Запретный плод

Алиса сдержалась, чтобы не ответить резко. Мать всегда говорила так, будто жизнь — это бухгалтерский баланс, где чувства не имеют значения. Но именно эти слова она повторяла про себя всю дорогу до дачи родителей Марка.

Выезд был запланирован на пятницу, сразу после обеда. Марк заехал за ней, помог уложить сумки в багажник. В салоне пахло его одеколоном и мятной жвачкой. Он говорил о планах на осень, о том, что пора бы уже определиться с местом для свадьбы, о кредите на квартиру. Алиса кивала, вставляла короткие «да» и «конечно», но слушала вполуха. Перед глазами стоял кадр из оранжереи.

— Ты вообще со мной? — Марк тронул её за колено.

— Конечно, — она повернулась и улыбнулась. — Просто задумалась.

— О чем?

— О том, какая будет свадьба.

Он удовлетворенно кивнул и вернулся к дороге. Алиса отвернулась к окну. Ложь давалась все легче, и это пугало больше всего.

Дача Соколовых находилась в часе езды от города. Двухэтажный дом из светлого бруса, окруженный старыми яблонями. Пахло дымом, травой и чем-то родным, но чужим. Родители Марка встретили их на крыльце. Мама — Антонина Сергеевна — всплеснула руками, обняла Алису, запричитала, что та похудела. Папа — Виктор Иванович — крепко пожал руку сыну, похлопал по плечу.

— Ну, наконец-то, — сказал он. — А то мы уж думали, вы совсем про нас забыли.

— Пап, ну ты скажешь тоже, — усмехнулся Марк.

Алиса улыбалась, помогала накрывать на стол, слушала разговоры о соседях, о ценах на дрова, о том, как хорошо иметь свой дом. Каждое слово ложилось на неё тяжелым пластом, будто бетон. Она ловила себя на том, что улыбка деревенеет, а глаза сами собой ищут выход.

— Алисочка, ты как к ипотеке относишься? — спросила Антонина Сергеевна, раскладывая салат по тарелкам. — Марк говорит, вы хотите квартиру в новом районе.

— Я... нормально, — ответила Алиса, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Правильно, — подхватил Виктор Иванович. — Молодым нужно гнездо. Вот наживете детей — и сразу свой угол нужен.

Дети. Слово прозвучало как приговор. Алиса опустила глаза в тарелку. Она не была уверена, что хочет детей. И уж точно не была уверена, что хочет их от Марка. Эта мысль обожгла стыдом.

После ужина Марк с отцом ушли в баню, а Алиса осталась с Антониной Сергеевной мыть посуду. Та говорила о том, как важно беречь семейный очаг, как молодые сейчас слишком легко разводятся. Алиса кивала, вытирая тарелки. Руки двигались механически.

— Ты не слушаешь меня, — вдруг сказала Антонина Сергеевна.

Алиса вздрогнула.

— Слушаю, правда.

— Нет, — женщина покачала головой. — Ты где-то далеко. Устала?

— Немного.

— Иди спать. Мы тут сами справимся.

Алиса благодарно улыбнулась и вышла на веранду. Ночной воздух был прохладным, пахло сыростью и хвоей. Она обхватила себя за плечи. Где-то вдалеке лаяла собака.

Именно в этот момент она услышала звук подъезжающей машины.

Сердце упало. Она знала, кто это, ещё до того, как увидела фары.

Машина остановилась у ворот. Хлопнула дверца. Через несколько секунд на тропинке появился Дэн.

— Привет, — сказал он, подходя к крыльцу. — Кира не смогла приехать, но меня отправила. Надеюсь, не помешал.

Алиса стояла, не в силах вымолвить ни слова. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но взгляд был тем же — прямым, пронизывающим.

— Почему ты не ответила? — спросил он тихо.

— Я... была занята.

— Врешь.

Она сжала губы. Он был прав, и это злило.

— Дэн, не надо, — прошептала она, отступая к двери.

— Ты можешь сколько угодно прятаться, — сказал он, не двигаясь. — Но я вижу тебя. Я вижу, что тебе страшно.

— Мне не страшно.

— Тогда почему ты дрожишь?

Алиса не заметила, как начала дрожать. Только сейчас почувствовала холод, пробравшийся под тонкую кофту.

— Я замерзла.

— Хочешь куртку?

— Нет.

Он смотрел на неё, и в этом взгляде было столько всего, что Алисе захотелось закричать. Вместо этого она развернулась и вошла в дом, оставив его стоять на крыльце.

Остаток вечера она провела в комнате, которую им с Марком выделили. Делала вид, что читает. Марк вернулся из бани, разрумянившийся, пахнущий веником и пивом. Он упал на кровать, притянул её к себе.

— Ты чего такая? — спросил он, целуя в висок.

— Устала.

— Это все нервы. Завтра отдохнешь. Папа хочет шашлыки жарить.

Алиса закрыла глаза. Она лежала в темноте, слушая ровное дыхание Марка, и не могла уснуть. За стеной, в гостевой комнате, спал Дэн. Или не спал. Эта мысль не давала покоя.

Около двух часов ночи она осторожно выскользнула из-под одеяла. Накинула кофту, натянула джинсы и вышла в коридор. Дом спал. Только старые половицы поскрипывали под ногами.

Она спустилась на первый этаж, прошла через кухню и вышла на заднее крыльцо. Здесь было тихо. Луна висела над яблонями, заливая сад серебристым светом. Алиса села на ступеньку, обхватила колени.

Она не услышала шагов. Просто в какой-то момент почувствовала, что больше не одна. Дэн стоял в дверях, прислонившись к косяку.

— Не спится? — спросил он.

Алиса не обернулась.

— Уходи.

— Не могу.

Она закрыла глаза. Его присутствие заполняло все пространство, лишало воли.

— Зачем ты приехал? — прошептала она.

— Кира попросила.

— Врешь.

Он усмехнулся. Она услышала, как он подошел и сел рядом, на ту же ступеньку, но на расстоянии вытянутой руки.

— Ты правда не понимаешь? — спросил он.

— Понимаю. Поэтому и боюсь.

Тишина. Где-то в траве стрекотали сверчки. Алиса слышала свое сердце — гулкое, рваное.

— Я забросил «Тени города», — сказал Дэн, глядя перед собой.

Она повернула голову.

— Почему?

— Потому что после той съемки я не могу снимать других людей. Они все кажутся пустыми. Пластмассовыми. — Он помолчал. — Я смотрю на снимки и вижу только тебя.

Внутри Алисы что-то перевернулось. Она хотела что-то сказать, но слова застревали.

— Это плохо, — наконец выдавила она.

— Знаю. Но я устал притворяться.

Она опустила голову, уткнулась лбом в колени. Ей хотелось исчезнуть. Или наоборот — остаться здесь, с ним, навсегда.

— Я не знаю, что делать, — прошептала она.

— Алис, — его голос стал ниже, глубже. — Я кажется, пропал. Скажи мне уйти, и я уйду.

Она подняла голову. Он смотрел на неё, и в лунном свете его лицо было бледным, почти чужим. В глазах — мука и надежда.

Алиса молчала. Секунды растягивались в вечность. Где-то в глубине дома что-то стукнуло. Она вздрогнула.

И в этот момент за их спинами, в окне второго этажа, загорелся свет.

Алиса резко обернулась. В окне гостевой комнаты мелькнул силуэт. Кира?

Сердце ухнуло в пятки.

— Это она? — прошептала Алиса, не сводя глаз с окна.

Дэн не ответил. Он тоже смотрел вверх, и лицо его напряглось.

Свет в окне погас, но через мгновение в доме раздались шаги. Кто-то спускался по лестнице.

Алиса вскочила. Дэн схватил её за запястье.

— Не беги, — сказал он одними губами.

Но было поздно. Дверь позади них скрипнула.

Т