Путешествие на «Ослепительном»

— А драться за них будешь? — ответил вопросом Симпсон.

— Буду, — сказал Джо.

— Драка! Драка! — снова завыла шайка.

— А я прослежу, чтобы дрались честно, — раздался густой мужской голос.

Все разом обернулись к человеку, который незаметно подошёл к ним. При ярком свете электрического фонаря на углу они разглядели крупного, мускулистого мужчину в рабочей одежде. На ногах у него были тяжёлые грубые башмаки, рабочие штаны стягивал узкий чёрный кожаный ремень, на голове сидела чёрная засаленная кепка. Лицо было измазано угольной пылью, а из распахнутого ворота грубой синей рубахи виднелись широкая шея и мощная грудь.

— А ты ещё кто? — огрызнулся Симпсон, рассерженный вмешательством.

— Не твоё дело, — резко ответил незнакомец. — Но если тебе от этого полегчает, я кочегар на пароходах, что ходят в Китай. И, как уже сказал, прослежу за честной дракой. Это моё дело. А твоё — драться честно. Ну, начинайте, нечего всю ночь тянуть.

Трое друзей обрадовались появлению кочегара ровно настолько, насколько оно огорчило Симпсона и его шайку. Симпсон с приятелями несколько минут совещался, потом сунул связку змеев одному из них и вышел вперёд.

— Ну, давай, — сказал он, снимая куртку.

Джо отдал свою куртку Фреду и бросился навстречу Брику. Они подняли кулаки и встали друг против друга. Симпсон тут же нанёс сильный удар, а затем ловко пригнулся и ушёл от ответного удара Джо. Джо сразу понял, что противник умеет драться. Но это лишь раззадорило его: теперь он твёрдо решил победить.

Присутствие кочегара удерживало приятелей Симпсона: они только подбадривали Брика да глумились над Джо. Мальчики кружили, нападали, делали обманные выпады, защищались; то одному, то другому удавалось нанести чувствительный удар. Держались они совсем по-разному. Джо стоял прямо, широко расставив ноги и высоко подняв голову. Симпсон же так втягивал голову в плечи, что её почти не было видно, и ни на миг не замирал: скакал, отпрыгивал, увёртывался, пуская в ход два десятка приёмов, каких Джо прежде не встречал.

Через четверть часа оба сильно устали, хотя Джо ещё держался куда бодрее. Табак, скверная еда и нездоровая жизнь давали о себе знать: вожак шайки тяжело дышал, с хрипом ловя воздух. Поначалу благодаря большему умению он крепко отделал Джо, но теперь ослабел, и удары его потеряли силу. В отчаянии он прибег к приёму не запрещённому, но подлому: покружив вокруг Джо, Симпсон подскакивал, быстро бил, а затем нырял вперёд и падал к его ногам. Бить лежачего Джо не мог, поэтому отступал и ждал, пока Симпсон поднимется. Тогда всё повторялось.

Наконец Джо это надоело, и он приноровился. Подгадав мгновение, он ударил как раз тогда, когда Симпсон после очередного наскока пригнулся, собираясь упасть. Симпсон рухнул, но завалился набок: кулак Джо угодил ему в голову. Он перекатился, приподнялся наполовину и так и застыл, плача и хватая ртом воздух. Приятели кричали ему, чтобы он встал. Он раз-другой попытался, но был слишком измотан и оглушён.

— Сдаюсь, — сказал он. — Ты меня побил.

После поражения вожака шайка притихла и приуныла.

Джо шагнул вперёд.

— Будь добр, отдай мне змеев, — сказал он мальчишке, который держал связку.

— Как бы не так, — отозвался другой и втиснулся между Джо и его змеями. Волосы у него тоже были ярко-рыжие. — Сперва меня побей, тогда и получишь.

— Не понимаю, с какой стати, — прямо сказал Джо. — Я дрался, я победил. Что ещё нужно?

— Ещё как нужно, — ответил тот. — Я Рыжая Макушка Симпсон. Брик мне брат. Понял?

Так Джо узнал ещё об одном обычае обитателей Ямы, о котором прежде не подозревал.

— Ладно, — сказал он. Несправедливость происходящего лишь сильнее распалила его. — Выходи.

Рыжая Макушка Симпсон был на год младше брата и дрался очень грязно. Добродушному кочегару пришлось несколько раз вмешаться, прежде чем второй из братьев Симпсонов оказался на земле и признал поражение.

Теперь Джо потянулся за змеями, нисколько не сомневаясь, что наконец получит их. Но между ним и связкой встал ещё один мальчишка. У него на голове торчали такие же ярко-рыжие волосы, и Джо сразу понял: перед ним очередной Симпсон. Он был похож на уменьшенную копию старших братьев, только не такой коренастый. Лицо его сплошь покрывали веснушки, хорошо заметные при свете электрического фонаря.

— Не видать тебе змеев, пока меня не побьёшь, — писклявым голосом объявил он. — Я Рыжик Симпсон. Пока меня не побил, всю семейку не победил.

Шайка одобрительно загудела. Рыжик скинул рваную куртку и приготовился к бою.

— Готовься, — сказал он Джо.

У Джо были разбиты костяшки пальцев, из носа текла кровь, губа была рассечена и распухла, а рубашка разорвана от воротника до пояса. К тому же он устал и тяжело дышал.

— Сколько вас ещё, Симпсонов? — спросил он. — Мне домой пора. Если у вас большая семья, мы тут всю ночь провозимся.

— Я последний и самый лучший, — ответил Рыжик. — Побьёшь меня — получишь змеев. Точно.

— Ладно, — вздохнул Джо. — Давай.

Младшему Симпсону недоставало силы и сноровки братьев, зато он дрался с яростью дикой кошки, и Джо пришлось туго. Раз за разом ему казалось, что он вот-вот сдастся перед этим маленьким вихрем, но всякий раз он собирался с силами и упрямо продолжал бой. Он чувствовал, что отстаивает правое дело, как когда-то его предки. Кроме того, ему казалось, что на кону стоит честь Холма, а значит, он, его представитель, должен выложиться до конца.

Так Джо держался под быстрыми, непрерывными наскоками противника, пока тот, младший и менее опытный, не выбился из сил. Лёжа на земле, Рыжик признал, что впервые в истории «семейку Симпсонов побили».

Глава четвёртая

САМ ПОПАЛСЯ

Но в Яме жить было опасно — трое жителей Холма скоро в этом убедились. Джо ещё не успел вернуть своих змеев, как все его враги, вместе с кочегаром, вдруг бросились наутёк. Джо глазам своим не верил. Совсем недавно девочки и мальчишки разбежались при виде шайки Симпсона, а теперь она сама удирала от новой шайки, ещё более грозной.

— Рыбная шайка! Рыбная шайка! — кричали беглецы. Джо и сам бы пустился наутёк, но после недавней схватки ещё не отдышался и понимал, что от новой опасности ему не уйти. Фреду и Чарли тоже отчаянно хотелось дать дёру: что же это за люди, если их испугались даже грозная шайка Симпсона и храбрый кочегар? Но бросить товарища они не могли.

На пустырь ворвались тёмные фигуры. Одни окружили мальчиков, другие помчались за беглецами. Вскоре послышались вопли — кого-то настигли. Преследователи вернулись с огрызавшимся Бриком, который всё ещё крепко прижимал к себе связку змеев.

Джо с любопытством оглядел новых налётчиков. Это были парни лет от семнадцати-восемнадцати до двадцати трёх-двадцати четырёх; сразу было видно, что они из уличной шпаны. Среди них встречались такие злобные лица, что у Джо по коже побежали мурашки. Двое крепко схватили его за руки. Фреда и Чарли тоже держали.

— А ну-ка, разберёмся, — сказал один из парней, по всему видать вожак. — Что тут у вас стряслось? Ты чего затеял, рыжий? Чем занимался?

— Ничего я не делал, — заныл Симпсон.

— Оно и видно. — Вожак повернул лицо Брика к свету электрического фонаря. — Кто тебя так разукрасил?

Брик указал на Джо, и того тут же вытащили вперёд.

— Из-за чего дрались?

— Из-за змеев. Моих змеев, — смело ответил Джо. — Он хотел их отнять. Вон, до сих пор под мышкой держит.

— Ах, вот как? Слышь, Брик, у нас тут воровать не дозволено. Понял? У тебя сроду ничего своего не было. Давай змеев сюда. Последний раз говорю.

Вожак угрожающе стиснул Брика, и Симпсон, плача от злости, отдал добычу.

— А это что у тебя под мышкой? — вдруг спросил вожак у Фреда и выдернул у него связку. — Ещё змеи? — Он забрал связку и у Чарли. — Гляди-ка, целая фабрика воздушных змеев к нам забрела. Теперь вот что мне интересно: как поступить с вами тремя? — продолжил он таким тоном, будто собирался вынести приговор.

— За что? — возмутился Джо. — За то, что у нас отняли змеев?

— Ну что ты, что ты, — вежливо ответил вожак. — За то, что таскали змеев по нашим кварталам и устроили такое безобразие. Стыд и позор, вот что это такое.

Пока всё внимание было приковано к троим жителям Холма, Брик вдруг вывернулся из куртки, выскользнул из рук державших его парней и помчался через пустырь к тому самому лазу, куда направлялся ещё до того, как Джо его настиг. Двое или трое из шайки с криками перемахнули за ним через забор. На задних дворах залаяли и завыли собаки, по крышам сараев и ящикам застучали башмаки. Потом раздался плеск, словно на землю опрокинули целую бочку воды. Через несколько минут преследователи вернулись — мокрые и сконфуженные. Хитрый Брик окатил их водой и теперь с крыши одного из домов насмешливо кричал им вслед.

Это происшествие, похоже, сбило вожака с толку. Он только повернулся к Джо, Фреду и Чарли, как с улицы донёсся длинный, необычный свист — видно, предупреждал дозорный. В следующую секунду тот сам примчался к шайке, уже начавшей отступать.

— Легавые! — выдохнул он.

Джо посмотрел на улицу и увидел двух полицейских в касках. На груди у обоих блестели значки в виде звёзд.

— Уходим отсюда, — шепнул он Фреду и Чарли.

Шайка уже обратилась в бегство и загородила мальчикам один путь. С другой стороны приближались полицейские. Тогда они бросились к лазу Брика Симпсона. Полицейские погнались следом и во весь голос приказывали им остановиться.

Но мальчишки бегают быстро, а со страху — ещё быстрее. Они первыми перемахнули через забор и наугад понеслись по лабиринту задних дворов. Вскоре выяснилось, что полицейские осторожны: видно, им уже доводилось иметь дело с такими лазами. У первого же забора они прекратили погоню.

Уличные фонари сюда не светили, и мальчики пробирались в темноте с замирающим сердцем. В одном дворе, заваленном грудами товарных и фруктовых ящиков, они плутали четверть часа. Куда ни поворачивались, на ощупь натыкались всё на те же бесконечные завалы. Наконец они выбрались оттуда по крыше сарая, но угодили в другой двор, заставленный бесчисленными пустыми клетками для кур.

Чуть дальше они обнаружили устройство, окатившее водой преследователей Брика Симпсона. Ловушка была устроена хитро. В заборе, через который шёл лаз, недоставало доски. Поперёк прохода приладили длинную планку: кто не знал о ней, непременно её задевал. Планка служила спуском ловушки. Стоило слегка коснуться её, как тяжёлый камень, удерживавший бочку наверху, отцеплялся. Бочка опрокидывалась, и вся вода обрушивалась на того, кто задел планку.

Мальчики с восхищением осмотрели ловушку. К счастью, бочка ещё лежала опрокинутой, иначе их тоже окатило бы водой: Джо шёл первым и уже задел планку.

— Интересно, это задний двор Симпсона? — тихо спросил он.

— Наверняка, — решил Фред. — Или кого-нибудь из его шайки.

Чарли предостерегающе коснулся их рук.

— Тсс! Что это? — прошептал он.

Они присели. Неподалёку кто-то двигался. Потом зажурчала вода, будто из крана её наливали в ведро. Послышались шаги — кто-то без опаски шёл прямо к ним. Мальчики пригнулись ещё ниже и затаили дыхание.

Совсем рядом прошла тёмная фигура и взобралась на ящик у забора. Это был сам Брик: он заново готовил ловушку. Мальчики слышали, как он приладил планку и камень, затем поставил бочку и вылил в неё пару вёдер воды. Когда Брик спустился с ящика за новой порцией, Джо прыгнул на него, сбил с ног и прижал к земле.

— Только не шуми, — сказал Джо. — Выслушай меня.

— А, это ты? — ответил Симпсон с таким явным облегчением, что и мальчикам стало спокойнее. — Чего тебе тут надо?

— Нам нужно отсюда выбраться, — сказал Джо. — И чем короче дорога, тем лучше. Нас трое, а ты один…

— Ладно, ладно, — перебил его предводитель шайки. — Покажу дорогу, мне не жалко. Ничего я против вас не имею. Идите за мной, только в сторону не сворачивайте. Мигом выведу.

Через несколько минут они спрыгнули с высокого забора в тёмный переулок.

— Идите по нему до улицы, — объяснил Симпсон. — Потом направо, два квартала, ещё раз направо, три квартала — и будете на Юнион-стрит. Бывайте!

Они попрощались и пошли по переулку. Вслед им донёсся совет:

— В другой раз змеев лучше дома оставляйте.

Глава пятая

СНОВА ДОМА

Следуя указаниям Брика Симпсона, они вышли на Юнион-стрит и без новых приключений добрались до Холма. С его вершины мальчики взглянули вниз, на Яму. Оттуда поднимался ровный, неуловимый гул, какой бывает там, где теснится множество людей.

— Больше я туда не спущусь. Ни за что, пока жив, — с яростью сказал Фред. — Интересно, что стало с кочегаром?

— Нам ещё повезло, что мы выбрались оттуда с целой шкурой, — философски заметил Джо, стараясь приободрить друзей.

— Ну, часть шкуры мы там всё-таки оставили. А ты — больше нашего, — засмеялся Чарли.

— Это точно, — ответил Джо. — И дома меня ждут новые неприятности. Спокойной ночи, ребята.

Как Джо и ожидал, дверь с бокового крыльца была заперта. Он обошёл дом и, словно вор, забрался в столовую через окно. Джо тихонько шёл по просторному холлу к лестнице, когда из библиотеки вышел отец. Оба замерли, одинаково ошеломлённые.

Джо вдруг неудержимо захотелось рассмеяться: ему казалось, что он прекрасно представляет себе, как выглядит. На самом деле вид у него был куда хуже. Мистер Бронсон увидел мальчика в грязных шляпе и куртке. На лице были заметны все следы драки: нос сильно распух, над глазом наливался синяк, губа была рассечена и опухла, щека исцарапана. Костяшки пальцев ещё кровоточили, а рубашка была разорвана от горла до пояса.

— Что всё это значит, молодой человек? — наконец выговорил мистер Бронсон.

Джо не находил слов. Как рассказать одной короткой фразой обо всём, что случилось за ночь? А без этого не объяснить, почему он явился домой в таком виде.

— Ты язык проглотил? — спросил мистер Бронсон с видимым нетерпением.

— Я… я…

— Ну же, ну же, — подбодрил его отец.

— Я… В общем, я был в Яме, — выпалил Джо.

— Должен признать, по тебе это видно. Очень даже видно. — Мистер Бронсон говорил строго, но лишь с большим трудом удерживался от улыбки. — Полагаю, — продолжил он, — ты имеешь в виду не обитель грешников, а какое-то место в Сан-Франциско. Я прав?

Джо махнул рукой вниз, в сторону Юнион-стрит, и сказал:

— Вон там, сэр.

— А кто дал этому месту такое название?

— Я, — ответил Джо таким тоном, будто признавался в преступлении.

— Очень метко, ничего не скажешь. И воображение у тебя есть. Лучше и не придумаешь. Должно быть, по английскому языку ты отлично успеваешь, молодой человек.

Радости Джо это не прибавило: английский язык был единственным предметом, за который ему не приходилось краснеть.

Он так и стоял, несчастный и пристыженный, а мистер Бронсон смотрел на него глазами мальчишки, каким когда-то был сам, и понимал сына гораздо лучше, чем Джо мог себе представить.

— Впрочем, сейчас тебе нужны не наставления, а ванна, пластырь, экстракт гамамелиса и холодные повязки, — сказал мистер Бронсон. — Так что отправляйся спать. Тебе стоит поспать как можно дольше. Завтра утром всё тело будет ломить, обещаю.

Когда Джо укрывался одеялом, часы пробили час ночи. А в следующее мгновение, как ему показалось, кто-то уже тихо и настойчиво стучал в дверь. Стук длился целую вечность, пока Джо наконец не открыл глаза и не сел в постели.

В окно лился свет ясного солнечного дня. Джо поднял руки, чтобы потянуться и зевнуть, но мышцы пронзила резкая боль, и руки опустились куда быстрее, чем поднялись. Он смотрел на них в недоумении, пока вдруг не вспомнил всё, что произошло ночью, и не застонал.

Стук не прекращался, и он крикнул:

— Да слышу я! Который час?

— Восемь, — донёсся из-за двери голос Бесси. — Уже восемь. Поторопись, а то опоздаешь в школу.

— Боже мой! — Он стремительно вскочил с постели, застонал от боли во всех одеревеневших мышцах и медленно, осторожно опустился на стул. — Почему ты не разбудила меня раньше? — проворчал он.

— Папа велел дать тебе поспать.

Джо снова застонал, но уже по другой причине. Тут ему на глаза попался учебник истории, и он застонал ещё раз — теперь по третьей.

— Ладно, — крикнул он. — Иди. Я сейчас спущусь.

Спустился он довольно скоро. Но если бы Бесси видела, с какой осторожностью он сходил по лестнице и как то и дело боль кривила ему лицо, она бы поразилась. Встретив его в столовой, она испуганно вскрикнула и бросилась к нему.

— Что с тобой, Джо? — дрожащим голосом спросила она. — Что случилось?

— Ничего, — буркнул он, насыпая сахар в кашу.

— Но ведь… — начала она.

— Пожалуйста, не приставай ко мне, — перебил Джо. — Я опаздываю и хочу позавтракать.

В эту минуту миссис Бронсон перехватила взгляд Бесси, и та, так ничего и не поняв, поспешила уйти.

Джо был благодарен матери за это — и за то, что она ничего не сказала о его виде. Отец ей рассказал, в этом можно было не сомневаться. А уж она не станет донимать его расспросами: это было не в её характере.

Размышляя об этом, он наскоро позавтракал один. Джо смутно сознавал, и ему было от этого неловко, что мать тревожно хлопочет вокруг него. Она всегда была с ним ласкова, но, когда он отправился в школу со связкой книг на ремне в руке, поцеловала его с особой нежностью. А завернув за угол, Джо заметил, что мать всё ещё смотрит ему вслед из окна.

Но гораздо сильнее его занимала боль во всём теле. Каждый шаг давался с трудом и причинял мучения. Солнечный свет, отражённый цементным тротуаром, больно резал подбитый глаз, ныли раны, но сильнее всего болели мышцы и суставы. Джо и представить себе не мог, что тело способно так одеревенеть. Стоило ему пошевелиться, как отзывалась каждая мышца. Пальцы сильно распухли; сжать и разжать их было настоящей пыткой. Руки болели от запястий до локтей. Это, решил он, оттого, что он столько раз отбивал ими удары, защищая лицо и тело. Джо задумался, не приходится ли сейчас так же туго Брику Симпсону, и мысль об их общих страданиях помогла ему почувствовать близость с этим грозным юным забиякой.