ЭНЕРГОФЭНТЕЗИ

Всебог, поместив Эльдаррион в самый центр вселенной, пропустил через ее ядро поток энергии всего сущего, сделав планету источником бесконечной силы. Безусловно, люди, рожденные на этой планете, появлялись на свет мощно заряженными энергетически. Все они в той или иной степени обладали магическим даром.

В древности магия была разлита повсюду и пользоваться ее дарами могли многие. Но по мере становления знакомого нам цивилизационного общества, власть имущие научились перенаправлять потоки энергии, забирая силы себе. Так появилась магическая аристократия Эльдарриона. Простолюдины, сами не о том не зная, начинали отдавать свою силу с момента рождения, а к возрасту девяти лет большинство уже не имело никаких способностей. Сохранить и приумножить силы могли только потомки знатных семей, они становились рыцарями и боевыми магами на службе у своих властителей. Да еще шаманы, знахари и ведуны – люди с большим природным даром, которые изобретали всевозможные способы защититься истощения. Обычно они были одиночками, селились в диких землях и старались не приближаться к крупным городам.

С течением тысячелетий развивались наука и технологии – нашлись умельцы, которые смогли соединить силу железа и пара со стихийной магией этого мира. Впрочем, прогресс шел не слишком быстро – в бою, например, обычно использовались традиционные мечи и посохи, палицы и нунчаки, палаши и копья. Музыкальные инструменты также использовались как оружие, правда чаще для исцеления ранений, защитных заклятий и разрушения вредоносных чар. Искусные волшебники делали всевозможные амулеты, вроде уже знакомого нам дракончика-телепорта, и вкладывали свою магию в самые разные предметы, создавая артефакты.

Творец установил баланс сил и космических тел так, чтобы мир стал идеальным домом для его созданий. В сутках был 31 час, одновременно светили солнце и луна, на всей планете всегда была стояла температура выше нуля. По сути, здесь царили вечные весна и лето – полгода для буйного роста и цветения, полгода для сбора плодов и прочих даров природы.

Люди почти не нуждались во сне – поток энергии позволял им долго сохранять бодрость и восполнять потраченные силы. Однако изредка отдых все-таки был необходим – особое состояние, называемое Всесон или «сон пламени» было нужно, чтобы восстановить гармонию всех процессов материального тела, успокоить сознание и упорядочить память. Магу, способному управлять мощными потоками силы, Всесон был нужнее, чем простому обывателю – жрецы Драконов, сильнейшие из волшебников, шаманы и прорицатели могли провести в забытье больше месяца. Обычно это случалось раз в год, в период весеннего солнцелуностояния – самое холодное время года.

Драконы оставались единственными существами на планете, которым никогда не требовался сон. Древние, недремлющие, они телепатически общались с людьми, которых считали заслуживающими своего внимания. Считалось, что у каждого дракона было достаточно силы, чтобы одной сокрушительной атакой погасить солнце, уничтожив жизнь на Эльдаррионе. Агата в детстве рассматривала картинки, изображавшие этот сюжет. Вот дракон концентрирует поток энергии в ослепительный белый луч, направляя его в небо. Вот дневное светило взрывается множеством ослепительных протуберанцев, опаляя землю невыносимым жаром. Вот наступает тьма и холод, а гигантские астероиды – обломки небесных тел, обрушиваются на мертвую планету. В древних писаниях это называется Акмадор, конец света по вере Древних, однако в наши дни пророчество помнили немногие.

Со временем, магия и технологии тесно переплелись, но аристократия Пореи традиционно отдавала предпочтение заклинаниям, считая способность к волшебству доказательством собственной исключительности.

Глава 5. Точка сбора, Легион Зеленого Дракона.

Бенир и Агата очутились в просторной комнате, освещенной отблесками огня из большого, отделанного резным гранитом камина. Неизвестный мастер изобразил на камне таинственных зверей, магов и шаманов, несущихся друг на друга в боевом построении, россыпи звезд, и, над всем этим, парящего зеленого дракона. Рядом находилась точка выхода из портала, которой могли воспользоваться только маги, получившие приглашение хозяина дома. Посередине комнаты стоял большой стол из обитого металлом дерева – за ним сидело одиннадцать человек, пустовало лишь место Бенира.

Короткая зеленая вспышка и Бенир с Агатой на руках шагнул в полутемную комнату. Обеспокоенные обитатели дома бросились к ним.

– Что с ней? Она жива? – раскрывая ладони в магическом жесте спросила Демира, которая специализировалась на целительной магии. И тут же сама себе ответила: Да, жива, я чувствую ее энергию.

Женщина провела быстрый осмотр – ее аккуратные и точные жесты говорили о немалом опыте.

– Всесон вылечит ее, но следующие три цикла девочку нельзя беспокоить никому! Это всем понятно? – и, не дожидаясь ответа, Демира распорядилась унести Агату в дальнее крыло поместья, в одну из гостевых спален. Тут же молодой, но на редкость крепкий мужчина по имени Левиав бережно подхватил нашу героиню и понёс её в дальнее крыло, по широкому, затейливо изогнутому коридору, что тянулся от гостиной в глубину дома. Демира удалилась вместе с ними.

– Я умираю с голоду, – Бенир без сил свалился в тяжелое деревянное кресло, стоявшее рядом с камином.

– Да, разумеется, брат, это займет минуту. – ответил молодой служитель Легиона Зеленого Дракона по имени Листиал. Парню было всего девятнадцать, но он подавал большие надежды и являлся хранителем этого скрытого от глаз особняка, принадлежавшего главе Легиона. Из собственного портала юноша достал огромный поднос с едой и маленький столик. Блюда, подававшиеся в гостиной Легиона, как всегда представляли собой искусное сочетание вкуса и пользы. Мясо из полинейского барашка с пряной лапшой, свежеиспеченный черно-зеленый хлеб из благословленной муки, что делают в долине водопадов, и овощной салат – обманчиво простое блюдо, каждый ингредиент которого был зачарован для усиления аромата. Бенир буквально набросился на еду, после битвы магу нужно было восстановить энергию. Когда с ужином было покончено, он устроился поудобнее и рассказал всем присутствующим историю сражения с Гиперионом. Члены Легиона зеленого дракона расположились за круглым столом, слушая захватывающую историю, и сейчас пришло время чуть ближе с ними познакомиться:

1. Бенир. Рыцарь зеленого Дракона, один из потомственных рыцарей Пореи, несколько лет назад избравший путь отступника. До последней войны он служил правителю Пореи вместе с Гиперионом, но Зеленый дракон открыл ему правду о разрушительной природе происходящих событий, после чего волшебник примкнул к Легиону. Любимое оружие Бенира – посох Кондора, этот незаурядный магический инструмент давал возможность обращаться к самым разным магическим силам, включая защитные чары, не давались ему лишь исцеляющие заклинания. Мощь создаваемых посохом заклятий была ограничена лишь уровнем его носителя

2. Демира, Белая Дева, искушенная в магии исцеления. Говорили, что она – сильнейшая их ныне живущих лекарей, волшебница прославилась тем, что однажды вылечила одновременно сразу троих смертельно раненых одним взмахом своего изящного веера. Демира происходила из расы Дев Энии и была воспитана в их традициях. Будущих врачевательниц в раннем детстве увозили на уединенный остров, через который проходит особый виток энергии Вселенной. Под воздействием этой чистой силы девушки осваивают мощную целительную магию, обретают внутреннюю и внешнюю красоту. Демире исполнилось тридцать, но она казалась совсем юной девушкой, ее мягкий голос звучал твердо, а величественная осанка внушала невольное уважение. Волосы волшебницы были белоснежными, составляя контраст с глазами глубокого зеленого оттенка. Высокая и стройная, буквально излучающая благотворную ауру, Демира естественным образом вызывала у окружающих чувство привязанности, лишь носителей магии смерти, казалось, не касалась сила ее обаяния.

3. Левиав – мужчина двадцати пяти лет, среднего роста, но с впечатляющей мускулатурой. Его народ уже много веков не использовал магию, они научились преобразовать магическую энергию в силу и выносливость, бесконечно совершенствуя свои тела. Соотечественники Левиава жили, как правило, в горной местности, некоторые обитали и в Изувии, откуда не так давно прибыла Агата. Сам парень был наполовину изувитом, наполовину полинейцем. Он вступил в легион по просьбе своей матери-полинейки, которая мечтала лишь о мире для своей родины.

4. Амальгам – представитель нации музыкантов. Эта таинственная раса славилась тем, что их страна была скрыта от остальных жителей Эльдарриона на острове, где Шепчущее море сливалось с океаном. Остров двигался по водам, управляемый магической музыкой своих обитателей. Музыканты тщательно оберегали свои тайны и не слишком охотно контактировали с жителями континента. Тем не менее им приходилось иногда наведываться на большую землю – для обмена идеями, торговле, но главное – для сна пламени, ведь на острове, пронизанном вибрациями волшебной музыки, погрузиться в него было невозможно. Ростом Амальгам был выше среднего, но не слишком высок. Круглое лицо в обрамлении непослушных рыжих волос, широкая улыбка и россыпь ярких веснушек делали его ярким персонажем даже в такой пестрой компании. Для самозащиты и атак он пользовался изысканным музыкальным инструментом – зачарованная виолончель могла вызывать разрушительные звуковые волны, управлять погодой или заставить слушателя уснуть, заворожив чудесной мелодией.

5. Кагафор – признанный лидер и старший представитель Легиона, девяностолетний старик с бородой до пола и длинными седыми волосами. Время лишь закалило характер этого волшебника, а узнав его поближе, вы бы отметили также выдающийся ум. Зато цепкий взгляд и некоторое щегольство в выборе одежды сразу бросались в глаза. Сегодня Кагафор выбрал дорогой костюм черного цвета, в руке он держал трость, увенчанную змеиной головой. В древке трости было спрятано узкое лезвие, которое старик мог высвободить одним движением руки – не лишняя предосторожность в эти неспокойные времена. Глава легиона посвятил долгие годы изучению магии, от древних легенд до новейших теорий. Подгоняемый жаждой знания, он изучил немало языков и собрал в своем доме впечатляющую библиотеку. Главным его оружием был голос, огромный запас изученных заклятий и способность сплетать новые могущественные чары. Про мудрость Кагафора ходили разные слухи, поговаривали даже о том, что старику удалось сотворить эликсир воскрешения. Впрочем, сам седовласый волшебник на этот счет не распространялся.

6. Явна – жена Кагафора, восьмидесятилетняя волшебница, каким-то чудом сохранившая облик зрелой сорокалетней красавицы. Эта обворожительная светловолосая дама отличалась женственными формами и яркими желтыми глазами. Явна преуспела в изучении животных и растений, и кроме того, научилась мастерски использовать природные ингредиенты для создания самых разных волшебных зелий. Она была незаменимым партнером в исследованиях мужа, но старалась не использовать боевую магию без нужды – мысль о том, что ее сильнодействующие порошки и эликсиры могут быть использованы во вред, причиняла Явне боль.

7. Гиллиот – рыцарь тысячи мечей, магическая энергия в его руках обретала материальное воплощение, превращаясь в волшебное оружие. В случае опасности он был способен извлечь из воздуха столько разящих клинков, сколько было необходимо для победы, и, что более важно, – он виртуозно управлялся с каждым из них. Этот пятидесятилетний коренастый мужчина, полностью лысый, но с окладистой топорообразной бородой, был полинейцем. Каждый из мечей, что служили рыцарю, проявлялся на его теле в виде татуировки – в моменты, когда волшебник использовал клинок, татуировка горела на теле отчетливым красным огнем. Этот жар, разумеется, обжигал Гиллиота, приводя его в настоящую боевую ярость. В других видах магии рыцарь не слишком преуспел, однако мог усиливать свои атаки, накладывая на оружие ледяные или огненные чары.

8. Лунь-ши – монах из страны золотого Дракона, наследный принц империи Пепела. Монахи утратили способность напрямую подпитываться магической силой вселенной, зато приобрели невероятно прочную связь с драконом. В состоянии всесна они могли черпать энергию своего покровителя, а когда бодрствовали – были способны творить совершенно уникальные чары с ее помощью. Эта практика отражалась и на их внешности – кожа монахов приобретала золотистый оттенок, подобно чешуе их Дракона, а радужка глаз становились ярко белой, сливаясь с белком. Кроме того, жители Пепела отличались миндалевидной формой глаз, что придавало им загадочный облик. Мужчины в тех землях были высокими и широкоплечими, а женщины – миниатюрными, с тонкими талиями и изящными маленькими руками. Оружия или артефакты Лунь-ши не носил, как и многие жрецы Золотого дракона – он сам был своего рода оружием. Его необычное боевое искусство причудливым образом сочетало отточенные движения и направленные выплески магической энергии.

9. Барата – чернокожий маг с грустными серыми глазами, огромный, как скала. Он специализировался на алхимии, а если точнее – на всем, что стреляет и взрывается. Немного пороха, щепотка волшебства – не так уж много нужно, чтобы заставить железо лететь точно в цель, а крепостные стены – взлетать на воздух. Впрочем, в магической битве эти инструменты зачастую оказывались не эффективнее банальных мечей и посохов – умелый маг был способен отразить как огненный шар, так и меткий выстрел.

10. Эйфа – юная девушка, родившаяся на острове Эния, находившегося под покровительством Белого дракона. Ее отец происходил из расы танцоров, а мать была пореянкой. Но по праву рождения она была еще и актанианкой, Девой Энии – одной энергии с Демирой.

Эйфа была прекрасна, рыжеволоса и игрива, как дитя. Со своими разноцветными глазами (левый был синий, а правый – зеленый), она выглядела как сказочная фея, умилительница сердец Легиона. Ей было суждено служить Белому Дракону, так как же она попала сюда? Дело в том, что легионы обменивались своими последователями, так укреплялись узы дружбы между народами и рождались новые союзы. Природа энергии Драконов была различна – каждый из них выбрал свой путь служения создателю и людям. Но они могли действовать вместе, дополняя способности друг друга. Древние говорили, что только объединившись, девять драконов могут противостоять десятому. Когда-то казалось, что союзникам удалось достичь равновесия сил, но в последние годы черный Дракон двинулся в наступление.

11. Ката – гигантский кот, который когда-то был обычным человеком и носил имя Гигратион. Алхимики Пореи проводили опыты, изучая возможность превращения человека в существо иного вида. Эксперимент признали неудачным, а результаты подобной трансформации непредсказуемыми, однако кое-какое наследие ученые после себя оставили. Один из подопытных превратился в кота, а вот обратно – не смог. Такое событие кого угодно приведет в замешательство, но с помощью собратьев из Легиона, Ката смог примириться со своей новой формой. К тому же, превращение имело интересные побочные эффекты – теперь Ката обладал уникальными способностями к телепатии, без труда левитировал и умел силой мысли передвигать любые предметы – полезное свойство, если вместо привычных рук тебе приходится пользоваться лапами.

12. Френира – новая воительница-колдунья, не так давно вступившая в ряды Легиона. В бою Френира полагалась на свое внушительное копье – не каждый смог бы пользоваться таким массивным оружием, но годы тренировок позволяли женщине выполнять с ним сложнейшие акробатические трюки. Она всегда носила длинный кожаный плащ – чаще всего ярко-зелёных оттенков. Её несколько вытянутое лицо с крупными чертами нельзя было назвать красивым, но мощная внутренняя энергия и отточенные движения приковывали к волшебнице заинтересованные взгляды. Кроме того, Френира обладала даром погодной магии и научилась отлично контролировать молнии.

Ряды Легиона в последние годы заметно поредели, ведь оставаться в его рядах – означало оказаться вне закона Пореи. Валтарион негласно назначил награду за голову каждого легионера, а палачам и ищейкам тайной полиции выдали разрешение на самые грубые методы работы.

Глава 6. Еще один Дракон.

– Я все думаю, как вышло, что вы столкнулись? – Кагафор склонил голову, слушая подробный рассказ Бенира о схватке с Гиперионом: нужно быть крайне осторожными, несмотря на все предосторожности, они как-то отслеживают наши передвижения. Я вижу лишь один выход, вскоре нам придется покинуть страну… – старик возвысил голос, перекрывая гул взволнованных голосов: Я понимаю ваши сомнения, но это, похоже, неизбежно. И, в конце концов, – на правах лидера я приказываю!

Кагафор устало потер переносицу и добавил уже тише: не время для геройства. Не сейчас, когда нас осталось так мало. Сейчас двадцать пятый час. У нас есть немного времени, чтобы обсудить все, не опасаясь, что враг подслушивает. Мой сон пламени близок, и я использую его, чтобы обратиться к Зеленому Дракону, владыка укажет нам место для новой цитадели. А вас я прошу не падать духом – надежда есть. На самом деле она сильна как никогда, ведь у нас есть все основания ждать появления одиннадцатого дракона.

– Это правда? Новый дракон реален? – Воскликнул взволнованный Левиав.

– Эйфа, девочка моя, – Кагафор подозвал юную актанианку. – Что поведал тебе Белый дракон во сне?

– Он явил мне видение: крошечного дракона, новое создание Всебога. Он уже на земле, но пока сокрыт от глаз. Это будущий хранитель Полинеи, но пока он слишком мал и слаб, чтобы выступить против Сареота. Ему предстоит вырасти и набраться сил, но как только это свершится, равновесие изменится, и добро, наконец, восторжествует! – Эйфа говорила быстро и взволнованно: девушку переполняли эмоции, и она стремилась поскорее донести благую весть до легионеров.

– Пророчество. Я читал об этом в писаниях древней Цетры. – кивнул Кагафор.

– Неужели все что мы можем – это ждать? Полинея каждый день под ударами. Мы должны дать отпор и помочь им! – вмешался Ката.

– Каждый день приносит новые разрушения! – мрачно подтвердил Гиллиот.

– Нам необходимо вмешаться, – подхватила бесстрашная Френира. – Силы сопротивления не разбиты, но их магия слаба. Мы должны возглавить отряд и ударить по портовому городу Меблор, захваченному врагом. Там чёрные маги творят свои мерзкие заклятья, снабжая силой войска. Если лишить врага этой опоры – мы спасем множество жизней.

– Да, друзья мои, я с вами согласен, но я не могу пойти на такой риск. Представьте, что случится, если Валтарион сможет подчинить себе кого-то из вас, как это уже случалось с легионерами, – с горечью вздохнул Кагафор.

– Нам нужны соратники, – задумчиво проговорила Явна: те, кто разделяет наши идеи и достаточно смел, чтобы ввязаться в битву.

– У Агаты есть друзья в Изувии, я слышал, что они предлагали свою помощь – припомнил Бенир: надо дождаться, когда бедняжка проснется и мы сможем расспросить ее. А пока, Амальгам, прошу тебя, сможешь сыграть нам что-нибудь? Ничего так не проясняет мысли, как хорошая музыка.

Амальгам с готовностью поднялся на ноги:

– Друзья мои мне не терпится представить вам новую мелодию. Я назвал ее «слияние сознаний». Пройдемте в амфитеатр?

Покинув каминный зал, герои прошли по длинному коридору, стены которого были украшены каллиграфически исполненными магическими символами. Знаки служили защитой: они делали дом незаметным для любого внешнего наблюдателя и не позволяли никому, кроме легионеров, сюда телепортироваться.

Это был Дом Зелёного Дракона, возведенный далекими предками Кагафора. В здешних стенах было запечатано множество заклятий, усиленных драконьим пламенем. Дверь в конце коридора вела в небольшое круглое помещение с зеркалом в центре. Другой мебели в зале не было, лишь мягкое изумрудное сияние таинственным образом озаряло пространство и будто изнутри подсвечивало зеркальную гладь.

В каминном зале остались лишь Кагафор и Явна. В своем преклонном возрасте они давно уже находили громкую музыку утомительной. Кроме того, Кагафор готовился к всесну и встрече с Зелёным Драконом, а Явна собиралась приготовить эликсир, который помог бы ее мужу лучше восстановить силы. Впрочем, лидер Легиона снисходительно смотрел на увлечения молодежи и даже отдал в их распоряжение свой самый просторный зал.

– Синальдар! – пропел звонкий девичий голос Эйфы.

В тот же миг зеркальная гладь ярко сверкнула, вспышка поглотила волшебников, а мгновение спустя они уже выходили из другого портала-зеркала. Перед ними раскинулось обширное пространство амфитеатра, залитое светом прожекторов. В центре возвышалась сцена. В лучшие дни, когда численность Легиона соответствовала его названию, здесь учились, произносили пламенные речи и проводили учебные поединки.

Амальгам хрустнул пальцами и начал извлекать из небольших порталов музыкальные инструменты. Сначала появилась скрипка, затем фортепиано и ударные. Из других магических врат один за другим вышли появились контрабас, виолончель, арфа и саксофон.

– И кто же будет играть на всём этом? – удивилась Френира: ей прежде не приходилось бывать на подобных концертах.

– Я, – просто ответил Амальгам.

– Один?

– Не совсем, усмехнулся музыкант и раскинув руки пропел: Миэдо! Всё во мне, и я во всех!

Тут же от Амальгама стали отделяться полупрозрачные копии. Каждый из двойников занял место у собственного инструмента, а настоящий Амальгам достал из портала микрофон – он целиком был отлит из серебра, идеального проводника звука.

Амальгам поднес микрофон к губам и по залу разнесся его голос, вкрадчивый и чистый, чем-то похожий на шум океана. Звучание инструментов слилось в удивительную мелодию, окутавшую разум всех магов в комнате. Все закрыли глаза и ощутили присутствие друг друга, проникли в мысли, слышали сердцебиение, ощущали дыхание. Каждый звук отзывался в их сознании, и сердца начали биться в унисон. Вскоре все разумы слились в одно целое. Слова оказались лишними: полная гармония тел и душ говорила сама за себя.

Тела магов повиновались ритму, двигаясь в танце, а в воздухе возникали красочные миражи – порождения магической музыки Амальгама. В какой-то момент герои увидели огонь, вырывающийся из пасти дракона, затем мелькнуло видение победы объединенных сил добра над черной магией Сареота. Чистая энергия струилась по телам танцующих, превращая их в сплошное сияние – белоснежный поток силы, дарующий освобождение от всех несчастий. Шесть часов продолжалось это дивное слияние. Когда прозвучал последний аккорд, легионеры открыли глаза, и каждый из них был убежден: мы справимся, добро восторжествует.

Глава 7. Валтарион

Ровно в пять утра Валтарион неподвижно сидел в глубокой медитации посреди колоссального зала, раскинувшегося на сотни метров в длину и ширину. Его астральный взор был устремлён к Сареоту. Дракон говорил, и каждое его слово было законом для правителя Пореи.

– Я чувствую, как баланс сил меняется: те кто мнит себя защитниками Света, попытаются нарушить наши планы. Тебе, мудрейший из живущих, не нужно лишний раз объяснять почему мы должны уничтожить любого, кто способен встать на пути к цели. А когда она будет достигнута, я исполню то, что обещал – мы соединим наши сознания и будем править Вселенной вечно. Если потребуется, мы испепелим этот мир, и создадим его заново таким, каким пожелаем, – проговорил Сареот чарующим, но пугающе низким басом. – А пока – мне потребуется новая жертва. После Дня равенства света и тьмы ты отдашь мне миллион душ – это позволит преодолеть очередной барьер на пути к сердцу Эльдарриона. Но помни – они должны отдать свою жизнь добровольно, чтобы я напитался их чистой энергией. Путь идут на смерть из ненависти, ради твоих идей или в надежде на почести и богатство. А лучше – используй все сразу, в конце концов, когда совершаешь великие деяния – стоит действовать с размахом.

До самого шестого удара часов Валтарион внимал речам дракона, зачарованный его гипнотическим голосом. Лишь когда Сареот умолк, властитель Пореи открыл глаза и тяжело вздохнул.

– Гелиос! – слабо позвал император.

В ту же секунду по правую руку от Валтариона открылся портал, откуда шагнул его доверенный помощник.

– Приказывайте, владыка! – Гелиос склонил голову в почтительном поклоне.

– Что происходит в мире? Какие новости приносят наши гонцы, что передают соглядатаи?

– Вот подробнейший доклад, – Гелиос протянул объемистую папку с отчетом за прошедший день. Сводки с фронта, досье на нарушителей внутреннего порядка, результаты магических экспериментов, итоги торговых сделок и другие сведения, которые ближайшие советники правителя сочли достаточно важными.

Валтарион небрежно швырнул папку в круглый очаг, расположенный неподалеку от его трона. Угли были охвачены черным пламенем – пламенем дракона Сареота. Из огня появилось большое овальное зеркало, которое, повинуясь заклятью, стало транслировать все написанное.