Сенна против Проста. Самое яркое соперничество в истории Формулы-1

Дмитрий Захарченко

Сенна против Проста. Самое яркое соперничество в истории Формулы-1

© Захарченко Д. И., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Предисловие

Они были разными во всем – по характеру, происхождению, стилю пилотирования и даже по отношению к жизни. Лишь одно было у них общим: на стыке 1980-х и 1990-х Айртон Сенна и Ален Прост были лучшими гонщиками в мире.

Их соперничество не было просто борьбой за победы и титулы. Оно стало столкновением философий, двух разных представлений о том, каким должен быть гонщик – и в каком-то смысле каким должен быть сам человек. Холодный расчет против интуиции, стратегия против веры, контроль против погони за невозможным.

В годы их борьбы «Формула-1» переживала свой золотой век – турбированные двигатели невероятной мощности, технологии, опережающие свое время, безумные деньги и закулисная политика, влияющая на результат не меньше, чем скорость машины. Каждый поворот – запредельный риск, малейшая ошибка может оказаться последней. И чем выше становятся ставки, тем меньше остается места для компромиссов.

Их дуэль начиналась как соперничество, но быстро переросла в конфликт, а затем – в открытую ненависть. Решения, принятые за доли секунды, отзывались годами. Победы длились лишь мгновения, за которыми – новые сражения. Поражения оставляли шрамы на всю жизнь. С каждой гонкой грань между спортивной борьбой и личной враждой все менее различима.

Эта книга – не только о Сенне и Просте. Это слепок целой эпохи «Формулы-1». Рассказ о том, как два величайших пилота своего времени сошлись в неизбежном столкновении. О преодолении себя, о пути к абсолютному совершенству. И о том, какую цену за это приходится платить.

Глава 1. Первая схватка

Гран-при Монако – самая известная и престижная гонка «Формулы-1». Впервые она состоялась в 1929 году, когда по инициативе президента Автомобильного клуба Монако Антони Ноге, заручившегося поддержкой князя Луи II, гоночную трассу проложили прямо по улицам Монте-Карло. Стартовую прямую разместили на бульваре Альбера I, с нее пилоты разгонялись до часовни Святой Девоты и сворачивали вправо – на подъем «Бо Риваж». Затем, огибая знаменитое здание оперного театра и площадь Казино, гонщики приближались к повороту «Мирабо», за которым следовал спуск к шпильке «Станция» – очень медленному и тесному 180-градусному повороту, рядом с которым в 1920-е годы располагался железнодорожный вокзал.

Преодолев шпильку и два правых поворота в районе Портье, пилоты устремлялись в тоннель – на самый быстрый и один из наиболее коварных участков трассы. На выходе из него солнечный свет бьет прямо в глаза, на мгновение ослепляя гонщиков. Сразу за тоннелем – торможение перед короткой связкой левого и правого поворотов и разгон вдоль набережной, забитой яхтами гостей гонки, где от моря гонщиков отделяют лишь заграждения. Теперь остается пройти скоростной левый поворот «Табак» и последнюю медленную секцию, которая возвращает на бульвар Альбера I и уводит болид на следующий круг…

Со временем трасса менялась: неоднократно перестраивалась шикана после тоннеля, на участке после «Табака» появилась секция «Бассейн» из двух связок поворотов, вокзал у шпильки снесли, и она стала называться в честь отеля «Левс», а финальная часть превратилась в комплекс из двух поворотов – «Раскасс» со слепым апексом и «Антони Ноге», названного в честь создателя Гран-при Монако. Однако характер трассы в Монте-Карло оставался неизменным – узкая и извилистая, она по-прежнему была беспощадно требовательной к пилотам.

Малейший промах на торможении, одно неверное движение рулем или слишком резкое нажатие на педаль газа – и машина неминуемо влетает в стену. Здесь в разные годы побеждали величайшие пилоты своего времени: Тацио Нуволари, Акилле Варци, Хуан Мануэль Фанхио, Грэм Хилл. Победа в Монако на чемпионате мира всегда ценилась выше любой другой. Эта гонка традиционно входит в тройку самых престижных кольцевых гонок планеты – наряду с «24 часа Ле-Мана» и «500 миль Индианаполиса». И, разумеется, под дождем, когда невозможно предугадать уровень сцепления в следующем повороте и ехать приходится на ощупь, Гран-при Монако становится еще сложнее.

Перед гонкой 1984 года в Монте-Карло прошел ливень. К старту он немного поутих, но трасса оставалась покрытой лужами. Даже в тоннеле асфальт был мокрым – пожарные смывали масло, вытекшее во время предыдущих заездов. Старт пришлось отложить на 45 минут. С поул-позиции заезд начал Ален Прост на «Макларене», а позади него уже в первом повороте произошла авария: после контакта с «Ферра́ри» Рене Арну болид Дерека Уорика отбросило в стену, и в британца врезался его напарник по «Рено» Патрик Тамбе.

В дождевых условиях лидеру немного проще, чем другим: его не ослепляют брызги из-под колес впереди идущих машин. И все же Найджел Мэнселл на «Лотусе» держался вплотную к Просту, не позволяя французу расслабиться. К десятому кругу на «Макларене» Проста начал сбоить двигатель, к тому же он терял время, обгоняя отставших на круг. Мэнселлу выпал шанс, и он им воспользовался: на 11-м круге «Лотус» прорвался на первое место и стал понемногу наращивать отрыв от гонщика «Макларена». Впрочем, в лидерах британец держался недолго: через пять кругов на подъеме «Бо Риваж» заднюю ось «Лотуса» повело в сторону. Мэнселл попытался вернуть машину под контроль обратным движением руля, но скользкий асфальт не оставил шанса – автомобиль врезался в металлические ограждения. Болид остался на ходу, однако из-за повреждений подвески и сломанного заднего крыла был уже неуправляемым. Мэнселл попытался продолжить заезд, и уже через несколько поворотов – в «Мирабо» – «Лотус» развернуло поперек трассы. Заезд для Найджела был окончен.

Прост снова возглавил пелотон, вторым теперь шел его партнер по «Макларену» – австрийский чемпион мира Ники Лауда, а на третью позицию поднялся 24-летний Айртон Сенна – дебютант из Бразилии, чье имя большинство зрителей на трибунах слышали впервые. Он выступал за небольшую команду «Тоулмен», гонщики которой никогда прежде не поднимались на подиум, и ехал так, словно у него за плечами были годы выступлений. Айртон будто интуитивно чувствовал, где покрытие обеспечивает больше сцепления, и смело атаковал скользкие поребрики. Стартовав тринадцатым, он уже на первом круге пробился на 9-е место. Затем прошел Жака Лаффита и Манфреда Винкельхока, на 12-м круге опередил чемпиона мира Кеке Росберга, а незадолго до схода Мэнселла оставил позади Рене Арну.

Теперь Сенна вовсю прессинговал Лауду – на 18-м круге дебютант вышел из «Антони Ноге» вплотную к австрийцу и обошел «Макларен» на стартовой прямой, поднявшись на второе место. Лидирующему Просту Айртон уступал более полминуты, но шел по трассе едва ли не быстрее всех. Тем временем прохладная погода стала сказываться на тормозах «Макларена»: на 24-м круге Лауду развернуло в повороте «Площадь Казино», а Прост сбавил темп, чтобы не разделить участь австрийца. Сенна теперь отыгрывал у француза по несколько секунд на каждом круге – к 29-му кругу разрыв сократился до 15 секунд. Завершая 30-й круг, Прост показал жестом, что гонку следует остановить – дождь зарядил с новой силой, условия на трассе становились все более опасными. Темп француза упал еще сильнее: лидеру гонки не удавалось оторваться даже от отставшего на круг Микеле Альборето. Сенна, несмотря на сложнейшие условия, продолжал погоню за лидером – к концу 31-го круга он был уже лишь в 7 секундах от Проста. Еще один-два круга, и Айртон неминуемо догонит «Макларен»…

Но на 32-м круге на трассе появились красные флаги – судьи объявили об остановке заезда. Прост сбросил скорость и остановил автомобиль перед флаговым маршалом – еще до линии окончания круга. Сенна до последнего давил на газ, промчался мимо «Макларена», первым пересек финишную черту и вскинул руку в победном жесте. Однако, по правилам «Формулы-1», при остановке гонки результат фиксируется по итогам последнего полностью завершенного круга – и в данном случае это был 31-й круг. Победителем Гран-при Монако объявили Проста, Сенна остался вторым. Айртон принес «Тоулмену» лучший результат в истории команды и впервые в жизни закончил гонку «Формулы-1» в тройке сильнейших, но был морально подавлен. Он считал, что победу, которая уже была у него в руках, украли судьи, подыгравшие Просту.

Монако – исторически связанное с Францией княжество, организатором этапа выступала Международная федерация автоспорта (FISA), базирующаяся в Париже и возглавляемая французом Жаном-Мари Балестром. Помимо этого, гоночным директором в тот день был Жаки Икс – опытнейший бельгийский пилот, выигравший на стыке 1960-х и 1970-х восемь гонок «Формулы-1» и шесть раз побеждавший в «24 часах Ле-Мана». В 1984 году Икс выступал в гонках спорткаров, где представлял компанию «Порше», которая поставляла двигатели «Макларен». И именно Икс принял решение об остановке заезда, причем, по словам Балестра, не посоветовавшись с другими судьями.

Вскоре после гонки FISA оштрафовала Икса на $6000 и аннулировала его лицензию, отстранив от управления гонками. Однако последующее расследование и суд полностью оправдали бельгийца, признав его действия правомерными. «Мне было не важно, кто победит, Прост или Сенна. Я прервал гонку, потому что в таких условиях невозможно гарантировать безопасность пилотов», – объяснял Икс. «Формула-1» – это политика и деньги. И пока ты ничего не добился, с этим приходится мириться», – сказал после финиша разочарованный бразилец. Для Проста же, впервые выигравшего Гран-при Монако, это была уже 12-я победа в карьере. Он теперь уверенно опережал Лауду в общем зачете и считался главным фаворитом чемпионата, но еще не знал, как дорого ему обойдется эта победа.

Глава 2. Беко

Айртон Сенна да Силва родился 21 марта 1960 года в Сан-Паулу в обеспеченной семье. Его отец – Милтон Теодоро Герадо да Силва – был успешным предпринимателем: ему в том числе принадлежали крупные фермы по выращиванию скота, металлургическая фабрика и бизнес по продаже автомобильных запчастей. Милтон обожал машины и еще до рождения Айртона мечтал однажды подарить сыну карт. И когда мальчику исполнилось четыре года, счастливый отец собственными руками собрал для Беко – так Айртона называли дома родные – маленький карт с двигателем от газонокосилки. Одна лошадиная сила, небольшая пространственная рама, мягкое сиденье и немного неуклюжий обтекатель, из-под которого торчал металлический обод руля, – этот «болид» лишь издали напоминал карт. Но он полностью изменил жизнь Айртона – сев за руль и нажав на педаль газа, он уже в четыре года мечтал стать гонщиком.

В семь лет Айртон ездил вокруг дома на отцовском внедорожнике и, с трудом доставая до педалей, учился управлять настоящей машиной. Временами, набравшись смелости, он втайне от родителей выезжал на дороги общего пользования – и лишь однажды попался полиции. Когда сыну было восемь лет, Милтон подарил ему новый карт – на таком можно было даже поучаствовать в гонках, что Айртон и сделал. На небольшом картодроме в Сан-Паулу регулярно проходили любительские заезды, в которых участвовали 15–18-летние подростки. Стартовая решетка определялась жребием, и Айртон как самый маленький первым тянул бумажку из шлема – ему досталась поул-позиция. Беко был намного легче соперников и за счет этого уезжал от них на прямых, но в поворотах более опытные ребята догоняли Айртона. Тем не менее за три круга до финиша он держался третьим – вполне достойный результат для восьмилетнего новичка. Однако в этот момент один из преследователей перестарался и врезался в Беко. От удара карт Айртона выбросило на обочину, и до финиша он не добрался. Но это уже не имело никакого значения – в тот день Беко окончательно утвердился в желании стать гонщиком. Он хотел быть как Джим Кларк или Джеки Стюарт, смотрел, как Эмерсон Фиттипальди становится первым в истории Бразилии чемпионом мира, и думал, что раз уж получилось у Эмо, то и он сможет.

Милтон восхищался энтузиазмом сына и, когда Беко исполнилось 13 лет, привел его к Лусиу Паскуалу Гаскону – известному на весь Сан-Паулу механику по прозвищу Тче, которое в Бразилии означало «приятель». В мастерской Гаскона постоянно собирались юные картингисты, и Тче не только помогал им с техникой, но и учил основам пилотажа. Когда-то среди его учеников был и Фиттипальди. «Если парень продолжит в том же духе, будет побеждать», – сказал Тче, посмотрев на Айртона на трассе. Через неделю Беко отправился на свои первые официальные соревнования и одержал победу. Айртон едва ли не поселился в мастерской Гаскона и с трепетом впитывал знания, а также помогал Тче копаться в двигателях, постепенно разбираясь в их устройстве. Из мастерской Беко отправлялся прямиком на картодром и часами наматывал круги, чтобы отточить навыки. Порой за один день он мог откатать три комплекта резины. Позволить себе такое в начале 1970-х в Сан-Паулу могли немногие, но Милтон с радостью оплачивал все счета и поддерживал сына. Айртона ничего не интересовало, кроме гонок. Адреналин, скорость, запах стирающейся об асфальт резины, шум и вибрации двигателя, ощущение контроля над машиной – ничто не могло с этим сравниться.

В 14 лет Беко стал чемпионом штата Сан-Паулу среди юниоров и впервые ощутил, что такое быть лучшим. Затем последовали «серебро» юниорского первенства страны и «бронза» взрослого чемпионата Бразилии, а также победа в престижном марафоне «3 часа картинга». В 17 лет Айртон отправился на свои первые международные соревнования и стал чемпионом Южной Америки по картингу. Тогда он впервые использовал ярко-желтый шлем с зеленой и темно-синей полосами, которые символизировали флаг Бразилии. «Он приезжал на гонки только ради победы – соперников для него не существовало, – вспоминал Тче. – Я повторял: “Будь спокойнее”, а он всегда отвечал: “Нет, победа или ничего”. Айртон всегда стремился к совершенству, тщательно следил за картом, смотрел за соперниками и делал все, чтобы быть на трассе самым быстрым».

Следующий шаг после побед на южноамериканской картинговой сцене – чемпионат мира. В 1978 году мировое первенство проходило в Ле-Мане, и Айртон впервые в жизни отправился в Европу. В отборочных заездах Беко одержал две победы, но в финалах не смог подняться выше шестой позиции. В Европе конкуренция была гораздо выше, здесь выступали лучшие картингисты мира, и только в борьбе с ними можно было по-настоящему заявить о себе – это лишь подстегивало Айртона. В 1979-м чемпионат мира проходил в Эшториле, и в этот раз Беко был среди фаворитов. Айртон выиграл заключительный финальный заезд и по итогам турнира набрал столько же очков, сколько и голландец Петер Куне.

По южноамериканским правилам, победителем в таком случае становится тот, кто был впереди в последней гонке, и Айртон был уверен, что стал чемпионом мира. Однако в Эшториле действовали иные правила: при равенстве очков преимущество было у пилота, лучше выступившего в предварительных заездах. В полуфинале Беко должен был стать вторым, но на последних кругах у лидера возникли проблемы с двигателем – бразилец не успел увернуться, зацепил его карт и вылетел на обочину. В итоге Айртон был только восьмым – позади Куне, и звание чемпиона досталось тому. Решение судей казалось Беко несправедливым – он считал, что выступил сильнее Куне и должен был завоевать титул, но в итоге остался вторым – из-за особенностей правил, которых с трудом говоривший по-английски бразилец даже не знал. Звание вице-чемпиона мира – солидное достижение для 19-летнего гонщика не из Европы, но не в случае Беко. «Второй – это первый среди проигравших», – скажет много лет спустя Айртон.

Помимо чемпионата мира, в Европе проходила престижная «Гонка чемпионов» – по значимости этот турнир уступал лишь чемпионату мира. Айртон наряду с партнером по команде Терри Фуллертоном, с которым бразилец быстро сдружился по приезде в Европу, считался одним из главных претендентов на победу. В финальном заезде Беко лидировал, но на последних кругах Фуллертон проскочил внутрь поворота, с контактом выдавил бразильца на внешнюю траекторию и отобрал у него победу. Айртон считал, что маневр Терри был нечестным, что он специально подвинул его карт в повороте, чтобы выйти вперед. Этот эпизод стал важным уроком: недостаточно быть быстрым и уметь обгонять, помимо этого нужно быть готовым безжалостно пресекать атаки и ехать так, чтобы никто не смог выйти вперед. После «Гонки чемпионов» отношениям с Фуллертоном пришел конец – соперник не может быть другом. Победа или ничего.

С таким настроем Айртон в 1980 году отправился в Нивель – на свой третий чемпионат мира. Бразилец выиграл одну из финальных гонок, но в решающем заезде был только третьим и по итогам турнира во второй раз подряд стал вице-чемпионом. Это был удар по самолюбию амбициозного бразильца. Милтон, увидев сына в подавленном настроении, уговаривал его бросить гонки и заняться семейным бизнесом. В глубине души он сомневался, что сын сможет пробиться в «Формулу-1», а значит, ему нужна нормальная профессия. Вот Вивиан, старшая сестра Айртона, училась на психолога, а Леонардо – младший брат – интересовался компьютерными технологиями. Вернувшись в Сан-Паулу, Беко пошел на курсы в бизнес-школу, но завязывать с гонками был не готов. Более того, к концу года Айртон объявил семье, что выезжает в Англию и будет выступать в «формулах». Перед этим он женился на подруге детства Лилиан, и в феврале 1981-го пара бразильцев приземлилась в аэропорту «Хитроу».

В Англии об Айртоне, его смелом и зрелищном стиле пилотирования, уже знали. Ральф Ферман, глава команды Van Diemen, впервые услышал о перспективном бразильце от Эмерсона Фиттипальди. «Этот парень выиграет для тебя чемпионский титул», – обещал он. За место в топ-команде «Формулы Форд 1600» в начале 1980-х обычно нужно было заплатить порядка £30 000. Машина, топливо, резина, механики – все это стоит денег, и пилот должен был не только покрыть эти расходы, но и принести команде какую-то прибыль. Однако частью прибыли ради по-настоящему талантливого и перспективного пилота Ферман готов был поступиться: Айртону он предложил место в команде за £20 000. Беко удалось договориться на £10 000 – их в бюджет Van Diemen внес Милтон. Переход из картинга в «формулы» – большой вызов для пилота. Автомобиль «Формулы Форд» почти втрое тяжелее и мощнее карта, чтобы управляться с ним, гонщику необходимо работать с настройками машины, балансом тормозов и коробкой передач.

В первой гонке Айртон занял пятое место, во второй был третьим – и превзошел считавшегося лидером команды Энрике Мансилью, а на третьем этапе наконец смог показать, на что он действительно способен. В тот день над «Брэндс-Хэтчем» шел ливень, из-за перепадов высот, которыми изобиловала трасса, пилотировать было особенно трудно, гонщики осторожничали. Айртон же был исключением – он превосходно чувствовал автомобиль и филигранно работал педалями. Но главное – бразилец, в отличие от других, не боялся. Беко был намного быстрее всех и завоевал первую победу в «Формуле Форд», а за ней последовал и десяток других. Когда Айртон освоился за рулем машины, ему не было равных – в первый же год в Англии Беко завоевал чемпионский титул.

Этап в Снеттертоне тоже проходил в дождевых условиях – и Айртон в очередной раз был на голову сильнее всех. За гонкой среди прочих наблюдал Деннис Рашен, глава команды Rushen Green Racing. То, как бразилец держался на трассе, как смело он проходит торможения и балансирует на грани сцепления, было удивительным. У гонщика явно был талант, и Рашен предложил ему перейти на следующую ступень – в «Формулу Форд 2000». Предложение Рашена было щедрым – за место в команде он запросил те же £10 000. Однако Беко заявил, что берет паузу от гонок и возвращается домой. Необходимой суммы у Айртона не было, а Милтон, которому редко удавалось навещать сына в Англии, беспокоился за сына. Перед отъездом Беко обещал, что вернется и будет помогать в семейном бизнесе, и Милтон все активнее уговаривал сына поехать домой. На возвращении в Сан-Паулу настаивала и Лилиан. Ей ради переезда в Англию пришлось отказаться от привычного образа жизни и друзей, а здесь она практически все время проводила либо дома, либо на трассе. Самому Айртону вдали от дома и в маленькой прохладной квартире в малознакомой стране тоже приходилось непросто. Больше всего он скучал по бразильскому теплу и солнцу. В конце концов он поддался на уговоры.

Айртон отправился домой, отказавшись выступать на престижном Фестивале «Формулы Форд» – крупнейшем соревновании в этой категории. Вместо бразильца Van Diemen пришлось позвать ирландца Томми Бирна – восходящую звезду, который к тому моменту уже блистал в «Формуле Форд 2000» и готовился перейти в «Формулу-3». Бирн одержал уверенную победу, и его успех выбил Беко из колеи. Он ответственно работал на отца, но никак не мог забыть о гонках и думал, что это он, Айртон, должен был стоять там, на вершине подиума, и праздновать триумф. Беко решил, что должен вернуться в гонки. Посовещавшись с семьей, заручившись поддержкой спонсоров и взяв недостающую сумму у отца, который дал понять, что это последний раз, когда он помогает деньгами, Айртон в феврале 1982 года вновь засобирался в Англию. В этот раз – без Лилиан, которая не готова была возвращаться в Европу. Их брак распался. Бразилец принял предложение Рашена и решил выступать под новым именем. Все эти годы его звали Айртон да Силва, но, поскольку эта фамилия была слишком распространена в Бразилии, в 1982-м Беко взял девичью фамилию матери. Так в мире автоспорта появился Айртон Сенна.

К сезону-1982 Сенне вновь предстояло осваиваться с новой техникой – болиды «Формулы Форд 2000» были мощнее машин «Формулы Форд 1600», а кроме того, обладали антикрыльями, благодаря чему генерировали больше прижимной силы и требовали от пилота умения работать с аэродинамикой. Из Бразилии Айртон прилетел слишком поздно и не успел на тесты – таким образом, первый этап бразильцу предстояло провести на совершенно незнакомом автомобиле. И тем не менее Сенна выиграл – он был быстрейшим в квалификации и оторвался от соперников на 14 секунд. Айртон доминировал на протяжении всего сезона и был намного быстрее всех. Казалось, ничто не способно остановить бразильца – в одной из гонок он победил с неработающими тормозами. Это произошло в Снеттертоне – Сенна проехал по обломкам, оставшимся на трассе после аварии соперников, и один из осколков повредил передние тормоза. Проблему Айртон обнаружил лишь после того, как в следующем повороте его болид на торможении снесло с трассы. Сенна выбрался из гравия, потеряв две позиции, скорректировал стиль пилотирования и, используя лишь задние тормоза, отыгрался и выиграл заезд. В 27 гонках сезона Айртон одержал 21 победу и завоевал чемпионские титулы сразу в двух зачетах – британском и европейском.

Ближе к концу сезона Рашен познакомил Сенну с новозеландцем Диком Беннеттсом, который в то время возглавлял команду West Surrey Racing, выступавшую в «Формуле-3». В конце года West Surrey Racing приехала в Снеттертон на тесты, и Беннеттс предложил Айртону попробовать себя на более сложной и мощной технике. Бразилец никогда прежде не ездил на машине «Формулы-3», но с первых же кругов показал очень высокий темп, а затем очень точно описал механикам поведение автомобиля. Беннеттса, опытного инженера, это впечатлило даже сильнее, чем скорость молодого гонщика. Дик тут же предложил Айртону проехать в конце года внезачетную гонку на трассе «Брэндс-Хэтч» – Сенна согласился, выиграл квалификацию, побил рекорд круга и первым пересек линию финиша, опередив весь пелотон на 13 секунд. Больше у Беннеттса не было никаких сомнений – он предложил Сенне контракт на выступления в британской «Формуле-3» в сезоне-1983.

Дебют Сенны превзошел все ожидания: Айртон выиграл девять первых гонок чемпионата, создал огромный отрыв в общем зачете и стал главным претендентом на титул. На фоне столь впечатляющего дебюта Беннеттс с Сенной на этапе в Сильверстоуне решили выступить в зачете Европы. В британском первенстве использовались шины «Эйвон», а для участия в европейском нужно было перейти на «Йокогама». У Сенны не было опыта работы с японской резиной, и в квалификации он проиграл Мартину Брандлу из команды Eddie «Джордан» Racing, которая уже знала особенности шин «Йокогама». Сенна не хотел мириться со вторым местом, активно прессинговал британца, но допустил ошибку и вылетел в заграждения. Для Айртона это было первое поражение в сезоне.