Пока у мира есть мы

— Госпожа Ревейн, — произнесла она. Голос был мелодичным, хорошо поставленным. Ни одной лишней интонации. — Какой… сюрприз.

— Ваше Величество. — Я склонила голову ровно настолько, насколько требовал этикет, и ни на дюйм ниже. — Надеюсь, мы не опоздали.

— О, вы как раз вовремя. — Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Хотя, должна признаться, я не ожидала вас увидеть. Вас не приглашали.

— Должно быть, приглашение затерялось. В Нижнем городе бывают перебои с почтой.

— О, нет. — Королева сделала маленький глоток из своего бокала. — Приглашения не было вовсе. Я лично вычеркнула вас обоих из списка.

Она перевела взгляд на Дэрека, и её улыбка стала чуть шире.

— Знаете, почему? — продолжила она, снова глядя на меня. — Потому что это позор. Для моего дворца, для моего бала, для всех этих благородных людей. Принимать у себя шлюху из Нижнего города и бастарда-предателя — это оскорбление короны.

В зале, кажется, снова стало тише. Те, кто стоял достаточно близко, чтобы слышать, замерли. Я почувствовала, как напрягся Дэрек за моим плечом.

Я улыбнулась той самой улыбкой, которую репетировала перед зеркалом. Холодной. Острой. Как лезвие.

— Шлюха? — переспросила я. — Ваше Величество, вы льстите мне. Шлюхи хотя бы получают деньги за свою работу.

Королева прищурилась.

— Вы забываетесь.

— Нет. — Я шагнула ближе, сокращая расстояние между нами до неприличного. Она была выше меня, но я смотрела ей прямо в глаза. — Это вы забылись, когда позволили какому-то уроду вывесить кости на стене моего города. Когда позволили ему надеть копию фамильного перстня моего отца на мёртвый палец. Когда думали, что я сломаюсь и не приду.

Я понизила голос почти до шёпота:

— Я знаю, что копию сделал ваш ювелир. Я знаю, что заказ пришёл из дворца. И я знаю, что вы либо приказали это сделать, либо покрываете того, кто приказал. В любом случае — это ваш след. Ваша грязь. Ваша ошибка.

Королева молчала. Её лицо осталось бесстрастным, ни один мускул не дрогнул. Но я увидела, как побелели костяшки её пальцев на бокале.

— Вы очень смелы, — сказала она наконец, — для женщины, которая стоит в моём зале, в моём дворце, в окружении моей гвардии.

— А вы очень самоуверенны, — ответила я, — для женщины, которая понятия не имеет, с кем связалась. — Я отступила на шаг и снова надела свою парадную улыбку. — Чудесный бал. Наслаждайтесь.

Я развернулась и пошла прочь. Дэрек двинулся за мной. Спиной я чувствовала взгляд королевы, полный ненависти.

Мы отошли к дальней колонне, где нас не могли подслушать. Я взяла с подноса проходящего слуги ещё один бокал и сделала большой глоток.

— Ты только что унизила её, — сказал Дэрек. В его голосе было что-то среднее между ужасом и восхищением. — В её же дворце.

— Я знаю.

— Ты понимаешь, что теперь она тебя не отпустит?

Я посмотрела на него.

— Я на это и рассчитываю. Пока она злится на меня, она не думает о том, что Джо уже в восточном крыле.

Дэрек помолчал. Потом взял с подноса ещё один бокал и чокнулся с моим.

— Ты невозможная женщина, Иса Ревейн.

Мы стояли у колонны, пили вино и смотрели, как кружится бал. Где-то в восточном крыле Джо обыскивал архивы. Где-то в зале королева зализывала раны. И, может, среди этих сотен людей был тот, кто заказал копию кольца. Тот, кто хотел меня сломать.

Музыка заиграла снова — на этот раз медленный, тягучий вальс. Пары закружились по залу, шёлк и бархат смешались в разноцветный вихрь. Дэрек протянул мне руку.

— Потанцуем?

Я уставилась на него.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Мы должны выглядеть так, будто пришли сюда танцев и светских бесед ради, забыла? Если мы весь вечер простоим у колонны и ни разу не выйдем в круг, это будет выглядеть подозрительно.

— Ты просто хочешь заставить меня танцевать.

— И это тоже. — Он даже не попытался отрицать.

Я закатила глаза, но руку взяла. Его ладонь была тёплой и уверенной, он притянул меня в круг, и мы закружились вместе с остальными. Его рука лежала на моей талии. Моя — на его плече. Мы двигались в такт, и я вдруг осознала, что он ведёт меня идеально. Не дёргает, не торопит, не сбивается. Как будто танцевал всю жизнь.

— Ты хорошо ведёшь, — заметила я.

— Я принц. Танцы входили в программу.

— А что ещё входило?

— Фехтование, этикет, история, география, языки. И уроки обаяния.

— Уроки обаяния ты прогулял.

— А ты, напротив, сегодня в ударе. — Он развернул меня, и юбка взметнулась алым подбоем. Когда я вернулась в его руки, он притянул меня чуть ближе, чем требовал танец. — Кстати, о том, что было на кухне. Я не извиняюсь за свои слова. Но я не хочу, чтобы это мешало нам работать.

— Не мешает.

— Хорошо. Потому что ты всё ещё самый интересный человек в этом зале.

— Здесь минимум пять сотен человек.

— Да, и ты всё ещё первый номер.

Я фыркнула, но щёки предательски потеплели.

— Не улыбайся так, — прошептала я.

— Как?

— Будто ты уже победил.

— Я ещё даже не начинал. — Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моего виска. — Но я терпеливый.

Музыка закончилась. Пары зааплодировали. Я отступила на шаг, поправила юбку и перевела дыхание.

— Ладно, — сказала я, возвращаясь к делу. — Видишь лорда Торна? У дальней стены, под галереей.

Дэрек бросил взгляд через зал.

— Вижу. Стоит с видом человека, который ненавидит балы.

— Мне нужно с ним поговорить. Подведи меня к нему. И передай в его руки, как полагается в танце.

— Как в танце?

— Именно. Ты ведёшь, я перехожу к следующему партнёру.

Дэрек хмыкнул.

— Мне нравится, как ты мыслишь. Пошли.

Он взял меня под руку и повёл через зал. Мы лавировали между гостями, обмениваясь пустыми приветствиями с теми, кто решался к нам подойти. Дэрек кивал советникам, я улыбалась ледяной улыбкой их жёнам. Никто не задерживал нас надолго.

Торн стоял у стены, как и прежде — высокий, широкоплечий, с седым ёжиком волос и старым шрамом через левую скулу. Мундир сидел на нём идеально, как и ордена на груди. Смотрел он на нас, как смотрит старый солдат на приближающегося противника. Спокойно. Оценивающе.

— Лорд Торн, — Дэрек слегка поклонился. — Позвольте представить вам Ису Ревейн, главу Нижнего города и члена совета.

— Мы знакомы заочно, — сказал Торн. Голос низкий, с хрипотцой. — Госпожа Ревейн.

— Лорд Торн. — Я кивнула. — Вы выглядите так, будто вас привязали к этой стене.

— Я не танцую.

— Я тоже. Но сегодня делаю исключения. — Я взяла с подноса проходящего слуги два бокала и один протянула ему. — За компанию?

Он помолчал. Потом взял.

Дэрек чуть отступил.

— Оставлю вас, — сказал он. — Мне нужно перекинуться парой слов с лордом Крейвеном.

Он поймал мой взгляд — короткий, ободряющий — и растворился в толпе. Я осталась с Торном наедине.

— Я видел, как вы говорили с королевой, — сказал он. — Мало кто решается на такое.

— Мало у кого есть причины.

— У вас есть?

— У меня есть. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Вы ведь знали моего отца, лорд Торн?

Он кивнул.

— Знал. Кольт Ревейн был хорошим человеком. Мы воевали вместе. Давно. Ещё до того, как он ушёл в совет.

— Он никогда не рассказывал мне об этом.

— Он не любил говорить о войне. — Торн отвёл взгляд, глядя куда-то поверх голов танцующих. — После кампании на Луне он ушёл. Сказал, что с него хватит. Что он хочет, чтобы его дети выросли в мире. — Он помолчал. — И, к всеобщему ужасу, его сыновья всё равно погибли на войне.

— Да. — Мой голос стал тише. — Блез, Луи и Тео. Их отряд попал в засаду в горном проходе.

— Проход Роуэн. — Торн кивнул. — Я помню. Я отправлял тот отряд. И я же подписывал письма с соболезнованиями семьям.

Я смотрела на него. Вот оно. Не просто военный. Тот, кто отправлял моих братьев на смерть. Но он не прятал глаза. Он помнил. Он помнил каждое имя.

— Вы знаете, как они умерли? — спросила я.

— Это был неравный бой. Это была зачистка, придуманная Фицджеральдом Фойверсом. Отцом вашего спутника. — Торн перевёл взгляд на Дэрека, который стоял у колонны с лордом Крейвеном. — Ирония, не правда ли?

— Ирония в том, что бастард Луны хочет мира больше, чем все в этом зале вместе взятые.

— Мир. — Торн усмехнулся. — Красивое слово. Неприбыльное.

— Для кого?

— Для военных. Для торговцев оружием. Для тех, кто наживается на войне. — Он сделал глоток. — В этом зале полно таких людей.

— А вы?

Он посмотрел на меня.

— Я солдат. Я выполняю приказы. Но у меня тоже были сыновья.

Я замерла.

— Тоже?

— Мой младший погиб три года назад в пограничном конфликте с Луной. Ему было двадцать. — Торн говорил ровно, без эмоций, но я видела, как дрогнула жилка на его виске. — После этого я перестал верить в войну. Но я не могу сказать это в лицо королеве. Она финансирует армию, а я командую ей.

— Вы можете сказать это в лицо мне.

— Да. Я знаю. — Он снова посмотрел на меня, и впервые за весь разговор его взгляд стал чуть мягче. — Поэтому я и говорю.

Я протянула ему руку.

— Лорд Торн. Я не прошу вас голосовать против королевы. Я прошу вас помнить моего отца, моих братьев, вашего сына. Когда придёт время — вспомните их.

Он посмотрел на мою ладонь. Потом на моё лицо. Потом взял мою руку и пожал — крепко, по-солдатски.

— Я помню, — сказал он. — Но не уверен, что помнят другие.

Он отпустил мою руку, кивнул и отошёл. Я осталась стоять у стены, глядя ему вслед. Дэрек возник рядом, как тень.

— Ну как?

— Он не скажет «да» прямо сейчас, но когда дело дойдёт до голосования…

— Он будет с нами?

— Кто же его знает?

Дэрек взял меня под руку.

— Тогда у нас может быть большинство. Пять голосов.

— Если только королева не переманит кого-то из наших.

— Не переманит. — Он чуть сжал мой локоть. — Ты только что завербовала главу военного ведомства на балу, куда нас не позвали. Если это не победа, я не знаю, что такое победа.

Я усмехнулась.

— Это ещё не победа. Это только начало.

Бал продолжался, но я уже не танцевала. Я стояла у колонны, сжимала бокал с нетронутым вином и считала минуты. Джо ушёл в восточное крыло час назад. Час — это много. Час — это либо он нашёл всё, что нужно, либо его нашли.

Дэрек разговаривал с леди Марион — они стояли у окна и о чём-то тихо беседовали. Я поймала его взгляд, коротко кивнула: «Я отлучусь». Он нахмурился, но всё же кивнул в ответ.

Я скользнула взглядом по залу. Мне нужен был спутник. Кто-то, чьё слово будет весить больше моего, если нас остановят. Кто-то, кто не задаёт лишних вопросов.

Лорд Торн стоял у той же стены, где я оставила его полчаса назад. Он не танцевал, не пил, не общался — просто наблюдал за залом, как полководец за полем боя.

Я подошла.

— Лорд Торн.

— Госпожа Ревейн. — Он чуть склонил голову.

— Вы не проводите меня до дамской комнаты? — Я изобразила лёгкую, почти смущённую улыбку. — Боюсь заблудиться.

Торн посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он был солдатом. Он знал, что такое отвлекающий манёвр.

— Почту за честь, — сказал он ровно.

Я взяла его под руку, и мы вышли из зала. Никто не обернулся — пара советника и военного, идущая по коридору, не вызывала подозрений. Мы миновали гвардейцев у входа в восточное крыло, те вытянулись при виде Торна и не сказали ни слова.

— Дамская комната в западном крыле, — заметил он, когда мы отошли достаточно далеко.

— Я знаю.

— И вы не заблудитесь, не так ли?

— Ага.

Он помолчал. Потом тихо хмыкнул:

— Ваш отец тоже никогда не говорил мне всей правды. Он всегда говорил ровно столько, сколько нужно.

— Это семейная черта.

Мы дошли до развилки. Я остановилась.

— Дальше я сама. Если кто-то спросит — вы проводили меня до дамской комнаты.

Он кивнул. Без лишних слов. Без вопросов. Просто стоял и ждал, пока я не скрылась за поворотом.

Архивы располагались в конце восточного коридора, за дубовой дверью с коваными петлями. Я знала план: три поворота, лестница вниз, длинный коридор без окон, дверь. Я прошла первый поворот, второй, третий — и вдруг услышала тяжёлые солдатские шаги.

Я вжалась в стену за гобеленом. Шаги приближались — двое стражников, судя по звуку. Они прошли мимо, и я услышала обрывок разговора:

— …в архивах, говорят, кто-то был.

— Да кому там быть в такое время? Все на балу.

— Приказ лорда Блэквуда. Проверить.

Я замерла. Лорд Блэквуд — советник по внешним делам, преданный королеве. Если он отправил стражу к архивам, значит, кто-то донёс. Или Джо задел сигнальную нить. Или…

Неважно. Джо в опасности. Я выскользнула из-за гобелена и быстрым шагом, почти бегом, двинулась к архивам. Лестница вниз. Длинный коридор без окон. Дверь — приоткрыта.

Я заглянула внутрь.

Джо стоял у дальнего стеллажа. В одной руке он держал папку, другой лихорадочно перебирал бумаги. Он не видел меня. И он не видел того, что видела я: в дальнем конце коридора, откуда я только что пришла, показался свет фонаря.

Я не раздумывала ни секунды.

Я вышла из-за двери и громко, нарочито громко, постучала каблуком по каменному полу. Стражники повернулись на звук. Я вышла в полосу света — якобы заблудившаяся гостья, поправляющая причёску.

— О! — воскликнула я с облегчением. — Господа! Какая удача. Я, кажется, заблудилась. Этот дворец — настоящий лабиринт.

Стражники переглянулись. Один из них — молодой, с веснушками — узнал меня и побледнел. Второй, постарше, нахмурился.

— Госпожа Ревейн? Это восточное крыло. Гостям здесь не разрешено находиться.

— Лорд Торн довёл меня до дамской комнаты, но там была очередь. — Я состроила виноватое лицо. — Я решила найти другую, но, кажется, повернула не туда. Третий поворот налево — так мне сказали. Или направо?

— Дамская комната в западном крыле, госпожа. Вы прошли в противоположную сторону.

— О боги. — Я прижала ладонь ко лбу. — Как неловко.

Старший стражник вздохнул. Младший всё ещё таращился на меня. За моей спиной тихо, почти неслышно, закрылась дверь архива. Я просто продолжала улыбаться.

— Позвольте проводить вас обратно, госпожа, — сказал старший.

— Благодарю. — Я взяла его под руку, всё ещё играя роль растерянной гостьи. — Вы очень любезны. А музыка, кстати, сегодня чудесная, вы не находите?

Мы прошли обратно по коридору. Я щебетала о пустяках: о цвете драпировок, о фонтанах во внутреннем дворе, о том, как тяжело ориентироваться в этом дворце. Стражники вежливо кивали. Когда мы вышли к развилке, Торн всё ещё стоял там — прямой, невозмутимый.

— Лорд Торн, — сказал старший стражник. — Леди Ревейн немного заплутала.

— Я уже понял. — Торн протянул мне руку, и в его глазах мелькнула искорка — то ли уважения, то ли с трудом сдерживаемого смеха. — Идёмте, госпожа. Я провожу вас обратно в зал.

— Благодарю, лорд Торн. — Я взяла его под руку. — И вам, господа, спасибо за помощь. Чудесная у вас служба.

Стражники поклонились и ушли. Мы с Торном вернулись в зал, где никто и не заметил моего отсутствия.

— Как всё прошло? — тихо спросил он, когда мы оказались у колонны.

— Успешно. — Я посмотрела ему в глаза. — Спасибо.

— Не за что. — Он чуть склонил голову. — Ваш отец однажды спас мне жизнь. Я рад, что могу отдать долг его дочери. Хотя бы сделать такую мелочь.

Он отошёл, оставив меня у колонны. Дэрек возник рядом мгновенно.

— Торн тебя прикрывал?

— Да.

— Невероятно. — Он взял с подноса бокал и протянул мне. — Джо?

— Должен быть уже на свободе.

Он сдержанно выдохнул — я видела облегчение в его глазах.

— Ты рискуешь больше, чем мы договаривались.

— Я всегда рискую больше, чем договариваюсь. Это часть моего обаяния.

— Твоё обаяние нас когда-нибудь убьёт.

— Зато скучно не будет.

Он покачал головой, в уголках его губ пряталась улыбка. Мы остались в зале ещё на полчаса — достаточно, чтобы все видели: мы никуда не уходили, мы танцевали, мы пили вино, мы были частью этого бала. А потом, когда часы пробили полночь, мы покинули дворец так же, как вошли: с высоко поднятой головой и под прицелом сотен взглядов.

В карете я откинулась на сиденье и впервые за вечер выдохнула по-настоящему.

— Джо достал документы, — сказала я. — У нас есть всё, что нужно.

— Если он достал, — решил поправить Дэрек.

— Он достал. Я его знаю.

Глава 16

Я толкнула дверь и первой вошла в квартиру. Свечи почти догорели. Огарок на столе оплывал воском, бросая дрожащий свет на разложенные свитки. Исаак стоял у окна, скрестив руки на груди. Шелли сидела на краешке стула, сжимая в пальцах край плаща — она всегда так делала, когда нервничала. Джо сидел у стены, сгорбившись, и при нашем появлении поднял голову.

Он был весь в угольной саже — с головы до ног, будто вылез из печной трубы. Только глаза выделялись на чёрном лице: янтарные, усталые, но живые.

Он увидел меня.

Я никогда не выглядела так, как сегодня, никогда не старалась для него. Чёрный топ, расшитый матовыми бусинами, оставлял открытыми плечи — те самые, на которые он когда-то имел право класть ладони. Тонкие золотые цепочки соединяли топ с изящным кольцом у основания шеи и ниспадали вдоль открытой талии лёгкими дугами. Золото отлично подчёркивало мои янтарные глаза. Юбка из чёрного шёлка тяжело струилась до пола, и при каждом шаге из-под неё выглядывал алый подбой.

Джо смотрел на меня, и его лицо менялось медленно, как небо перед грозой. Сначала — просто взгляд. Потом — узнавание. Не того, что я — это я. А того, что я — такая. Что я могла быть такой все эти годы. Что я была такой, и он имел к этому отношение, имел право стоять рядом, касаться. И потерял это право.

Я видела, как он сглотнул, под слоем сажи дёрнулся кадык, а пальцы, лежавшие на колене, сжались в кулак и медленно разжались. Он ничего не сказал. Джо никогда не был мастером слов. Но его глаза сказали всё.

В них была гордость за меня. За то, что я вошла в тронный зал, куда нас не звали, и заставила их всех замолчать. И в них была боль — тихая, глубокая, запрятанная глубоко под усталостью. Боль человека, который понял, что потерял. Не просто женщину. Женщину, которая могла бы однажды стать его женой.

Я оторвала от него взгляд и подошла к столу. На столе лежали свитки, перевязанные бечёвкой, скреплённые королевской печатью. Солнце, выдавленное в воске, поблёскивало в свете огарка.

Дэрек закрыл за нами дверь и задёрнул засов. Металл лязгнул глухо, окончательно. Мы были дома.

— Как всё прошло? — спросил он, опускаясь в кресло.

Джо выдохнул с присвистом. Отвёл наконец взгляд от меня и потёр лицо ладонью, размазывая сажу ещё больше.

— Дерьмо. Я чуть не попался. — Он посмотрел на меня уже без той боли — собрался, стал деловым. — Спасибо Исе. Она отвлекла стражу, и я успел свалить через чёрный ход. Они ждали меня. Знали, что я войду в архив. Как будто кто-то доложил им каждую деталь плана.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Дэрек подался вперёд в кресле.

— Кто-то ещё знал о плане? — спросил он.

— Нет. Только мы семеро, — ответил Джо. — И больше никто. Но… — Он обвёл взглядом комнату: Шелли у стола, Исаак у окна, Дэрек в кресле, я рядом. — Никто из здесь присутствующих не мог этого сделать. Никто.

Он произнёс это с такой убеждённостью, что на секунду я ему поверила. В его голосе не было сомнения — только усталая, упрямая вера в людей, с которыми он работал столько лет.

— Скорее всего, нас подслушали, — продолжил он. — В штабе, когда мы собирались. Может, кто-то из дозорных крутился рядом.

Исаак медленно кивнул.

— Логично. В штабе вечно куча народу — дозорные, курьеры, люди из порта. Кто-то мог услышать обрывок разговора. Или стража могла получить приказ проверить восточное крыло просто по протоколу. Бал — напряжённое время, они всегда усиливают охрану.

Шелли молчала. Её пальцы, сжимавшие край плаща, побелели. Я заметила это и отвела взгляд.

— Я почувствовала неладное, — сказала я, не глядя ни на кого конкретно. — Мне не понравилось лицо королевы. Слишком спокойное. Слишком довольное. Будто она знала что-то, чего не знали мы.

Я посмотрела на свитки на столе.

— Вы ещё не открывали?

Шелли помотала головой.

— Ждали вас.

— Я едва держусь, — сказал Исаак, отходя от окна. — Скорее посмотрим, что там. Давай, хранительница. Это твоё право.

Я кивнула. Подошла к столу. Пальцы коснулись первого свитка — пергамент был сухим, чуть шершавым, пах пылью и старым воском. Королевская печать блеснула в свете свечи.

Я боялась. Боялась найти то, что меня сломает. Что-то об отце. Что-то о Крисе. Что-то, что нельзя будет исправить.

Мои пальцы дрогнули совсем чуть-чуть, почти незаметно. Я сжала пергамент крепче, чтобы никто не увидел, и разломила печать.

Первый свиток развернулся с тихим шорохом. Я пробежала глазами по строчкам — ровные колонки цифр, названия товаров, даты.

— Здесь просто какие-то торговые накладные. — Я передала бумагу Исааку. — Проверь.

Он взял её из моих рук.

— Обязательно.

Я потянулась ко второму свитку. Печать поддалась с лёгким хрустом. Я развернула пергамент и замерла.

На листе была карта.

Линии расходились от замка во все стороны — тонкие, как паутина, едва заметные под выцветшими чернилами. Они уходили под Верхний город, под рыночную площадь, под порт, под восточные склады. Некоторые были подписаны: «Восточный ход», «Старая дренажная галерея», «Путь к Малым воротам». Но большинство — просто прочерчены, без названий, без пояснений.

— Это карта туннелей под городом, — сказала я.

Голос прозвучал ровно, но внутри у меня всё дрожало от осознания. Я держала в руках то, что могло изменить ход войны. То, за что любой стратег отдал бы полжизни. То, что не должно было оказаться у меня, но оказалось.

Дэрек подошёл ближе. Он встал рядом со мной, плечо к плечу, и я почувствовала тепло его тела, запах вина, который всё ещё держался рядом с ним. Он склонился над картой, упёрся ладонями в стол.

— Я искал такую карту три года, — сказал он негромко.

— Три года?

— В Тулейхии. Ещё до того, как покинул Луну. Если бы подобная карта была у меня тогда, я бы вошёл через подземный ход и взял дворец за одну ночь. Я бы уже сидел на троне отца.

Джо присвистнул.

— Рад, что у тебя её не было.

— Я тоже. — Дэрек выпрямился и посмотрел на меня. — Иначе я бы не встретил вас.

Я хмыкнула. Он говорил «вас», но смотрел на меня.

— Смотрите, — я ткнула пальцем в карту, возвращаясь к делу. — Этот туннель ведёт от замка к восточным складам. А этот — к старой ратуше. И ещё один — прямо под рыночную площадь.

— Это меняет всё, — сказал Джо. Он подался вперёд. — Если у нас есть доступ к этим ходам, мы можем перемещаться по городу незаметно. Доставлять грузы. Людей. Оружие.

— А королева может делать то же самое, — напомнил Исаак.

— Может, — согласилась я. — Но она не знает, что у нас есть карта. Это даёт нам преимущество.

— Если мы успеем изучить их раньше, чем она поймёт, что карта у нас, — добавил Дэрек.

Я кивнула.

— Исаак. Ты знаешь город лучше всех. Возьми людей, проверь три основных туннеля — к порту, к восточным складам и к замку. Мне нужны точные схемы.

— Сделаю.