скачать книгу бесплатно
Алла хотела возмутиться, но не нашлась, что ответить.
– Знаешь, – сказал он, – а у меня нет матери. Родители погибли в автомобильной аварии. Я рос в детдоме. Время от времени к нам приезжали шефы с подарками. Мы бежали к ним и заглядывали в глаза: вдруг кому-либо приглянемся, и они заберут нас к себе. Некоторым везло, но у меня не вышло. Я вырос, получил специальность, работаю, учусь в институте. Страна сделала все, чтобы я был счастлив, и я благодарен ей. Но матери у меня нет… Иногда я вижу идущую навстречу немолодую женщину и начинаю вглядываться. Вдруг это моя мама? Вдруг она уцелела в аварии и сейчас ищет меня? И мы, наконец, встретимся? Я бы полжизни отдал, чтобы такое произошло…
Он помолчал.
– Думаю, нам надо расстаться. Мы говорим с тобой на разных языках, хотя выросли в одной стране. Прощай! Будь счастлива!
Он повернулся и пошел прочь. Алла хотела его окликнуть, но крик замер в горле.
…Вечером был спектакль. Алла в пачке черного лебедя выбежала на авансцену и замерла. Из оркестровой ямы воспарила музыка. Пришло время ее фуэте. Алла завертелась, выбрасывая ногу параллельно сцене. В зале вспыхнули аплодисменты. После каждого оборота Алла находила взором узор на ограждении бельэтажа. Для балерины во время исполнения фуэте важно иметь перед собой одну точку. Иначе закружится голова, и она потеряет равновесие. Раньше точкой было лицо Артема. Он специально покупал место в центре зала. Танцуя, Алла находила его глазами, и ей становилось спокойно и хорошо. Но сегодня в зале Артема не было – не пришел. И никогда более не придет…
Алла закончила фуэте и вскинула руки. Зал взорвался овацией и криками «браво». Она кланялась и улыбалась. Через силу…
А Артем в это время сидел на лавочке в парке и смотрел в небо. Там, вытянувшись вдоль Млечного пути, улетал прочь Лебедь. Ему, гордому и далекому, не было дела до человека, наблюдавшего за ним с Земли. «Ладно, – подумал Артем, – это всего лишь созвездие. Настоящие лебеди возвращаются…»
– Подлец! – сказала Дина Аркадьевна, кладя лист. – Сукин сын!
В ее устах это было высшей похвалой. Дина отодвинула рукопись и взяла лист с биографией. С фото смотрел юный паренек в рабочей одежде. За спиной кирпичная кладка стены – похоже, снялся у цеха. Лицо уверенное, с упрямой ямочкой на подбородке. На лбу слева – заметный шрам. «Старая фотография, – решила Дина Аркадьевна. – Хочет выглядеть молодым. Зачем?»
Она взяла листок с биографией и пробежала его глазами. Что? 21 год? Не может быть! Среди авторов «Юности» встречались двадцатилетние. Но, во-первых, их было мало, а во-вторых, у них не могло быть столь зрелой прозы. Розыгрыш? Но кому он мог понадобиться? И для чего?
Еще раз прочитав биографию, Дина сняла трубку телефона. Сейчас она проверит. Если это розыгрыш, автору не поздоровится. Линия оказалась свободной, и Дина набрала «07».
– Пожалуйста, Минск, – сказала откликнувшемуся оператору. – По справке, прессовый корпус Минского тракторного завода. Любой, кто ответит. Нет, телефон не квартирный, редакция журнала «Юность». Спасибо.
Она успела выкурить две папиросы. Когда телефон зазвонил, Дина сняла трубку.
– Алло, – раздался в наушнике девичий голосок.
– Здравствуйте, девушка! – сказала Дина. – Это прессовый корпус тракторного завода? Я верно попала?
– Да, – подтвердила девушка.
– У вас работает… – Дина придвинула ближе листок. – Сергей Александрович Самец?
– Зачем он вам?
– Я редактор отдела прозы журнала «Юность», – сказала Дина. – Моя фамилия Хаютина, зовут Дина Аркадьевна. Этот ваш Самец прислал нам повесть. Я хочу с ним поговорить.
– Подождите! – воскликнули на другом конце провода. – Я сейчас позову!
Дина услышала стук брошенной на стол трубки. «Надо же! – улыбнулась она. – Похоже, испугала девочку».
Ждать пришлось минут пять. Наконец, в трубке раздался сочный баритон.
– Слушаю.
– Сергей Самец? – уточнила Дина.
– Он, – ответил баритон.
– Хаютина Дина Аркадьевна, редактор журнала «Юность».
– Очень приятно, – сказал Самец.
«А он чувствует себя уверенно. Не то, что девочка».
– Я прочла вашу повесть, Сергей. Скажите… – Дина замялась. – Это вы писали?
К ее удивлению, на другом конце провода рассмеялись.
– Я сказала что-то смешное? – обиделась Дина.
– Простите! – извинился собеседник. – В первый раз этот вопрос мне задала учительница литературы в шестом классе. Прочитала мое сочинение. Не беспокойтесь, Дина Аркадьевна, писал я.
– Но… – Дина поискала слова. – Текст очень зрелый. А вам 21 год.
– Я рано повзрослел. Так вышло.
– Сирота? – догадалась Дина.
– Круглый.
«Детдомовец?» – хотела спросить Дина, но не решилась.
– И еще, Сергей. Текст идеально вычитан – ни одной ошибки.
– Это Лиля.
– Какая Лиля? – не поняла Дина.
– Моя невеста. Вы с ней уже разговаривали. Лиля учится на филфаке. Она правила и печатала мою повесть. У нее талант редактора. Сам я пишу с ошибками.
«Понятно», – подумала Дина. Наверняка, девочка помогала ему и в работе с текстом.
– Вы пишете, что удостоены медали. «За отвагу» – боевая награда. А сейчас мирное время.
– Меня наградили в армии.
– В каких войсках вы служили?
– Пятая бригада специального назначения в Марьиной Горке.
«Черт! – подумала Дина. – Дернуло же за язык. Неизвестно, где воевал этот парень. Это же секрет!»
– Я буду рекомендовать вашу повесть к печати, Сергей!
– Спасибо! – сказал он. – С меня причитается.
«Все вы так говорите», – подумала Дина и положила трубку. Подумав, она сложила рукопись в папку и, не забыв фото с биографией, вышла из комнатушки. В приемной главного скучала секретарша.
– У себя? – спросила Дина.
– Да, – кивнула секретарша. – Но я бы не рекомендовала. Ездил в ЦК, вернулся злой. Велел никого не пускать.
– Мне можно, – сказала Дина и проковыляла к двери кабинета.
Главный встретил ее хмурым взглядом.
– Хреново выглядишь! – сказала Дина.
– Тебя бы туда! – буркнул он. – «Печатаете незрелые вещи, противоречащие курсу партии», – передразнил он кого-то. – А где эти «зрелые» взять? Приносят херню… Чего надо?
– Почитай! – Дина положила на стол папку. – Настроение улучшится.
– Уверена? – сощурился он.
– Я когда-нибудь ошибалась?
– Ну… – он придвинул к себе папку. – Ладно, иди. Не то начну ругаться.
– Как будто я матов не слышала! – улыбнулась Дина, но вышла.
…Борис позвонил ей вечером домой.
– Привет! – сказал, не подумав извиняться за поздний звонок. Впрочем, их отношения это позволяли. – Прочел. Это не розыгрыш?
– Проверила, – ответила Дина. – Звонила по межгороду в Минск. Парень именно тот, за кого себя выдает. Все, что он сообщил о себе, правда. Что тебя смущает?
– Возраст, – буркнул Борис.
– Он сирота, детдомовец, поэтому рано повзрослел. Писать ему помогала студентка филфака, поэтому рукопись грамотная. Он просто талант, Боря! Вспомни себя. Первую книгу издал в 19 лет. А Шолохов? Тот начал опубликовать «Тихий Дон» в 22 года.
– С Шолоховым был скандал, – сказал главный, но по его тону Дина поняла, что сравнение ему понравилось.
– И что? – не смутилась Дина. – Еще в 30-е годы создали комиссию. Она подтвердила, что писал Шолохов. Потом это вновь раздули. Вопрос: кто? Враги, которым наша страна, как кость в горле.
– Этот парень – не Шолохов.
– Я этого не утверждала.
– Балеруны, мечтающие танцевать на Западе, – сварливо сказал главный, – Главлит[13 - Главное управление по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР. Осуществляло цензуру печатных произведений.] зарубит.
– А ты отправь рукопись в ЦК с сопроводительным письмом. Если там примут положительное заключение, Главлит заткнется. В ЦК поддержат, поверь! У них тоже проблемы. Люди слушают «голоса», шепчутся на кухнях, ругают партию. А прояснить ее линию в литературе по-настоящему некому. Те, кто пытаются, делают это убого. Здесь как будто свежим ветром пахнуло. Никаких секретов Самец не выдает. О сбежавших балерунах писала «Правда», общественность их осудила. Послушай моего совета, Боря! Парень прислал два экземпляра. Отправь первый в ЦК, второй запускай в работу. И ставь эту вещь как можно скорее.
– В январский номер?
– Ноябрьский.
– Тот сверстан.
– Выбрось кого-нибудь к хренам! Ты что – не понимаешь? В феврале будущего года – съезд КПСС. Доклад Генеральному секретарю уже пишут. К январю он будет готов, и «Черного лебедя» не заметят. Ноябрь – последний срок. Не хочу, чтобы «Юность» попала в доклад, как образец безыдейности и отхода от генеральной линии партии.
– Ладно! – сказал Борис и положил трубку.
«Перестраховщик!» – подумала Дина, но ругаться не стала. Боря – хороший человек и талантливый писатель. Его «Настоящий человек» – сила. Книга на все времена…
7
Отправляя повесть в журнал, я рассчитывал, что ею заинтересуются. Но червячок сомнения грыз. Сколько моих знакомых литераторов в той жизни надеялись прославиться в веках! Надували щеки, потрясали законченными рукописями. И что? Не всех даже напечатали. Планировать успех в творчестве – дело пустое. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…»
Звонок из редакции меня воодушевил, но и посеял тревогу. Вдруг не срастется? Есть ведь такая организация – Главлит. Она присматривает за соблюдением генеральной линии партии в печати. А повесть – острая…
В начале октября пришли гранки. То есть сверстанный и отпечатанный текст, присланный автору для согласования. Темп работы меня изумил. Это в моем времени верстали на компьютере – быстро и легко. Закидываешь текст в программу, и та сама его расставляет по заданному шаблону. Остается только поправить. Здесь по-иному. Текст набирают на линотипе. Этот аппарат отливает строки из свинцового сплава. Верстальщик собирает их в столбцы и зажимает в рамке. Затем накатывает краску валиком и делает оттиск. Из последних собирают гранки, которые вычитывает корректор. Для исправления ошибки строку отливают заново. Верстальщик находит дефектную, вытаскивает ее шилом и вставляет новую. Можно представить себе скорость процесса…
В «Юности» спешили, и мне было непонятно, почему. Это радовало и тревожило одновременно. Подумав, я сходил на почту и позвонил в редакцию. Номера телефонов нашлись в журнале. Дина Аркадьевна ответила не сразу. Телефон оказался параллельным, и к ней бегали, чтобы попросить поднять трубку.
– Здравствуйте! – сказал я, услышав знакомый голос. – Это Сергей Девойно, он же Самец. Я вычитал гранки и отправил их в редакцию.
– Спасибо! – поблагодарила Дина Аркадьевна. – Мы торопимся.
– В каком номере запланирована публикация?
– В ноябрьском.
«Ого! – мысленно охнул я. – Ни фига себе скорость! Чем же я им так угодил?»
– Главлит не прицепится?
– Приятно иметь дело с информированным человеком! – хмыкнули на другом конце провода. – Не беспокойтесь, Сергей! Публикацию согласовали с ЦК.
– Поражен, – признался я.
– Ваша повесть понравилась Борису Николаевичу. В ЦК – тоже. Так что не беспокойтесь.
– Дина Аркадьевна! – сказал я торжественно. – Я ваш должник. Как только получу гонорар…
– Ну, ну! – в трубке засмеялись. – Посмотрим. Кстати, хочу спросить. Откуда такой псевдоним?
– Это фамилия моей невесты. После женитьбы перейду на нее.
– И когда свадьба?
– Как только напечатаете повесть.
– Это она так потребовала? – заинтересовалась Дина Аркадьевна.
– Сам решил. Семью надо содержать. Гонорар лишним не будет.