Читать книгу Пока у мира есть мы (Джейн Никвол) онлайн бесплатно на Bookz (25-ая страница книги)
Пока у мира есть мы
Пока у мира есть мы
Оценить:

5

Полная версия:

Пока у мира есть мы

— Что ты хочешь сделать?

Я посмотрела на Дэрека. Он кивнул.

— Мы вытащим тебя отсюда, — сказала я.

Король смотрел на меня. В его глазах была надежда — такая хрупкая, такая слабая, что я думала, она исчезнет, если я моргну.

— Иса… — прошептал он. — Я не заслуживаю…

— Я знаю, — перебила я. — Но ты нужен нам. Ты нужен этому городу. Ты нужен Кейрану.

Король закрыл глаза. Слёзы текли по его щекам.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо тебе.

Я не ответила. Просто повернулась к двери.


И когда мы вышли в коридор, я услышала, как король прошептал:

— Кольт… я не подвёл тебя. Я не подвёл твою дочь.

Мы вышли в коридор для слуг, и я на мгновение зажмурилась — слишком ярким показался свет факелов после кромешной темноты покоев короля. Дэрек шёл первым, придерживая короля за локоть. Кроннен и Монте замыкали.Король едва переставлял ноги. Каждый шаг давался ему с трудом — он опирался на Дэрека, и я видела, как дрожат его колени. Воздух в коридоре был холодным и затхлым, пахло пылью и старой штукатуркой. Где-то вдалеке капала вода, и этот звук казался неестественно громким в тишине.

— Сколько нам ещё идти? — спросил Монте.

— Двести шагов до поворота, — ответил Кроннен. — Потом ещё триста до входа в туннель.

Я считала шаги. Пятьдесят три, пятьдесят четыре, пятьдесят пять. Я смотрела на спину Дэрека и пыталась представить, что всё будет хорошо. Шестьдесят один, шестьдесят два, шестьдесят три.А потом я услышала звук. Топот. Много ног. Приближающихся к нам.Дэрек остановился. Король едва не упал, но он успел перехватить его.

— Слышите? — спросил он.

Голос его был спокойным. Слишком спокойным.Кроннен прислушался. Я видела, как его лицо изменилось — морщины стали глубже, глаза сузились. Он сжал рукоять меча так, что побелели костяшки.

— Не меньше десяти, — сказал он. — Может, больше. И они знают, куда идут. Это не случайный патруль.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Слышу, — ответил он коротко. — Они не останавливаются. Не проверяют двери. Идут прямо сюда. Кто-то сказал им, где мы.Кроннен перевёл взгляд на Дэрека.

В его глазах была тревога — не страх, нет, а то, что приходит с опытом, когда знаешь, что время на исходе.

— Ваше Величество, вы сможете идти быстрее? — спросил Дэрек.Король покачал головой. Его дыхание было прерывистым, хриплым.

— Я не смогу… я не…

— Монте, — сказал Дэрек, и голос его стал жёстче. — Ты берёшь короля. Выводишь его из туннеля. Доводишь до штаба.

Монте шагнул вперёд. Я видела, как он колеблется. Его глаза метнулись к Дэреку, потом ко мне, потом снова к Дэреку.

— Я не могу оставить вас, — сказал он. Голос его дрогнул.

— Можешь, — ответил Дэрек, не оборачиваясь. — Ты должен. Беги.

Монте замер на секунду. Я видела, как он сжал челюсти, как его пальцы вцепились в плечо короля. Потом он кивнул — коротко, резко — и двинулся вперёд, увлекая короля за собой. Шаги их становились тише, пока совсем не исчезли.Топот приближался. Я слышала его всё отчётливее — тяжёлые сапоги по камню, лязг металла, грубые голоса. Они были уже близко.

— Иса, — сказал Дэрек, не оборачиваясь. — Ты тоже должна идти.

Я сделала шаг вперёд.

— Нет.

Он обернулся. Его лицо было спокойным — таким спокойным, что у меня внутри всё оборвалось. Я видела его глаза — янтарный и серо-синий. В них не было страха. Только что-то тёплое, что я никогда не видела раньше.

— Иса. Не спорь.

— Я не оставлю тебя.

— Ты должна. — Он шагнул ко мне, и я почувствовала его дыхание на своём лице. — Ты нужна своим людям. Без тебя они проиграют.

Он поднял руку и коснулся моего лица. Пальцы его были тёплыми, шершавыми, они скользнули по моей щеке, по скуле, задержались на подбородке.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Я замерла. Воздух исчез из лёгких.

— Что?

— Я люблю тебя, — повторил он. — Я должен был сказать это раньше. Я должен был сказать это много раз. Но я боялся. Боялся, что ты не готова. Что я не имею права. Что ты решишь, что я говорю это, чтобы получить что-то. Но сейчас… — Он сглотнул. — Сейчас я говорю это, потому что если я умру, ты должна знать. Ты должна знать, что я люблю тебя. Что я любил тебя с того момента, как увидел тебя на плахе. Что я буду любить тебя всегда. Даже если меня не станет.

Слёзы текли по моим щекам. Я не могла дышать. Не могла говорить.

— Ты не посмеешь умереть, — сказала я. Голос сорвался. — Ты слышишь меня, Дэрек Фойверс?

Он улыбнулся — той самой улыбкой, которую я любила и ненавидела одновременно. И я знала, что это прощание. Что он знает, что это прощание.

— Беги, — сказал он. — Пожалуйста. Беги.

Он отпустил меня, развернулся и пошёл к концу коридора. Я видела, как он вытащил меч, как встал в стойку, как его плечи расправились.—

Кроннен! — рявкнул он. — План «Гроза».

Я не успела сказать ни слова. Кроннен схватил меня за талию, перекинул через плечо и побежал.

— Пусти! — закричала я, колотя кулаками по его спине. — Пусти, я сказала! Дэрек!Кроннен не останавливался. Я слышала его дыхание — тяжёлое, ровное, он бежал так, будто нёс не меня, а мешок с тряпками. Но я чувствовала, как напряжены его плечи, как его пальцы впиваются в мою талию.

— Кроннен, вернись! — закричала я.

— Тихо ты, — выдохнул он.

— Он там! Он остался, а мы бежим, как трусы!

— Он отдал приказ, чтобы ты жила, — сказал Кроннен. Голос его был хриплым, но твёрдым. — И я выполняю его приказ. Ты поняла меня?

Я смотрела через его плечо на Дэрека. Он стоял в центре коридора, меч в руке, и смотрел на приближающуюся стражу. А потом он поднял меч над головой.

— Дэрек! — закричала я.

Он ударил в потолок. Камни посыпались вниз. Пыль заполнила всё пространство, и я перестала видеть его. Только слышала, как падают камни, падают, падают, забирая его с собой.

— Нет! — закричала я. — Нет! Дэрек!

Кроннен выбежал из облака пыли, поставил меня на ноги. Я рванулась назад, но он схватил меня за плечи и прижал к стене. Его лицо было в пыли, глаза блестели, он дышал тяжело.

— Он отдал приказ! — сказал Кроннен. — Его приказ — вывести тебя!

— Мне плевать на его приказ!

Я ударила его в грудь, но он даже не пошатнулся.

— Он там! — закричала я, и голос мой сорвался. — Он там, под этими камнями! Он сказал, что любит меня! В первый раз! Он сказал это в первый раз! И я не успела… я не успела сказать ему всё, что должна была…

Кроннен смотрел на меня. В его глазах было что-то — не жалость, не сочувствие. Понимание. Он видел это раньше. Он терял людей раньше. Но он не отпускал меня

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он. Голос его был глухим. — Я терял людей. Я потерял брата. Я потерял жену. Я знаю, как это — когда человек, которого ты любишь, остаётся там, где ты не можешь его достать.

Я замерла. Смотрела на него.

— Ты потерял жену?

— Давно. На войне. Я нёс её на руках три мили, пока не понял, что она уже не дышит. — Он сглотнул. — Я знаю, что ты чувствуешь.

Я смотрела на него. В его глазах была боль, которую он не показывал никому. Он открылся мне — на секунду, на одно мгновение. И я увидела в нём не просто ветерана, не просто солдата. Человека. Который тоже терял. Который тоже знал, что такое держать в руках то, что уже не вернуть.

— Мы найдём его, — сказала я. — Мы найдём его, и он будет жив.Кроннен кивнул. Отпустил меня.

— Тогда идём.

Мы пошли назад. Под камни, под пыль, под грохот, который всё ещё звучал у меня в ушах. Кроннен шёл рядом — не впереди, не сзади, а рядом. И я знала, что если я упаду, он подхватит меня. Если я остановлюсь, он продолжит за меня.


Глава 27

Я не знаю, сколько прошло времени.

Минуты. Часы. Вечность. Я потеряла счёт камням, которые перекинула через плечо. Потеряла счёт крови, которая текла с моих ладоней. Потеряла счёт слёз, которые смешивались с пылью на моём лице.

Я работала как одержимая. Как будто если я остановлюсь хотя бы на секунду — он умрёт. Как будто мои руки — единственное, что держит его в этом мире.

Каждый камень, который я отбрасывала, был тяжёлым. Я боялась, что под следующим камнем увижу его лицо. Безжизненное. Холодное. Такое же серое, как эта проклятая пыль, которая забивалась в лёгкие и не давала дышать. Я боялась, что когда я доберусь до него — будет поздно. Что я буду разбирать камни, а под ними окажется уже не человек, а просто тело.

Я не могла допустить этого.

— Дэрек! — кричала я, отшвыривая очередной камень. — Если ты слышишь, ты должен бороться! Ты не имеешь права сдаваться! Ты сказал, что любишь меня! Ты не имеешь права умирать после этого!

Камень выскользнул из моих рук, и я почувствовала, как что-то острое впивается в ладонь. Я посмотрела вниз — глубокий порез, от запястья до середины ладони. Кровь хлынула так сильно, что я на секунду испугалась. Грязная, липкая, тёмная. Она затекала между пальцев, делала руки скользкими.

Я замотала ладонь краем рубашки. Ткань намокла мгновенно. Я сжала зубы так, что челюсть свело судорогой, и снова взялась за камень.

— Ты сказал, что увидел меня на площади и влюбился, — продолжала я, хватая следующий камень. — Так что теперь ты должен жить! Ты должен жить, чтобы я могла каждый день напоминать тебе об этом! Я заставлю тебя повторять это каждый день! Ты слышишь меня, Дэрек Фойверс?!

Я откинула камень. Пыль осела на моих плечах, в волосах, смешалась с потом и кровью. Руки дрожали. Всё тело дрожало. Я чувствовала каждую кость в своём теле — они болели, стонали, кричали. Но я не могла остановиться.

Кроннен работал рядом. Я слышала его тяжёлое дыхание, но с каждым отброшенным камнем оно становилось всё более прерывистым. Я видела его руки — они тоже были в крови. Он сдирал кожу о камни так же, как я. Но он не останавливался. Он знал, что если я не остановлюсь, он не имеет права остановиться.

— Я ненавижу тебя, — закричала я, и голос мой сорвался на хрип. — Я ненавижу тебя за то, что ты это сделал! За то, что решил стать героем! За то, что оставил меня одну с этим дерьмом! Я ненавижу тебя за то, что заставил меня полюбить тебя, а потом ушёл!

Я снова схватилась за камень. Большой, тяжёлый. Я упёрлась в него плечом, толкнула — и он сдвинулся. Но не так, как я хотела. Он перекатился и придавил мою руку. Я закричала от бессилия, выдернула руку, содрав кожу с запястья, и снова взялась за него. Я не могла позволить этому камню победить меня. Я не могла позволить ему остаться между мной и ним.

— Ты не имел права! — продолжала я, перекидывая камень в сторону. — Не имел права говорить мне это, а потом уходить! Не имел права давать мне надежду, а потом отнимать её! Я не позволю тебе умереть! Ты слышишь меня? Я не позволю!

Я схватилась за следующий камень — и не сдвинула его. Я пробовала снова. И снова. Он не поддавался. Я упёрлась в него всем телом, толкнула, закричала — и он не сдвинулся ни на дюйм.

Я замерла. Слёзы хлынули с новой силой. Я прижалась лбом к холодному, шершавому камню и почувствовала, как внутри меня что-то ломается. Не тело. Душа.

— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу. Он слишком тяжёлый. Я не могу.

Я чувствовала, как руки немеют, как мышцы отказываются слушаться. Я стояла на коленях перед камнем, который был выше меня, шире меня, тяжелее меня — и я не могла его сдвинуть. Он был как стена. Как могильная плита, которая уже легла на него. И я не могла её поднять.

— Я не могу, — повторила я, и голос мой сорвался на рыдание. — Я не могу. Я не… я не справлюсь. Я не справлюсь без него.

Я рухнула на колени, прижимая ладони к камню. Кровь смешивалась с пылью, слёзы текли по моим щекам, и я чувствовала, как внутри меня всё рушится. Я не могла. Я просто не могла.

И тогда я почувствовала руку на своём плече. Кроннен опустился рядом со мной на колени. Его голос прозвучал хрипло, сдавленно, но я услышала его сквозь шум в ушах.

— Иса. Посмотри на меня.

Я подняла голову. Его лицо было в крови и пыли. Глаза блестели. Он дышал тяжело, но в его взгляде была такая сила, что я замерла.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он. — Я знаю, каково это — когда человек, которого ты любишь, остаётся там, где ты не можешь его достать.

Он сглотнул. Я видела, как напряглись его челюсти, как мышцы на шее вздулись. Он сдерживался из последних сил.

— Дэрек — не мёртв, — сказал он. — Он не мёртв. Он под этими камнями, и он борется.

Я смотрела на него. На его глаза. На его руки в крови. На его лицо, которое было старше, чем я думала. Он был в этом аду вместе со мной. Он не должен был быть здесь. Он мог уйти. Мог оставить меня одну. Но он остался.

— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу. Он слишком тяжёлый.

— Тогда мы сдвинем его вместе, — сказал Кроннен. — Ты и я. Мы сдвинем его вместе. Ты не одна. Ты слышишь меня? Ты не одна.

Я посмотрела на камень. Потом на него.

— Вместе?

— Вместе. На счёт три.

Мы навалились на камень плечами. Я чувствовала, как он жжёт кожу, как он давит на мои кости, как он не поддаётся. Я кричала. Я чувствовала, как мышцы рвутся. Как кости скрипят. Как лёгкие горят. Но я толкала. И Кроннен толкал.

Камень сдвинулся. Медленно. Сначала на дюйм. Потом ещё. Он перекатился и с грохотом упал в сторону.

Я упала на колени, тяжело дыша. Руки дрожали. Всё тело дрожало. Но я смотрела в щель, которую мы открыли. Я видела дальше. Я видела, что завалов осталось немного. Я видела, что мы почти дошли.

— Я люблю тебя, — прошептала я, продолжая разбирать завал. — Я никогда не говорила тебе этого. Я никогда не говорила это вслух. Я думала, что успею. Я думала, что у нас будет время. А теперь я стою здесь, сдираю руки о камни, и молюсь, чтобы ты был жив. Это нечестно. Это так нечестно. Я должна была сказать это раньше. Я должна была сказать это много раз. Но я боялась. Я всегда боялась. Боялась, что это слабость. Боялась, что я покажу тебе, что ты можешь меня ранить. А теперь я стою здесь, и я готова кричать это на весь мир, только чтобы ты услышал.

Он не отвечал. Я замерла. Сердце остановилось на мгновение.

— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет, нет…

Я рванула камни с такой силой, что не чувствовала боли. Я не чувствовала, как мои руки разрываются. Я не чувствовала, как кровь течёт по пальцам. Я чувствовала только страх. Глубокий, животный страх, который не давал мне дышать.

Кроннен бросился помогать. Мы работали как одержимые, отбрасывая камни в стороны. Я слышала, как он дышит — тяжело, с хрипом. Я слышала, как он ругается сквозь зубы. Я слышала, как его руки бьются о камни, как он сдирает кожу, как он не сдаётся.

— Дэрек! — закричала я. — Дэрек, ты слышишь меня?! Ты не имеешь права! Ты не имеешь права умирать! Ты сказал, что любишь меня! Ты сказал, что будешь любить меня всегда! Ты не имеешь права умирать, не доказав это!

Я откинула последние камни и увидела его.

Он лежал на боку, прижавшись спиной к стене. Его меч был воткнут в пол под острым углом, лезвие согнулось от тяжести, но выдержало. Прямо на клинке, ровно в том месте, где должна была быть его голова, лежал огромный камень. Меч встал как перекладина, удерживая смертельный груз, создавая крошечное пространство, где он остался жив.

Дэрек был жив.

Я упала на колени рядом с ним, схватив его лицо в ладони. Пыль покрывала его кожу, с губ сочилась кровь, глаза были закрыты. Но он дышал. Он дышал! Я чувствовала его дыхание на своей коже. Слабое, прерывистое, но живое.

— Ты живой, — прошептала я. — Ты живой. Слава богам, ты живой.

Он открыл глаза. Его взгляд был мутным, но когда он увидел меня, в них мелькнула искра. Я видела, как он пытается сфокусироваться. Видела, как он узнаёт меня. Видела, как его губы пытаются улыбнуться.

— Ты плачешь, — сказал он, голос был слабым.

— Заткнись, — сказала я, смеясь и плача одновременно. — Просто заткнись. Ты жив. Ты жив. Я тебя ненавижу.

Он попытался улыбнуться.

— Знаю.

— Ты трус! — закричала я, ударяя его по груди, но сразу же прижимаясь к нему, обнимая со всей силы. — Ты самый большой трус, которого я знаю! Решил умереть после того, как сказал мне, что любишь меня! Ты не имеешь права!

— Я не умер, — сказал он. — Я обещал тебе. И меч выдержал. Хороший меч.

Я отстранилась, глядя на его лицо. В крови, в пыли, но живое. Я провела пальцами по его щеке, стирая пыль. Он закрыл глаза, прижимаясь к моей ладони.

— Ещё раз так сделаешь, — сказала я, и голос мой был полон слёз, ярости и любви, — я убью тебя сама.

Он открыл глаза. Улыбнулся.

— Я запомню.

— Я люблю тебя, — сказала я. — Я люблю тебя, Дэрек Фойверс. И если ты ещё раз попытаешься умереть, я пойду за тобой. Ты понял?

— Понял.

— В аду будешь объяснять мне, почему ты такой идиот.

Он слабо усмехнулся.

— Договорились.

Я чувствовала, как он дышит. Как его грудь поднимается и опускается. Как его сердце бьётся под моей ладонью. Он был живой. Он был живой. Я прижималась к нему, вдыхала его запах — пыль, кровь, пот, страх. И жизнь. Жизнь, которую я почти потеряла.

Кроннен стоял рядом, тяжело дыша. Его лицо было бледным, на лбу выступила испарина. Он смотрел на нас и молчал. Я видела, как его руки дрожат — от усталости, от облегчения, от того, что он не мог сдержать.

— Кроннен, — сказала я.

Он поднял на меня глаза.

— Спасибо, — сказала я. — Без тебя я бы не справилась.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на Дэрека, который пытался подняться, опираясь на согнутый меч.

— Я не мог оставить его там, — сказал он. — И я не мог оставить тебя одну.

Я кивнула.

— Давайте выбираться отсюда, — сказала я, подхватывая Дэрека под руку. — Пока они не нашли другой путь.

Я чувствовала его вес, его тепло. Живое тепло.

Штаб встретил нас тишиной. Тяжёлой, густой, пропитанной страхом и надеждой одновременно. Облегчение. Страх. Надежда. Он смотрел на Дэрека, потом на меня, и я видела, как он переводит дыхание.

Король сидел в кресле у стены — бледный, исхудавший, но живой. Я видела, как он поднял голову, когда мы вошли. Как его глаза расширились, когда он увидел Дэрека. Как его губы дрогнули, когда он понял — мы вернулись. Рядом стоял Монте.

Я посадила Дэрека на лавку. Кроннен принёс воды. Я промыла его раны своими руками — руки тряслись, но я не останавливалась. Он смотрел на меня. Молча. Я не знала, что он видит. Наверное, то же, что видела я — женщину в крови и пыли, которая не знает, что делать, но продолжает двигаться.

— Ты должна отдохнуть, — сказал он.

Я даже не посмотрела на него.

— Нет.

— Иса.

— Я сказала — нет. — Я подняла на него глаза.

Он закрыл глаза. Улыбнулся.

— Я живой.

— Пока да.

Я посмотрела на короля. Он сидел в кресле, опираясь на подлокотники, и я видела, как дрожат его руки. А потом я посмотрела на свои руки — они были в крови, пальцы онемели, я не чувствовала их.

Я вышла на крыльцо. Холодный воздух ударил в лицо. Я смотрела на Нижний Ярус — на его крыши, на дым, который поднимался над трубами, на свет редких фонарей. Он был жив. Мой город был жив. И я должна была сделать так, чтобы он остался жив.

Я глубоко вдохнула. Пыль, кровь, холодный воздух — всё смешалось в лёгких. Я сжала кулаки, чувствуя, как болят содранные ладони. Боль отрезвляла. Она не давала мне упасть.

Я вернулась в штаб и встала в центр комнаты. Все смотрели на меня. Я видела их лица — усталые, напряжённые, испуганные. Но я видела и другое — надежду. Они ждали, что я скажу. Они ждали, что я поведу их.

— Сейчас мы не сможем войти в замок, — сказала я.

Тишина стала ещё глубже. Я чувствовала, как они переваривают мои слова.

— Мы рухнем на полпути. Дэрек едва держится. Король не сможет сидеть в седле. Я не чувствую своих рук. Мы подождём до рассвета. У нас есть несколько часов. Мы используем их правильно.

Я обвела их взглядом — каждого по очереди.

— С этого момента командую я. Всеми. Армией Дэрека. Моими людьми. Городом. Операцией. Если кто-то не согласен — может выйти. Но если останется — будет делать, что я скажу. Без вопросов. Без споров. Без «а давайте подумаем». Время думать прошло.

Я повернулась к Дэреку. Он смотрел на меня — и в его глазах была гордость.

— Она — мой голос, — сказал он тихо. — Кто не подчинится ей — не подчинится мне.

В комнате повисла тишина. Я видела, как переглядываются командиры Дэрека. Один из них, молодой, с красивым лицом и холодными глазами, шагнул вперёд. Он был выше меня, шире в плечах, и смотрел на меня сверху вниз. Я узнала его — капитан Элрик. Я слышала его имя от Кроннена. Он был одним из лучших. И он не доверял мне.

— С уважением, госпожа Ревейн, — сказал он. — Мои люди не знают вас. Мы пришли за принцем. Мы не знаем Нижний Ярус, не знаем ваши порядки. Почему мы должны слушать девчонку, которая ещё вчера стояла на коленях перед всем Арсамом?

Я чувствовала, как внутри меня поднимается ярость. Но я не дала ей вырваться. Я смотрела на него, не отводя взгляда.

— Потому что я вытащила его, — сказала я тихо.

Элрик усмехнулся.

— Вы вытащили его? Вы? Девушка, которая…

— Заткнись.

Голос Кроннена прозвучал как удар. Элрик замолчал. Я повернулась к Кроннену. Он стоял у двери, прислонившись плечом к косяку. Его руки были в крови — моей, своей, Дэрека. Он смотрел на меня.

— Почему мы должны слушать её? — сказал Кроннен, и голос его был низким, хриплым, но в нём слышалась такая сила, что все замерли. — Потому что она вытащила его из-под завала. Голыми руками. Когда я уже почти сдался — она продолжала. Она кричала ему, что он должен жить, пока сдирала кожу о камни. Она не остановилась, когда я был готов остановиться. Она не остановилась, когда я уже думал, что мы несём труп. Она вытащила его. Живого.

Кроннен замолчал. Я видела, как он сглатывает, как его челюсти напрягаются. Он сдерживался из последних сил.

— Благодаря ей Лунный Принц жив, — сказал он. — Если этого недостаточно — можете убираться к чёрту. Но я остаюсь с ней.

В комнате стало тихо. Элрик смотрел на Кроннена, потом на меня. Я видела, как меняется его лицо — недоверие уступает место чему-то другому. Уважению. Или, может быть, страху. Он отступил на шаг и опустил глаза.

Я перевела взгляд на Исаака. Он стоял у стола, и я видела, как его пальцы сжимают край карты. Он ждал. Мы работали вместе семь лет — я знала, что он уже просчитывает, что нужно делать.

— Исаак, — сказала я. — Поставь наших на все входы в Ярус — восточный, западный, южный, все проходы между домами. Если королева пошлёт гвардию, чтобы устроить резню, они должны наткнуться на стену. Ты понял?

Исаак кивнул. Я видела, как он уже мысленно распределяет людей.

— И эвакуируй женщин, детей, стариков к пирсу, — продолжила я. — Постоялые дворы у пирса — пусть принимают всех. Если кто-то откажется — я приду сама. Если кто-то будет спорить — скажи, что это вопрос жизни и смерти.

— Сделаю, — сказал он.

Я повернулась к Маре. Она стояла рядом со мной, и я чувствовала её присутствие, её дыхание, её тепло. Она смотрела на меня с той же верой, с которой смотрела всегда.

— Мара, — сказала я. — У нас есть люди в Верхнем городе. Трактирщики, служанки, торговцы. Те, кто смотрит за стражей. Ты свяжешься с ними. Узнаешь, что происходит в замке. Каждый час — доклад.

— Я сделаю, — сказала Мара.

— Тарен, Мик. Дозорные на крышах — держать периметр. Если королева пошлёт убийц, они должны увидеть их раньше, чем те подойдут к штабу. Им нужны фонари, тишина, точные глаза. Я хочу знать о каждом шаге в радиусе двух кварталов.

Тарен кивнул. Я видела, как он уже переглянулся с Миком, как они распределяют посты в голове.

bannerbanner