ПРИКЛЮЧЕНИЯ КОШКИ БОНИ

– Да точно, Анды! – проквакала Крабожаба, трясясь от страха.

– Вот и речка течет, ты же сам говорил, что нужно ориентироваться на шум воды.

– А я и не знаю, какие вообще эти Анды, – насупившись, прохрипел Лапынь, – по мне что Анды, что Пиренеи – никакой разницы!

– Зато я знаю, – в ярости завизжал мистер Гвинпин.

– Где горы? А? Горы где, я вас спрашиваю? Я знаю, что вы, тупицы бескровные, опять прокопали не туда. Вы же полные уроды! Ну сколько можно раз говорить, что копать нужно в правильном направлении! А вы что делаете? У меня уже никаких сил не осталось! Все быстро под землю и копать туда, куда надо! Это мое последнее предупреждение! Еще одна ошибка, и вы за все ответите перед Щекотило!

Лапынь и Крабожаба не заставили себя долго ждать. Они моментально покидали в нору лопаты и кирки и сами юркнули туда же. Мистер Гвинпин еще раз гневно оглядел заросший деревьями и кустарником овраг и последовал за ними.

Всю первую половину дня Шура пыталась научить Боню лазить по деревьям. Они занялись этим увлекательным делом сразу после завтрака, но отяжелевшая вдруг кошка до обеда делала вид, что не может понять, что от нее хотят. Шура поднимала ее высоко над землей и прикладывала лапами к стволу осины. Она надеялась, что кошка зацепится за ствол когтями и полезет дальше верх. Ничуть не бывало. Кошка только поджимала лапы и не выпускала когти. Тогда Шура стала делать вид, что сейчас отпустит кота, и тот грохнется на землю, но и из этой затеи ничего не получилась. Боня лишь поворачивала голову и хитро щурилась, прекрасно понимая, что никто ее о землю швырять не будет.

– Бонечка, – ласково проговорила Шура, в очередной раз прижимая кота к осине, – ну полезай же ты наверх!

– Это еще зачем? – огрызнулась кошка. – Что я там не видела наверху, делать мне больше нечего.

– Ну, как же, Бонь, а вдруг опасность какая, а ты по деревьям лазать не умеешь. Так вот и пропадешь.

– Да все я умею, отстань ты от меня. Дай отдохнуть, а то совсем утомила.

Дима все это время качался на качелях и только посмеивался: «Ты, Боня, даже не представляешь, как тебе у нас хорошо живется. Только ешь и спишь. Вот даже на дерево залезть не хочешь. Я думаю, что если ты так себя плохо будешь вести, то мы тебя отдадим в кошачий цирк к Куклачеву, знаешь такого? У него коты такое вытворяют! Там ты быстро научишься и на задних лапах ходить, и на передних, и кульбиты всякие крутить, а по деревьям лазить вообще с полпинка будешь, там просто так еду не дают, там работать надо».

При этих словах Боню аж передернуло, но когти она все равно не выпустила: «Вот только не надо меня пугать. Так вам Мама и позволила со мной такое устроить!»

Шурочка еще некоторое время поупражнялась возле осины, но, устав окончательно, оставила кота в покое. Боня, пробурчав что-то вроде «давно бы так, а то все утро доставала, совсем утомила, всего хорошего», с победоносным видом разлеглась на травке. Обескураженная девочка подошла к брату и, всплеснув руками, спросила: «Ну, вот что с ней делать, как так можно?»

– Ты, Шурка, глупая девчонка! Ну, кто так кота учит по деревьям лазить? Плевать он на тебя хотел с твоей опасностью. Ты все неправильно делаешь. Вот я бы его за пять минут научил. Все ждал, когда ты с ним развлекаться закончишь.

– Да, конечно, научил бы, как же. Он такой упрямый. Его ничему невозможно научить, если он не хочет, – обидчиво ответила Шурочка.

– Ерунда! – уверенно проговорил Дима. – Видишь, он лежит под деревом и ничего не подозревает. Нужно его внезапно напугать как следует, чтобы у него душа в пяти ушла, и все – он моментом взлетит до самого верха, оглянуться не успеешь.

– Ух ты! Здорово, – восхитилась Шурочка, – а как мы его напугаем?

– Очень просто. Ты знаешь, что кошки очень боятся собак. Вон, видишь, у соседей на участке болонка такая кудрявая бегает, Бася зовут, кажется. Все время гавкает не по делу. Мы ее тихонько прямо перед Боней посадим. Она от неожиданности испугается и все, дело сделано, нужно только потом будет его как-то с вершины осины снять, но это дело десятое, есть захочет – сам слезет.

Шурочка не очень любила собак и потому опасливо спросила: «А эта собака нас не покусает? Как мы ее незаметно оттуда выманим?»

– Да ерунда все это! – воскликнул Дима. – Любая собака за колбасу душу продаст. Сейчас все сделаем.

Он быстро сбегал на кухню и незаметно достал из холодильника кусок копченой колбасы. Потом они вместе с Шурочкой порезали его перочинным ножом за домом и отправились на охоту за лохматой, как швабра, болонкой, которая, ничего не подозревая, спокойно прогуливалась по участку. Калитка была открыта, на участке больше никого не было, и Дима тихонько зашел на вражескую территорию. Бася насторожила уши, но не издала ни звука. У нее вообще не было привычки лаять, когда никого из своих людей не было поблизости. Она прекрасно понимала, что защитить ее в случае чего будет некому. Так зачем по шее просто так получать? Она разрывалась от лая исключительно, когда рядом были хозяева, которые могли оценить ее служебное рвение.

Дима подошел поближе и осторожно кинул собаке кусок колбасы. Болонка, не веря своему счастью, понюхала воздух и поняла, что это совсем не сон. Это была самая настоящая колбаса. Через пять минут они уже были с Димой лучшими друзьями.

Шурочка с замиранием сердца следила за тем, как Дима, скормив Басе остатки колбасы, аккуратно приподнял ее, тихонько поднес к березе и поставил на землю прямо перед спящей кошкой. Увидев ее, собака, не подумав хорошенько, залилась звонким лаем. Дима отбежал в сторону, а Боня подскочила на месте, не понимая, что происходит. Болонка решительно кинулась в сторону кошки. Правда, очень скоро выяснилось, что размерами она ее не превосходит, а скорее даже уступает. Наступательный энтузиазм болонки сразу резко поугас.

Боня тем временем страшно надулась, шерсть ее вздыбилась, и Басе показалось, что кошка вдруг оказалась в два раза больше. Собака обернулась и в ужасе обнаружила, что осталась один на один с этим мохнатым шипящим монстром. Дрожа и не зная, что делать, она повернулась и в тот же момент, только услышав: «Щ-щааас как дам по морде волосатой лапой!», получила по носу серию увесистых тумаков.

В тот же момент изумленные Шурочка с Димой увидели, как заскулившая болонка, поняв, что помочь ей некому, стрелой взлетела на самую верхушку осины.

– Ничего себе, – только и выдохнули они.

– А разве собаки лазают по деревьям? – удивленно спросила Шура брата.

– Как видишь, в минуту большой опасности все лазают, – философски ответил Дима, – как я тебе и говорил. Надо было притащить сторожевого Бима, который у дяди Вити живет.

– Ага, – радостно подтвердила Шурочка, – тогда бы мы все сейчас на дереве сидели.

Дети, – спросила мама, вынырнув из кустов смородины, – а где это у вас тут все собака лает? Что-то я забеспокоилась.

– Да все нормально, – самодовольно заявила Боня, – не переживай. Вон шавка какая-то на осине никак не уймется. Дима, неси скорее свой бумеранг, сейчас мы ее приведем в чувство, а то покою совсем не стало от этих собак. На минутку стоит прилечь, как обязательно какая-то над ухом сразу начнет брехать.

– Боня, что ты несешь, – произнесла мама, поднимая голову наверх, – собаки не умеют лазать по де…

Она осеклась на полуслове, потому что увидела, как на одной из верхних веток, раскачиваясь от ветра, как праздничный флаг, жалобно выла лохматая болонка. Она держалась за нее всеми четырьмя лапами и тряслась от страха.

– Как же вы это ее туда посадили? – только и произнесла опешившая мама.

– И как мы теперь ее будем оттуда доставать?

– Вообще-то, ее можно и не доставать вовсе, – внес свое предложение Дима.

– Некоторые собаки в будках живут всю жизнь, а Бася будет на дереве. Как тот кот ученый, который в дупле жил, помнишь, Шурка, мы стихи читали про Лукавзморье.

– Дима, ну как можно такое даже представить? Как кот может в дупле жить, это тебе что белка что ли? – возмутилась Боня, до того с откровенным интересом наблюдавшая за акробатическими номерами, которые скулившая болонка выделывала на осине.

– Да мы читали, вы что, забыли все, – попытался поспорить Дима, но был безжалостно поправлен своей собственной кошкой.

– Кот там по цепи ходил, ясно? А то, что он в дупле или даже на дереве жил, там вообще нигде не сказано. У него работа такая была – по цепи ходить и истории всякие рассказывать, а как ночь наступала, он с цепи слезал и шел домой сосисками ужинать. А утром опять на цепь. Это был умнейший кот своего времени: сказки, песни, небылицы разные, ну и все такое. Между прочим, мой прапрапрадедушка…

– Боня, ты же говорила, что твои предки из Германии, – не сдавался Дима, а Шурочка между тем тоже попыталась поучаствовать в беседе.

– Да, да, а еще ты говорила, что они из Британии!

– Знаете, что, дорогие мои, – безапелляционно отрезала Боня, – у меня было очень и очень много разных родственников. И в Британии, и в Германии, и в Египте, да еще много где, и в этом самом Лукоморье, как ты, его, кстати, назвал, мой умнейший друг, тоже!

– Так! – прервала затянувшуюся дискуссию мама. – Про предков потом поговорим. Надо как-то снять эту бедную собачку с дерева, а то она может упасть. Что мы тогда ее хозяйке скажем? Вы пока посмотрите, чтобы с ней ничего не случилось, а я за папой схожу, может, он что-нибудь придумает. А то мне ничего в голову не приходит.

Боня самодовольно разлеглась на крыльце, искоса поглядывая на осину, возле которой, задрав головы вверх, стояли Шура и Дима.

– Ну я только одного не пойму, – лениво проговорила она, – и что вы с ней так носитесь? Подумаешь, высота-то! Один мой родственник с шестнадцатого этажа упал, и ничего, все нормально, лапы только растянул, а тут метров десять… Ничего с ней не будет! Вы бы попробовали ее просто стряхнуть. Раз – два, и готово!

– Я вот тоже, откровенно говоря, думаю, что ничего страшного с ней не произойдет, – согласился с котом Дима, – только трясти это дерево бесполезно. Оно и так от ветра сильно качается, а псина вон как в него вцепилась – не оторвешь. Но если подпилить его так, чтобы оно упало в ту сторону, он показал пальцем в направлении кустов возле забора, то она как раз и спланирует на них. Тогда с ней точно ничего страшного не произойдет.

– Отличная идея! – даже подскочила от радости Боня. – Беги же скорее за пилой! Вы меня с этой осиной уже с утра достали. Сейчас мы разберемся с этим вопросом окончательно, пока родители не пришли.

– А может, не надо? – засомневалась Шурочка.

– Может, спасателей лучше вызвать? Надо позвонить 911!

Но Дима уже скрылся за домом в направлении сарая.

– Шурка, ну что ты всего боишься? Какие еще спасатели? Вот телевизора насмотрелась. Я, например, домашняя аристократическая кошка, а ничего не боюсь! Меня, как видишь, даже собаки боятся. А ты все ноешь, не надо… а вдруг… а может… Сейчас все сами быстренько сделаем получше всяких спасателей!

Шурочка не знала, что ответить кошке. Пока она размышляла, что бы такое убедительное ей сказать, из сарая вернулся братец Дима с большой двуручной пилой.

– Так, Шурик! Давай помогай мне быстро. Берешься за ручку и тянешь туда-сюда. Все понятно?

– Понятно, – пробормотала Шурочка, – нехотя берясь за ручку.

– Ну и отлично, – потянулась Боня, – а я буду вам командовать, чтобы дело быстрее пошло, надо заканчивать все это! Итак, поехали! Раз – два! Раз – два! Раз – Два!

Осина была не очень толстая, и дело пошло довольно быстро. Болонка, колыхаясь в такт их движениям, с ужасом смотрела, как брат с сестрой перепилили дерево почти у основания. Правда, Дима что-то напутал в расчетах, и когда они закончили, выяснилось, что дерево совсем не собирается падать в сторону кустов. Оно, напротив, начало с треском валиться совсем в другую сторону.

Папа с мамой появились в тот самый момент, когда разыгрался блистательный финал всей сцены. Шурочка стояла, закрыв от страха глаза ладонями. Дима, держа в руках огромную пилу, пытался понять, как же это он мог так ошибиться. Боня, вытаращив глаза и с восторгом наклонив голову, смотрела, как дерево медленно, как в кино, обрывая провода, повалилось на забор. Бася, визжа и размахивая лапами, плюхнулась прямо в канаву с грязной водой, которая проходила сразу за забором. Мама не успела даже вздохнуть, как собака уже вынырнула, смешно отфыркиваясь и отплевываясь. Яростно взбив воду, она попыталась выбраться на берег. А провода на столбе, тем временем, спутались в один большой жгут. По нему побежали веселые огоньки, и почти сразу же все вокруг озарилось яркой электрической вспышкой. Произошло короткое замыкание. Во всей деревне пропал свет, а через мгновение где-то вдали послышался треск, и потом в небо поднялся небольшой столб серого дыма.