немного… совсем немного. Не впадай в сон Пламени, пока мы не завершим задуманное, – произнёс Дракон, и его колоссальная тень растворилась во мраке.

Валтарион тяжело выдохнул, а затем издал хриплый смешок: Сон? Об этом пусть заботятся люди, рабы собственной плоти. Я же буду жить вечно. Я – уже почти бог.

Глава 10. Сон Агаты. Часть 1.

Спустя ровно три дня Агата открыла глаза и глубоко вдохнула. Она медленно пошевелила руками, затем ногами и осторожно села на край кровати. Всё, что она увидела во сне Пламени, твёрдо отпечаталось в её памяти, и желание скорее поделиться этим с Легионом стало почти невыносимым.

Через несколько минут в дверь вошла Демира и, увидев Агату, наконец в сознании, бросилась к ней: ты очнулась! Надо сказать, я ожидала, что ты проспишь еще несколько дней.

– Они исцелили меня,– тихо сказала Агата.

– Кто?

– Драконы. Они приходили во сне.

– Что? – Демира едва не выронила из рук амулет: Я хочу знать все до мельчайших подробностей! Но прежде – как ты себя чувствуешь?

– Будто заново родилась. Спасибо тебе за это волшебное исцеление, – Агата тепло улыбнулась.

– Будь всегда полна сил, моя дорогая, – Демира скромно склонила голову: Исцеляя кого-то, я и сама обмениваюсь с человеком энергией. Так что, ты тоже помогла мне стать немного сильнее.

В дверях показался наставник Агаты. Во взгляде Бенира читалась легкая тревога.

– Как ты, дитя? Тебе пока не стоит вставать с постели! – проговорил он с отцовской заботой.

– Всё хорошо. Я полна сил. И мне нужно поговорить со всеми прямо сейчас.

Через несколько минут в комнату вошел глава Легиона.

– Дитя мое… ты видела дракона во сне? – произнёс Кагафор.

– Драконов, – поправила Агата.

Кагафор на секунду оцепенел.

– Теперь я понимаю… Ни слова более. Прости, моя дорогая, но тебе придется потерпеть – мы соберемся в каминном зале через час. Сумерки – идеальное время чтобы делиться секретами и не бояться лишних глаз. А пока – постарайся еще немного отдохнуть.

Гости разошлись, и комната вновь погрузилась в тишину. Агата подошла к зеркалу, коснувшись пальцами холодного стекла.

– Значит у меня есть немного времени, чтобы выбрать подходящее платье… – лукаво прошептала она.

Агата вступила в Легион в десять лет: с раннего детства в ней пробудилась склонность к белой магии. Она прошла курс общих магических дисциплин, хотя изначально проявила склонность к стихии огня и даже выбрала своим наставником мастера огненных заклинаний Бенира. Но однажды во сне Пламени к ней явился белый дракон и открыл девушке истинное предназначение – светлые заклинания, способные усиливать и поддерживать ее соратников. Это случилось всего за месяц до её отъезда в Изувию. К счастью, многие магические навыки она успела освоить и даже сумела помочь учителю в битве с Гиперионом.

Уезжая, Агата оставила большую часть своего гардероба в доме Легиона, поэтому теперь перед ней стоял непростой выбор: всё же она была девушкой и хотела предстать перед товарищами в лучшем свете.

– Надену белое платье, – после недолгих раздумий решила она.

После сна Пламени Агата чувствовала себя обновлённой. В её душе укрепилось осознание ответственности не только перед Легионом, но и перед всем миром, раздираемым магическими войнами. Белое платье стало символом её перерождения, знаком принятия своей сути как белой волшебницы.

Когда пробил ровно двадцать пятый час, Агата вошла в каминный зал. Все уже сидели за столом. Перед каждым стоял кувшин с водой и маленький флакон с зельем.

Кагафор пригласил Агату жестом, и стул сам мягко отодвинулся, приглашая ее устроиться рядом с другими легионерами. Девушка, переполненная волнением, подошла и села.

– Друзья, прежде чем Агата поведает нам свой сон, я прошу вас выпить зелье Явны, – обратился к ним Кагафор.

– Что это за зелье? – спросила Агата.

– Оно позволит нам увидеть твой сон и прочувствовать его вместе с тобой. На время наши сознания сольются с твоим. Ты станешь нашим проводником. Действие продлится до конца рассказа. Бояться нечего – эликсиры Явны безупречны и не несут вреда.

Все откупорили флаконы и воздали краткую благодарность Создателю.

С первым глотком Зелья Соединения Агата ощутила, как её душа будто отрывается от тела, оставаясь тем не менее с ним связанной. Тело каждого легионера вспыхнуло призрачным пламенем, и из их сияния выделились крошечные язычки огня. Они собрались в центре стола и устремились вверх. Потолок исчез, и перед Агатой открылось звёздное небо. Огни слились в сияющую сферу и словно ждали, когда Агата присоединится к ним.

Агата позволила себе слиться с сознаниями остальных, и сфера засверкала словно солнце.

– В моём сне мне явились все драконы, – начала Агата: Точнее – все девять.

Глава 11. C он Агаты. Часть 2

Я увидела безграничную даль, залитую белым сиянием. Поток звёзд пролетал надо мной, освещая Вселенную невыразимыми красками. Я ощущала безмерную любовь Создателя и истинное счастье, полное единение с бесконечным потоком энергии. Мне больше не были нужны ни сон, ни пища, ни что-либо земное – лишь это блаженство, лишенное какой-либо тени.

Но вдруг в этом сиянии появилась чёрная точка. Она росла, и вскоре к звёздному пути устремился Чёрный дракон. Подлетев вплотную, он раскрыл пасть и начал пожирать звёзды одну за другой. Свет угасал, и вскоре все вокруг погрузилось во мрак. Ужас сковал меня: дыхание смерти коснулось души, жизненная энергия уходила, сознание таяло, словно растворяясь в пустоте.

И вдруг – вспышка. В небе открылся гигантский портал, из которого вырвались девять драконов. А за ними явился десятый – исполинский, весь сотканный из чистой энергии. Завидев его, Сареот взревел и ринулся в атаку. Но на его пути вспыхнула огромная сфера-щит, и сколько бы Чёрный дракон ни бился, он не мог её пробить.

Тьма содрогнулась, сама ткань вселенной сотрясалась. Сареот бросал в бой все свои силы, извергал самую мрачную магию. Но щит не рушился – напротив, становился прочнее, а его свет обжигал Черного дракона. Звёзды тускнели, время растягивалось в вечность, и всё же я видела, как силы Сареота иссякали. Постепенно он слабел и, наконец, превратился в крошечное существо, беспомощное, с усталыми глазами.

Перед ним снова раскрылась белоснежная вселенная. Десять драконов смотрели на него без злобы, даже с сожалением. В последний раз Сареот взглянул на звёзды – и увидел в них лик Создателя. Тот встретил его взгляд и сказал – беззвучно, но всем было ясно каждое слово: «Сын мой, я прощаю тебя. Но теперь тебе пора уйти на покой. Засыпай».

Сареот тяжело вздохнул. Его тело стало растворяться в сиянии, истаивая до последней искры. Не осталось ни атома, ни тени его сущности. Так из Вселенной исчезло ненасытное зло.

И вот – время словно отмоталось назад. Я вновь стояла перед той же картиной, что и вначале. Из сияющего портала один за другим вылетели девять драконов и устремились навстречу Сареоту.

Вперед выступил Бронзовый дракон Мельгур. Его голос, подобный гулу тысяч горных рек, разнёсся по всей бесконечности: Сареот, ты пал во тьму. Ты стал злом во плоти, ожившим кошмаром. Но ещё не поздно. Одумайся! Воссоединись с нами и будем вместе служить Создателю. Взгляни на красоту что Он даровал нам.

Сареот взревел и ответил, его слова звучали как грохот рушащихся миров: Бывшие мои братья, я предлагал вам встать рядом со мной, но вы отвергли меня! Вы – рабы, которые проводят вечность в служении маленьким несовершенным существам. Разве это не глупо? Я рождён властвовать. Я – настоящий властелин Вселенной, ваш Бог по праву силы! В последний раз приказываю: склонитесь предо мной, и мы будем править мирозданием вместе. Откажетесь – и умрёте в своей жалкой иллюзии.

– Никогда! – почти одновременно ответили все девять драконов. Их голоса слились в единый хор, полный решимости.

– Тогда умрите! – прорычал Сареот: Сын мой, яви свою мощь! Уничтожь остатки их сопротивления, как было предназначено.

И в тот миг открылся гигантский портал чёрного цвета. Из него вырвался Дракон энергии – но уже искажённый. Его глаза были абсолютно чёрными, чешуя, как у Сареота, отталкивала всякий свет и поглощала всё вокруг. Внутри его груди клубилась темная мощь, словно дым, пересечённый росчерками молний.

– Акмадор, сын мой! – воззвал Сареот: Я лишён права причинять вред другим драконам, но тебе позволено всё. Обрушь наш гнев на этих трусов!

Молодой дракон взмахнул крыльями – и в ту же секунду настала великая тьма, какой не было с начала сотворения мира. И вдруг – вспышка! Яркое красное пламя окутало всё видимое пространство.

– Акмадор! – взревел дракон, названный в честь этой магии конца всего сущего.

И свет, яркий как сотни миллиардов звёзд, обрушился на девятерых драконов. Вселенная дрогнула, ещё одна вспышка разорвала тьму, и всё снова погрузилось во мрак. И в это мгновение я поняла: передо мной третье и последнее видение.

Глава 12. Сон Агаты. Часть 3.

Агата увидела, как белое пространство разверзлось, и один за другим из порталов стали являться драконы.

Первым показался Красный дракон – олицетворение истины. На его голове сияла корона из чистейших рубинов, а глаза излучали умиротворение.

– Я почувствовала облегчение, – прошептала Агата. – Будто всё, что я видела в страшном видении – просто дурной сон.

Следом вылетел золотой дракон. Над его головой мягко сияло солнце, он был драконом жизни, и его присутствие наполняло душу радостью. Из третьего портала медленно явился синий дракон. Он был прекрасен, как звездное небо, и месяц сиял у него над челом вместо короны. Агата утонула в безмятежности, что исходила от него. Но тут её взгляд привлёк зелёный дракон. И в тот же миг девушка вспомнила войну, погибших и раненых, бессмысленные жертвы во имя тирана, пожирающего жизни миллионов. В её сердце вспыхнул огонь справедливого гнева – дар зелёного дракона.

На глазах покровителя Легиона была повязка из плотной ткани. Дракон не был слеп: он ясно видел души людей и их внутренний мир, чувствовал их энергию и щедро делился своей. По преданию, которое теперь стало для Агаты истиной, он сам сотворил эту повязку, чтобы не видеть боль и несправедливость, принесённые чёрным драконом. Снять её он сможет лишь тогда, когда зло падёт.

Под звуки симфонии явился Призрачный дракон. Сотни скрипок и виолончелей слились с гулом органа, и каждая клеточка Агаты зазвучала в такт этой песне. Это была песнь Всевышнего – мелодия гармонии и любви. Бронзовый дракон вылетел из сияющей сферы. Он был твердыней, символом мощи. Его исполинская фигура в доспехах воина внушала благоговение. Агата ощутила, как её тело стало сильнее, а дух укрепился решимостью.

Из небольшого портала с невероятной скоростью метнулся Голубой дракон. Он был самым маленьким из всех – почти дитя. И тут Агата вспомнила своё детство: озорные игры и тихие вечера с книгой сказок, время, когда она ещё не знала ни магии, ни зла. Родители были рядом, и любовь между ними казалась вечной и всесильной. Для ребёнка родители – малые боги, и то было самое светлое время её жизни.

Серебристый дракон материализовался внезапно прямо из пустоты, без портала. С его появлением Агата ощутила, что совсем немного – и она поймет тайные механизмы, управляющие вращением миров.

И, наконец, появился её главный учитель – Белый дракон Аталион, тот самый, что открыл Агате ее путь в искусстве магии. Белый свет окутал её целиком, вибрируя и переливаясь с невероятной скоростью. Девушка ощутила себя заново рождённой – свободной от боли и страха, обновлённой.

Она подумала: «Как странно… со временем боль накапливается так, что от детских фантазий и надежд не остаётся и следа. Мы становимся на самих себя не похожи, будто нас стерли и заменили кем-то другим».

Драконы выстроились вокруг неё, образуя магический круг. Это было великое событие – второе собрание драконов за тысячу лет. Первое произошло ещё до падения Сареота, когда десять были едины.

И тогда Агата услышала голос – не один, но сразу девять, слитых в единый хор.

– Приветствуем тебя, Агата, рождённая в День Пламени Истины. В тот миг все числа и знаки сошлись, и энергия Вселенной прошла сквозь Эльдаррион. Ты – избранница, жрица для каждого из нас.

Тысячу лет продолжается вражда и чаша страданий переполнилась. Даже терпение Всевышнего истощилось с последней слезой ребёнка, павшего жертвой безумия Валтариона.

Мы предстоим пред Ним вечно и поём Его песнь, и ныне Он сказал: баланс добра и зла нарушен. Сареот жаждет абсолютной власти, но не ведает, что она уничтожит его самого и всё сущее. Я – творение, сказал Всевышний, и лишь творение может сохранить мироздание.

Я дарую Вселенной Одиннадцатого дракона – энергию всего сущего. Но я не назначу ему какую-либо из сторон: у всех должна быть возможность выбора. Если он попадет под влияние жестоких людей, он встанет на их путь и принесёт победу злу. Если его наставят люди, наделенные мудростью и состраданием, – добро восторжествует.

Вот что сказал нам Создатель миров, а мы принесли эту весть тебе. Найди нового дракона и обучи его, стань ему другом, покажи, что это мир достоин спасения. Судьба Эльдарриона лежит на ваших плечах. Но ты не должна бояться – мы всегда рядом, и скоро мы предстанем перед тобой в мире живых. А теперь пробудись, Агата, и передай Легиону наши слова.

Глава 13. Неожиданное признание.

Очнувшись от видений, легионеры погрузились в безмолвие. Никто не решался заговорить.

Первым нарушил тишину Кагафор.

– Друзья мои… Не хочу давать вам ложных надежд. Эта миссия станет труднейшей из всех, что выпадали на долю живущих. Я чувствую: зло уже либо знает о нашем видении, либо узнает скоро. Они не упустят такой дар судьбы – бросят все силы, чтобы исполнить свою мечту. Долгие века чёрный дракон через свою царственную марионетку пытался вобрать в себя энергию планеты и достичь ядра Эльдарриона. Но сама планета противилась им. Теперь их целью станет одиннадцатый дракон и заключенная в нем сила. И если наши враги его обретут – всё погибнет.

Кагафор поднял руку, и его голос зазвучал твёрже: но мы этого не допустим. Мы найдём дракона и воспитаем его в духе сострадания и любви. Уверен: Всевышний даровал его именно для этого. Но цена будет высока. Возможно, придётся отдать наши жизни. Таково наше предназначение.