Рука седой зимы

– Совершенно верно. Вы же пришли в мой дом. И сказали, что дело не терпит отлагательств. Так что вам от меня надо?

– Мистер Мэррик… сэр, – медленно проговорил Вэл. – Боюсь, я принес вам трагические новости. Дело в том, что ваша супруга…

– При чем тут она?

– Мне очень прискорбно это сообщать, сэр. Дело в том, что ваша жена… была найдена мертвой сегодня вечером.

– Что?! Что вы такое несете? Керли! Керли, дорогая, иди сюда скорее. Тут какой-то сумасшедший утверждает, что ты умерла.

По полированному полу застучали каблучки, и вскоре из боковой арки гостиной появилась женщина. Вернее стоило бы сказать, что она выплыла. Настолько плавными и величавыми были ее движения.

Я едва сумел совладать со своей челюстью, да и Вэл выглядел порядком потрясенным. Потому что дама, появившаяся в гостиной с удивленным и одновременно заинтересованным выражением лица, была безусловно похожа на свой портрет на стене, а также на фотографию, которую лейтенант Крэддок по-прежнему сжимал в руке. Вот только она была лет на двадцать старше и на пару стоунов7[7] тяжелее.

– Да, дорогой? Ты звал меня? – спросила она глубоким чуть хрипловатым контральто. – Если у тебя гости, может, они присоединятся к нам за ужином?

– Это полицейские, – буркнул супруг. – Они заявили, что ты умерла, представляешь, что за чушь.

– Но… – миссис Мэррик поднесла пухлую руку к объемному бюсту. – Я весьма жива, как вы видите. Произошла какая-то ошибка.

На свой лад женщина была все еще красива. Хотя платье из сиреневого атласа не могло скрыть лишни фунты на талии и бедрах, жировые складки на шее и явно наметившийся двойной подбородок. Уголки рта с сиреневой помадой, также печально провисли, однако сквозь дряблую кожу и морщинки еще более отчетливо, чем в молодости, просматривался изысканный абрис черепа с высокими скулами и тонким носом, да и густые волосы оттенка спелой пшеницы (возможно не без помощи краски) все еще украшали голову женщины, уложенные в высокую прическу, правда уже без легкомысленных завитков.

– Вы видите, произошла какая-то ошибка, офицер, – раздраженно сказал Мэррик. – Моя жена жива и здорова, и мы хотели бы вернуться к трапезе. Вам стоит лучше проверять информацию, прежде чем беспокоить честных налогоплательщиков. Ингрид, проводи офицеров к выходу.

Вэл ошарашенно посмотрел на меня, и я заметил, как в его глазах изумление начинает уступать место обвинению. Я забрал у него из рук фотоснимок и протянул Мэррику.

– Вы узнаете эту женщину, сэр? Это портрет вашей супруги.

Он вначале нахмурился, а потом побледнел. Миссис Мэррик взглянула на снимок из-за плеча мужа, после чего охнула и вцепилась пальцами, унизанными кольцами, в означенное плечо супруга.

– Керли, – Мэррик почти согнулся от ее хватки. – Это же…

– Кэрри, – прошептала его жена. – Это она умерла?

– Кэрри? – очнулся Вэл.

– Да. Кэролайн Ривз. Моя свояченица. Младшая сестра Керли.

Глава 6

Мэррик предложил перебраться в более спокойную обстановку. Мы поднялись по арочной лестнице на один этаж и оказались в просторном, но уютном кабинете с мягкими креслами, кожаным диваном и широким письменным столом. Где-то в глубине дома я услышал звон посуды, которую прислуга убирала со стола после неудавшегося ужина. Хозяин дома плотно закрыл дверь.

– Кэрри, она была нам как дочь, – тяжело промолвил Мэррик. – Посмотрите сами.

Он указал на стену кабинета, почти целиком завешанную фотографиями в рамках. Центральное место занимал парадный снимок: хозяева дома примерно в том же возрасте, что и сейчас, позировали вместе с белобрысым мальчиком лет семи-восьми.

– Наш сын Ченс, – на секунду вспыхнул от гордости Мэррик. – А вот Кэрри.

Я вскользь заметил свадебное фото Мэрриков, на котором хозяйка дома поразительно походила на свой портрет во входной гостиной, а у жениха было слегка больше волос и не столь заметный живот. Пробежал глазами по веренице студийных снимков молодой миссис Мэррик, фотографиям юного Ченса, наконец перевел взгляд туда, куда указывала рука хозяина дома.

Чуть более молодые, но уже достаточно упитанные Мэррики обнимали за плечи костлявую застенчивую девочку, которой на вид было лет десять-двенадцать. Та же девочка со счастливой улыбкой сидела на пони. Еще был снимок, на котором девочка, уже на пару лет старше, сидела на краю бассейна, а рядом с ней в воде, опершись рукой о бортик, стояла миссис Мэррик в закрытом купальнике и шапочке.

– Мы с сестрой выросли на ферме, – промолвила женщина как будто в трансе. – В округе Марипоза. Точнее нас было всего пятеро детей, но только две девочки. Я приехала в Лос-Анджелес двадцать лет назад, мечтала стать актрисой. Но потом встретила Лео, и вышла за него замуж. Кэрри приезжала к нам на каникулы, мне удалось уговорить родителей, чтобы она осталась с нами жить, но потом они заявили, что она достаточно взрослая, чтобы помогать на ферме. Мне нужно было настоять, но как раз в это время родился Ченс…

Мэррик подошел и мягко сжал руку жены, которая зашлась в тихих рыданиях.

– Тем не менее мы продолжали поддерживать контакт с Кэрри, – продолжил он. – Братья моей супруги довольно дикие, к тому же у них давно уже свои семьи. А уже про своих тестя и тещу я вообще говорить не хочу. Мы даже оплатили секретарские курсы для Кэрри, но ее семья вцепилась в девчонку мертвой хваткой. К счастью, ее отец умер в прошлом году, простите, что говорю «к счастью» о смерти своего тестя, но это и правда так, и Кэрри первым же автобусом примчалась к нам. Мы очень обрадовались, к тому же и Ченс был рад познакомиться с тетей. Я был всецело готов помочь ей с деньгами и работой на первых порах. Но оказалось, что Кэрри вовсе не собирается становиться секретаршей. Она мечтала сделать карьеру в Голливуде. За те годы, что мы ее не видели, свояченица и правда сильно изменилась, расцвела. Она стала…

– Не пытайся ранить мои чувства, дорогой, – печально промолвила миссис Мэррик. – Муж пытается сказать, что Кэрри выглядела почти так же, как и я в молодости. Как будто я не знаю, что постарела и подурнела. Замужество и дети дают о себе знать. Кэрри и правда весьма походила на меня. А я подавала большие надежды, прошла несколько удачных проб. Вот и она решила попытать счастья. Кэрри думала, что я как-то помогу ей продвинуть карьеру, но я давно уже отошла от этого мира, сами понимаете. Вряд ли хоть кто-то мог вспомнить мое имя. В общем Кэрри пожила тут пару месяцев и ей стало с нами…

– Скучно, – закончил за нее муж. – Девчонка все больше раздражалась. Ей хотелось развлечений, вечеринок, а мы с женой люди спокойные. Я вкалываю, как проклятый, а Керли целый день занимается хозяйством и воспитывает сына. Вечером мы хотим просто спокойно поужинать и посмотреть телевизор. На выходные я приглашаю партнеров по работе на барбекю у бассейна или на партию в гольф, а Керли может организовать встречу благотворительного комитета. Но Кэрри этого было мало. Она начала дерзить, не приходила ночевать или могла заявиться среди ночи изрядно пьяная. Иногда ее привозили какие-то мужчины...

– Вы попросили ее съехать? – спросил Вэл.

– Нет, она съехала сама. Около двух месяцев назад, в начале сентября. Мы спрашивали, как с ней связаться, но она даже адреса не оставила. Сказала, что мы сами узнаем, когда она прославится.

– Разве вы не оплачивали ее счета в отеле «Краун Шор» в Санта-Монике, мистер Мэррик?

– Я даже не знал, что она жила в Санта-Монике! За последние недели от Кэрри не было ни единого звонка. Мы обсуждали с женой, что делать дальше, но Кэрри была уже взрослой. И решили, что она сама обратится за помощью рано или поздно, тогда мы придумаем, как устроить ее жизнь. Значит, она умерла в «Краун Шор»?

– Да, она погибла в своем номере.

– Погибла? – вскликнула миссис Мэррик. – Ее смерть не была естественной? Боже мой, что я говорю. Кэрри было всего двадцать два года. У нее было отменное здоровье. Как она умерла, офицер?

– Лейтенант Крэддок, мэм. Вашу сестру убили сегодня вечером.

Лицо миссис Мэррик побледнело и еще больше обвисло. Я заметил, что она начала мелко и неглубоко дышать, потом ее зрачки закатились.

– Ингрид! – закричал Мэррик, распахивая дверь. – Кто-нибудь, принесите нашатырь.

– Все в порядке, – глухо ответила его жена. – Мне просто нужно успокоиться. Мы ответили на ваши вопросы, господа? Мне бы хотелось продолжить беседу завтра.

Лицо женщины постепенно начало розоветь, но руки на коленях мелко подрагивали.

– Мы будем держать вас в курсе расследования, мэм. Примите мои глубочайшие соболезнования, – сказал Вэл, поднимаясь с кресла.

– Простите, вы не могли бы ответить еще на один вопрос, – вмешался я. – Вам знаком человек примерно сорока лет ростом около шести футов с каштановыми волосами? – Я постарался как можно подробнее описать клиента, представившегося мне Леонардом Мэрриком. – Он говорит низким баритоном и постоянно ссылается на собственную лень. И еще он перемежает свою речь цитатами из Шекспира.

– Ленивый шатен? Знаток Шекспира? – Мэррик изумленно взглянул на жену. Она устало покачала головой. – Очень странное описание. Вообще-то я в силу работы имею дело со множеством людей каждый день, но не могу вспомнить кого-то особенного. Это он убил Кэрри?

– Мы будем держать вас в курсе, – повторил Вэл, решительно направляясь к двери.

– Я провожу вас,– откликнулся Мэррик. – Думаю, жене нужно время, чтобы успокоиться и переварить ужасные новости. А мне… думаю, мне нужно побыть с сыном. Пожалуй, я лучше попрошу Ингрид показать вам выход.

– Скажите, а Керли – это ваше настоящее имя? – обернулся я к женщине уже в дверях.

– Ох, что? Нет… Меня зовут Джейн. Керли стало моим сценическим псевдонимом, когда я начинала карьеру в кино, потому что мой агент решил, что Джейн Ривз звучит слишком обыденно. А в школе меня дразнили Керли из-за сильно вьющихся волос. Никогда не могла их уложить нормально. Приходилось долго выпрямлять щипцами, чтобы получились волны. Но после первых родов волосы сами начали разглаживаться, так бывает. Ох, я так привыкла к имени Керли, что даже муж меня так называет. И Кэрри… я слышала, что она иногда пользовалась моим псевдонимом.

По полным щекам миссис Мэррик вновь заструились слезы, а тело начало содрогаться в конвульсиях. Уходя, я вручил ее супругу свою визитку, которую он рассеянно бросил на столике в прихожей.

Глава 7

Вэл попросил подкинуть его до управления, раз уж мне все равно пришлось бы возвращаться через центр города по пути домой в Эхо-Парк. Я догадался, что ему хотелось поговорить со мной без свидетелей.

– Что ты думаешь об этой парочке? – спросил он.

– Они явно чего-то недоговаривают, как по мне. Ты заметил, что они долго разорялись на тему того, как любили Кэрри, но только под конец сообразили спросить, где и как она умерла. Обычно люди первым делом начинают спрашивать, что случилось с близким человеком.

– Мне тоже показалось, что Мэррик не особенно опечален смертью свояченицы. Он довольно резко о ней отзывался и явно был рад, когда девица съехала. И отрицал, что оплачивал ее счета. Надо сказать ребятам, чтобы проверили в бухгалтерии отеля.

– Вряд ли он бы стал врать о том, что легко проверить. Все-таки он бизнесмен.

– Согласен. Мне вообще показалось, что мужик испытал облегчение, что избавился от проблемной родственницы, скорее волновался из-за своей репутации и реакции жены. А вот она правда испытала шок. Мне кажется, даже слишком сильный, если речь идет о сестре, которую она не видела десять лет. Ты заметил их разницу в возрасте?

– Кэрри было двадцать два года, а миссис Мэррик около сорока. Ты полагаешь, что Кэрри приходилась ей не сестрой, а дочерью, так что ли?

– А то ты об этом сам не подумал. Ты же слышал, как дамочка сказала про первые роды и употребила слово «дети». Между тем у них один ребенок. Вполне обычная история, как я считаю. Девчонка с фермы рожает случайного ребенка от своего парня или вообще сезонного работника. Родители, чтобы избежать скандала, младенца удочеряют, а опозоренная дочь бежит в Голливуд. Потом она встречает богача, выходит замуж и выписывает к себе «сестру» якобы на каникулы. Но затем у них появляется официальный сын и наследник, и прижитая дочка возвращается обратно в Марипозу.

– Вэл, ты меня поражаешь. Не думал, что работая в управлении, у тебя остается время подрабатывать сценаристом.

– Но ты заметил, как они похожи? Как настоящие мать и дочь.

– Вообще-то мать и дочь частенько совершенно не похожи друг на друга. Но, предположим, ты прав. Кэрри Ривз – внебрачная дочь Джейн Мэррик. И что с того? Если Ривзы ее официально удочерили, то не знаю, на что она могла рассчитывать.

– И я не знаю, – буркнул Вэл. – Просто хотел узнать, что подсказывает твое чутье. Мне кажется, что Мэррики как-то замешаны в этом деле и знают больше, чем говорят. Но это пока что первая зацепка, а работы предстоит еще много. Мне предстоит изучить отчеты патологоанатома и все улики из номера, проверить последние передвижения и звонки Кэролайн Ривз, а также все, что известно о Дезмонде Фойле. Не исключено, что главной целью был именно молодой человек, а бедняжка просто оказалась не в том месте. Впрочем, тебя это все уже не касается. Твоя работа закончена, теперь начинается настоящее полицейское расследование. Не скучаешь по всему этому, Дуг?

– Ничуть, – ответил я.

– И не уезжай далеко из города. Все-таки ты свидетель.

Лейтенант Крэддок излишне напористо хлопнул пассажирской дверью, словно демонстрируя, что последнее слово осталось за ним. Я ухмыльнулся и покатил в сторону дома.

Я не кривил душой. Меньше всего на свете мне хотелось бы сейчас разбираться в двойном убийстве. Меня наняли всего-навсего последить за неверной женой, и аванс за работу я получил весьма щедрый, даже если вычесть накладные расходы. Вполне неплохо за несколько часов слежки и испорченный вечер.

Есть мне совершенно расхотелось, об отбивных на рашпере пришлось забыть. Я плеснул в стакан щедрую порцию виски безо льда, откинулся в кресле, положив ноги на кровать, попытался стереть из памяти кровавую сцену в номере 317.

Кое-что мне и правда не давало покоя – таинственный клиент, выдавший себя за Леонарда Мэррика. Прокручивая в голове наш с ним разговор, теперь я замечал некоторые нестыковки. Например, незнакомец сказал, что просто увидел табличку на улице, проезжая мимо, припарковал машину на другой стороне и прошел пару ярдов пешком. Но его костюм и шляпа, не говоря уж о заляпанных грязью ботинках, указывали на то, что ему пришлось пройти пешком не меньше пары кварталов, причем мимо стройки, где как раз недавно разобрали тротуар. Да и надпись на окне давно выцвела и вовсе не была настолько крупной, чтобы ее легко можно было разглядеть из автомобиля с противоположной стороны улицы в дождь. Значит, он намеренно пришел в мою контору, причем без предварительной записи. Чего лже-Мэррик этим добивался?

Решив кое-что проверить, я набрал номер своей секретарской службы и поинтересовался сегодняшними звонками.

– Никаких звонков от клиентов, мистер Стин, – ответила новенькая девушка, представившаяся как Мари. – У меня в журнале указано, что без двадцати час звонил мужчина, интересовался, принимаете ли вы без предварительной записи. Уточнил ваши расценки и повесил трубку, так и не представившись.

Это ни о чем не говорило. На самом деле, у меня было много подобных нерешительных клиентов, которые видели объявление в газете, набирали указанный там номер секретарской службы, а потом бросали трубку, так и не решив, стоит ли обращаться к услугам частного сыщика.

– Еще час назад звонила мисс Бальтазар, но я не смогла вас застать ни в конторе ни дома, – отвлек меня от размышлений голос Мари. – Она просила связаться с ней как можно скорее.

Я тут же выкинул из головы Мэрриков, поддельных и настоящих, а также сегодняшнее убийство, и заказал разговор с Вашингтоном.

– Есть какие-то новости? – спросил я, когда Лекси Бальтазар, дочь моей подруги и практически невесты Аманды, взяла трубку.

– Есть, но довольно странные, – медленно ответила она. – Грег поднял на уши всех знакомых, даже американского консула, ведь мама – гражданка США. Авиакомпания объяснила ситуацию. Оказывается, вскоре после взлета в самолете обнаружилась какая-то неисправность, поэтому его экстренно посадили на аэродроме в Юте. У компании не было другого трансатлантического борта на замену, поэтому те пассажиры, которые очень спешили, были отправлены другими рейсами с пересадкой в Нью-Йорке или Кливленде. Оставшимся предложили размещение в местном отеле, чтобы «Пан-Ам» смогла заменить самолет, и они бы продолжили путь на следующий день. Мама осталась в этой второй группе. Она не хотела провести бессонную ночь, бегая от терминала к терминалу. На следующий день все пассажиры вылетели. Самолет прибыл с задержкой в десять часов, но благополучно приземлился в Хитроу.

– И Аманда была на борту?

– Да, как заверили в компании. Они нашли ее повторную регистрацию и копию посадочного талона. Стюардессы ее вспомнили. Кроме того, она прошла пограничный контроль, таможню и получила багаж. И на этом все.

– Что значит – все?

– Больше ее никто не видел. Она покинула аэропорт и словно растворилась в воздухе. Грег не знает, что и думать. Мама иногда бывает… довольно импульсивной, сам знаешь. Она могла встретить каких-то знакомых или коллег, которые предложили ей поучаствовать в какой-то авантюре, она могла поехать с ними… А потом просто забыть о времени. Так считает Грег. Он не хочет обращаться в полицию и публично заявлять, что его жена пропала. В этом весь Грег. Он уговаривает себя, что через недельку-другую мама сама вернется и все объяснит.

– Но ты так не думаешь.

– Да, мама взбалмошная, но не настолько. Если бы у нее резко поменялись планы, она бы нашла минутку, чтобы позвонить или отправить телеграмму. Хотя бы тебе.

– А сэр Грегори… знает о нас с Амандой?

– Нет, Дуг. Кроме меня никто не знает. И я не чувствую себя в праве ему говорить.

– Если честно, я тоже. Это дело Аманды. Ты подозреваешь, что ее могли похитить?

– Не знаю, Дуг.

– Просьба о выкупе не поступала?

– Грег мне бы сказал. Но я не вижу в этом смысла. Наша семья… точнее семья Грега… не слишком богата, там в основном обветшавшее поместье и титул. Деньги есть у моей мамы, но тогда я бы узнала, если бы кто-то потребовал выкуп. И зачем похищать ее в Англии? Думаю, мне стоит взять отпуск и самой отправиться в Лондон, чтобы разузнать все на месте.

– Хорошая идея, Лекси. Ты же будешь держать меня в курсе?

– Конечно, Дуг.

Мы разъединились на некой неопределенной ноте. Думаю, Лекси хотела, чтобы я составил ей компанию, но не знала, как попросить. Я тоже не понимал, что могу сделать в такой ситуации. Примерно с полгода назад мы с Амандой неожиданно прекрасно поладили и даже пытались строить робкие планы на будущее. Я настолько размечтался, что позволил себе в романтическом порыве купить ей кольцо и попросить выйти за меня замуж. Из-за этого Аманда и направилась в Англию к своему законному супругу сэру Грегори Хэйру, чтобы попросить того о разводе.

Но пока что так и не попросила. Теперь я не чувствовал себя в праве вмешиваться в жизнь чужой семьи, пусть даже из благих побуждений.

Глава 8

Наверное, я все-таки перебрал с виски, потому что проснулся с опухшим лицом и неприятными ощущениями от ускользающих из сознания беспокойных снов. То ли мне снилась Аманда, где-то истекающая кровью от ножевых ран, то я сам задушил ее, застав в номере отеля с любовником.

Приняв душ и выпив кофе, я всерьез подумывал о том, чтобы не открывать сегодня контору. Дождь зарядил с новой силой, погода не располагала к работе. Я мог бы просидеть до полудня в кресле, читая книгу, потом отправиться на сдвоенный дневной сеанс. Или съездить в загородный дом Аманды и привезти оттуда своего пса Гери. Хотя я и успокаивал себя тем, что собаке, являющейся помесью спаниеля и бордер-колли, намного веселее жить в просторном особняке с обширным участком, но признаться я скучал по наглой морде, которую не видел больше недели.

Я уже потянулся к трубке, чтобы позвонить Марианне, кухарке и экономке Аманды, и предупредить, что приеду за Гери, когда телефон зазвонил сам.

Это была одна из дежурных девушек моей секретарской службы.

– Мистер Стин, вам звонит миссис Мэррик, – доложила она. – Говорит, что вы уже встречались. Она хочет приехать к вам в контору в половину двенадцатого. Просит подтвердить, что вы будете ее ожидать. Что мне ответить, мистер Стин? Она ждет на другой линии.

Я преодолел первый порыв послать миссис Мэррик к черту и сказать, что сегодня я не принимаю и вообще у меня куча работы. Но это было бы неправдой. Работы у меня не было, как и очереди клиентов под дверью, поэтому стоило ее хотя бы выслушать.

Так что я приехал в свою контору к одиннадцати, а миссис Мэррик, как и положено женщине ее социального статуса, опоздала на двадцать минут. Из окна конторы я наблюдал, как она неуверенно паркует свой небесно-голубой «кадиллак», заезжая передним колесом на тротуар, потом величественно выбирается из машины, явно недоумевая, почему никто не выбегает из подъезда ей навстречу, чтобы распахнуть водительскую дверцу и раскрыть зонтик над ее головой.

– Вас было не так-то просто найти, – недовольно заявила миссис Мэррик, аккуратно снимая косынку со своей тщательно уложенной прически, после того как я помог ей освободить щедрую фигуру от капронового плаща.

– Я мог бы сам приехать к вам домой.

– О, это было бы не совсем удобно… видите ли, мой муж…

– Вы не хотите, чтобы он знал, что мы с вами виделись.

– Я не хотела бы его лишний раз беспокоить.

– Конечно, миссис Мэррик.

– Послушайте, вчера я была сражена. Мы оба были потрясены. Словно в тумане помню, как прошел остаток вечера. Кажется, муж дал мне лекарство и уложил в постель. Но сегодня утром Лео ездил в полицию – они попросили официально опознать Кэрри. Я… я не смогла. И они поделились с ним кое-каким подробностями о… господи… о смерти Кэрри. Что она жила в Санта-Монике в отеле, и у нее был роман с каким-то молодым актером. Я ничего этого не знала, понимаете. Мы с Кэрри… отдалились в последнее время. И еще они сказали, что какой-то человек назвался именем Лео, чтобы нанять вас, как будто… это я изменяю Лео. Муж был крайне возмущен, когда рассказал мне. Он нашел вашу визитную карточку, которую вы вчера оставили, грозился, что хочет побеседовать с вами, чтобы вы объяснили, как могли принять за него какого-то проходимца. А потом он уехал на работу.

– И вы рванули ко мне, чтобы предупредить, что ваш муж может нагрянуть ко мне с визитом? Как благородно.

– Я… нет. Не думаю, что Лео будет долго злиться. Его возмутило, что кто-то выдал себя за него, но вы же в этом не виноваты. И еще он говорил, что из-за этого нас втянули в историю с убийством. Но ведь мы же и так бы оказались в нее втянуты. Как только бы выяснилось, что Кэрри – моя сестра.

– Так чего вы хотите от меня, мэм?

– Мэм? Я настолько старая? Хотя, наверное, вы правы… Простите, – женщина аккуратно промокнула глаза платком. – Наверное, я хочу выяснить, что произошло. Понимаете, Кэрри – последний человек из моей семьи, с которой я поддерживала связь. Ченс ее обожает. Я все еще не решилась сказать сыну, что она умерла. Вообще не знаю, как о таком говорить. А Лео… мой муж… думает прежде всего о бизнесе и своей репутации. Нашей репутации. Мне кажется, ему все равно, кто убил Кэрри, лишь бы это не попало в газеты и не коснулось нас.

– Миссис Мэррик, я понимаю ваши чувства, – мягко сказал я, хотя на самом деле совершенно их не понимал. Раньше надо было заботиться о Кэрри, а теперь чего уж сожалеть. – Но я не вижу, как я могу вам помочь, кроме того, что я и так собираюсь всячески сотрудничать с полицией.

Наконец миссис Мэррик перестала сдерживаться и разрыдалась. Мне пришлось сходить в уборную и принести женщине стакан воды.

– Скажите, Кэрри была вашей дочерью? – вдруг выпалил я.

От неожиданности миссис Мэррик перестала размазывать по щекам слезы и сморкаться в платок.