Разреши любить. Навсегда со мной, навсегда моя. Книга 1

Они вошли в огромный красивый холл с лавочками и живыми цветами, а из-за стойки тотчас появилась пожилая консьержка.

– Вы к кому, молодые люди? – чинно спросила она.

– Девяносто шестая квартира, – бросил Игнат, нажимая на кнопку лифта. Судя по настенной табличке рядом, девяносто шестая квартира находилась на тринадцатом этаже. – Хозяин же дома?

– Антон? Он буквально пять минут назад с другом и подругой вернулся. Вы ему скажите, пожалуйста, чтобы снова не включал музыку громко, соседи жалуются, – попросила консьержка. – А то он меня не слушает. А жильцы недовольны.

– Скажем, – коротко пообещал Игнат и первым шагнул в лифт, створки которого распахнулись. Стеша юркнула следом за ним.

Еще полминуты, и они оказались на тринадцатом этаже. Игнат быстро нашел девяносто шестую квартиру и позвонил, велев Стеше отойти в сторону. Его лицо казалось спокойным, но та ярость, которая исходила от парня, начала пугать. Глаза казались словно стеклянными, а кулаки были крепко сжаты, и наблюдательная Стеша вдруг подумала: Игнат беспокоится за Ярославу так, будто она или реально его младшая сестра, или любимая. Наверняка второй вариант.

Елецкий позвонил еще раз. Потом еще. И еще. И еще. А затем, словно услышав какие-то шорохи, уверенно и с каким-то угрожающим спокойствием сказал:

– Если ты мне, гаденыш, сейчас не откроешь, я выломаю дверь. Не смогу сам – дождусь людей отца, они в пути. А потом я тебя изобью так, что ты не сможешь двигаться. Возможно, никогда. И трахаться ты никогда не сможешь, потому что я тебя лично кастрирую. Уяснил? Ты же знаешь, что я не шучу. Открой, и я тебя не трону.

Стеша сглотнула. Ей снова стало страшно, но убегать она не собиралась. Яру нужно спасти! Иначе какая она подруга? Слова Игната подействовали. Спустя минуту дверь скрипнула и все же открылась. Игнат резко дернул ее на себя и ворвался в квартиру.

Глава 2. Я спасу тебя

– Раздевай ее, Геныч, – велел Сейл, возясь у камеры, – аппаратуру нужно было правильно настроить.

Его друг с цветными прядями в волосах скинул с себя футболку, обнажая подтянутый торс, забитый татуировками. Он нагнулся к лежавшей без сознания Ярославе и погладил ее по волосам. Словно почувствовав это, девушка пошевелила пальцами, но в себя не пришла. Парень погладил ее по щеке, коснулся приоткрытых губ, провел по ним средним пальцем. Легонько сжал ее подбородок, заставляя рот открыться чуть шире и дотронулся пальцем до языка. На его лице расцвела довольная ухмылка.

– А она ничего, да, Сейл? Мне, правда, телки пофигуристее нравятся, у этой буфера маленькие, но ничего. Зато ножки длинные. И волосы обалденные. Да, детка? – проговорил Геныч, гладя девушку по плечам и касаясь груди. – Тебе понравится. Даже жаль, что не вспомнишь потом.

– Раздевай ее, говорю, – поморщился Сейл.

Он был недоволен – они выбились из графика, слишком долго девка танцевала и не подходила к бару. Честно говоря, ему вообще казалось, что сегодня ничего не получится и придется выслеживать ее в следующий раз. Снова платить ее подружке, чтобы притащила в клуб. Но все-таки удалось подсыпать ей немного «волшебства» в бокал. Волшебством они с другом называли порошок, который позволял сделать доступной любую девушку. Всего-то нужно подмешать его в напиток. Кто-то, как Ярослава, терял сознание, а придя в себя утром, ничего не помнил. Кто-то находился в измененном состоянии сознания, понимая, что с ней делают, но не в силах сопротивляться. Для Сейла это было веселое развлечение – девушек он особо и за людей не считал. А потом оно переросло в заработок. Иногда они с другом снимали видео и продавали на платформы с контентом «восемнадцать плюс». Разумеется, это был Даркнет, где подобные реалистичные видео имели почитателей. И деньги капали неплохие. Только вот с сестренкой Елецкого все было иначе. Сейл хотел отомстить, а возможно, и начать шантажировать Игната, который прилюдно его унизил.

Геныч стянул с Ярославы кофточку – она осталась в телесного цвета лифчике и облегающих джинсах.

– Скромница, – проговорил он, касаясь лямочек. – Я-то думал, у нее красивое бельишко. С кружевом и сеточкой. Ну ничего, скромницы мне тоже нравятся.

Пока Сейл, тихо матерясь, продолжал настраивать камеру, Геныч, то и дело поглаживая Ярославу по обнаженному животу, начал расстегивать ремень, потом – пуговицу и ширинку. Начал было стаскивать с нее джинсы, продолжая умиляться ее белью.

– Такая невинная, – пробормотал он, любуясь ее бедрами. – Я ее уже хочу, чувак. Настраивай быстрее, у меня уже полная боевая готовность. – С этими словами он коснулся паха и захохотал, довольный собственной шуткой.

– Да сейчас, – отозвался Сейл.

– Слушай, а кто она? – спросил Геныч, продолжая медленно стягивать с Ярославы узкие джинсы. Он будто бы кайфовал от этого процесса, предвкушая дальнейшее.

– Сестра Елецкого, – раздраженно бросил Сейл.

Геныч резко убрал руки от девушки – джинсы так и остались спущены до бедер.

– Серьезно?.. Зачем тебе с ним связываться? – с испугом спросил Геныч.

– Эта тварь меня опозорила перед всеми, – усмехнулся Сейл. – Думает, что самый крутой. Но ничего, я его поставлю на место. Давай, продолжай ее раздевать, чего застыл. Или забыл, как штаны с телок снимаются?

– Я не хочу связываться с Елецким, – занервничал его друг. – А если он…

– Что если?! – повысил голос Сейл. – Ничего этот козел не сделает!

И в этот момент раздался звонок в дверь. Долгий и требовательный. Парни переглянулись.

– Ты кого-то ждешь? – спросил Геныч.

– Никого, – мотнул головой Сейл.

– Тогда кто это?

– Без понятия.

Еще один звонок. Парни занервничали.

– Иди посмотри, кто это, – велел Сейл, возясь с камерой. – Если тупорылые соседи или бабка-консьержка, шли на хрен.

Геныч с сожалением оставил Ярославу и отправился в прихожую. На экране видеоглазка, встроенного в стену, он увидел того, кого так боялся. Игната Елецкого. И хотя их разделяла дверь, парень вдруг испугался. Весь его боевой настрой моментально исчез, глаза забегали из стороны в сторону. Снова звонок. Едва не подпрыгнув от неожиданности, Геныч побежал в комнату – Сейл, наконец, установил камеру, как нужно, и стоял рядом с кроватью, на которой лежала девушка. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

– Кто там? – лениво спросил он друга.

– Елецкий! – выпалил тот.

– Что?.. – не поверил Сейл. – Ты гонишь?

– Отвечаю, это он, – хрипло ответил Геныч.

И опять звонок. Настойчивый. Сейл заспешил в прихожую и нервно сглотнул – за дверью действительно стоял Игнат. Сейл нажал на кнопку звука в видеозвонке, и Елецкий, поняв это, заговорил. Велел открыть – пообещал не трогать. Он явно знал, что его сестра у них, и не собирался уходить без нее. Парни в ужасе переглянулись.

– Что делать будем, чел? – зашептал Геныч, нервно сжимая свой телефон.

– Не будем открывать. Типа никого дома нет, – принял решение Сейл. Ему страшно было оказаться лицом к лицу с Елецким. Убьет же.

– Ему бабка наверняка сказала, что ты в квартире! Давай откроем. Он же сказал, что не тронет.

– Ты ему веришь?! Не будем открывать. Он ведь больной!

– А зачем ты тогда с его сестрой связался?! Сам в заднице и меня за собой потянул, – огрызнулся Геныч.

– Пошел ты. Свалит. Ничего нам не сделает, – неуверенно ответил Сейл. – Дверь крепкая. А если вызовет людей своего бати, то я ментам позвоню. Телку оденем и скажем, что она по доброй воле с нами поехала. Точно! Они ничего не докажут!

Он торопливо отправился в комнату, а Геныч, решив, что собственная шкура дороже, открыл дверь. Подумал, что ему зачтется, и Игнат весь свой гнев обратит на Сейла. Дверь распахнулась, и в квартиру буквально ворвался Елецкий. Увидев Геныча, он прищурил глаза и схватил его за горло. Геныч не считал себя слабым парнем, но Елецкий обладал такой силой, что он даже не смог вырваться.

– Где она? – прошипел Игнат.

– В комнате слева, – с трудом выдавил Геныч, и Игнат, с размаха ударив его по лицу, бросился в спальню. От удара Геныч потерял сознание.

***

Игнат ворвался в спальню в тот момент, когда Сейл сидел на кровати рядом с Ярославой, возясь с ее джинсами. Девушка была без сознания, когда эта мразь касалась ее, и от увиденного в душе Игната стало зарождаться что-то черное, страшное, древнее. Ненависть. Ярость. Боль. Желание защищать. Стремление уничтожить. На мгновение Игнат застыл, чувствуя, как гнев разрывает сердце на части. Он убьет его. Еще мгновение – и убьет. Сейл, видимо, решил, что в комнату вошел Геныч, и, не поворачиваясь, сказал:

– Давай быстрее ко мне, поможешь.

– Помогу, – ласково согласился Игнат, перед глазами которого стояла алая пелена.

Переставая осознавать действительность, он бросился к Сейлу, схватил его, повалил на пол и начал бить. До крови, до криков, до пузырящихся слюней изо рта противника. В каждом его ударе была та самая ярость, которая охватила Игната, стоило ему узнать от Сержа, что с его Ясей приключилась беда. Не зря он поехал в этот клуб – хотел присмотреть за ней. Будто чувствовал что-то. Поэтому не хотел отпускать. Но не мог же сказать ей – не езди! У нее день рождения. А он так и не вручил ей подарок, что лежит в столе.

– Умоляю… Не надо… Пожалуйста… – выдохнул Сейл, закрывая голову руками. Сопротивляться он не мог – силы были неравными.

Вместо ответа Игнат повалил его на пол, оседлал и начал бить по лицу. Он даже говорить не мог от ярости. Лишь тяжело дышал через рот, чувствуя тяжелый запах крови.

– Остановись, пожалуйста, – раздался вдруг женский голос за спиной.

Если бы голос был мужским, Игнат не обратил бы внимания. Но на женский среагировал. Он повернулся. Позади него стояла подружка Ярославы и смотрела со страхом. Это немного вернуло его в реальность.

– Хватит, Игнат, – проговорила она. – Ты его убьешь. Я тебя очень прошу… Остановись. Ради Яры.

В это мгновение Ярослава слабо застонала, и Игната вдруг отпустило. Он встал, оставив хнычущего Сейла в покое, подошел к девушке и еще раз оглядел – кажется, они не успели раздеть ее. Значит, не тронули.

Вместо ярости на него нахлынули нежность и боль. За что ей это? За что они с ней так? Из-за него? Хотели отомстить? Это он виноват. Он.

Игнат опустился на кровать, осторожно натянул джинсы на Яру и взял ее на руки. Еще одна волна нежности опалила сердце.

– Идем, – сказал он ее подруге.

– А этот?.. – кивнула она на Сейла.

– А этот подождет дома гостей. – недобро усмехнулся Игнат. – Да, Сейл?

– К-каких? – выдавил тот испуганно.

– Которые расскажут, как нужно вести себя с девушками.

Игнат положил Яру на кровать и подошел к Сейлу. Тот тут же закрыл лицо рукой, испугавшись, что его будут бить. Но Игнат не стал делать этого.

– Ремень, – коротко велел он.

– Что?..

– Снимай ремень.

Сейл выполнил приказ, и Игнат, брезгливо морщась, стянул его запястья ремнем и привязал к ножке кровати. Затем снова взял Ярославу на руки и вместе со Стешей покинул квартиру, закрыв в ней Сейла. Геныча уже не было – он сбежал, бросив дружка.

– А что с Ярой? – спросила испуганно Стеша в лифте, не чувствуя, как ее колотит. – Когда она проснется?

– Наверное, через несколько часов, – ответил Игнат. – Не знаю, какую дрянь они ей дали. Но если это то, о чем я думаю, то нужно еще подождать.

Они вышли из дома и направились к машине. Игнат положил Ярославу на заднее сиденье, коснулся ее волос, сглотнул, увидев, как она что-то бормочет в своем сне.

– Малышка, – тихо произнес он. – Все хорошо.

Ее подруга, кажется, услышала это, но ему было все равно. Спустя четверть часа к дому подъехала еще одна машина, из которой вышли Серж и с ним трое парней. Они обменялись с Игнатом рукопожатиями.

– Остыл? – тут же спросил Серж, который хорошо знал лучшего друга. – Никого не убил?

– Все в порядке. Почти, – уклончиво отозвался Игнат.

– С Ярославой все в порядке?

Серж заглянул в салон машины, где спала девушка. В его глазах читалась тревога.

– Вроде бы да, но, наверное, нужно, чтобы ее осмотрел врач, – нахмурился Игнат. Он переживал.

– Отвези ее к моему отцу, – сказал один из приехавших парней. – Я его предупрежу. Пусть посмотрит. Адрес в сообщении пришлю.

– О’кей, – кивнул Игнат. – Вы пока поднимитесь в квартиру, там этот ублюдок вас ждет.

– Я разберусь, – коротко сказал Серж, не отрывая взгляда от Ярославы – дверь салона была открытой, чтобы она могла дышать свежим воздухом.

– Его дружок сбежал, найти нужно. И раз ребятки так любят снимать видео, нужно сделать с ними что-нибудь интересное, – произнес Игнат с намеком.

– Мне нравится твоя фантазия. – приподнял бровь Серж – Отвези Ярославу к доктору, а я обо всем позабочусь.

Друзья синхронно улыбнулись – они часто понимали друг друга без слов.

– Ты в порядке?

Серж вдруг заметил Стешу, которая держалась в стороне. На ее лице появилась жалкая улыбка.

– Да, спасибо большое за помощь, – пролепетала девушка.

– Ты молодец, – сказал Серж с улыбкой. – Спасла подругу.

– Это не я, это вы с Игнатом…

– Нет, это сделала ты, Стефания. Увидела, что ее уносят. Запомнила номер машины.

– Он все равно вам не пригодился, – отозвалась Стеша. – Ты же адрес как-то иначе пробил…

– Они могли поехать не на квартиру, а в другое место, – нахмурился Серж. – Так что не умаляй своих заслуг. Игнат, довези ее до дома, хорошо?

– Довезу, – пообещал Игнат.

– Я надеюсь на тебя. Идемте, парни.

Игнат кинул Сержу ключи, которые предусмотрительно забрал из дома Сейла, и парни направились к калитке. А Игнат и Стеша сели в машину. Теперь Елецкий не гнал, как сумасшедший, по ночным дорогам. Он ехал спокойно, словно боясь навредить Яре, а Стеша выполняла роль его штурмана – снова забила адрес частной круглосуточной клиники, где работал отец одного из парней. Ярославу осмотрели, решили оставить в клинике на ночь, поставили капельницу. Игнат же, поняв, что девушка в надежных руках, повез Стешу домой. Ее уже не трясло от ужаса, хотя вдоль позвоночника то и дело пробегал холодок. Эта ночь, наверное, навсегда останется в ее памяти. Сам Игнат тоже успокоился – его ярость пропала, затаившись в глубинах сознания. Костяшки пальцев были сбиты – только в больнице он отмыл кровь.

– Я думала, что ты придурок, – вдруг сказала Стеша, когда они въехали в ее район.

– Интересно, – поднял бровь Игнат. – Почему это?

– Потому что ты вел себя так… Как придурок, – выпалила она, хотя раньше, наверное, никогда и не думала, что сможет сказать такие слова самому Игнату Елецкому. А теперь не сдержалась.

– Спасибо, – поблагодарил ее Игнат со смешком. – А теперь обоснуй.

– Ярослава… – Стеша прикусила губу. – Она тебя… – Девушка запнулась, но все же договорила: – Короче, ты ей нравишься. Очень. А если она нравится тебе, не веди себя так.

– Как? – спокойно спросил Игнат, продолжая рулить.

– Так, будто даешь ей надежду на что-то. Либо будь с ней, либо отпусти. Не играй с ее чувствами, – тихо сказала Стеша. – Я безумно благодарна тебе за ее спасение… Но я не могу не сказать тебе этого, ведь она моя лучшая подруга. И я хочу защитить ее от боли.

– Думаешь, я причиняю ей боль? – усмехнулся Игнат.

– Я это знаю. Она очень хорошая, правда. И ей больно, когда ты ведешь себя так – то даешь надежду, то отдаляешься. Определись.

– Звучит легко, – вырвалось у Игната. – Но спасибо. Хотя сейчас я меньше всего хочу играть с ее чувствами. Наверное, ты права. Просто… Я не всегда могу себя сдержать.

Зачем он говорил все это ее подружке, Игнат не понимал. Слова сами срывались с его губ. Он действительно сильно устал.

– Понимаю, – вздохнула Стеша. – Но все же… Определись, правда. И не говори Яре о том, что я сказала. Она обидится.

– Не скажу. Этот дом?

– Следующий, нужно направо повернуть…

Игнат довез Стешу до дома, проводил до лифта, а когда его створки уже закрывались, девушка вдруг сказала:

– А может быть, ты и не такой придурок!

Игнат хотел ответить ей что-нибудь, но не успел – подруга Яры уже поехала наверх. А он, усмехнувшись про себя, отправился к машине. По дороге ему позвонил Серж и сказал, что его знакомые поймали дружка Сейла – типа по прозвищу Геныч. И привели в квартиру. Игнат был уверен – друг сумеет преподать уродам хороший урок. Это с девочками он обходительный и нежный, а таких тварей не прощает. Впрочем, Игнат тоже не собирался никого прощать.

Глава 3. Пробуждение

Между тем, как я провалилась во тьму, и тем, вынырнула из нее обратно, прошло всего лишь несколько секунд. Я распахнула глаза, но вместо лиц похитителей увидела белый потолок, по которому скользил золотистый солнечный луч – за окном светало, и небо на горизонте заливало теплыми рассветными красками. Ужасно болела голова, глаза слезились, а во рту было так сухо , что, кажется, потрескались губы.

С трудом приподнявшись на локтях, я огляделась – комната, в которой я оказалась, была чем-то средним между больничной палатой и номером отеля. Однако не это заставило меня перестать дышать. А то, что рядом со мной на стуле сидел Игнат. Он спал, уронив голову на плечо, и при этом держал меня за руку. Я поняла это не сразу – лишь когда увидела, и почему-то улыбнулась. Хотелось привстать и дотронуться до Игната. До его волос или лица… Откуда он здесь? И вообще, что это за место? Что произошло вчера?

Едва я подумала об этом, как вспомнила все. Клуб, парня за барной стойкой рядом, платинового блондина, который приходил извиняться… То, как мне стало плохо, и я начала терять сознание. Страх окатил меня с головы до ног, но почти тут же исчез, оставив после себя разъедающую тревогу. Значит… Они ничего не успели мне сделать? Я прислушалась к ощущениям в теле, пытаясь понять, все ли со мной в порядке, не болит ли нигде? Кажется, все было хорошо. Наверное, если бы они… Если бы они что-то сделали со мной, применили насилие, я бы почувствовала. Но вроде бы все хорошо, только голова болит, жуткая слабость и пить хочется. А еще дискомфорт в сгибе локтя, будто бы мне делали укол. Я перевела взгляд в сторону и увидела капельницу, к которой была подключена. Вот что, я под капельницей. А Игнат? Он меня спас? Поэтому он здесь, со мной?

Слабость вдруг стала невыносимой. Я бессильно упала на постель – меня снова потянуло в сон, и как бы я ни сопротивлялась, тьма снова утащила меня к себе. Последнее, что я видела, – золотистый луч на потолке.

Когда я проснулась во второй раз, Игната рядом не было, а за окном уже ярко светило солнце. Капельницы тоже не было, и голова, кажется, болела меньше, зато тошнило. Я попыталась подняться, и не сразу, но мне это удалось. Свесила ноги с кровати, встала на прохладный пол и пошла к двери. Открыла, увидела больничный коридор со множеством палат и несмело направилась по нему. Меня заметила медсестра, подбежала, отвела обратно и привела доктора, который осмотрел меня, позадавал какие-то вопросы и заключил, что со мной все более-менее хорошо.

– А что вообще случилось? – беспомощно спросила я.

– Не помните? – внимательно посмотрел на меня доктор. – Вас привезли ночью в бессознательном состоянии после приема некого вещества, которое подмешивают в напитки женщинам с целью воспользоваться их беспомощностью, – объяснил он, явно пытаясь смягчить формулировку.

– «Наркотик изнасилования», да? – хрипло произнесла я, все прекрасно понимая. Было мерзко и стыдно.

Он кивнул.

– К счастью, ваш брат подоспел вовремя. Вы не пострадали от действия злоумышленников, – все таким же корректным тоном сказал доктор. – Мы поместили вас под капельницу и договорились отпустить днем. Пока что побудете под нашим наблюдением.

– Хорошо, – согласилась я, понимая, что деваться некуда. – А мой… брат, он где?

– Скоро навестит вас, пока что отдыхайте, – услышала я и осталась в палате одна – но буквально на пару минут. Пришла медсестра – улыбчивая женщина с черными, как смоль, волосами, принесла воду и поднос с едой, на которую я и смотреть не могла. Потом поставила мне еще одну капельницу, повеселила медицинскими шутками и ушла, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями. Слава Богу, она принесла мне мой телефон, и я написала маме, что осталась у Стеши, а подруге отправила сообщение, что у меня все хорошо. Хотя хорошего было мало —ужасно тошнило, а голова болела так, будто готова была расколоться. Зато от Стеши я узнала, что Игнат приехал вслед за нами в клуб, а поэтому смог найти меня так быстро, буквально по горячим следам. Я слушала голосовые Стеши и понимала, что это настоящее чудо – то, что она заметила, как меня увозят, то, что Игнат оказался рядом, и в итоге я не пострадала.

Днем за мной действительно приехал Игнат. Я сидела на подоконнике и рассматривала верхушки облетающих крон, когда он зашел в палату без стука, заставив меня вздрогнуть. Подошел к окну и обнял меня без слов. Одна его ладонь была у меня на плече, второй он гладил меня по затылку. Стало гораздо спокойнее, и меня изнутри словно осветило солнечным светом. В эти секунды Игнат был таким, каким я его полюбила: мягким, нежным и заботливым.

– Спасибо, – сказала я, уткнувшись носом ему в грудь и чувствуя знакомый тонкий аромат хвои и кашемира с нотками дыма. – Если бы не ты…

– Если бы не я, этого бы не произошло, – вдруг отпустил меня Игнат. – Сейл хотел отомстить мне. Ур-р-род. – Его глаза вспыхнули яростью, но она тотчас рассеялась. – Я виноват перед тобой. Прости.

Мне было странно слышать то, как Игнат Елецкий извиняется. А где его гордость и самолюбие? Неужели он смог побороть их? Ради меня?..

– Это не так. Ты ни в чем не виноват, – сказала я тихо. – Ты спас меня. И я благодарна тебе. Безумно благодарна. Если бы не ты… Не знаю, что бы со мной случилось. Спасибо, Игнат.

– Повтори, – вдруг попросил он, гладя меня по щеке. Его янтарные глаза блестели.

– Спасибо? – улыбнулась я, не отрывая взгляда от его лица.

Он тоже улыбнулся – уголками губ.

– Нет, глупая. Имя. Мне нравится, когда ты называешь меня по имени таким тоном.

– Каким же? – снова спросила я, тая от его прикосновений.

– Таким, словно я что-то для тебя значу.

Я закинула руки ему на плечи, обтянутые тонким свитером, и произнесла его имя – несколько раз, и каждый раз все тише и тише, потому что он постепенно склонялся ко мне, словно желая поцеловать.

– Игнат. – «Моя ненависть стала любовью». – Игнат. – «Но любить тебя так больно». – Игнат… – «Когда ты рядом, на меня будто небо падает со всеми его звездами»…

В четвертый раз я произнести не успела – его губы накрыли мои губы так мягко и нежно, что мои глаза сами собой закрылись, и я инстинктивно потянулась ему навстречу, желая углубить этот поцелуй так сильно, насколько только возможно.

Целовались мы самозабвенно и чувственно до прихода доктора, который сделал вид, что ничего не заметил. Он дал несколько наставлений и отпустил меня домой. Я вышла на улицу, слегка покачиваясь от слабости, и Игнат, поняв это, придерживал меня за плечо. Он открыл передо мной дверь своей машины, дождался, когда я сяду, и только тогда опустился рядом на водительское кресло. Мы поехали домой, и по дороге он сказал мне, что я могу не волноваться – родители ни о чем не знают.

– Если хочешь, можем пойти к ментам, – с сомнением в голосе произнес Игнат.

– Нет, – покачала я головой. – Я думала об этом, но нет… С одной стороны, этих мразей нужно наказать, чтобы они больше ничем таким не занимались. А с другой… Ничего не доказать. Они ведь не успели ничего сделать. И мне… стыдно. Очень. Как будто я сама какая-то грязная, совратила их.

– Это не твоя вина, сказал же, что моя.

Игнат почему-то крепче вцепился в руль, и костяшки его пальцев выступили сильнее. А я только сейчас заметила, что на правой руке они сбиты.

– Это потому что ты дрался, да? – тихо спросила я.

– Дрался? – усмехнулся он. – Драться – это когда на равных. Я просто бил. Если бы не твоя подруга, ему бы плохо пришлось. Она меня остановила.

– Стеша? – удивленно переспросила я.

– Да. Твоя Стеша заботится о тебе. Пошла вместе со мной в квартиру к этим уродам, – вдруг сказал Игнат. – Смелая, хотя по ней и не скажешь. Хороших друзей надо беречь. Их мало.

Я улыбнулась. Стеша действительно была смелой девочкой. Сильной и смелой, хотя сама этого не осознавала.

– А насчет наказания ты не беспокойся, – продолжал Игнат. – Раньше они делали интересные видео и продавали их или шантажировали жертв. А теперь сами стали актерами. Главными.

На его лице появилась ухмылка.

– Что ты хочешь сказать? – удивилась я.

– Ты же поняла. Но это было добровольно. Они согласились в обмен на то, что их простят, – расплывчато ответил Игнат, и его глаза снова нехорошо сверкнули.

– Они что, переспали на камеру?! – воскликнула я, а Игнат весело захохотал.