Рука седой зимы

– Почему вы так решили, мистер Стин? Ах, да. Мы очень похожи, к тому же наша разница в возрасте. Клянусь, Кэрри и правда была моей сестрой. Моей младшей сестренкой. Такое бывает. У меня три старших брата, мы все родились практически один за другим. И вот, когда старшему брату Шейну было двадцать три, а мне восемнадцать, мама снова забеременела. В нашей округе это едва не вызвало скандал, но пастор заявил, что это – божье благословение. Кэролайн родилась в тот же год, что и мой старший племянник, сын Шейна. Можете проверить в записях городской больницы Марипозы, столицы округа, моя мать провела там весь последний триместр из-за возраста. Собственно из-за рождения Кэрри я и решила окончательно сбежать из дома. Возможно, это было эгоистично, но… братья занимались фермой, они были вполне счастливы, женились… мать чувствовала себя время уставшей. А меня хотели превратить в какую-то бесплатную прислугу. Мне очень нравилась малышка, но я не хотела ждать, пока совсем состарюсь, подурнею и в двадцать лет выйду замуж за первого же местного работника, который пригласит меня на танец. Так что однажды ночью я просто сбежала из дома с одним фанерным чемоданом, прошла пешком десять миль и села на автобус до Лос-Анджелеса. Я ни на что особо не рассчитывала. Устроилась официанткой в самую обычную закусочную. Варила кофе, чистила гриль, отмывала туалеты. Приходилось экономить каждый цент, чтобы оплачивать крысиный угол. Но это был мой крысиный угол. А потом – мне просто повезло. В кафе меня заметил агент и пригласил пройти пробы. И он оказался настоящим агентом, не мошенником и не извращенцем. Меня взяли в эпизод, потом в другой. Я снялась для рекламы. А потом на вечеринке я познакомилась с Лео и он почти сразу сделал мне предложение. Моя жизнь круто изменилась, но я никогда не забывала про Марипозу и нашу ферму. Я вернулась туда… Родители и братья знать меня не хотели, но я волновалась только о Кэрри. Ей к тому моменту исполнилось десять лет, и я не хотела, чтобы ей тоже пришлось отчаянно бороться за свое место под солнцем.

– На самом деле, мне послышалось, что вы вчера упомянули о своих детях. Но, судя по фотографиям, у вас только один сын.

– А вы наблюдательный. Это правда. Когда мы с Лео только поженились, у нас родилась дочь. Джозефина. К сожалению, она прожила всего полтора года и скончалась от необъяснимых причин. Хотя моя бедняжка Джози с рождения была болезненной девочкой. Мы с Лео были безутешны, но потом попробовали снова. И я потеряла ребенка еще в утробе… и снова. Тогда я вспомнила о Кэрри. Да, мистер Стин, вы можете считать меня эгоистичной. Просто меня распирало от материнской любви, которую не на кого было излить. И наш семейный врач посоветовал сделать перерыв в рождении детей, чтобы дать организму восстановиться. Если честно, не понимаю, как я рассказываю вам такие… интимные вещи. Но с вами так легко, как мне не было ни с одним священником или психотерапевтом. Наверное, я не очень хороший человек. Я хотела о ком-то заботиться и убедила мужа привезти Кэрри. Сестра была совсем дикой, она почти не ходила в школу, вся ее жизнь заключалась в помощи на ферме и присмотре за племянниками, которые были ненамного ее младше. Мы постарались окружить ее заботой. Господи…

Я испугался нового потока слез, но миссис Мэррик взяла себя в руки.

– Да, я чувствую вину перед Кэрри, – продолжила женщина. – Она прожила у нас три года с перерывами, и это были очень непростые годы. Сестра требовала постоянного внимания, она постоянно изводила нас. Мы пробовали отдать ее в частную школу. Даже в три школы, но ее отовсюду выгоняли. Мне было тяжело, а Лео все больше раздражался. А потом через столько лет попыток у нас родился долгожданный Ченс. Мой сыночек поначалу был тоже слабым и болезненным, и я боялась, что он повторит судьбу Джозефины, поэтому ни на минуту не выпускала его из виду, не доверяла гувернанткам. У меня просто физически не оставалось времени на Кэрри. Я предложила Лео отослать ее на время в какой-то пансион, но муж… нет, он совсем не жестокий. Просто практичный. Он поговорил с моими родителями и вскоре отвез Кэрри обратно на ферму. У меня в то время не было сил возразить.

– Но потом Кэрри вернулась.

– Да. Я вчера сказала вам все, как было. Отец умер, Кэрри к этому времени с грехом пополам закончила школу и секретарские курсы, скопила немного денег и приехала к нам. Вначале все было прекрасно. Сестра сказала, что совсем не держит на меня зла, хочет начать новую жизнь. Она охотно играла с Ченсом, говорила, что хочет найти работу. Потом оказалось, что она мечтает стать актрисой. Начала вести неподобающий образ жизни. Лео начал все больше злиться и в итоге указал ей на дверь.

– Вы не знали, что она встречалась с Дезмондом Фойлом?

– С кем?

– Актером, которого также убили в ее номере.

– Так вот как его звали. Я давно не хожу в кино, совсем не знаю современных актеров. И это было одним из главных разочарований Кэрри. Я говорила, она надеялась, что я как-то… помогу ей с карьерой. Подниму старые связи. Но у меня давно уже нет никаких связей. Я не думаю, что они вообще когда-либо были.

Я вздохнул. Миссис Мэррик со всеми своими слезами и всхлипами отняла у меня больше часа времени, но не сообщила ничего полезного. Хорошо, что я не являлся ни психотерапевтом, ни священником, и мог просто выпроводить дамочку восвояси.

– Мистер Стин, – женщина вцепилась в ручки лаковой сумочки так, что у нее побелели костяшки пальцев. – Спасибо, что дали мне возможность выговориться. Я уже давно так долго ни с кем не разговаривала о своей сестре.

– Моя консультация не бесплатна, – буркнул я, поднимаясь с кресла. – Но ради вас я сделаю исключение, сочувствуя вашей утрате.

– Нет, что вы, – она даже не сдвинулась с места. – Конечно, я заплачу. Я приехала сюда, потому что хочу вас нанять.

– Нанять для чего?

– Дело… деликатное, – замялась миссис Мэррик. – Дело в том, что Кэрри кое-что у меня украла.

– Украла что?

– Драгоценности. Точнее сотуар8[8] из жемчуга с сапфировой подвеской и сапфировые серьги. Вот, я захватила фотографию.

Миссис Мэррик расцепила пальцы и извлекла из сумочки черно-белый снимок. Как я понял, на нем была изображена она сама в юности – в вечернем платье с открытыми плечами, точеную шею украшала подвеска с крупным камнем, в ушах блестели похожие серьги. Надо лбом ровными волнами лежали выбеленные по-голливудски волосы.

Снимок был очень хорошим. Теперь я отчетливо разглядел разницу между сестрами. Кэрри была просто симпатичной блондинкой, а в лице Джейн было что-то интригующее. На самом деле художник вовсе не приукрасил ее парадный портрет в гостиной, как я подумал вначале. Если бы мне предложили объективно выбирать, я бы проголосовал за старшую, правда, двадцатилетней давности. Ну, может быть, не выбрал бы ее в качестве спутницы жизни, но уж точно отправился посмотреть фильм с ее участием.

– Лео подарил мне этот комплект сразу после свадьбы, – пояснила она. – Он принадлежал еще его матери.

– А я думал, что вас муж выбрался из низов.

– Почему? Ах, наверное вам это сказал человек, который выдавал себя за него. Нет, Лео принадлежит к старой калифорнийской семье. Не знаю, сколько они потеряли во время рецессии, но компанию «Мэррик Моторс» основал еще его отец, а Лео сумел направить бизнес в правильное русло после войны. Мой муж – замечательный человек, хотя иногда он и может казаться черствым, потому что для него на первом месте всегда стоит репутация семьи. Я уже привыкла к этому, поэтому… мы поругались с Кэрри. Но я повела себя глупо. Еще до всего этого сестра нашла мою фотографию и попросила меня одолжить ей сотуар с серьгами. Сказала, что хочет произвести впечатление на кинопробах. И я согласилась, отдала ей украшения на время. Сама я их не ношу часто, только в каких-то торжественных случаях.

– Она их вам не вернула?

– Вернула. На следующий день после проб. Я не видела причин ей не доверять. Я хранила этот комплект отдельно в шкатулке из эбенового дерева, отделанной перламутром. Она лежала в моем секретере вместе с остальными драгоценностями. И когда Кэрри уехала, я искала что-то, чтобы надеть к ужину, случайно открыла шкатулку и обнаружила, что комплект пропал. И еще кое-что по мелочи. Пара брошей, несколько браслетов. Я точно знаю, что это не могли быть слуги. В мою спальню может заходить только Ингрид, а она с нами уже пятнадцать лет.

– Вы говорили с Кэрри о краже?

– Как я могла? Я даже не знала, куда она съехала. Но сестра видела, где я храню драгоценности, потому что мы вместе их перебирали, и я даже подарила ей пару безделушек.

– Колье застраховано?

– Что? Да, скорее всего. Всем этим занимается муж, думаю, он застраховал все мои драгоценности. Но дело не в этом. Мне наплевать на побрякушки, которые стащила Кэрри. Возможно, она считала, что имеет на это право. Я даже призналась бы в этом Лео. Но, я говорю вам, этот комплект – семейная реликвия, Лео с ума сойдет, если узнает, что я одалживала украшения его матери своей сестре. Пока что он ни о чем не знает. Я сама обнаружила пропажу лишь три дня назад. Надеялась, что Кэрри объявится и, если она заложила украшения, я их просто выкуплю. В общем… мистер Стин… мне нужна ваша помощь. Как я поняла, у вас тесные связи в полиции, раз вы вчера приехали с наш дом вместе с офицерами. Вы не могли бы узнать… нашли они в ее номере сотуар и серьги? И не могла бы я получить их обратно, чтобы муж не узнал?

– А если, как вы говорите, она успела уже их заложить?

– Ох. Может, у нее остались квитанции. Или вы можете поспрашивать знакомых ростовщиков в городе.

– Миссис Мэррик, вы хотите, чтобы я разыскал украшения, которые сестра украла у вас? Простите за непрошенный совет, но не проще ли рассказать об этом мужу? В конце концов, она вас ограбила, воспользовалась вашем гостеприимством. Думаю, вашему супругу будет несложно запросить список вещей, обнаруженных в комнате Кэрри и официально заявить о краже. Насколько я могу судить по своему опыту, одна маленькая ложь влечет за собой множество проблем…

– Мистер Стин, пожалуйста, – взмолилась женщина. Слезы снова выступили на ее глазах. – Вы так говорите, потому что не знаете, Лео. Он очень любил свою мать, и я хочу вернуть ее сотуар как можно скорее. Думаю, Кэрри знала об этом, именно поэтому она и украла именно этот комплект, хотя могла взять гораздо более ценные украшения с бриллиантами, которые проще продать. Пожалуйста, займитесь этим.

Миссис Мэррик снова открыла сумочку и достала оттуда пять стодолларовых банкнот.

– Возможно, вы отработаете их уже сегодня, если сумеете вернуть мне драгоценности. Когда будут какие-то новости или потребуются еще деньги на расходы, позвоните мне днем до семи вечера, пока муж на работе. Мне бы очень хотелось, чтобы в любом случае муж не узнал о нашем соглашении.

С этими словами миссис Мэррик поднялась и стала нетерпеливо ждать, пока я подам ей плащ и открою дверь.

Глава 9

– Ты хочешь сказать, что миссис Мэррик наняла тебя втайне от своего мужа? – недоверчиво спросил Вэл, когда мы чуть позже встретились за ленчем. – Только не говори, что дамочка попросила тебя в частном порядке расследовать смерть своей сестры. Ни за что не поверю. Неужели она настолько не доверяет полиции? Ведь она видела тебя вчера буквально полчаса, как и меня. А я намного красивее тебя и одеваюсь лучше. Кстати, она призналась тебе, что Кэрри на самом деле ее внебрачная дочь?

Вэл произнес всю эту тираду довольно невнятно, поскольку его рот был занят сочным кровавым бифштексом с картошкой и луковым соусом. Из чего я заключил, что мой друг сейчас свободен или нашел себе, наконец, невесту, которая с пониманием относится к его гастрономическим пристрастиям.

– Нет, нет и нет, – ответил я, дождавшись, пока лейтенант протолкнет мясо в глотку с помощью доброго глотка пива. – Она не нанимала меня искать убийцу сестры. Не слышал от нее ни одного худого слова о полицейском управлении. И она заверила меня, что Кэрри действительно была ее младшей сестрой. Мол, мать неожиданно забеременела довольно поздно, когда старшие дети уже были взрослыми, такое иногда случается, особенно темными зимними вечерами на ферме без телевизора и радио. Миссис Ривз наблюдалась в больнице в Марипозе, о чем должны сохраниться записи.

– Да, честно говоря, наплевать, даже если они дали на лапу доктору и регистратору больницы, чтобы подделать записи.

– Нищие фермеры?

– Я же сказал, наплевать. Дела давно минувших дней. Дочь, сестра, какая разница. Не ехать же из-за этого в Марипозу. Тогда что она от тебя хотела? – прочавкал Вэл, снова отправляя в рот кусок мяса с луком.

– Дело деликатное. Я бы предпочел, чтобы ты сохранил эту информацию при себе, особенно, если снова будешь общаться с Леонардом Мэрриком. Его жена считает, что Кэрри украла у нее довольно ценные фамильные украшения. Точнее сотуар с жемчугом и сапфирами и такие же серьги. Они принадлежали ее покойной свекрови.

Я достал из кармана пиджака фотографию и показал Вэлу, пока он, выпучив от напряжения глаза, предавался своему раблезианскому пиршеству.

– Горячая штучка, – причмокнул тот, вытирая рот салфеткой. – Я про миссис Мэррик. Впрочем она и сейчас была бы ничего, если бы сбросила фунтов9[9] тридцать и убрала бы эти мешки под глазами и скорбное выражение лица, как у жабы.

Да, мой друг определенно был в данный период одинок.

– Миссис Мэррик очень волнуется из-за этого сотуара.

– Что такое этот чертов сотуар, Дуг?

– Вот это ожерелье с подвеской. Мне самому пришлось заглянуть в словарь. Такие штуки были очень популярные в двадцатые годы. В общем, малышка Кэрри немного потрясла шкатулки сестры. Та говорит, что никогда не убирала драгоценности в сейф, не видела смысла. Сама заметила пропажу только после отъезда Кэрри. Пропали какие-то браслетки и брошки, о которых наша миссис М не слишком волнуется, но главное – вот эта висюлька и серьги. Незадолго до того она давала их Кэрри для каких-то проб, так что та знала, где хранятся побрякушки. Миссис Мэррик утверждает, что ее муж очень расстроится. Просила узнать, нет ли означенных предметов в описи вещей, найденных в номере покойной мисс Ривз, и если есть, то по-тихому вернуть их назад, пока муж ничего не заподозрил.

– Хм. Я проверю, Дуг. Естественно, в комнате мисс Ривз были найдены украшения, но, как считают наши эксперты, в основном дешевая бижутерия. Если бы там было что-то ценное, это было бы указано в отчете. Дашь мне фотографию?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевод С.Я. Маршака

2

У. Шекспир, «Гамлет», Акт 1, Сцена 2, перевод Б.Л. Пастернака.

3

У. Шекспир, «Гамлет», Акт 1, Сцена 2, перевод М.Л. Лозинского.

4

Немного измененный персонажем Сонет 22 Уильяма Шекспира, перевод С.Я. Маршака.

5

Один фут – примерно 30,4 см.

6

Один ярд – примерно 0,91 см.

7

Стоун – примерно 6,3 кг.

8

Сотуар (фр. Sautoir) – длинная цепочка или ожерелье длиной от 80 см, с кисточкой или подвеской из драгоценных камней на конце. Особую популярность приобрело в 1920-е годы в период ар-деко. Изначально происходит от французского слова sautoir, которым в Средние века обозначали специальную петлю, помогающую всаднику запрыгнуть в седло.

9

Фунт – примерно 0,45 кг.