То, что предсказать нельзя...

– Хочешь шампанского, Изабелла?

– Да, – улыбнулась девушка и протянула ему бокал. – Хочу.

Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Диего вздрогнул от пронзившего его насквозь желания. Поставив бокал на стол, он неуклюже плеснул в него шампанского.

– Вы не привыкли обслуживать своих гостей, – пробормотала девушка, глядя на брызги шампанского, упавшие на скатерть и столовые приборы.

Диего нахмурился.

– У меня есть для этого специально обученные люди, – отрезал он, протягивая ей бокал.

– Только для этого? – усмехнулась девушка, осторожно делая маленький глоток.

Рука Диего застыла на тонкой ножке бокала. Он ослышался, или в ее голосе ему послышалась провокация? Она что, дразнит его?

– Я бы не советовал шутить со мной, сеньорита Росси, – и во вкрадчивом голосе мужчины послышалось предупреждение.

– Да, да, я знаю. Вы утопите меня, – в ее голосе послышалась насмешка.

– Может быть и хуже… – и зеленые глаза мужчины потемнели.

– Нет, – и она сделала еще один глоток. – Не может.

И, заметив, как непонимающе изогнулась темная бровь Торреса, задумчиво сказала.

– Если бы вы хотели совершить надо мной насилие, вы бы давно его совершили. Денег вам не надо – у вас их в разы больше, чем достаточно, – и Белл обвела бокалом, который держала в руке, роскошную обстановку яхты.

– Может, я хочу превратить тебя в сексуальную рабыню и посадить на цепь в подвал своего замка? – мрачно предположил мужчина, глядя в темные синие глаза.

Белл несколько долгих мгновений смотрела на него, а затем звонко расхохоталась.

– Вы это серьезно? – синие глаза искрились от смеха.

– Абсолютно! – кивнул мужчина, любуясь девушкой.

– Нет, сеньор Торрес, – покачала головой Белл. – Вы обманываете меня.

– Почему ты так думаешь? – облокотившись на стол, Диего всем телом подался вперед.

– У вас сотни женщин, – сделав тоже самое, парировала Изабелла. – Мне читала про них в журналах моя соседка по квартире. И я думаю, что все подвалы вашего замка уже давным-давно заняты! А у вас правда есть замок? – внезапно заинтересовалась она.

– Есть, – впервые за вечер улыбнулся Диего. Губы Изабеллы находились в опасной близости от него, и он всеми силами старался смотреть куда угодно, но только не на них. – Он стоит на высокой горе. Иногда, когда из долины поднимается туман, кажется, что он стоит на облаке.

– Как красиво, – зачарованно прошептала девушка, а мужчина на мгновение прикрыл глаза. Его так сильно тянуло к ней, что он уже не мог контролировать себя. И не мог думать ни о чем, кроме сливочной кожи, по которой хотел провести губами… Запустить ладони в темные блестящие волосы… Сжать в объятиях стройное гибкое тело…

– Еще шампанского? – хрипло предложил он и сам удивился тому, что сказал. Приглашая утром Изабеллу Росси на ужин, он думал, что это будет простая формальность. Он посидит с ней полчаса, а потом под надуманным предлогом уйдет к себе. Но сейчас ему совершенно не хотелось этого делать.

– Да! – кивнула головой девушка, протягивая ему бокал.

Большая мужская ладонь накрыла ее пальцы, держащие бокал, и Белл замерла. От прикосновения Диего Торреса по телу стало медленно разливаться странное тепло. С трудом оторвав взгляд от их переплетенных пальцев, девушка неуверенно взглянула на сидящего напротив мужчину.

Ему казалось, что время остановилось. Исчезли все люди и звуки. Исчезло все. А мир вокруг сузился до огромных темно-синих глаз, которые растерянно смотрели на него. И, словно омуты, затягивали в свою глубину…

– Простите, – смущенно пробормотала девушка, осторожно высвобождая свою ладонь из его руки. Тонкий хрустальный бокал, который больше никто не держал, жалобно звякнул, разбившись о столовые приборы.

– Простите, – виновато прошептала Белл, глядя на маленькие бриллианты осколков, рассыпавшиеся вокруг. – Я такая неуклюжая… – она торопливо встала. – Я все сейчас соберу…

И отшатнулась, услышав резкое приказание.

– Сядь!

Острый осколок стекла вонзился в ее ступню, и девушка еле слышно вскрикнула. Из глаз градом покатились слезы.

– Проклятье, Изабелла! – Диего Торрес подхватил ее на руки и перенес на белоснежный диван. Опустился рядом и осторожно взял в руки пораненную ступню.

– От тебя одни неприятности, – проворчал мужчина, аккуратно вытаскивая из-под кожи осколок. Маленькая ступня в его ладони дернулась.

– Мне кажется, вы их любите, – парировала девушка, намекая на то, что в своих неприятностях виноват он сам.

Перевязав пораненную ступню носовым платком, Диего медленно поднял голову. Изабелла Росси спокойно смотрела на него темно-синими глазами. В них не было ни сожаления, ни неловкости, ни извинений за сказанные только что слова.

– Ты всегда говоришь то, что думаешь? – сухо спросил мужчина, пытаясь разобраться в странных ощущениях, которые вызывала в нем эта девушка. Она реагировала на него совсем не так, как все остальные женщины. Не было томных улыбок, прикрытых ресницами глаз, соблазнительных поз… Она не дотрагивалась до него, пытаясь наладить телесный контакт, дать понять, как сильно желает его… Изабелла Росси вела себя с ним так, словно вообще не замечала, что он – мужчина.

– Да, – улыбнулась девушка. И с удивлением заметила, как зеленые глаза Торреса сузились.

– Я не нравлюсь тебе? – и в тихом вкрадчивом голосе Белл расслышала угрозу.

Она пристально взглянула на мужчину, сидевшего рядом с ней. Он был весьма привлекателен, но Белл знала, что телесная красота очень часто скрывает за собой душевное уродство. Диего Торрес привык потакать своим капризам и ему было неинтересно, сколько людей пострадает от этого. Девушка еле слышно вздохнула.

– Я вас не знаю.

Диего даже не знал, что для него было неприятнее – ругательства, которыми осыпала его сегодня утром Изабелла, или этот вежливый безразличный ответ, подразумевавший под собой слово «Нет»!

И не хотел признавать то, что ее слова задели его.

– А того, что ты видишь, тебе недостаточно?

– Что вы имеете ввиду? – не поняла Белл.

– Например, я очень богат, – пристально глядя в ее глаза, сказал Диего.

– Вы что, серьезно? – изумилась девушка. – Серьезно считаете, что деньги могут заменить в человеке такие качества, как доброта, порядочность, надежность? Что огромный счет в банке снимает любые ограничения? Стирает нормы морали? Заменяет закон?

Циничная улыбка изогнула четко очерченные губы мужчины, а зеленые глаза покрылись тонкой корочкой льда. Ему даже не нужно было отвечать на ее вопрос – Белл и так все поняла, без слов.

– Мне очень жаль вас, – тихо сказала девушка, а темно-синие глаза смотрели на него так, словно он был убогим калекой. – Жаль, что в вашей жизни произошли события, которые вынудили вас так думать.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – процедил Диего сквозь зубы ее же слова, мгновенно разозлившись. Как эта девица, которая продает свою красоту за деньги, может осуждать его? Она точно такая же, как все женщины, готовые отдаться тому, кто больше заплатит. Такая же, как его мать.

– Да, – печально сказала девушка. – Не знаю…

Осторожно высвободив свою ступню из его ладоней, она неуклюже отодвинулась от него как можно дальше.

Зачем она сказала ему все это, думала Белл, нервно кусая губы. Она только разозлила его. Таким людям, как Диего Торрес, неинтересно чужое мнение, если оно отличается от их собственного. Они преисполнены осознания собственной значимости и важности, а на подобных ей смотрят свысока, презрительно поджав губы. Мужчины, такие, как Диего Торрес, рассматривают женщин как красивое приложение к их персоне. А не как живого человека со своими чувствами, эмоциями и переживаниями.

Все происходило неправильно. Не так, как должно было происходить. Когда он летел сюда, он думал о длинной страстной ночи, которую проведет в объятиях Изабеллы Росси. Легкий, ни к чему не обязывающий секс, который доставит удовольствие им обоим. Но сейчас, глядя на забившуюся в угол дивана девушку, он понимал, что они так же далеки от секса, как Луна от Земли. Изабелла не видела в нем мужчину, ей было все равно, что он богат, и – Диего на мгновение с силой сжал челюсти – и он ей даже не нравился.

– Когда я смогу вернуться домой? – тихо спросила Белл, пытаясь разорвать тревожную тишину, застывшую между ними. Диего Торрес с каменным лицом смотрел на нее тяжелым неподвижным взглядом, и под этим взглядом она чувствовала себя очень неуютно. И уже не была уверена в том, что рядом с ним она в полной безопасности. Что еще он может потребовать от нее, стараясь потешить уязвленное ее необдуманными словами самолюбие? Девушка отодвинулась еще дальше, чувствуя, как ей в спину впивается твердый подлокотник дивана.

Обхватив себя руками, словно ей было холодно, Изабелла Росси старалась смотреть куда угодно, но только не на него. Темные синие глаза старательно избегали его, а Диего чувствовал, как в нем ярким костром разгорается ярость. Сотни женщин были готовы продать душу дьяволу за право провести с ним хотя бы одну ночь, а эта манекенщица торопливо считала минуты в надежде убраться отсюда как можно быстрее. Ей не нравилось в нем все. Не нравился он сам, его взгляды на жизнь, даже тот факт, что он богат, ей тоже не нравился. Она позволила себе говорить о нем с сожалением, словно он был урод или умственно отсталый. Всем своим видом Изабелла Росси демонстрировала свое высокомерное безразличие и полное презрение к нему. Он мог бы это ей простить, если бы ему было все равно…

Но ему, с удивлением подумал Диего, было не все равно.

Его почему-то задевало все, что делала или говорила эта девушка.

И страстное желание доказать ей, что она точно такая же, как все остальные женщины, захлестнуло его.

– Скажи мне, деньги вообще не имеют для тебя никакого значения, Изабелла? – вкрадчиво поинтересовался Торрес. А Белл почувствовала, как по спине пробежал холодный ветерок опасности. Девушка поежилась, пытаясь прогнать это странное ощущение, и неуверенно взглянула на сидящего в метре от нее мужчину. По его спокойному невозмутимому лицу невозможно было что-то понять.

– Почему вы спрашиваете это у меня? – нахмурилась Белл, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Мечта каждой девушки – это богатый и щедрый любовник, который оплачивал бы все ее капризы, – медленно произнес Диего, пристально наблюдая за манекенщицей.

Неуверенная улыбка скользнула по губам девушки, а синие глаза недоверчиво расширились. Словно она сомневалась в том, что только что услышала.

– Вы ошибаетесь, – Белл отрицательно покачала головой. – Многие мечтают совсем не об этом…

– А о чем мечтаешь ты?

И от этого простого вопроса Белл застыла, нервно кусая губы.

Она не позволяла себе мечтать. Не позволяла думать о том, что ее жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Точно так же, как ее сверстницы, она могла бы весело проводить время на дискотеках… Или сидеть в жаркий полдень за столиком уличного кафе с книгой… Или целоваться с симпатичным парнем, гуляя по вечернему Лондону… Путешествовать не для того, чтобы заработать как можно больше денег, а чтобы их потратить… И просыпаться с рассветом не потому, что пора на работу…

– Ни о чем, – голос Изабеллы был еле слышен. – У меня все есть для того, чтобы чувствовать себя счастливой…

Диего пристально взглянул на нее. Кого она пытается убедить в этом – его или себя? Он вспомнил плотный график съемок и показов манекенщицы и еле заметно покачал головой – сидящая перед ним девушка работала по пятнадцать часов в сутки почти каждый день. У нее просто не было времени для того, чтобы мечтать. Ей даже спать было некогда…

И Диего задумался – а зачем Изабелла Росси так много работает? Она презирает деньги, и в тоже время не упускает ни одной возможности заработать еще немного. Почему?

– Я могу сделать твою жизнь более приятной и легкой, Изабелла, – тихо предложил ей мужчина.

– Сеньор Торрес… – начала было девушка, но мужчина поправил ее.

– Диего.

– Сеньор Торрес, – упрямо повторила Изабелла. – Я благодарна вам за предложение… – она на мгновение замолчала. – Но моя жизнь меня вполне устраивает…

Мужчина несколько долгих минут смотрел на нее, а затем еле заметно кивнул, молча соглашаясь с ее решением. Не глядя на нее, он поднялся и направился к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Изумленная тем, что он так безропотно принял ее отказ, Белл недоверчиво смотрела на широкую спину мужчины. Взявшись за перила, Диего остановился.

Белл задержала дыхание.

– Если твое решение однажды изменится, Изабелла, – не поворачиваясь к ней, сухо начал мужчина.

– Оно не изменится, – тихо сказала девушка.

– Если твое решение изменится, – словно не слыша ее, повторил Диего с нажимом, – просто позвони мне… Время не имеет значения…

7

– Мне очень жаль, Изабелла, – Анжела Льюис смотрела на нее карими глазами, полными сочувствия. – Мне очень жаль, но все клиенты расторгли с тобой контракты. Последнее сообщение пришло сегодня утром от Лилиан Вентворт. Мне очень жаль…

Белл непонимающе смотрела несколько минут на своего агента, а потом дрожащим голосом произнесла.

– Я безработная?

– Пойми меня правильно, Изабелла, – торопливо заговорила женщина, пытаясь как-то оправдать себя. – Я искала тебе контракты… Я приложила максимум усилий, но никто не хочет с тобой работать. Даже начинающие дизайнеры не хотят брать тебя на свои первые показы. Ты понимаешь меня?

Белл медленно покачала головой и с трудом выдавила из себя:

– Но почему?

Анжела на мгновение сжала свои полные губы, накрашенные ярко-алой помадой. Одетая в бежевый деловой костюм и черную блузку, стройная и высокая, даже в свои пятьдесят с лишним лет она выглядела как модель. А темные гладкие волосы без намека на седину и отличная кожа до сих пор вызывали зависть у молодых манекенщиц.

– Я думаю, что ты и так знаешь ответ на этот вопрос, Изабелла, – медленно произнесла она, пристально глядя на девушку.

Белл на мгновение прикрыла глаза, прекрасно понимая, на что намекает Анжела.

Диего Торрес.

И скандал, который разразился месяц назад.

Фотографии их злополучного ужина попали в газеты.

Фотография, где они держатся за бокал, глядя в глаза друг другу.

Фотография, где Торрес несет ее на руках.

Фотография, где он вынимает стекло из ее ступни.

Их было около десятка. Один из служащих Торреса сделал снимки и продал за большие деньги самому крупному и скандальному таблоиду Британии. Торрес, конечно, сразу уволил этого человека и выступил с опровержением любой связи между ним и топ-моделью Изабеллой Росси, но машина слухов и сплетен была уже запущена. Тему подхватили другие издания, и журналисты словно сошли с ума, соревнуясь в том, кто больше опорочит ее имя в печати. Ее называли охотницей за состоятельными мужчинами, подстилкой миллиардеров, проституткой, которая готова на все ради денег. И это были далеко не самые грубые ругательства. Она не могла спокойно пройти по улице, чтобы за ней не увязался кто-нибудь из репортеров, бросая в спину оскорбительные вопросы и грязные намеки. Она могла бы подать на все издательства в суд и выиграла бы тяжбы, но мысль о том, что будет с Кьярой, останавливала ее. Судебные разбирательства могут затянуться на долгие месяцы, все ее накопления уйдут на адвокатов, а ее сестра за это время без дорогостоящих лекарств превратится в овощ. Белл еле заметно покачала головой – ее доброе имя и карьера не стоили того, чтобы принести в жертву единственную сестру.

– Спасибо за все, Анжела, – сказала она, поднимаясь и протягивая руку своему агенту. – Думаю, что нет смысла в нашем дальнейшем сотрудничестве.

– Изабелла? – нахмурилась женщина, глядя на ее протянутую руку. – О чем ты?

– Я завершаю свою карьеру в модельном бизнесе. Надеюсь, газеты про это тоже напишут, – и в голосе девушки послышалась плохо скрытая горечь.

– Ты хорошо подумала, Изабелла? – медленно поднялась вслед за девушкой Анжела. – Через пару месяцев вся эта шумиха вокруг тебя уляжется, и …

– И что? – невесело усмехнулась Белл. – Ты найдешь мне новых клиентов? Каких? Кто согласится работать с моделью, которую весь мир знает как бездарность? Модель, которая сделала себе карьеру через постель… Которую все называют вешалкой для пиджаков богатых мужчин… Я – грязное пятно на репутации твоего агентства, Анжела. Да ты и сама это прекрасно понимаешь.

– Это не так, Изабелла, – возразила ей женщина. – Все, кто хорошо знают тебя, понимают, что это ложь. Что ты очень талантливая, чертовски трудолюбивая и очень красивая манекенщица.

– Ну и где они, эти люди? – саркастически поинтересовалась девушка. – Я не вижу здесь ни одного представителя журнала или дома моды, который готов предложить мне работу. Никого, кто рискнул бы своей репутацией ради меня.

– Изабелла, – попробовала возразить ей Анжела, – надо лишь немного подождать… Пройдет время и люди забудут…

– Я знаю, что ты хочешь помочь мне, Анжела, – перебила ее девушка, – но я не могу ждать. Мне нужна работа. Любая. Прямо сейчас. Я готова работать кем угодно. Хоть официанткой…

– Ты? Официанткой? – недоверчиво улыбнулась женщина. – Ты была на обложке «ВОГ», ты открывала показ Прада в Милане, и теперь собираешься работать официанткой?

– А что, у меня есть какой-то выбор? – и лицо девушки исказила болезненная гримаса. – У меня нет образования, нет опыта работы ни в одной сфере, нет ничего, что пригодилось бы мне в жизни, не связанной с миром моды. Я хорошо разбираюсь в дизайнерской одежде, но обычному человеку навряд ли пригодятся мои знания. А состоятельные женщины никогда не наймут меня в качестве личного консультанта, так как всегда будут подозревать меня в том, что я хочу соблазнить их мужей.

– Мне так жаль, Изабелла, – Анжела сочувствующе провела ладонью по предплечью девушки.

– Ты не виновата в том, что случилось, – слабо улыбнулась Белл. – Даже этот отвратительный Диего Торрес не виноват. Все это – просто глупое стечение обстоятельств.

– Но это глупое стечение обстоятельств сломало твою жизнь и карьеру, – мягко возразила Анжела. – И мистер Торрес сыграл в этом далеко не последнюю роль. Может, тебе пойти в его компанию и потребовать взять тебя на работу? В качестве компенсации за ущерб, который он хоть и невольно, но причинил тебе?

Белл застыла. Ей вдруг вспомнился потемневший взгляд Диего Торреса, медленно скользящий по ее телу, от которого по ее коже пробегали мелкие мурашки странного озноба.

– Это очень глупая идея, – пробормотала девушка, старательно отводя взгляд в сторону.

– Неужели? – прищурилась Анжела. – Это почему же?

Но Белл не ответила. Да и что она могла сказать? Что Диего Торрес скорее предложит ей переспать, чем даст хоть какую-то работу? Что он видит в ней всего лишь красивую игрушку, для которой наличие мозгов совсем не обязательно? Что он готов платить ей за любые услуги, которые она окажет ему в постели?

– Я очень благодарна тебе за все, Анжела, – девушка вновь протянула руку агенту. – Прощай.

Та в ответ лишь покачала головой и, подойдя к девушке, крепко обняла ее.

– Я была очень рада работать с тобой, Изабелла, – с грустью сказала женщина. – Тебя ждала блестящая карьера. Если бы не травля, которую организовали в прессе эти проклятые журналисты… И за что они так возненавидели тебя? Ведь этот Диего Торрес встречался с сотнями женщин… Почему именно ты?

– Откуда я знаю, – пожала плечами Белл. Она сотни раз на протяжении последнего месяца задавала себе этот вопрос, но не находила на него ответа. Может, она обидела когда-то одного из журналистов? Может, кто-то просто хотел нажиться на очередном скандале? Или сделать себе карьеру в газете, выставив на всеобщее обозрение чужую личную жизнь? У этого вопроса могли быть сотни ответов.

– Если вдруг работа официантки тебе не понравится… – начала было Анжела.

– Не надо, Анжела, – перебила ее Белл. – Мы обе знаем, что путь назад для меня закрыт. Не будет больше ни модных показов, ни съемок для журналов, ни рекламных контрактов. Не будет ничего. Никто не будет со мной работать из страха запятнать свою репутацию. Топ-модели Изабеллы Росси больше не существует. Она с позором умерла. Но я еще жива. И мне надо как-то двигаться дальше.

– Ты очень сильная и смелая, Изабелла, – с оттенком гордости сказала Анжела. – И я думаю, что все у тебя будет хорошо.

Белл смогла лишь кивнуть на прощание. Подхватив свой рюкзак, она выбежала за дверь и спустилась по лестнице, старательно пряча глаза от попадающихся ей навстречу людей. Теплый вязкий комок застрял в горле, мешая дышать. Только сейчас она осознала, что жизнь, которую она ненавидела и любила одновременно, которой жила последние шесть лет, внезапно закончилась. Что она будет теперь точно такой же, как миллионы ее сверстниц. Обычной двадцатитрехлетней девушкой. Ей больше не надо нестись на съемки на другой конец света. Не надо часами стоять под обжигающими огнями софитов, дожидаясь, когда фотограф снимет удачный кадр. Не надо носить высокие каблуки, от которых потом так сильно болят ноги. Теперь можно есть все, что захочешь. Гамбургеры, жареную картошку и копченые колбаски… Теперь она совершенно свободна и может делать все, что угодно…

Вот только что она теперь будет делать?

Денег, которые ей удалось скопить, хватит на лекарства для Кьяры от силы на два года. А что будет потом, когда они закончатся?

От этой мысли все поплыло у девушки перед глазами. Ноги задрожали, и чтобы не упасть, Белл прислонилась к стене.

– Вам плохо? – раздался над ней участливый голос. Несколько раз моргнув, девушка увидела перед собой объектив камеры, нацеленный прямо на нее.

– Отстань от меня, – грубо сказала она, с трудом оттолкнувшись от стены.

– Но я хочу помочь… – растерялся незнакомец.

– Чем? – язвительно поинтересовалась Белл, стараясь обойти парня слева. – Бесплатно напечатаешь мою фотографию в своем грязном таблоиде?

– Простите? – нахмурился мужчина.

Белл тряхнула головой, пытаясь прогнать туман перед глазами. Перед ней стоял высокий молодой мужчина с темными вьющимися волосами, одетый в джинсы и футболку. На плече незнакомца висел рюкзак.

– Вы турист…– ошеломленно прошептала девушка, понимая, что за последний месяц превратилась в самого настоящего параноика. – Простите меня… Я подумала, что вы… Что вы…

Белл сглотнула.

– Такой красавице можно простить все, – заулыбался незнакомец. Он говорил с легким, едва заметным акцентом. – Так я могу проводить вас до дома? Или до ближайшего кафе, где можно передохнуть и познакомиться поближе?

Белл в ответ лишь отрицательно покачала головой и жалко улыбнулась незнакомцу. Тот разочарованно развел руками и, слегка поклонившись девушке, отступил в сторону. Благодарно кивнув ему на прощание, Белл торопливо пошла по улице, чувствуя на себе его пристальный взгляд.

8

– Мистер Торрес, ваш кофе, – Аннабель Прайс, секретарь в его лондонском офисе, осторожно поставила чашку на стол. И, выпрямившись, застыла, ожидая дальнейших распоряжений босса.

– Вы можете быть свободны, Аннабель, – сухо сказал Диего, не поворачивая головы. С облегчением выдохнув, женщина торопливо покинула его кабинет. Но Диего этого даже не заметил. Глядя пустым взглядом прямо перед собой, он бессмысленно катал по полированной поверхности стола карандаш.

За последний месяц он превратился в издерганного психа, вздрагивающего от каждого телефонного звонка. Он сам себе не хотел признаваться в этом, но он ждал. Ждал каждый день. Ждал, что именно сегодня Изабелла Росси ему позвонит и попросит о личной встрече. Представлял, как она, полностью опустошенная и подавленная, будет стоять перед ним, смиренно позволяя ему решать ее судьбу. Представлял ее в ярко – алом платье с манящей улыбкой на губах. Представлял ее в своих объятиях… Но утро сменялось вечером, а долгожданного звонка все не было. И все это время он задавал себе один и тот же простой вопрос – зачем ему все это надо? И не мог дать на него ни одного внятного ответа.

Изабелла Росси оскорбила его?

Но чем? Тем, что была с ним абсолютно честна и предельно откровенна?

Тем, что сказала правду?

Или тем, что ее взгляды на жизнь и людей отличаются от его собственных взглядов?

И почему то, что думает о нем эта девушка, так задевает его?

Или не думает вообще…

Четко очерченные губы мужчины искривились в презрительной ухмылке – скорее всего, Изабелла Росси вспоминала его каждый день.

Скандал, который разразился в прессе после их неудачного свидания, был похож на торнадо, сметающее все на своем пути. Каждый уважающий себя таблоид бульдозером прошелся по личной жизни девушки. Ее обвиняли во всех смертных грехах, называли шлюхой и проституткой, и Диего каждый день ждал заявления адвокатов Изабеллы о том, что она подает на издательства в суд. Но мисс Росси молчала, и за тридцать дней таблоиды втоптали ее имя в грязь и уничтожили довольно успешную карьеру манекенщицы. А в Диего все больше росло недоумение. Почему Изабелла Росси ничего не делает, чтобы защитить себя? Почему позволяет журналистам выдумывать про себя небылицы, а потом с удовольствием обсуждать их на страницах газет? Почему?