Путешествие на «Ослепительном»

Джек Лондон

Путешествие на «Ослепительном»

Джек Лондон

Часть первая

Глава первая

БРАТ И СЕСТРА

Они бежали по блестящему песку, а за спиной грохотал прибой Тихого океана. Добравшись до дороги, все трое вскочили на велосипеды и ещё быстрее помчались по зелёным аллеям парка. Три мальчишки в ярких свитерах неслись по велосипедной дорожке почти на пределе дозволенной скорости — как обычно и носятся мальчишки в ярких свитерах. Возможно, предел они всё-таки превысили. Конному парковому полицейскому так показалось, но он не был уверен и лишь окликнул их, когда они промчались мимо. Мальчишки сразу дали понять, что услышали предупреждение, а за ближайшим поворотом так же быстро о нём забыли. Это тоже в обычае мальчишек в ярких свитерах.

Вылетев из парка Золотые Ворота, они свернули на улицы Сан-Франциско и покатили по длинным спускам с такой скоростью, что прохожие тревожно оборачивались им вслед. Яркие свитера мелькали по городским улицам: мальчишки петляли, объезжая самые крутые подъёмы. А когда подъёма было не миновать, пускались на всевозможные хитрости, стараясь первыми добраться до вершины.

Мальчика, который чаще других задавал темп, вырывался вперёд и затевал эти состязания, товарищи звали Джо. Получалось как в игре «следуй за вожаком»: он вёл остальных, самый весёлый и отчаянный из троих. Но когда они въехали в Уэстерн-Аддишн, район больших, удобных домов, Джо стал смеяться всё реже и тише, а потом незаметно для себя отстал. На углу Лагуна-стрит и Вальехо-стрит его товарищи свернули направо.

— Пока, Фред! — крикнул он, поворачивая налево. — Пока, Чарли!

— До вечера! — крикнули они в ответ.

— Нет, я не смогу прийти, — отозвался Джо.

— Да брось, приходи! — стали упрашивать его друзья.

— Не могу, надо над уроками сидеть. Пока!

Он поехал дальше один. Лицо его стало серьёзным, во взгляде появилась смутная тревога. Джо решительно засвистел, но свист становился всё тише и совсем оборвался, когда он въехал по дорожке к большому двухэтажному дому.

— О, Джо!

Он замешкался перед дверью библиотеки. Там сидела Бесси и прилежно делала уроки — Джо это знал. Наверняка она уже почти закончила: Бесси всегда успевала до обеда, а обед был совсем скоро. Он же к своим урокам ещё и не притронулся. От этой мысли Джо разозлился. Уже одно то, что сестра, которая моложе его на два года, учится с ним в одном классе, было досадно. Но то, что она постоянно оставляла его далеко позади по успеваемости, было просто невыносимо. Не то чтобы Джо плохо соображал. Он лучше всех знал, что это не так. Но почему-то — он и сам толком не понимал почему — мысли его были заняты другим, и к урокам он обычно оказывался не готов.

— Джо, пожалуйста, зайди ко мне. — На этот раз в её голосе послышалась едва заметная жалобная нотка.

— Ну что? — буркнул он, порывисто отодвигая портьеру.

Ему почти сразу стало жаль, что он ответил так грубо. По другую сторону большого стола, заваленного книгами, сидела худенькая девочка и смотрела на него с печальной надеждой. Она устроилась, поджав ноги, в просторном кресле, с карандашом и блокнотом в руках. Кресло было таким огромным, что она казалась ещё тоньше и хрупче, чем была на самом деле.

— Что такое, сестрёнка? — уже мягче спросил Джо, подойдя к ней.

Она взяла его руку, прижала к своей щеке и, когда он остановился рядом, доверчиво прильнула к нему.

— Что случилось, милый Джо? — тихо спросила она. — Расскажи мне.

Он молчал. Выкладывать свои беды младшей сестре казалось ему нелепым, пусть оценки у неё и впрямь были выше. И то, что сестра выпытывала у него эти беды, тоже казалось нелепым. «Какая у неё мягкая щека», — подумал он, чувствуя, как она нежно прижимается лицом к его руке. Вот бы высвободиться — глупости всё это! Но вдруг она обидится? А девочки, как он знал по опыту, обижались очень легко.

Она раскрыла его пальцы и поцеловала ладонь. Прикосновение было лёгким, словно упавший лепесток розы; так Бесси ещё раз задала свой вопрос.

— Ничего не случилось, — твёрдо сказал он. И тут же, сам себе противореча, выпалил: — Отец!

Теперь тревога появилась и в её глазах. — Но отец ведь такой добрый, Джо, — начала она. — Почему бы тебе не постараться его порадовать? Он совсем немного от тебя требует, и всё это ради твоего же блага. Ты ведь не глупый, как некоторые мальчики. Если бы ты хоть чуточку позанимался…

— Ну вот, опять нотации! — взорвался Джо, резко выдернув руку. — Теперь и ты взялась меня поучать. Скоро, наверное, кухарка с конюхом начнут.

Он сунул руки в карманы и мрачно представил своё будущее — унылое, беспросветное, полное нескончаемых наставлений и бесчисленных наставников.

— Ты для этого меня позвала? — спросил он, поворачиваясь к двери.

Бесси снова схватила его за руку. — Нет, не для этого. Просто у тебя был такой встревоженный вид, что я подумала… я… — Голос её дрогнул, и она начала заново: — Я хотела сказать, что в следующую субботу мы собираемся переправиться через залив в Окленд и побродить по холмам.

— Кто это «мы»?

— Миртл Хейс…

— Что? Эта размазня? — перебил Джо.

— Вовсе она не размазня, — с жаром возразила Бесси. — Она одна из самых милых девочек, которых я знаю.

— Невелика похвала, если вспомнить, каких девочек ты знаешь. Ладно, продолжай. Кто ещё?

— Перл Сейтер и её сестра Элис, Джесси Хилборн, Сейди Френч и Эдна Кротерс. Это все девочки.

Джо презрительно фыркнул. — А парни кто?

— Морис и Феликс Клементы, Дик Скофилд, Берт Лейтон и…

— Достаточно. Все до одного — ни рыба ни мясо.

— Я… я хотела позвать тебя, Фреда и Чарли, — сказала она дрожащим голосом. — Потому тебя и окликнула: хотела пригласить.

— И чем вы там собираетесь заниматься? — спросил Джо.

— Гулять, собирать дикие цветы — маки сейчас все распустились, — пообедать где-нибудь в красивом месте, а потом…

— Вернуться домой, — закончил он за неё.

Бесси кивнула. Джо снова сунул руки в карманы и заходил по комнате.

— Компания неженок, вот кто вы такие, — отрезал он. — И развлечения у вас такие же. Меня увольте.

Она крепко сжала дрожащие губы и храбро продолжила разговор. — А что бы тебе хотелось делать? — спросила Бесси.

— Я бы лучше взял Фреда с Чарли, отправился куда-нибудь и занялся чем-нибудь… да хоть чем.

Он умолк и посмотрел на сестру. Она терпеливо ждала продолжения. Джо чувствовал, что не может выразить словами, чего хочет и что у него на душе, и все его тревоги и недовольство разом захлестнули его.

— Да тебе не понять! — выпалил он. — Не понять. Ты же девчонка. Тебе нравится держаться чинно, ходить опрятной, хорошо себя вести и быть первой в классе. Тебе не нужны ни опасности, ни приключения, ничего такого. И мальчишки, которые бывают грубоваты, зато полны жизни и задора, тебе тоже не нравятся. Тебе подавай пай-мальчиков в белых воротничках: одежда всегда чистая, волосы всегда причёсаны. На перемене они охотно остаются в классе, чтобы учительница их приласкала и похвалила за успехи. Милые мальчики, которые никогда ни в какую переделку не попадают: им ведь некогда, они всё гуляют с девочками, собирают цветочки да обедают вместе с ними. Знаю я таких — собственной тени боятся, а задора в них не больше, чем у овец. Они и есть овцы. А я не овца, и хватит об этом. На вашу прогулку я не хочу идти и не пойду.

Карие глаза Бесси наполнились слезами, губы задрожали. Это почему-то ещё сильнее рассердило Джо. На что вообще годятся девчонки? Вечно ревут, лезут не в своё дело, поднимают шум. Никакого с ними толку.

— Тебе слова сказать нельзя, сразу плачешь, — заговорил он, стараясь её успокоить. — Да я ничего такого не имел в виду, сестрёнка. Правда не имел. Я…

Он беспомощно умолк и посмотрел на неё. Бесси плакала, и её всю трясло от попыток сдержать рыдания, а по щекам катились крупные слёзы.

— Ох уж вы, девчонки! — воскликнул Джо и сердито вышел из комнаты.

Глава вторая

«РЕФОРМЫ ДРАКОНТА»

Через несколько минут Джо, всё ещё кипя от злости, пришёл к обеду. Он ел молча, а отец, мать и Бесси оживлённо беседовали. Вот она сидит как ни в чём не бывало, сердито думал Джо, глядя в тарелку: минуту назад плакала, а теперь улыбается и смеётся. Сам он так не умел. Если бы с ним случилось что-то настолько серьёзное, что пришлось бы плакать, он бы потом несколько дней не мог успокоиться. Девчонки — притворщицы, вот и всё. Они и сотой доли того не чувствуют, о чём говорят сквозь слёзы. Иначе и быть не может. Наверное, они плачут просто потому, что им это нравится. Им приятно огорчать других, особенно мальчишек. Потому-то они вечно во всё и вмешиваются.

Рассуждая так, Джо не поднимал глаз от тарелки и ел с отменным аппетитом: промчишься на велосипеде от Клифф-Хауса через парк до Уэстерн-Аддишн — тут поневоле проголодаешься.

Время от времени отец поглядывал на него с лёгким беспокойством. Джо этих взглядов не замечал, зато Бесси замечала каждый. Мистер Бронсон был мужчиной средних лет, крепким и крупным, хотя и не толстым. Лицо у него было суровое, с квадратной челюстью и резкими чертами, но глаза смотрели доброжелательно, а морщинки у рта говорили скорее о привычке смеяться, чем хмуриться. Сходство между ним и Джо сразу бросалось в глаза. У обоих были широкие лбы и крепкие челюсти, да и глаза, если сделать скидку на возраст, походили друг на друга как две горошины из одного стручка.

— Как у тебя дела, Джо? — спросил наконец мистер Бронсон. Обед закончился, и все собирались встать из-за стола.

— Да не знаю, — небрежно ответил Джо и добавил: — Завтра экзамены. Тогда и узнаю.

— Куда путь держишь? — спросила мать, когда он повернулся к двери. Она была стройной, гибкой женщиной. От неё Бесси унаследовала карие глаза и ласковый нрав.

— К себе, — ответил Джо. — Заниматься.

Мать нежно взъерошила ему волосы, наклонилась и поцеловала. Мистер Бронсон одобрительно улыбнулся сыну, когда тот выходил. Джо поспешил вверх по лестнице, твёрдо решив как следует позаниматься и сдать завтрашние экзамены.

Войдя в комнату, он запер дверь и сел за письменный стол, за которым было так удобно заниматься. Он пробежал глазами по учебникам. Первым, с утра, будет экзамен по истории — значит, с неё и надо начать. Он раскрыл книгу на странице с загнутым уголком и принялся читать:

Вскоре после реформ Драконта между Афинами и Мегарой началась война за остров Саламин, на который претендовали оба города.

Пока всё ясно. Но что это за реформы Драконта? Надо найти. Джо почувствовал себя прилежным учеником и принялся листать учебник назад. Тут он случайно поднял глаза поверх книги и увидел на стуле бейсбольную маску и ловушку кетчера. Не должны они были проигрывать в прошлую субботу, подумал он. И не проиграли бы, если бы не Фред. Ну почему он то и дело упускает мяч? Может поймать сто трудных мячей подряд, а в решающий миг уронит даже каплю росы. Придётся отправить его в поле, а на первую базу поставить Джонса. Только Джонс слишком легко теряет голову. Он поймает любой мяч, даже в самый напряжённый момент игры, но что сделает с ним потом — одному богу известно.

Джо встрепенулся. Хорош же он учит историю! Он уткнулся в книгу и начал снова:

Вскоре после реформ Драконта…

Он трижды прочёл предложение до конца и тут вспомнил, что так и не выяснил, в чём заключались эти реформы.

В дверь постучали. Джо с громким шелестом перевернул несколько страниц, но не ответил.

Стук повторился, и он услышал голос Бесси: «Джо, милый!»

— Что тебе нужно? — спросил он и, не дав ей ответить, поспешно добавил: — Не входить. Я занят.

— Я хотела узнать, не помочь ли тебе, — сказала она с мольбой в голосе. — Я уже всё сделала и подумала…

— Конечно, ты уже всё сделала! — крикнул Джо. — У тебя всегда всё сделано!

Он обхватил голову обеими руками, заставляя себя смотреть в книгу. Но бейсбольная маска не давала ему покоя. Чем упорнее он старался думать об истории, тем отчётливее видел маску на стуле и вспоминал все матчи, в которых выходил с ней на поле.

Так дело не пойдёт. Джо положил раскрытую книгу на стол страницами вниз и направился к стулу. Одним резким взмахом он отправил маску и ловушку под кровать, да с такой силой, что услышал, как маска ударилась о стену и отскочила.

Вскоре после реформ Драконта между Афинами и Мегарой началась война…

Маска откатилась от стены. Интересно, теперь её видно из-под кровати? Нет, он не станет смотреть. Да и какая разница, выкатилась она или нет? К истории это не имеет отношения. Хотя интересно…

Он выглянул из-за книги: из-под края кровати на него поглядывала маска. Это уже было невыносимо. Пока она здесь, заниматься бесполезно. Джо подошёл, вытащил маску, пересёк комнату и забросил её в шкаф, а дверцу запер. Ну вот, слава богу, с этим покончено! Теперь можно поработать.

Он снова сел.

Вскоре после реформ Драконта между Афинами и Мегарой началась война за остров Саламин, на который претендовали оба города.

Всё это прекрасно, только он так и не узнал, что представляли собой реформы Драконта. Джо вдруг заметил, что комнату залило мягким светом. Откуда он взялся? Джо посмотрел в окно. Лучи заходящего солнца косо падали на низкие летние облака, окрашивая их в алый и розовый цвет. От облаков и шло это тёплое красноватое сияние, разлитое над землёй.

Его взгляд опустился с облаков на залив внизу. К вечеру морской бриз стихал, и возле Форт-Пойнта рыбацкая лодка медленно шла в гавань под последними дуновениями ветра. Чуть дальше буксир, выпуская из трубы извилистый столб дыма, тянул в море трёхмачтовую шхуну. Джо перевёл взгляд к берегу округа Марин. Линия берега уже скрылась во тьме, и длинные тени ползли вверх по склонам к горе Тамалпаис. Её чёткий силуэт вырисовывался на фоне западного неба.

Ах, если бы он, Джо Бронсон, был сейчас на той рыбацкой лодке и возвращался с уловом из открытого моря! Или стоял на шхуне, уходящей навстречу закату, в широкий мир! Вот это жизнь: что-то делать, кем-то стать. А вместо этого он заперт в тесной комнате и ломает голову над людьми, умершими за тысячи лет до его рождения.

Он рывком оторвался от окна, словно его удерживала там невидимая сила, решительно перенёс стул и учебник истории в самый дальний угол комнаты и сел спиной к окну.

Но уже через мгновение — так ему показалось — он обнаружил, что снова стоит у окна, смотрит вдаль и мечтает. Как он туда попал, Джо не помнил. Последним, что осталось в памяти, был подзаголовок на правой странице учебника: «Законы и государственное устройство Драконта». А потом он, должно быть, как лунатик, подошёл к окну. Сколько же он здесь простоял? Рыбацкая лодка, которую он видел у Форт-Пойнта, теперь подбиралась к пристани Миггса. Значит, прошёл почти час. Солнце давно село; над водой стояла торжественная серая мгла, а над вершиной Тамалпаиса уже мерцали первые бледные звёзды.

Джо вздохнул и повернулся, чтобы вернуться в свой угол, как вдруг услышал протяжный, пронзительный свист. Это Фред. Джо вздохнул ещё раз. Свист повторился, и к нему присоединился второй. Это Чарли. Они ждали на углу — счастливчики!

Что ж, сегодня они его не увидят. Оба свиста снова прозвучали вместе. Джо заёрзал на стуле и простонал. Нет, сегодня они его не увидят, повторил он себе и тут же встал. Он ведь никак не может пойти к ним, пока не разобрался с реформами Драконта. Но та самая сила, что удерживала его у окна, теперь будто потянула его через комнату к столу. Она заставила его положить учебник истории поверх остальных книг. И прежде чем Джо опомнился, он уже отпер дверь и наполовину вышел в коридор. Он собрался вернуться, но тут ему пришло в голову, что можно выйти ненадолго, а потом вернуться и позаниматься.

Совсем ненадолго, пообещал он себе, спускаясь по лестнице. Он шёл всё быстрее и быстрее, а под конец перескакивал сразу по три ступеньки. Джо нахлобучил кепку и стремглав выскочил через боковую дверь. Не успел он добежать до угла, как реформы Драконта отодвинулись от него в прошлое так же далеко, как сам Драконт, а завтрашние экзамены — столь же далеко в будущее.

Глава третья

«БРИК», «РЫЖАЯ МАКУШКА» И «РЫЖИК»

— Что затеяли? — спросил Джо, подойдя к Фреду и Чарли.

— Змеев запускать, — ответил Чарли. — Пошли. Мы уже устали тебя ждать.

Втроём они направились к гребню холма. Далеко внизу, почти у них под ногами, лежала Юнион-стрит. Это место они называли Ямой, и название подходило ему как нельзя лучше. Себя мальчики звали жителями Холма, а спуск в Яму считали большим приключением.

Запускать воздушных змеев по всем правилам науки было одним из любимых занятий троих жителей Холма. Поднять на бечёвке длиной в милю шесть, а то и восемь змеев, чтобы те парили среди облаков, было для них обычным делом. Запасы приходилось часто пополнять: стоило бечёвке оборваться, одному змею нырнуть и потянуть за собой остальных или ветру внезапно стихнуть — и змеи падали в Яму. Вернуть их оттуда было невозможно. Юные обитатели Ямы были народом разбойным и на право собственности смотрели по-своему.

На другой день после такой неудачи змей кого-нибудь из жителей Холма нередко снова появлялся в небе. Только бечёвка теперь тянулась вниз, к жилищам обитателей Ямы. Так случилось, что бедные ребята из Ямы, которым не по карману было запускать змеев по всем правилам науки, тоже преуспели в этом искусстве — с тех пор как им увлеклись их соседи с Холма.

Был и ещё один человек, которому это увлечение приносило пользу: старый моряк. Он знал толк в парусах и воздушных течениях, а ловкие руки и смекалка позволяли ему мастерить змеев, лучше которых было не найти. Моряк жил в ветхой лачуге у самой воды. Оттуда он мог подслеповатыми глазами следить за приливами и отливами, за судами, входящими в залив и выходящими из него, и вспоминать дни, когда сам уходил в море.

Чтобы попасть к его лачуге с Холма, нужно было пройти через Яму. Туда-то и направлялись трое друзей. Днём они не раз ходили к моряку за змеями, но после наступления темноты отправились впервые и чувствовали, что затеяли опасное приключение. Так оно и было.

Проще говоря, Яма была тесным бедным кварталом. Люди самых разных национальностей жили здесь вперемешку, как могли, среди грязи и нищеты. Когда мальчики шли к лачуге моряка, вечер ещё только начинался, и с ними ничего не случилось. Правда, местные ребята порой провожали их злобными взглядами и бросали вслед насмешки.

Моряк делал змеев, которые не только прекрасно летали, но и складывались, так что носить их было очень удобно. Каждый из мальчиков купил по нескольку штук. Сложив покупки в небольшие связки и сунув под мышки, они отправились обратно.

— Глядите в оба, чтобы на местных ребят не наскочить, — предупредил их мастер. — По темноте они тут рыщут.

— Мы не боимся, — заверил его Чарли. — За себя постоять сумеем.

Привыкшие к широким, тихим улицам Холма, мальчики были ошеломлены бурлящей жизнью тесного квартала. Она казалась им густыми зарослями, сквозь которые приходилось пробираться. В путанице узких улочек друзья жались друг к другу, словно ища защиты. Всё вокруг было чужим, и они сами были здесь чужаками.

На тротуарах, прямо под ногами, сидели и лежали дети и младенцы. Непричёсанные женщины с непокрытыми головами судачили в дверях или сновали туда-сюда со скудными покупками в руках. В воздухе стоял запах гниющих фруктов и рыбы, затхлости и гнили. Мимо брели здоровенные детины, а оборванные девчонки осторожно пробирались сквозь толчею с вёдрами пенящегося пива. Со всех сторон звучали чужие языки и непривычные говоры, неслись пронзительные крики, ссоры и перебранки. Яма гудела ровным, мощным гулом, словно огромный человеческий улей.

— Ух! Скорей бы выбраться отсюда, — сказал Фред.

Он говорил шёпотом, и Джо с Чарли мрачно кивнули: они чувствовали то же самое. Разговаривать никому не хотелось. Друзья шли так быстро, как позволяла толпа, и ощущали себя путниками, пробирающимися через опасные, враждебные джунгли.

Опасность и враждебность здесь и вправду подстерегали их на каждом шагу. Жителям Ямы явно не нравились чужаки с Холма. Чумазые оборванцы осыпали мальчиков руганью, злобно огрызались, напуская на себя храбрость, и были готовы пуститься наутёк при первом же отпоре. Другие мальчишки с шумом потянулись следом и смелели по мере того, как их становилось больше.

— Не обращайте внимания, — предупредил Джо. — Идите себе дальше. Скоро выйдем отсюда.

— Нет, мы влипли, — вполголоса сказал Фред. — Гляньте туда!

На углу, к которому они приближались, стояли четверо или пятеро мальчишек примерно их возраста. В свете уличного фонаря один из них выделялся ярко-рыжей шевелюрой. Это мог быть только Брик Симпсон, грозный главарь не менее грозной шайки. На памяти друзей он дважды приводил своих ребят на Холм и нагонял такой страх на местных детей, что те врассыпную бежали по домам, а отцы и матери торопились звонить в полицию.

При виде шайки на углу мальчишки, шедшие следом за друзьями, вмиг разбежались — видно, тоже испугались. От этого Джо, Фреду и Чарли стало ещё тревожнее, но они смело продолжали путь.

Рыжий отделился от своих и шагнул им навстречу, загораживая дорогу. Друзья попытались его обойти, но он вытянул руку.

— Чё вы тут забыли? — прорычал он. — Шли бы туда, где вам место!

— Мы просто идём домой, — спокойно ответил Фред.

Брик посмотрел на Джо.

— А у тебя чё под мышкой?

Джо сдержался и не ответил ему.

— Пошли, — сказал он Фреду и Чарли и двинулся мимо главаря.

Но Брик Симпсон молниеносно ударил его по лицу и так же быстро выхватил из-под мышки связку змеев.

Джо вскрикнул от ярости и, забыв об осторожности, бросился на обидчика.

Для главаря это явно оказалось неожиданностью. Меньше всего он ждал, что на него нападут здесь, в его собственных владениях. Он пятился, всё ещё прижимая к себе змеев, и не мог решить, драться ему или беречь добычу.

Победило желание удержать добычу. Брик развернулся и помчался по узкой боковой улочке в лабиринт улиц и переулков. Джо понимал, что забегает всё дальше на вражескую территорию, но у него отняли змеев и задели его гордость. Он бросился в погоню со всех ног.

Фред и Чарли побежали следом, хотя Джо быстро от них оторвался. За ними мчались остальные трое из шайки. На бегу они свистели, явно созывая своих. Им отвечали с разных сторон, и вскоре за Фредом и Чарли неслись уже с два десятка тёмных фигур. А те напрягали все силы, чтобы не потерять из виду быстроногого Джо.

Брик Симпсон метнулся на пустырь, стремясь попасть в «лаз». Так называли заранее проложенный путь через заборы, по крышам сараев и домов, мимо тёмных ям и за углами. Незнакомому с этими местами преследователю пришлось бы двигаться осторожнее, и он, скорее всего, быстро потерял бы след.

Но Джо настиг Брика прежде, чем тот добрался до лаза. Сцепившись, они покатились по грязи. Когда подоспели Фред, Чарли и вся шайка, противники уже стояли на ногах лицом друг к другу.

— Ну, чё тебе надо? — задиристо бросил рыжий главарь. — Чё надо, спрашиваю?

— Мне нужны мои змеи, — ответил Джо.

Глаза Брика Симпсона вспыхнули: змеи ему самому были нужны.

— Тогда дерись за них, — объявил он.

— С какой стати мне за них драться? — возмущённо спросил Джо. — Они мои. По этим словам было ясно, как мало он знал о том, как обитатели Ямы понимают собственность и право на неё.

Шайка, сбившаяся за спиной вожака, словно волчья стая, встретила его слова свистом и улюлюканьем.

— С какой стати мне за них драться? — повторил Джо.

— Потому как я так сказал, — ответил Симпсон. — А что я сказал, то и будет. Усек?

Но Джо не понимал. И не желал признавать, что слово Брика Симпсона может быть законом в Сан-Франциско или хотя бы в одном его уголке. Несправедливость возмущала его, и в нём взыграла бойцовская кровь.

— Отдай мне змеев. Сейчас же, — потребовал он и протянул руку.

Но Симпсон отдёрнул связку.

— Ты знаешь, кто я такой? — спросил он. — Я Брик Симпсон. И никому не позволяю говорить со мной таким тоном.

— Лучше оставь его, — шепнул Чарли Джо на ухо. — Подумаешь, несколько змеев. Оставь его, уйдём отсюда.

— Это мои змеи, — медленно, упрямо произнёс Джо. — Мои, и я их заберу.

— Со всей шайкой тебе не справиться, — вмешался Фред. — Даже если побьёшь его, остальные на тебя навалятся.

Шайка следила за их перешёптыванием и решила, что Джо струсил. Снова поднялся волчий вой.

— Боится! Боится! — дразнили его уличные хулиганы. — Больно важный! Ещё испачкает свою чистенькую рубашечку. Что тогда мамочка скажет?

— Заткнитесь! — властно бросил вожак, и шум послушно стих.

— Отдашь мне змеев? — спросил Джо, решительно шагнув вперёд.