Манагер подземелья

Глава 3. Мозговой штурм в каменном мешке

Мануал по системе «Живое Перо» оказался не чтением. Это была пытка. Если представить, что все самые скучные, написанные казённым языком инструкции по технике безопасности, налоговому учёту и заполнению таможенных деклараций слились в один демонический том – это было бы милым детским стишком по сравнению с тем, что я держал в руках.

«…параграф 47.6: Нарративная связность достигается путём активации протокола рекурсивного сюжетного зеркала (РСЗ), который, в свою очередь, инициируется при совпадении базовых архетипов группы инициаторов (далее – ГИ) с загруженными в семантическое ядро шаблонами, при условии, что коэффициент вариативности (КВ) не превышает пороговое значение, определённое в приложении 7-Г…»

Я шлёпнул увесистый фолиант об стол. От удара с полки свалился череп с табличкой «Лучший сотрудник 3-го квартала 145-й эры Дракона». Он покатился по полу с грустным стуком.

– Скрипт! – позвал я, чувствуя, как мозг медленно стекает к пяткам.

Младший бес материализовался в клубе серой пыли, потирая очку.

– Приказывайте, господин Куратор!

– В этом… этом шедевре бюрократической мысли есть раздел «Экспресс-интеграция для обречённых». Где он?

Скрипт, не глядя, порылся в стопке, вытащил тонкую, потрёпанную бумажку, с виду похожую на меню в дешёвой таверне. На ней было нацарапано: «Не убей. Кратко.»

Я вырвал листок из его лапок. Текст был написан от руки, нервным, торопливым почерком, с кляксами, будто автор плакал над каждой строкой.

«Коллега. Если читаешь это, значит, тебя тоже подставили. Не паникуй. Вернее, паникуй, но конструктивно.

«Живое Перо» – это не система. Это живой, вредный, капризный дух-регистратор, который поселится в твоём подземелье. Он будет ВСЁ записывать, оценивать и тыкать тебе в лицо табло с «очками связности».

Он ненавидит шаблоны. Чувствует их за версту. Если твои гоблины три раза подряд сделают одну и ту же засаду, система насмешливо запищит и вычтет баллы.

Он обожает «истории». Ему нужно, чтобы происходящее имело начало, развитие и хоть какую-то развязку. Даже если это история о том, как три героя и гоблин два часа спорили у двери с загадкой.

Единственный способ его обмануть – заставить его поверить, что ВСЁ, что происходит – импровизация. То есть, нужно создать видимость полного хаоса, который на самом деле будет тщательно спланированным хаосом.

Включается система голосовой командой: «Протокол, начало записи». Выключается… хе-хе, ничем. Только после окончания сеанса прохождения.

Удачи. Твоя карма явно была ужасной».

Я перечитал эти гениальные, как наскальная живопись, тезисы ещё раз. Потом посмотрел на кирпич мануала. Потом снова на листок. Казалось, меня пытались научить управлять звездолётом, дав сначала трёхтомник по квантовой физике, а потом шёпотом добавив: «А вообще, главное – дёрни вот эту рыжую ручку и крикни «Поехали!».

– Скрипт, – сказал я тихо. – Отменить все планы. Собрать оперативный штаб. Мне нужны: Гнуск, Лорх, Бурбулятор, тот гоблин-уборщик… как его?

– Грязнуля, господин Куратор.

– Да, он. И… кто у нас самый параноидальный и изворотливый? Кто всегда находит лазейки в правилах, чтобы меньше работать?

Бесёнок задумался на секунду, потом его рожки задрожали от осознания.

– Это, несомненно, Кривозуб, господин Куратор. Старший гоблин по системам кондиционирования и вентиляции. Он знает все потайные ходы и как «случайно» затопить нужный коридор, чтобы отменить инспекцию.

– Идеально. Зовите его. И принесите сюда… я не знаю, чего вы тут пьёте. Что-то крепкое. Похоже, нам предстоит самая безумная планерка в истории.

Через десять минут мой кабинет напоминал клуб анонимных неудачников, собравшихся на срочное собрание. Воняло болотом (Бурбулятор), ржавым железом (Лорх), дешёвым табаком (Гнуск) и чем-то невыразимо затхлым (Кривозуб – тощий, жёлтоглазый гоблин с одним торчащим во все стороны клыком). Грязнуля скромно ёрзал на краешке бочки, пытаясь оттереть пятно с фартука.

– Коллеги, – начал я, отхлёбывая из кружки что-то тёмное и густое, что пахло бензином и тоской. – Забудьте всё, что я говорил на общем собрании. Это всё было прекрасно, но теперь бесполезно. Сверху спустили новую, «гениальную» инициативу. Называется «Живое Перо».

Я кратко, на пальцах, изложил суть, тыкая в листок «Не убей». Когда я дошёл до пункта «нужен хаос, который выглядит как история», в комнате повисло молчание. Даже Бурбулятор перестал булькать.

– То есть… – медленно проговорил Гнуск, выбивая пепел из кривой трубки о ножку моего стула. – Нам теперь нельзя делать то, что у нас получается? То есть… ничего не делать с предсказуемостью?

– В точку! – воскликнул я. – Нужно делать вид, что каждое ваше действие – порыв души, творческий прорыв! Но при этом чтобы это действие било точно в цель и вписывалось в общую канву!

– Это как… – задумчиво звякнул плечом Лорх. – Притворяться пьяным, чтобы точно попасть стрелой в яблочко?

– Да! – я чуть не обнял скелета. – Только яблочко – это герой, а «пьянство» – наша гениальная импровизация! И всем нужно «пьянствовать» синхронно!

– А если не получится? – прошипел Кривозуб, косо глядя на всех своим единственным жёлтым глазом.

– Тогда, согласно духу и букве циркуляра, – с деланной весёлостью ответил я, – наше подземелье признают морально устаревшим и отправят на рекультивацию. А нас всех – на переобучение. Говорят, на торфяных болотах севера сейчас большая потребность в низкоквалифицированных элементалях тлена.

По рядам прошёл судорожный вздох. Угроза отправки в филиал ада хуже любого героя с мечом.

– Что делать? – простонал Грязнуля.

– Мы будем репетировать, – заявил я. – Мы устроим генеральную прогонку. Прямо сейчас. Скрипт, ты будешь системой «Живое Перо». Встань в угол и записывай всё, что происходит. Твоя задача – искать шаблонность и кричать, как только её заметишь.

– А я чем буду? – спросил Гнуск.

– Ты – герой-воин. Сильный, глупый и прямолинейный. Твоя цель – пройти к финальному залу.

– А я? – подал голос Лорх.

– Ты остаёшься скелетом-лучником. Но теперь ты – не просто статист. Ты – трагический страж, который когда-то охранял это место при жизни и теперь не может найти покой! Добавь в свой образ тоски!

Лорх задумался, потом медленно поник, издав такой скорбный скрип, что у меня по спине пробежали мурашки.

– Браво! – похвалил я. – Бурбулятор, ты – не просто болотная масса. Ты – жертва древнего проклятья, превращённая в слизь! Ты хочешь не убить, а… обнять и растворить в себе, чтобы не было так одиноко!

Бурбулятор с энтузиазмом выпустил целую гирлянду печальных пузырей.

– Кривозуб, ты – скрытая угроза. Ты не появляешься в лоб. Ты – голос в вентиляции, скрип половиц, внезапно захлопнувшаяся дверь. Ты создаёшь атмосферу паранойи.

– Люблю атмосферу, – довольно прошипел гоблин, потирая длинные, грязные пальцы.

– Грязнуля, ты… ты будешь неожиданным союзником.

– Я?! – пискнул уборщик.

– Да! Герой, зашедший в тупик, встречает жалкого, забитого гоблина-уборщика, который даёт ему мудрый совет… или незаметно ведёт в ловушку. В зависимости от того, как «пойдёт игра». Твоя задача – быть непредсказуемым, но убедительным.

– Я… я попробую, господин Куратор!

– Отлично. Я буду режиссёром и сценаристом из-за кулис. Начинаем с зала номер один. Все на места! Скрипт, включай протокол!

Мы высыпали в стартовый зал – довольно унылое помещение с парой развалившихся саркофагов и лужами на каменном полу. Скрипт, сжавшись в углу с пергаментом и дрожащим гусиным пером, пискнул: «Пр-протокол, начало записи!».