Каисса. Инициация фигуры. Брана

— Ты меня вообще слушаешь, Мост? — Лира склонила голову набок, и рыжие пряди скользнули по её щеке.

— Ага. Всё слышу. Интересную историю про таможенника и устаревшее ПО, — отозвался Като, его голос оставался ровным. — Лира, как быстро ты умеешь исчезать?

Её глаза сузились. Журналистское чутье уловило смену тона.

— Это теоретический вопрос или уже практика? — Она потянулась за бокалом, не меняя позы.

— Самая что ни на есть практика. Прямо сейчас буду принимать экзамен. У входа два скучающих гостя. Не наши. И очень целеустремлённые.

Взгляд Лиры метнулся к полированному бордюру стойки, где как в тусклом зеркале отражалась часть зала. Она их увидела.

— Друзья-конкуренты? — уточнила она без эмоций.

— Нет. И эти пришли не договариваться.

В этот момент Первый, крупный, скользнул взглядом по Като. Взгляд, холодный и плоский, как лезвие, никаких эмоций. Просто сканирование целей. Его рука тоже скрылась в кармане.

— Если это по мою душу, то как-то слишком нагло и открыто. Здесь слишком много свидетелей, — пронеслось в голове у Като.

— Лира, быстро ныряй под стол! — в его голосе зазвенела сталь, хотя лицо осталось спокойным. Со стороны это могло сойти за флирт.

Но было уже поздно.

У Второго-щуплого наёмника загорелся индикатор височного нейроимпланта, видимо принял сигнал. Он вынул из кармана не оружие, а всего лишь небольшой чёрный цилиндр, похожий на фонарик и щёлкнул им один раз. Ни звука, ни вспышки. Однако все голограммы, рекламные ролики над баром, навигационные подсказки у потолка, даже интерфейс голопланшета у Лиры — погасли. И потух свет. Глушитель поля. Профессиональный, зонный.

В баре на секунду воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом останавливающихся лопастей системы вентиляции. Потом кто-то крепко выругался: — Э! Че за хрень?! Чё происходит?

Второй-Щуплый двинулся вперёд. Первый, который был помощнее тоже вынул руку из кармана, и в ней блеснул компактный, почти игрушечный пистолет с мощным подствольником. Оглушительный выстрел и с потолка посыпались мелкие фрагменты композита.

Адреналин ударил Като в виски и мир замедлился. Одним движением он скинул Лиру со стула, толкнув ее за массивную стойку бара.

— On the floor everybody! This is a robbery! — рявкнул Первый хриплым, не терпящим возражений голосом, с явным южнорусским акцентом. Его окрик быстро подавил начавшуюся панику.

Здоровяк заблокировал выход и потянулся к характерным выпуклостям под мышками открывшегося под ветровкой кевларового жилета.

Одновременно раздался хлопок и из вентиляции хлынул густой белый газ. Облако поползло вниз, словно живое, смертоносное покрывало.

Като задержал дыхание и рванулся за стойку, приземлившись рядом с Лирой.

Мозг работал с холодной ясностью: — Главный вход заблокирован. Кроме главного входа, есть ещё один, служебный. Для персонала порта. Он вёдет внутрь терминала. На ограбление это не похоже. Значит цель у них какая-то иная. Нужно нейтрализовать нападающих пока они не реализовали свой план. Газ основная угроза — система вентиляции отключена. Интересно, а та фишка сработает? Тот северный вариант решения вопросов очень бы здесь пригодился. Иначе придется отбиваться поварешкой и поварским ножом Ника. Кстати, где он сам? — все это за секунду пролетело в его голове.

— Ты как?

— Охренеть, — шумно выдохнула Лира, прислонившись к стене. — Это... не ограбление. Это похоже на зачистку.

— На изоляцию цели, — поправил её Като. — Глушитель связи и газ. Если это по мою душу, то они хотели взять меня живьём, убрав всех свидетелей.

— Какой ты эгоист, — фыркнула Лира. — А почему не за мной? У меня тоже немало интересных друзей.

— Не возражаю. Готов поделиться такой востребованностью — целью будешь ты. — сказал он шепотом. — Ну как? Полегчало?

Он выглянул снизу из-за угла стойки бара. Белое облако газа уже накрыло дальнюю половину зала и постепенно двигалось к ним, люди падали кашляя — анестетик быстрого действия работал мгновенно. Двое, уже в защитных масках, шли сквозь этот ад, как призраки, не обращая внимание на остальных.

Решение пришло мгновенно. Като, прикрываясь стойкой, переместился навстречу нападающим. Здоровяк прошёл мимо, подставив спину. В этот миг Като материализовался из темноты. Не было ни широкого замаха ни яростного рыка. Просто короткое, точное движение руки. В ладони сгустилась матовая серая пелена, оформившаяся в узкий, изогнутый клинок — сначала эфемерный, затем смертельно реальный.

Клинок вошел у основания черепа с тихим, влажным звуком, похожим на разрыв плотной ткани. Тело обмякло и мешком свалилось в проход. Като не испытывал ничего, кроме ледяной, отстраненной концентрации. Угроза номер один нейтрализована. Никакой ярости, никакого аффекта — только чистая, безэмоциональная эффективность машины, внезапно вспомнившей свое прямое назначение.

Второй наемник замер, затем начал неуклюже валиться набок, разворачивая ствол пистолета в сторону барной стойки.

— Антропоморфный дрон с искусственным интеллектом — он шел в тандеме со здоровяком — понял Като. — Но они со времени последней войны были запрещены. И их использование для любых целей приравнивалось к терроризму.

И тут Лира совершила ошибку. Вместо того чтобы оставаться в укрытии, она метнулась от стены, пытаясь подобрать валявшийся в метре от неё на полу, вылетевший у здоровяка пистолет. Робот, уже потерявший управление уловил движение сбоку. Рефлекторно — эти боевые модификации отличались мгновенной реакцией, он нажал на спуск подствольного гранатомета.

Миниатюрная светошумовая 33-мм граната вылетела, ударилась о низкий потолок и срикошетила. Оглушительный грохот, ослепительная вспышка. Ударная волна, отражённая стенами, ударила, как дубина.

Като увидел, как Лиру отбросило к стене. Она прилетела в нее головой и плечом, глухо ахнув. Осколки просвистели в воздухе. Один чиркнул по щеке, оставив длинную царапину. Другой впился в предплечье, застряв в толще куртки.

Робот, выполнив последнеё действие, обездвижился. Включился свет и шумно заработала аварийная вентиляция, активно удаляя газ.

— Лира! — Голос Като прозвучал резче, чем он планировал. В одно движение он был рядом с ней, отбросив все предосторожности. Он придержал ее, аккуратно подложив ладонь сзади головы. В его глазах, еще секунду назад безжалостно холодных и жестоких, вспыхнула искра острой тревоги и сопереживания.

Она моргнула, зажмурилась от боли, прижав ладонь к порезанной щеке. Когда отняла руку, пальцы окрасились алым. Её взгляд, слезящийся от яркой вспышки, был мутным, но сознание явно не покинуло её.

— Чёрт… Звенит, — прошептала она, пытаясь фокусироваться на его лице. Потом её взгляд снова упал на её собственную окровавленную ладонь. И… слабый, сдавленный звук, больше похожий на стон, но в уголке её рта дрогнула что-то вроде усмешки. — Наконец-то… настоящая боевая отметина. Непохоже же на кошачью царапину, да?

Като, облегченно выдохнул. Рана была поверхностной. Неопасной. Глупой.

— Идиотка, — проговорил он беззлобно, взяв со стола пучок салфеток. — Зачем полезла? Я сказал «стать невидимой», а не лезть на рожон.

— Показался… удобный… момент, — она позволила ему прижать салфетку к её щеке, зажмурившись от нового приступа боли. Её голос был слабым, но упрямым. — Хотела оскопить ублюдка. Не срослось. — Она посмотрела на осколок в рукаве. — Куртка… дорогая. Испортили.

Теперь, когда адреналин начал отступать, она слегка дрожала. От шока, от резкой боли, от осознания, как близко прошла смерть. Като это видел. Он закончил с первичной обработкой, его движения были уверенными и быстрыми.

— Держи, — он вложил её руку в свою, заставив прижимать салфетку к ране. — Придавливай. Это остановит кровь. Сможешь идти?

Она кивнула и оперлась на него, чтобы встать. Её обычная дерзкая самоуверенность на миг уступила место простой человеческой слабости и доверию к тому, кто только что подарил спасение убив опасного преступника и обездвижив смертельный механизм.

— А если не смогу. Ты же не бросишь тут свою встроенную хроникёршу с испорченным лицом, да? — она пыталась шутить, но голос сорвался.

— Не брошу, — сказал он.

Люди, вдохнув чистого воздуха начали постепенно приходить в себя и подниматься с пола.

— Здесь больше делать нечего — вечер перестал быть томным — сказал Като и они выбрались через служебный выход в терминал.

Глава 4

Вечером Като и Лира прибыли на военную базу Федерации Луна-2 — лунный космодром на пике Вечного света.

Уже там они узнали, что с международного терминала примерно в то же время, когда было нападение в баре, угнали военный крейсер. Сложили дважды два и стала понятна цель этих наемников в баре.

Лиру он сдал в госпиталь — нужно было обследовать и подлатать повреждения перед дальней экспедицией. Сам же направился в ангар, где стояла Струна. Ангар был центральным и самым большим на базе. Незаметно проникнул внутрь, ему хотелось появиться внезапно, хотя он знал, что его прибытия ждали.

Красотка Струна стояла во всем своем ослепительно-грозном великолепии и сверкала серебром борта, готовая к любым танцам на любом краю мироздания. Като похлопал старушку Струну по борту.

Все уже были на мостике — собрались к его прибытию. Вся его команда, с кем он уже много раз и взлетал, и садился, и кому он неоднократно доверял свою жизнь.

Всем этим пёстрым составом теперь управлял все тот же капитан Флай, но теперь уже не в должности заместителя, а в должности командира группы быстрого реагирования. Добавившийся год к его уже предельному для оперативной работы возрасту добавил и седых волос в его богатую шевелюру и усы и это очень ему шло.

Правой рукой капитана стал Грава — новая должность соответствовала его суровому гарибальдийскому профилю и явно нравилась ему. Его важный вид — выразительные черные усы и борода тянули даже не на атрибут помощника, а, бери выше – на целого бывалого капитана. Так и казалось, что сейчас он выпустит кольцо дыма из несуществующей трубки и скажет: «Знаю — плавал! Отдать швартовы!» — хотя значения этих слов сам Като представлял себе смутно, но ему казалось, что что-то подобное должны были говорить старые морские волки.

«Кстати, почему это волки морские? Ладно, морская свинка — сухопутная зверушка с таким странным именем хоть существует. А эти-то, кто? Занятно, но непонятно…» — Като мысленно цеплялся за незнакомые слова. Привычка искать и узнавать потерянные смыслы устаревших слов для его отнюдь не преклонного тридцатичетырёхлетнего возраста делала его интересным мужчиной с необычным хобби.

Вакантные места погибших в последнюю экспедицию на Иврил, Призрака и Шёпота — заняли новые оперативники: Сименс и Трибб. Только что выпустившиеся, но прошедшие жесткий отбор лейтенанты. Зелёные как хрен у лягушки — Като где-то выкопал эту фразу — и теперь она легко всплыла в голове и прилипла к этим юнцам.

Новый доктор вместо Элен, высокий, худощавый мужчина. Лерой. Был виден издалека из-за его выдающегося роста и его черной, почти угольного цвета кожи. Такой черной, что ночью в тёмноте искать бесполезно. Его плавные, почти танцующие движения и необычный внешний вид выдавали присутствие в нём хорошей порции африканской крови.

Остальные члены команды за то короткое время, когда Като видел их в последний раз, почти не успели измениться:

Все тот же рыжийхотьприкуривай Искра и его неизменно такой же яркий комбинезон.

Тот же Слон, как гора нависающий над всеми. То ли охранник-страж, то ли курица-наседка, пытающаяся закрыть всех своими крыльями. Кажется, за год он стал ещё больше.

Болтун постоянно довольный и улыбающийся в своей вызывающей кожаной ретро-куртке-косухе, совсем не по-дружески приобнявший Асель, стоявшую с невозмутимым лицом японской миниатюрной скульптуры.

Като подумал: «Это что, уж НАСТОЛЬКО сильно сплотился экипаж? Ну что ж. Ну ладно. Это не мое дело».

Как всегда, оригинально-зеленоволосатая… нет, не так - изумрудно-волосая Берн…

— Стоп, а это что ещё за неуставняк [4]? Откуда животные на корабле? — рявкнул Като, хотя вопрос был риторический — именно из капюшона Берн выглядывал и от окрика чуть не вывалился пушистый серый как придорожная пыль котенок.

— И уже по привычке Като выдал: — Смирно! Совсем распустились! Флай, что за бардак на корабле!?

— Господин полковник, — спокойно ответил Флай стоявший у центральной консоли. — Я все согласовал и с нашим командиром дивизиона и по научной линии тоже. Этот кот — часть эксперимента «Влияние животных на микроклимат в экипаже при длительных экспедициях».

— Он соблюдает и Устав, и субординацию. — едва слышно исподлобья пробубнила Берн. — А ещё он не “животное” — его зовут Пуфи… рядовой Пуф…

Как только инцидент с домашним хищником был исчерпан, вернулся задушевный разговор, не обошлось и без объятий; только новички стояли чуть в стороне — они ещё чувствовали себя неуверенно. Остальные, нарушая субординацию, обнимались со своим командиром и старым боевым товарищем. Но старались делать это бережно, памятуя о его не так давно заживших ранах.

Когда сбили охотку и наговорились, Флай захотел определить Като в капитанскую каюту, уступив своё место, но тот отказался в пользу капсулы медблока, сославшись на то, что ещё хочет подстраховаться, чтобы, на всякий случай, при перелёте вся необходимая медпомощь была под рукой.

Вечером прибыла Лира и он представил ее экипажу как внештатного члена экспедиции от Центрального медиахолдинга Федерации агентства Спутник.

Утром следующего дн