Тени Дюн

В борту корабля бесшумно открылся спиральный шлюз, и из его проёма хлынул поток яркого света. Тут же выдвинулся телескопический трап, тихо шипя гидравликой, и зафиксировался с лёгким щелчком демпферов. Пятеро солдат в энергоброне синхронно покинули борт, сохраняя боевые интервалы. Плазменные штурмовые автоматы удерживались в положении готовности, тактическая маркировка на броне подтверждала принадлежность к спецотряду. Бойцы немедленно заняли позиции, формируя защитный периметр вокруг посадочной площадки. Нейрошлемы автоматически активировали круговой обзор: сенсоры сканировали периметр, накладывая на визоры тепловую и радиочастотную сетку. Командир, не снимая режима приоритетного обзора, подал условный сигнал. Только после этого в проёме шлюза появилась фигура высокого мужчины в парадном мундире имперского Прокуратора.

Кайран Валантис ступил на трап с неторопливой грацией, сверкая золотыми эполетами и лакированными гербовыми пуговицами. Чёрный мундир был туго перетянут в почти юношеской осиной талии, а сапоги начищены до зеркального блеска. По борту, воротнику и обшлагам мундира тянулись крученые алмазные шнуры — знаки дипломатического отличия. Роскошная черная мантия величественно струилась за его спиной, то поглощая свет, то вспыхивая от случайных бликов. Лицо лорда Валантиса выдавало человека, способного читать чужие души: цепкий, проницательный взгляд и та особая неподвижность черт, которая появляется, когда годами вынужден скрывать собственные мысли. Воспалённые от бессонных ночей глаза смотрели остро, почти агрессивно, с хищной настороженностью охотника. Шрам, пересекающий правую щеку от виска до подбородка, и глубокие морщины вокруг рта намекали на боевой опыт. Выразительные скулы, лёгкая небритость и благородная седина лишь подчеркивали властный образ человека, чей жизненный опыт варился в котле дворцовых интриг и военных переворотов.

Спустившись по рифленым металлическим ступеням, он позволил себе на секунду остановиться у подножия трапа, чтобы вдохнуть сухой, царапающий горло дух Шахри - так зверь принюхивается к новой территории, считывая следы. Командир отряда отдал честь: «Путь чист, господин». Кайран кивнул. Его мысли уже крутились вокруг деталей предстоящей встречи. Любая неточность могла стать роковой. Права на ошибку у него не было — результаты переговоров могли полностью изменить расклад сил.

— Останьтесь здесь, — негромко произнёс он. В его голосе звучала такая непреклонность, что ни у кого не возникло желания возразить. Все поняли: это не просьба и не совет, а окончательный расчёт. Прокуратор уже учёл всё, что можно учесть. Не давая никому времени на размышления, Кайран небрежно поправил мантию и уверенно двинулся вперёд по посадочной площадке горделивой, чуть пружинистой походкой, впитавшей военную выправку. Командир проводил его неподвижным, чуть тяжёлым взглядом. Он знал этот тип людей: такие как Прокуратор не тратят слов впустую, и от этой скупости они звучат твёрже любого приказа.

В стороне темнела стоянка служебных гравиплат — круглых антигравитационных платформ, с местом в центре для одного человека. На них можно было домчать до центра за считанные минуты, но Прокуратор прошел мимо, не замедляя шага. Протокол требовал, чтобы представитель Империи вошёл в город пешком, демонстрируя уважение к традициям Магришаха.

Едва переступив границу силового поля, лорд Валантис окунулся в удушливую плоть города. Сквозь волну зноя и густую вонь прогорклого жира, застоявшейся воды и пряностей пробивалась ночная прохлада, но её тут же проглатывали нагретые камни, не давая ни малейшего облегчения. Пустынные коридоры улиц словно вымерли. Лишь его шаги нарушали безмолвие, множась гулким эхом в светящейся мозаике города. Шарообразные фонари, парящие в воздухе, чертили на мостовой длинные, ломаные тени. Пустынный ветер, всё ещё хранящий жар дневного солнца, цеплялся за складки мантии, будто нарочно замедляя шаг. "Адский город, — думал Кайран. — Дикий, проклятый, выжженный солнцем". Пусть кто-то и находил в его хаотичной архитектуре красоту — Валантис видел лишь лабиринт, построенный так, чтобы из него не выбраться.

Гнетущая тишина нисколько не удивила Прокуратора. Ему было известно, что после заката в городе наступала Кальбараджа - «время хромого пса». Своего рода комендантский час для местных. Жители сидели по домам до рассвета и носа на улицу не высовывали. Во-первых, чтобы не путаться под ногами у патрулей. Во-вторых, для своей же безопасности. Хочешь выйти? Ради бога, оформляй пропуск. Но дураков почти не находилось. Потому что ночью город переходил под надзор шпионов из местного клана - Тени Дюн, как они себя называли. Фанатики культа Тьмы, которым Империя сама вручила рычаги власти ради здешнего «баланса». Кайран чуял, что воины Теневого Дозора уже скользят по лиловым переулкам шестеренками единого механизма. Он кожей ощущал на себе чужой, внимательный взгляд. Чёртовы невидимки...

"Время хромого пса", - повторил про себя Прокуратор и усмехнулся. Отличный ход! По местным байкам, смерть бродит ночами в виде подстреленной собаки, таскающей души в загробный мир. Отсюда и название. Тени расчётливо используют местный фольклор. Он сам раз сто применял это: первобытный ужас толпы как рычаг давления. Работает безотказно. Старая добрая манипуляция.

Кайран неохотно признавал: дисциплины и организованности этой секте было не занимать. За ритуальным фасадом скрывалась отлаженная военная структура. Официально Тени Дюн считались стражами местного порядка. Их статус подкреплялся стандартной бюрократической бумагой — «Актом о передаче полномочий по охране общественного порядка на подведомственной территории». Такой подписывали в любом проблемном секторе. Формальность, легализующая то, что и так происходило на улицах. А на деле Тени Дюн выполняли грязную и важную работу для Империи. Гасили бунты, добывали разведданные, сопровождали экспедиции, защищали оазисы и рынки от набегов мародеров, прокладывали караванные пути. Они контролировали экономику региона — торговые сделки, пошлины, дипломатическую безопасность. В Клане хватало специалистов, чьи умения Империя охотно брала на вооружение: мастера боевых искусств, алхимики, оружейники. Лучшие их бойцы пополняли ряды регулярной имперской армии. Надо отдать должное, это были действительно качественно обученные солдаты, мотивированные идеалами службы. Тени Дюн не просто держали в руках нити жизни Шахри — они были тенью самой Империи.

Но Кайран Валантис прекрасно знал: за показной верностью Империи скрывались собственные амбиции Клана. Тени жаждали власти и просчитывали каждый шаг, ловко манипулируя информацией и используя своё влияние для укрепления позиций. Пока Император принимал лояльность Клана за чистую монету, Тени тихо плели собственную паутину, готовясь в нужный момент вырвать власть из его рук. И эта мысль не давала Кайрану покоя.

Он намеренно оставил отряд охранять шаттл. Тени не посмеют напасть открыто на высокопоставленного представителя Императора — их оружие хитрость. Но они могут поставить под угрозу его возвращение. Достаточно одной незаметной диверсии в системах корабля — например, программной закладки в навигационном когмапе[1], — чтобы при выходе из атмосферы отказали компенсаторы перегрузки. И тогда корабль просто размажет по границе слоёв, как фольгу.

Он слишком хорошо помнил историю их союза, чтобы безоговорочно доверять Клану Теней. Много лет назад Империя пришла на Шахри с огнём и мечом, желая завладеть артефактами, богатыми залежами гелиотита и оазисами с пряностями, которые высоко ценились на межгалактическом рынке. Алчный взор Императора обратился к сокровищам умирающей планеты, где среди бескрайних песков таились следы исчезнувшей цивилизации. Разведывательные экспедиции Империи пробирались через раскалённые пустыни, тонули в зыбучих песках, гибли от лап диких зверей, полчищ насекомых и ядовитых растений. Они находили так мало, а теряли так много, что сама затея начинала казаться проклятой. Карты, составленные по спутникам, не совпадали с реальностью ни на шаг. Без местных союзников они были слепыми в чужой земле, и все это понимали.

Тени Дюн первыми предложили услуги проводников и экспертов в обмен на автономию и сохранение влияния. Как один из древнейших кланов планеты, они веками хранили секреты этих земель и прекрасно понимали их ценность. Ни армии, ни вооружения у них тогда ещё не было. Только знания. Которые они сумели вовремя продать.

Очень скоро Тени стали не просто незаменимым союзником, а де-факто правителями планеты, искусно вплетая себя в имперские сети власти. Император получил доступ к ресурсам и древним технологиям, но не заметил, как утратил истинный контроль над землями Шахри. Или сделал вид, что не заметил. А Тени тем временем методично устраняли конкурентов, прикрываясь мандатом Императора и расчищая себе путь. Кайран знал эту схему как свои пять пальцев. И потому не верил в их покорность ни на миг.

Сейчас главным козырем Теней был артефакт, управляющий течением времени. Именно ради него Кайран шёл по вымершим переулкам, глотая пыль и машинально пиная сапогом сухие мотки бродячей колючки, попадавшиеся на пути. Если вцепятся в мантию — срезай ножом. Одного геолога намотало на такие стебли, как на колючую проволоку; пришлось ампутировать конечность прямо там, в пыли. Парня еле спасли.

Этот "счастливчик", кстати, и обнаружил реликвию при разработке гелиотитовых жил. Случайно наткнулся на странный прибор, вросший в кусок породы. Вместо того, чтобы отнести находку экспертам, цельный час отколупывал его виброрезаком. Когда пришли перепуганные работники, оказалось, что снаружи минуло уже двое суток, ищут его всем лагерем, а сам парень уже на грани безумия от обезвоживания. Поначалу он не поверил в петлю времени. А когда взглянул на счетчик своего хронометра — запаниковал. Кинулся прочь из палаточного лагеря во тьму, слепо размахивая руками, и с разбегу насадил себя на те самые проклятые колючки. Ну а дальше — ампутация, перевод в тыл, медаль за отвагу.

Когда сведения дошли до Императора, тот сразу оценил потенциал артефакта: тот, кто обретёт контроль над временем, сможет не просто влиять на события, а буквально переписывать историю. Император рассчитывал, что Тени помогут раскрыть возможности прибора, и поручил им разработку темпорального оружия. Задача Кайрана сводилась к одному: держать Клан на коротком поводке и внимательно следить за ходом работы над этим опасным, но поистине великим проектом. Реликт сулил Империи абсолютное господство, но если Тени Дюн ведут свою игру, их успех станет началом конца времён.

Об этой встрече не знал никто — ни имперский наместник Зохио Центориан, официально руководящий городом, ни его немногочисленный гарнизон, ни даже ближайшие заместители. Если завтра кто-то и доложит о прибытии Прокуратора, истинный смысл поездки останется тайной. Лишь избранные будут знать, что стоит на кону. Сам Кайран не ждал от переговоров чудес. Он ждал ошибок. Потому что даже самые хитрые рано или поздно ошибаются. И сегодня он должен был эту ошибку поймать.

Ветер принёс едва слышный скрежет — будто песок тёрся о камень. Кайран замер. Он знал этот звук: так скользит по тротуару подошва, когда кто-то старается ступать бесшумно. Значит, за ним пришли. Рука сама потянулась к рукояти табельного DC-15a. Иллюзий он не питал: его бластер, конечно, выглядел внушительно, и легко пробивал тяжёлую броню, но ресурс имел смехотворный. Три выстрела — и линза поплывёт. Типичная щедрость Департамента Вооружений: красиво на бумаге, бесполезно в деле. Вечно дают то, что не жалко списать. Кайран мысленно выругался. "Надо было проигнорировать протокольные условности и прихватить что-то из личного арсенала, - подумал он. - Пусть менее эффектное, зато проверенное и надёжное". Не успел он додумать мысль, как из тени дома-пирамиды бесшумно вынырнула фигура в чёрном. Лицо незнакомца скрывала вуаль, ниспадающая с тюрбана. Движения были плавными и расчётливыми, лишёнными лишней суеты. В них чувствовалась выучка бойца, привыкшего убивать тихо.

— Приветствую вас, господин Прокуратор, — почтительно произнёс он. Голос его был глухим, искажённым специальным устройством. — Вас уже ждут.

Кайран слегка кивнул в ответ, не отпуская руку с бластера.

— Ведите, — коротко бросил он.

Незнакомец молча повернулся и двинулся вперед. Кайран последовал за ним, держа оружие наготове. Он петлял вслед за проводником по хмурым переулкам, где фиолетовые сумерки сливались с огнями фонарей и тусклым светом, пробивавшимся сквозь резные ставни. Иногда они погружались во мрак коротких подземных переходов, еле освещенных мерцанием масляных ламп. Он едва поспевал нырять за ним в тесные ниши и слепые арки — тайные лазы, где за фальшивыми стенами с арабесками, витиеватой решёткой или нависающим карнизом скрывались лестницы, ведущие вниз. Кайран замечал, как в световых пятнах мелькают другие фигуры в чёрных одеяниях. Они возникали из ниоткуда, бесшумно перемещались в полумраке и снова растворялись в тени между освещенными участками. Они следили, охраняли, ждали.

Вскоре они оказались на маленькой площади, вернее сказать, во внутреннем дворе, зажатом со всех сторон галереями караван-сарая и примыкавших к нему жилых крыльев. Двор наполняли ряды лавок с навесами из выцветшего полосатого полотна; рядом с лавками сушились ковры и мотки с тканями разных фактур — от грубой мешковины до тончайшего шёлка с металлическим отливом. Вдоль стен висели связки пряностей, стояли кожаные бурдюки с маслом, друг на друга были навалены тюки с шерстью и джутовые кули с углями для жаровен. У столбов кое-где были привязаны вьючные звери с мощными шеями и короткими кожистыми крыльями — склиффы. Они мирно жевали траву из кормушки, время от времени вздыхали и сонно поглядывали по сторонам. Рядом дремали усталые гамалы, опустив длинные шеи. В складках их мясистых губ виднелись остатки колючек — запас на утро. Горбы, тяжёлые от накопленного жира, были укрыты косматой шерстью, не пропускающей зной. На прилавках — ни фруктов, ни мяса, ни свежей выпечки: всё это появится только утром. Базар спал до восхода солнца.

Торговый двор упирался в подножие одного-единственного здания неправильной формы и различной в разных своих частях высоты, с двумя разномастными куполами и колоннами, образующими переход к массивным пилонам. Прежде всего бросалось в глаза, что это невероятное сооружение сработано в незапамятные времена. Кайрану показалось даже, что оно старше людей, старше самой Шахри. Не оставалось сомнений, что это была Священная Цитадель — творение рук Древних. Когда Прокуратор поднял голову, край самой высокой части стены растворился во тьме — он не смог разглядеть верха. Цитадель нависала над городом, словно карающая длань: над базаром, над пустыми улицами. То ли оттого, что её основание вросло в кроваво-красный останец, то ли из-за уродливых архитектурных форм, — в ней было нечто устрашающее для людских глаз. К парадному входу вела длинная лестница, высеченная прямо в камне; по бокам перил застыли статуи горгулий и стражей-ифритов с изъеденными временем лицами.

Вслед за проводником Кайран ступил на чёрную тень её стен, взрезавшую песок пикообразными остриями. Поднимаясь всё выше, он отметил, что склоны останца были так же неприступны, как и само сооружение: в красной скале не нашлось бы и зацепа для пальцев, только гладкий, будто оплавленный камень. Фасады Цитадели прикрывали остатки дополнительных укреплений — потрескавшиеся контрфорсы, сухие рвы и чуть просевший гласис. Высокие парапеты с машрабиями чередовались с глухими башнями, изредка встречались узкие щели бойниц, обрамлённые стрельчатыми арками. Вправо и влево под уклон уходили защитные стены, выстраиваясь в единую линию обороны. За их зубцами темнели караульные башни, венчавшие внутренние бастионы Клана: даже если враг прорвёт внешний периметр, здесь его встретят всерьёз. В полумраке Кайран различил фигуры дозорных на смотровых площадках, ряды фортификационных галерей, сигнальные огни, пульсирующие через равные промежутки. Между башнями с монотонным жужжанием скользили дроны-часовые, похожие на хищных жуков. Из глубины Цитадели доносился отдалённый механический гул — похоже, работали системы жизнеобеспечения. Кайран знал: прямо за бастионами располагается военный космодром Империи, но сейчас он безмолвствовал — грузоперевозки осуществлялись только днём, чтобы не тревожить покой жителей Магришаха. Взгляд Прокуратора невольно поднялся к небу — в свете сигнальных огней промелькнул свирепый силуэт огромного крылатого зверя. Боевые драконы Клана патрулировали город: они скользили во тьме, почти невидимые, и оттого ещё более опасные.

Перед прибытием на Шахри Кайран изучил конструкцию Цитадели, опираясь на данные разведки и голографические реконструкции картографов. Но вот он здесь - и не может избавиться от ощущения, что в этих данных чего-то не хватает. Каких-то ключевых деталей.

Сооружение Древних было продумано до мелочей: сейсмические амортизаторы защищали от подземных толчков и движения песчаника; подвижные панели между колоннами автоматически закрывались при песчаных бурях; вентиляция прятала в толще стен многоуровневые фильтры и охладители. Вода подавалась через систему подземных акведуков, питая не только бастионы, но и весь город. Купола из многослойных пластин меняли свою прозрачность, подстраиваясь под ритм дня.

Но это была лишь видимая часть, верхушка айсберга. Под ногами Кайрана раскинулся ещё один мир, существующий параллельно надземному. И от этой мысли становилось не по себе. Будто стоишь на тонкой крышке, скрывающей бездну.

О подземельях Клана ему было известно мало, и это тревожило. Разведке не удалось составить даже приблизительной карты, поскольку тайные помещения располагались глубоко под песком, вне зоны действия имперских георадаров. Предположительно, там скрывались казармы, тренировочные залы, лаборатории.

Кайран мысленно наложил схему наземных укреплений на пустоту под землёй и содрогнулся — под ногами раскинулась целая подземная крепость, невидимая, неуязвимая, готовая в любой момент выбросить из своих недр тысячи обученных бойцов.

Особые опасения вызывала система защиты Цитадели, больше походившая на лабиринт изощренных ловушек. В отчетах разведки упоминались ядовитые иглы в колоннах, песчаные завесы, заполняющие коридоры, подвижные полы и оптические иллюзии. Всё было замаскировано под элементы архитектуры. Поэтому, осторожно ступая по широким ступеням мимо устрашающих изваяний, Кайран старался ни к чему не прикасаться и не делать лишних шагов. Даже опытные члены клана должны были постоянно помнить о расположении опасных участков.

Приблизившись ко входу, Кайран вдруг осознал, что зияющая тьма между колоннами, которую он поначалу принял за пустоту, на самом деле — громада чёрных ворот, которыми была запечатана Цитадель. Проводник остановился, и Кайран смог разглядеть массивные двери из обсидианита, — материала, рожденного в древних вулканах Шахри при застывании лавы. Глянцевые панели отливали глубоким, почти мистическим блеском. Толща камня при этом казалась живой, будто камень продолжал медленно течь, сохраняя форму только благодаря неведомой силе. То тут, то там на поверхности дверей вспыхивали руны и пентаграммы, напоминающие следы ладоней и когтей, словно демоны бились изнутри о каменную преграду. Воздух вокруг дверей казался тяжелее, а в ушах появился легкий гул, будто где-то вдалеке звучал длинный, протяжный удар огромного колокола.

За мрачным фасадом адских дверей, призванных внушать непосвящённому гостю первобытный страх, опытный взгляд Кайрана сразу различил технологии молекулярного инжиниринга. Нити квантовых процессоров и биоадаптивных механизмов пронизывали толщу обсидианита, создавая иллюзию магического сияния первозданного зла. Нельзя было сказать наверняка, какие функции выполняли эти врата. Возможно, они служили не только порталом, но и мощным информационным накопителем, способным хранить терабайты данных, или даже выступали в роли квантового процессора, поддерживающего работу всей системы укреплений. А может, и тем, и другим одновременно — древняя технология явно превосходила современные аналоги.

— Здесь я должен оставить вас, господин прокуратор, — произнёс с поклоном дозорный и медленно растворился в темноте.

Кайран протянул руку к дверям, с виду не имеющим ни поручней, ни сенсорных датчиков, как вдруг услышал позади себя тихое шуршание, переходящее в бульканье. Он резко обернулся, одним движением выхватывая бластер из кобуры, и замер в оцепенении, чувствуя, как волосы на его руках становятся дыбом.

Кашляя и извиваясь, стряхивая с конечностей и крыльев вековую пыль, каменные чудища на перилах Цитадели начали оживать. Они с омерзительным клацаньем разминали челюсти, демонстрируя ряды острых клыков, и с противоестественной грацией выворачивали суставы, которые вдруг появились там, где их быть не должно. Камень покрывался трещинами, из которых сочился темный туман, окутывая фигуры призрачной дымкой. Широкие ноздри раздувались, жадно втягивая окружающие запахи. Почуяв присутствие чужака, все статуи на мгновение замерли и одновременно повернули головы в сторону Кайрана, будто по невидимой команде. Два десятка багровых зрачков, словно огни преисподней, уставились прямо на него в немом ожидании. Одна из гаргулий, сидевшая к нему ближе всех, вдруг стала неуклюже сползать с перил: сначала опустились на ступени тонкие когтистые руки, затем последовали искривленные ноги, одна за другой, издавая тошнотворный хруст. Кайран попятился, сжимая в руках бластер, и почувствовал, как прижался спиной к холодным вратам. Уродливое тело гаргульи, похожее на жуткое порождение демоницы и летучей обезьяны, содрогнулось в немом рыке, вытянув длинную шею и округлив костлявую спину. Тяжелые перепончатые крылья с тихим скрежетом прорвали каменное покрытие, как яичную скорлупу, и тварь резко взмыла в воздух, застыв в паре метров над головой Кайрана. Тот отчетливо слышал хлопки ее мощных крыльев - настолько отчетливо, что мог посчитать каждый взмах по возникающим воздушным волнам. Мерцающие в полумраке чешуйки, мускулы, играющие под шершавой кожей, оскаленная пасть, кожистые наросты на голове — всё это было живым, трепещущим, демонически-грозным. Ее присутствие было настолько материальным и ощутимым, что кровь стыла в жилах от осознания: перед ним не иллюзия, не голограмма, а живое воплощение древнего ужаса. Воздух вокруг наполнился запахом озона и камня. Кайран выстрелил, не дожидаясь атаки. Лазерный луч дважды вспорол тьму ослепительной вспышкой, с характерным треском достигнув цели. Но чудище, не получив повреждений, лишь шире распахнуло пасть, из которой вырвалось клубящееся облако пыли. Сделав в воздухе изящный пируэт, гаргулья с пронзительным клокочущим воплем устремилась ввысь, исчезая где-то в тени купола Священной Цитадели. Остальные статуи на мгновение замерли, наблюдая за ее полетом, а затем, словно получив некий сигнал, начали медленно возвращаться в первоначальное положение. Темный туман постепенно рассеивался, трещины на их телах затягивались, но багровые огоньки в глазах продолжали мерцать, будто предупреждая незваного гостя о том, что они лишь временно отступили.

Кайран выдохнул, по его спине пробежал холодок — не от страха, а от мысли, что перед ним творение, превосходящее его понимание. «Сколько же тайн скрыто в этом месте?» — подумал он, опуская бластер и вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Спиной он вдруг ощутил тонкую дрожь камня, и повернулся лицом к дверям. Массивные створки врат начали медленно расступаться, скрываясь в глубоких нишах по обе стороны стены. Перед Кайраном открылся интерьер каменной залы, и он сделал несколько осторожных шагов в полумрак.

Здесь было тихо и пусто. Лишь лёгкое эхо его шагов утонуло в необъятном пространстве. В самом центре залы парил голографический шар-проектор для создания объемных изображений. Мерцающий свет кристаллов, встроенных в своды купольного потолка, наполнял помещение приглушённым сиянием. Вдоль стен тянулись ряды колонн, увитых культовой символикой, а в нишах мягко искрились левитирующие сферы — энергетические накопители, источающие сложные узоры силовых полей. Тени от колонн танцевали на стенах и мраморных полах, создавая иллюзию движения религиозных знаков. В дальнем конце зала возвышался семиступенчатый алтарь, искусно высеченный из матового исполинского кристалла. Кайран невольно отметил, как идеально отполированы поверхности — ни единого изъяна. Над кристаллом нависала арка энергетического поля — конструкция из переливающихся синим светом силовых установок. Назначение алтаря оставалось для прокуратора загадкой, хотя кое-какие подозрения у него имелись на этот счет. Было похоже, что кристалл действовал как информационный накопитель, в структуре которого были закодированы знания Древних людей. Арка, по всей видимости, служила интерфейсом для доступа к этим данным.

Кайран замер, стараясь визуально оценить обстановку вокруг. Он огляделся, чувствуя, как обострился каждый нерв, пытаясь уловить малейшие изменения в окружающем пространстве. Тем не менее, боковое зрение его подвело: он не заметил, как из полумрака колонн появились фигуры в темно-синих мантиях.