скачать книгу бесплатно
Флавия, принцепс. Довольная.
Валерия переступила порог и выбросила кулак от груди.
– Аве, принцепс! Аве, проконсул!
– Проходи, трибун! – пригласила я.
Твердо ступая, Валерия приблизилась к столу и положила на мраморную столешницу тубус. Я указала на селлу. Трибун опустилась на украшенное резьбой деревянное сиденье.
– Говори! – велела Лаура.
– В Роме спокойно, – доложила Валерия. – Осуждение заговорщиц не вызвало волнений. Их клиенты пробовали возмущаться, но недовольных разогнали древками пилумов. Наблюдавшая за этим толпа смеялась: заговорщицы не пользовались популярностью. Сейчас вигилы охраняют конфискованные дворцы, квесторы ведут опись имущества. Когорта может идти в Степь.
– Роме нельзя без преторианцев! – нахмурилась Лаура.
– Разумеется! – кивнула Валерия. – Поэтому пойдет половина. Центурии бросили жребий.
– Так много желающих? – удивилась Лаура.
– Захотели все.
– В том числе дочки сенаторов? Не могу поверить!
– Тем не менее, это так. Ты забываешь, проконсул, что Игрр – преторианец. Его жена, Виталия, служила в претории и покинула его по ранению. Преторианцы своих не бросают, тебе ли этого не знать?
Я с трудом сдержала улыбку. Валерия – умница, ловко приструнила наставницу! Лаура сама когда-то командовала преторием… Она не любит Игрра, но решение принимать мне.
– Есть еще обстоятельство, – продолжила Валерия. – В Роме появилась семья, первая за тысячу лет. Если спасем ее, нас ждет слава. Певцы будут петь нам гимны. Участник похода получит дополнительные голоса на выборах. Поэтому те, кому не выпал жребий, просили, требовали и угрожали. Центурионы чуть не передрались. Паулина до сих пор дуется.
– Ладно, – вздохнула Лаура. – Доложи план.
Валерия извлекла из тубуса и раскатала на столешнице пергамент. Мы склонились над картой.
– Когорта минует Малакку и пойдет к Арно, – провела пальцем Валерия. – Так мы выиграем два дня. Источники воды по пути есть, продукты и палатки повезем на повозках.
– Почему к реке? – удивилась Лаура.
– Перед тем, как Игрр отправился в Балгас, мы согласовали действия. Из Балгаса ему придется бежать: сармы не собираются его отпускать. Пришлый – слишком большая ценность. Виталия им без нужды, поэтому она уедет из Балгаса сразу – вместе с проводником. Игрр выберется позже.
– Он заблудится в Степи! – не удержалась я. – Или же его перехватят.
– Нет, принцепс! Игрр уйдет по воде – на лодке.
– Так на Арно – пороги! – хмыкнула Лаура. – Целых три.
– Первые два, если плыть от Балгаса, преодолимы. Перед третьим Игрр пристанет к берегу. Оттуда до земель Ромы рукой подать. Мы будем ждать его у границы. Проводник с Виталией пойдут берегом и неизбежно наткнутся на нас. Как только все окажутся в лагере, мы снимемся.
– Сколько намерены ждать? – спросила Лаура.
– Думаю, декаду. Больше нежелательно. Мы не будем пересекать границу, но Степь рядом. Сармы бросятся собирать орды. Нужно уйти прежде, чем они подойдут. Нас слишком мало – против большого войска не устоим.
– Успеете за декаду? – спросила я.
– По моим расчетам, Игрр сейчас на подходе к Балгасу. Через два-три дня оттуда выедет Виталия. От Балгаса к нашей стоянке декада пути. Когорта будет там раньше. Мы увидим Виталию, едва разбив лагерь. Через несколько дней приплывет Игрр. Он обещал, что в Балгасе не задержится.
– Игрр справится с лодкой? – спросила я.
– Он сам предложил этот план. Сказал, что в том мире он плавал в них. Арно – спокойная река, бурлит только на порогах. Течение быстрое, лодку понесет скоро.
– Ему понадобится приставать к берегу, – заметила я. – Хотя бы на ночлег. Сармы вышлют погоню и переймут.
– Левый берег Арно пустынен, сармы там не живут. Каменистая почва, мало травы… Приставать можно смело. Ниже Балгаса встречаются острова. Они маленькие, но одному переночевать можно.
– А если погоня на лодках?
– У Игрра будет запас времени. Он планирует уйти незаметно. Имея фору, он легко спрячется в какой-нибудь заводи. Берега Арно изрезаны, там хватает укромных мест. Остается надеяться, что у него получится, – Валерия вздохнула. – Мы принесем жертвы Богине-воительнице.
Я кивнула – обязательно следует.
– Вторая центурия идет в поход?
– Да, принцепс! – кивнула Валерия. – Ей повезло со жребием. Контуберний, в котором служил Игрр, счастлив. Девочки прыгают от восторга. Они любят Игрра
«Еще бы! – подумала я. – Он спас их шкуры. Удайся покушение, их бы казнили».
– Кто поведет центурию? Руфина ушла в отставку.
– Есть опцион[2 - Опцион – заместитель центуриона в римском легионе.], – Валерия опустила взгляд.
«Но ты не хочешь ее центурионом, – дополнила я. – Опцион не молода, и не сегодня-завтра закончит службу. Что ж… Валерия заслужила награду».
– Центурии нужен постоянный командир – тем более, в походе. Что скажешь насчет Пугио?
– Девчонке нет двадцати! – возмутилась Лаура. – Кто станет ее слушать?
– Пугио служит с четырнадцати лет! – вступилась Валерия. – Ее контуберний – лучший в центурии.
– И еще она твоя дочь, – усмехнулась наставница.
– Пугио отличилась, спасая принцепса, – вмешалась я. – Без нее Игрру пришлось бы плохо – да и мне, пожалуй. Ранив Касинию, Пугио не позволила ей уйти, благодаря чему мы раскрыли заговор и наказали наших врагов. Декан заслужила повышение. Я подпишу указ. Сегодня же!
– Благодарю, принцепс! – Валерия встала и поклонилась. – Я могу идти?
– Да, трибун.
– Вале, принцепс!
Валерия выбросила кулак от груди и торопливо вышла.
– Побежала обрадовать дочку! – усмехнулась Лаура. – Ты лихо раздаешь должности, Флавия! В бытность мою трибуном, чтоб стать центурионом, служили десять лет.
– Времена меняются, – заметила я.
– То-то и оно! – вздохнула Лаура.
– Что тебе не нравится? – удивилась я. – Заговор подавлен, Октавия с дочерью, как сообщили «фармацевта», покончили с собой. Не думаю, что пришлые врут – это не в их интересах. Храмовая стража вернулась в Рому и присягнула Северине. В Роме спокойно.
– Надолго ли?
– Что ты хочешь сказать? – насторожилась я.
– Допустим, выйдет, – Лаура ткнула пальцем в оставленную карту. – А что дальше? Ты не станешь уверять, что поход из-за Виталии?
– Не стану.
– Тогда из-за чего?
– Мне нужен Игрр.
– Зачем?
– Чтобы выйти за него замуж.
– Игрр женат!
– Древний закон Ромы, восстановленный после мора, не запрещает иметь нескольких жен – я специально уточнила. Видимо, мужчин и тогда не хватало.
– Я тоже смотрела закон! – хмыкнула наставница. – Для второго брака нужно согласие первой жены. Виталия его не даст. Забрать у нее Игрра не получится – Рома восстанет.
– У меня есть, что предложить Виталии. Она разорена. Дом отнят за долги, денег нет, а ей нужно растить дочь.
– Игрр сможет их содержать.
– «Кошке» это стыдно. Я сделаю Виталии небывалое предложение. Она станет сенатором и моей родственницей. Наши девочки будут расти вместе. Никто в Роме не откажется от такой чести.
– У Виталии нет имущественного ценза. Ты же сказала: она разорена. Где взять пять тысяч золотых?
– Из имущества заговорщиц. Оно конфисковано и принадлежит Роме. Как принцепс, я могу им распоряжаться.
– Тебя обвинят в злоупотреблении!
– Кто? – усмехнулась я. – Сенаторы? Они боятся слово сказать!
– Забываешь о Северине. Она не только понтифик, но и народный трибун.
– Я дарю имущество «кошке» высокого рода. Она отличилась весной, отбив пришлых у сарм, затем пошла в плен ради спасения турмы. Виталия поступила благородно. По возвращении ее ждет дубовый венок. Северина проголосует двумя руками! Она терпеть не может изнеженных сенаторов, Виталия – другое дело.
– Ты многому научилась, – покачала головой Лаура.
– У меня был хороший учитель.
– Я бы не сказала.
– Почему? – удивилась я.
– Я учила тебя отделять чувства от долга. Жаль, не преуспела. Ты сгораешь от желания получить Игрра. Это туманит твой разум. О том, что случится после, не задумываешься.
– А есть о чем?
– Ты подашь Роме пример. Нолы захотят мужей. Где их взять? У нас триста пришлых на два миллиона нол. Из них двести тысяч димидий и треспарт. Как им поделить мужчин? Сегодня те доступны – были бы деньги. Мужьями не делятся. За пришлых примутся воевать. Нас ждут потрясения, несравнимые с заговором. Ты этого хочешь?
Я задумалась. Наставница, как всегда, права, но только отчасти.
– Поговорю с Игрром, и он что-нибудь придумает.
– Наставница, значит, более не нужна?
Лаура отвернулась. Я подбежала и заглянула ей в глаза. Они были сухими и злыми. Я попыталась ее обнять, но Лаура отстранилась.
– Игрр несет нам беду, – сказала сердито. – Он меняет уклад, который существовал столетиями. Вопреки обычаям, мы принимаем пришлого в преторий, где он становится всеобщим любимцем. Женитьба на «кошке» превращает Игрра в легенду. Преторианки, презиравшие мужчин, готовы лить за него кровь. Теперь вот принцепс пожелала Игрра в мужья. А как же правило, требующее от нее беременеть в храме? Я не удивлюсь, если с появлением Игрра меня выставят за дверь. Твоим советником станет мужчина. Ты будешь смотреть ему в рот и делать все, что он пожелает. Добром это не кончится. Наш мир рухнет.
– Или преобразится, – возразила я. – Подумай сама! Ты же читала летописи. Тысячу лет назад Рома процветала. Люди брали нол замуж, в семьях рождались девочки и мальчики. Мы вместе трудились и воевали. Это устраивало всех, кроме жриц Храма. Они устроили заговор. Что в итоге? Рома захирела. Прежде сармы не приближались к нашим границам. Теперь следует набег за набегом. Три года назад сармы едва не взяли Рому. Отселив людей, мы потеряли воинов и советчиков. Мы брали у них семя, но и оно кончилось, когда случился мор. Теперь платим золотом, чтоб не выродиться. Мужчин мало, треспарт и димидий рождается все меньше.
А ведь десять веков назад мы не платили за детей! У нас были мужья, которые любили и почитали нас. Почитай стихи древних поэтов! Как они воспевают возлюбленных! Разве поэты брали за любовь деньги? Это мы сделали пришлых лупами, развратили и обозлили людей. И вот один проявил честь и достоинство. И что? Мы отобрали у него жену и попытались его убить. Однако Игрр не озлобился. Вместо этого надел форму преторианца. Служил, как все, не ропща и не сетуя. Лечил преторианок, искал, как помочь Виталии. Задумайся, кому? Разве Виталия сенатор или хотя бы купец? Обычный декурион, никому не нужная, кроме своего мужа. И ты утверждаешь, что Игрр мечтает разрушить наш мир? Он очень добрый и порядочный человек. Ему покровительствует удача. Если бы в ту ночь я не пригласила его к себе, то была бы мертва. Ты, кстати, – тоже. Думаешь, Октавия пощадила бы тебя?
– Она затеяла этот заговор из-за Игрра. Он обидел ее, угрожая ее дочери.
– Нет! – замотала я головой. – Не из-за этого. Октавия любила власть. С появлением Игрра она стала ее терять, потому всполошилась. Тысячу лет назад жрицы храма поступили так же. Пойми меня. Я хочу Игрра не потому, что потеряла голову. После покушения я много думала и пришла к выводу: только Игрр спасет Рому.
– Как?
– Помнишь разговор у Виталии? Тогда Игрр сказал: в его мире не знают о Паксе. Будь иначе, сюда поехали бы мужчины. Просто так, добровольно. Мы получили бы мужей, а Рома – умных граждан.
– Ты уверена? – хмыкнула Лаура. – Не замечала у пришлых особого ума. Игрр – исключение.
– Он попал к нам случайно. «Фармацевта» подбирают для нас необразованных мужчин, Игрр об этом говорил. Они не хотят, чтоб мы развивались. Но даже необразованные творят чудеса. Один из друзей Игрра перестроил в Роме кирпичный завод. Сделал машины, которые лепят кирпичи. Те получаются крепкими и стоят дешевле.
– Ты хорошо осведомлена! – удивилась наставница.
– Меня хорошо учили. А теперь подумай! Две тысячи лет назад мы не отставали от мира пришлых. Все было одинаковым. Но утекли века, и люди ушли вперед. Они ездят в повозках без коней, летают в небе на железных птицах. Они научились лечить болезни и живут по семьдесят лет. Некоторые доживают до ста. Это рассказал мне друг Игрра Ольг, построивший кирпичный завод.
– Ты ездила к нему?
– Выбирала кирпич, – усмехнулась я. – На самом деле, хотела поговорить об Игрре.
– И что поведал Ольг?
– У него плохая латынь, я не все поняла. Ольг сказал, что «Док» – так он называет Игрра – «классный мужик», каких в его мире поискать. Я не поняла, что означает «классный», и почему «мужик», но, судя по выражению лица Ольга, это похвала. Я спросила, может ли Игрр зазвать в Пакс мужчин? Не помешают ли «фармацевта»? На что Ольг ответил, что Игрр, если захочет, сможет все. «Он вас тут поставил на уши! – сказал Ольг. – Что ему какие-то аптекари? Я сам им глаза на задницы натяну и заставлю моргать». Видимо, в мире людей существует такая пытка. Еще Ольг вспомнил, как Игрр победил в бою сарм и вынудил храм уступить его контракт. «У него не голова, а дом советов! – заявил Ольг. – А его Виталия – красавица и конкретная баба!» Ольг сказал, что Игрр порвет сарм, как Тузик грелку, пусть только те не отдадут Виталию. Я не знаю, что значит «конкретная баба». Мне не ведомо, кто этот «Тузик» – Ольг этого не объяснил – но, видимо, это великий силач, раз рвет бронзовые грелки. Я думаю, что уловила смысл слов Ольга. Нам повезло, что в Паксе появился такой человек, как Игрр. Если в его голове – советы, то их нужно спросить.