Предвестники: Сердце Жертвенницы

В роскошно украшенную ванную комнату с поклоном вошёл солдат: – Позвольте доложить!

– Дозволяю, – самодовольно протянул мужчина. У него был высокий неприятный голос.

– Мы нашли подпольную лабораторию господина Северона.

– И его самого?

– И его самого, ваше превосходительство, – солдат явно нервничал.

– Вы схватили его и принесли то, что я просил?

– Он связан. Мы обшарили всю лабораторию, но не нашли ничего, что соответствовало вашему описанию.

И в этот момент в двери вбежал запыхавшийся посыльный от королевской стражи: – Ваше превосходительство, измена!

Лаборатория разрушена, охрана перебита…

– А Северон?

– Выходит, что пропал…

– Что? –завопил Зевс. – Он сжал правую руку в кулак, совершенно забыв об электрической сфере. Молния прошла через его тело, и одна из служанок отлетела на несколько метров к стене. Вторая, прижав руки к лицу, испуганно отошла.

– Передай Молоту, – прокричал маг, – Чтобы он нашёл и привёл ко мне Северона, как можно скорее.

<10>

Вдалеке виднелся лес.

– Где я только ни был, но так далеко на юг ещё не заходил, – сказал Муо.

Они шли пару дней, из-за прожорливости Рэуса припасы подходили к концу, и воды осталось не так много. Какое-то время из Каркодеса их вела проезжая дорога. Однако спустя день пути, они наткнулись на развалившийся мост через почти пересохшую реку. После этого моста никаких дорог или тропинок уже не было. Там же они последний раз набирали воду.

– Батист говорил, что вы жили и учились в пансионате, ты росла среди людей, которые дальше родного города и шагу ступить боятся, а сейчас ты пробираешься по нехоженой местности, через высокую траву и грязь не хуже опытного следопыта, как так вышло? – спросил Арней у Оливии.

Она грустно улыбнулась, ей не очень нравилось вспоминать прошлое, но почему-то сейчас она почувствовала, что хочет довериться этому человеку: – В пансионате мы проучились пять лет. Нас готовили принять наследство отца, возглавить пришедший в упадок род и привести его к былому величию. Чуть позже начались народные волнения. Поползли слухи по поводу нового переворота. Мой отец был очень близок к королю и знал, что в худшем случае он тоже умрёт, поэтому предупредил нас и сказал, что в Каркодесе у нас есть дядя. Он отрёкся от своего именитого положения ради женщины, которую любил. Так и случилось. Переворот. Смерть отца. Сироты-близнецы, бегущие из города. Вместе с беженцами мы добрались до Каркодеса. К тому времени жена дяди умерла, и он посвятил свою жизнь нашему воспитанию. Мы часто ходили на охоту, мне это удавалось куда лучше, чем моему брату. Но Батисту больше давались точные науки. Хотя, пожалуй, поначалу ему просто нравилось химичить с порохом.

Когда дядя умер, мы не знали, чем утешиться. Я в это время познакомилась с Каризом, а Батист путешествовал некоторое время.

– Так это ты уговорила его принять участие в этой заварухе?

– Да… – она помолчала, — Честно сказать, поначалу мной двигала лишь месть, но чем больше я слушала Кариза, тем больше понимала, что он прав. Стоит убить короля, в столице начнутся разборки, они сами себя уничтожат. Людям в Бенагее не нужен король.

– Так вы не хотите захватить власть, вы хотите свободы от Глациеса?

– Да, мы хотим, чтобы города Бенагеи стали независимыми, ну, пусть не совсем города, а то, что от них осталось.

– Так вы не повстанцы, а сепаратисты, – вмешался в разговор довольный по одному ему известной причине Рэус, – Интересно!

Троица вопросительно посмотрела на него.

– А-а-а, у вас нет понятия о таком термине, – Рэус попытался на своем «лице» выразить сочувствие. Оливия невольно поморщилась.

После последнего привала он снял свою маску, и ей понадобилось несколько часов, чтобы привыкнуть к новому виду своего сопартийца. Поэтому Арней и пытался отвлечь её разговорами, чтобы она хоть ненадолго забыла о нём, однако пришелец слишком любил встревать в чужие беседы.

– Ты так и не привыкла ко мне? – прошипел он.

– Ты пугаешь меня, но то место, куда мы идем, тревожит меня сильнее.

Какое-то время они шли в тишине. Арней посматривал на пистолеты Рэуса, висящие на поясе.

– Оливия, откуда у вас столько огнестрельного оружия, насколько я знаю, даже в Глациесе его нет в таких количествах?

– Кариз способствовал созданию торгового пути, прямиком из Таала, крупнейшего города Торговой Империи, – начала Оливия.

– А это единственное место, где в огромных количествах добывается селитра для пороха, а уже наши умельцы создают на месте пушки и патроны, – перебил её Муо.

Она укоризненно посмотрела на него, он замолчал.

– А что вы предлагаете взамен на селитру? – продолжил интересоваться Арней.

Оливия молчала.

Рэус посмотрел на Муо. Тот не выдержал: – Взамен наши рыболовные суда рыбачат для Империи.

– То есть нехватка еды вызвана, прежде всего, тем, что Кариз хочет иметь больше оружия? Взять врагов не количеством, так качеством?

Арней остановился и задержал Оливию: – А брат твой ему нужен, чтобы подорвать стены взрывчаткой? Вот как он хочет быстро пробраться в город? Вы морите людей голодом ради своих же целей, чем вы лучше?

Оливия ответила ему долгим взглядом, на её лице читались злость и бессилие.

– Да, наши методы не самые гуманные, – вдруг взорвалась она, – Но иначе народ так и будет терпеть, что его топчут ногами, окунают в грязь лицом. Люди привыкли, что если они существуют, как скот, но живут, этого достаточно. Как ещё нам победить эту систему?

Арней только было успел открыть рот, чтобы ответить, но вдруг из ближайших густых зарослей послышался странный говор:

– Каво вы есть таки?

Они обернулись и увидели человека маленького роста, ещё и сгорбленного. Очень бледный, он направлял на них неказистые вилы. От вида Рэуса, который был без маски, человек сначала застыл на месте, затем бросил своё орудие и побежал что было сил в даль, выкрикивая непонятные слова.

– А вот и местные, – обрадовался Рэус, надел маску и пошёл в сторону убегающего человека.

Через четверть часа они набрели на поселение, если его можно было так назвать. Множество землянок, которые были не видны издалека, ни единого источника света, что особенно было заметно в наступающих сумерках.

Вокруг четвёрки сразу же собралась небольшая толпа, кто с вилами и с копьями, а кто-то даже с ружьями. На вид все очень сильно отличались друг от друга. Некоторые были такие же невысокие и сгорбленные, как и их первый встречный из этого поселения, по осанке других Арней понял, что здесь есть и люди высшего общества.

– Что вы делаете в этой глуши, и кто вы такие? – спросила Оливия.

– Каво быть тут вам? – начал один из «сгорбленных».

– Мы свободные люди, – перебил его уверенный в себе высокий усатый человек с ружьём. Его одежда была рваной грязной и ветхой, но Оливия не могла не узнать офицерский фрак Глациеса, – А вот вы как нас нашли и что сделали с Кироси? Он в ужасе и не может сказать ни слова.

– Да он у вас впечатлительный слишком, – улыбнулся Рэус.

– Кто у вас главный? Я хочу с ним поговорить! –строго сказала Оливия.

– Девка, ты что мелешь? – грубо ответил ей человек из толпы, его руки и одежда были испачканы землёй, волосы на голове были неуклюже сбриты. – Оглянись вокруг, нет у нас главного. Мы на задворках мира живём специально, чтобы никто нами не командовал.

– Я смотрю, они вашу же проблему решили куда деликатней вас, – заметил Арней, обращаясь к Оливии.

Девушка фыркнула.

– Мы идём в сторону некоего особняка на скале, – сказал Муо, – Но так как здесь нет ни дорог, ни указателей, мы, похоже, заблудились.

Собравшиеся стали переглядываться.

Тот самый человек в офицерской форме вдруг сказал: – Темнеет, пройдёмте в дом, пока волки из леса не набежали… или кто похуже.

Вскоре они уже находились в так называемом доме, который представлял из себя округлое углубление в земле с перекрытием из брёвен. Внутри было несколько мешков с соломой, видимо, исполняющих роль кроватей, вокруг криво сколоченного стола стояли стулья, на одном их которых сидел человек. Он посмотрел на гостей и предложил им располагаться.

– Меня зовут Мак Кивро, – при свете масляной лампы было видно, что, несмотря на твёрдый характер и уверенный голос, хозяин дома уже изрядно стар, его волосы были седыми, а лицо покрыто морщинами, на шее красовался шрам, – Это поселение людей, которые сбежали от своей прошлой жизни и скрылись тут от всего мира. А вы кто такие будете?

Все четверо представились.

– Северон? – переспросил Мак Оливию. – Я слышал эту фамилию.

– Мой отец был близок к королю Садригрону, судя по вашей одежде, вы были при дворе в то же время.

– Садригрон? Ничего себе имечко, – засмеялся Рэус.

Кивро посмотрел на него с раздражением, потом выдохнул, пригладил свои усы и спокойно сказал: – Я был офицером, мы все были преданы королю. Я не знаком с вашим отцом, но слышал, что он один из тех, кто не примкнул к Ливьеру Второму, когда тот появился невесть откуда и объявил себя истинным королем, правнуком Ливьера Первого. Хотя знакомые с архивами люди говорили, что после смерти Ливьера Первого трон должен перейти его младшему брату, ведь наследников не было, всем это было уже не важно. Никто не хотел разбираться в этом и проверять что-то. Правнук, двоюродный правнук, – какая разница?! Новый владыка обладает харизмой, силён и предлагает изменить общество до неузнаваемости. У него есть королевские корни.

– Если все знали, что он наследник и может претендовать на трон, почему Садригрон дал возможность ему достичь взрослого возраста? –изумился Муо.

– Потому что он был добрым, он бы не приказал убить ребёнка, да и он был уверен в преданности своих людей, однако… ошибся, – по лицу Кивро пробежала печаль, было видно, что его король был ему дорог.

– Что-то ваш добрый король не особо заботился о своем народе, – возразил ему Арней, – Лигнум и ещё несколько десятков малых городков никогда не привлекали его высочайшего внимания и только что и делали, что сталкивались с проблемами, пока вы там ратовали за перемены и светлое будущее. И с приходом нового лучше не стало. Ведь новому королю всегда нужны продукты для пира, чтобы отпраздновать коронацию, приходят солдаты и отнимают еду у детей, новый король, который несёт «справедливость» на весь материк, нуждается в рекрутах, которых он отберёт у матерей, чтобы они несли эту «справедливость» ради него. А когда ему становится скучно… – он не смог закончить.

Никто не успел ему ничего ответить, он махнул рукой и выскочил на улицу.

– Что это с ним? – спросил Муо. – Он же не бросит нас здесь?

– Далеко ему всё равно не уйти, – непривычно тихо сказал Рэус.

– Я пойду поговорю с ним, – сказала Оливия и бесшумно скрылась в тени прохода.

– Я слышал, вы хотели узнать про особняк на краю пропасти? – спросил Кивро.

– О, да, – улыбнулся Рэус.

– Я не слишком суеверен, но все местные считают это место проклятым, не думаю, что кто-то из наших отведёт вас туда, а сами вы потеряетесь в местных лесах и болотах, – задумался старик.

– Я вас уверяю, – вкрадчиво сказал Муо, – Не только вашим местным не нравится эта постройка, есть слухи, что внутри находятся врата в обитель Узеры.

– Не скули, Пёсик, – сказал Рэус, – Если бы тебе «посчастливилось» увидеть то, о чем ты толкуешь, то этот особняк бы показался тебе неплохим гостиничным домом.

– Можно я присяду? – спросила Оливия, взобравшись на подобие крыши и подойдя к Арнею. Тот кивнул.

– Так ты из Лигнума? – спросила она.

– Да.

– Я не бывала там, но слышала, что это красивая лесная деревушка вблизи гор.

– Неужели? Кто-то слышал про это забытое всеми место?

– Батист был там, в своих разъездах, странно, что вы не виделись.

– Я слишком… – он запнулся, – Я слишком мало времени провожу там. Я занимаюсь охотой, пытаюсь как-то заработать денег.

– Хочешь, как и все, накопить денег и уплыть отсюда подальше? – на лице Оливии отчётливо читалось разочарование.

– Нет, он помогает приюту и детям, –неожиданно за их спинами возник Рэус. Арней и Оливия подскочили от неожиданности.

– Как ты узнал про приют?

– Я вижу чуть больше, чем другие, дружище, особенно, если тесно связан с кем-то.

– Только не называй нас друзьями, – помимо воли вырвалось у Арнея.

– О! Только очередной истерики не хватало сегодня… Мы путешествуем вместе, едим и спим.

– Во-первых, ты никогда не спишь, во-вторых, я не хочу идти туда, куда не планировал, – Арней был взволнован, – Я не думал, что наше путешествие так затянется.

– Я понимаю твою трусость, Арней, проклятый особняк и всё такое. Но я буду с тобой, не дёргайся.

– Послушай! Это не моя война. Мне плевать на политику. Каждое поколение переживало очередной переворот, но жизнь не становилась лучше. Что изменится теперь? Дома я могу приносить реальную пользу людям. Здесь я трачу время.

– Я не призываю тебя к выражению гражданской позиции, нам просто нужно попасть в замок. Им тоже, – он кивнул на Оливию, – Точка сплетения интересов, помнишь?

– Я не готов убивать людей ради идеи, которую не разделяю. Я уже лишил жизни одного человека. Одного спас. Я думаю, этого бы хватило. Но мне приходится тащиться с вами из-за тебя. Ради свободы.

– Куда интереснее стараться ради бедненьких крошек из приюта… – Рэус заморгал своими жёлтыми глазами и провёл длиннющим языком по виску, маски на нём не было. – Ты не слишком сентиментален для загнивающего и умирающего мира? Ой-ой, давай спасём парня, выброшенного из окна, давай всю жизнь заботиться о детях, давайте не воевать, а жить дружно! Может, у тебя ещё и помёт святой? Тебе нужен повод идти со мной? Да пожалуйста! Я попаду в самую охраняемую сокровищницу этого континента. Ты можешь взять любые драгоценности и облагодетельствовать ими своих милых дармоедов. И даже у тебя появится возможность купить новёхонький корабль в порту Глациеса и уплыть со своими сиротками в лучшие места. Будешь купаться в деньгах и радости в каком-нибудь крупном городе Пелеона. А ещё там есть такая магическая штука, которая помогает выяснить, истинный ли наследник короны перед вами или простой обманщик.

– У них и такое есть! – удивился Муо.

– А что ты думал, – продолжал Рэус, – Может прийти, кто угодно, и сказать, здравствуйте, я ваш новый король, потому что брат сына моей тёти был праправнуком Короля Королевича Шестьдесят девятого? Поверьте мне на слово.

– К чему ты клонишь? Думаешь, новый повелитель не настоящий наследник короля? – недоумевала Оливия.

– Ох, деточка, – шипящий голос становился всё слаще, – Довольно уже мыслить так масштабно, всё вам интересны короли да королевы, есть дела куда менее крупные, но куда более важные. Так, банальнейшая мотивация изысканий сиротки – поиск родителей?

Арней молчал. Опустил взгляд и молчал. Затем поднял голову и сказал еле слышно: – Мне это не интересно.

– Да что же тогда тебе интересно?! – завопил Рэус.

В одно мгновение развязное поведение и насмешливый вид сменились на тяжёлое дыхание и зловещий вид. Рэусу надоело кривляться. Он оскалил клыки, вплотную подошел к Арнею и, схватив того за подбородок, сказал своим шипящим, устрашающим голосом: – Если ты не перестанешь ныть, я свяжу тебя, силой донесу до твоей поганой деревни и у тебя на глазах порублю на гуляш всех твоих сиротинушек и буду пожирать без остановки, пока от них не останется ни кусочка мяса.

Арней не мог вымолвить ни слова. Он почувствовал такой ужас, которого не испытывал никогда в своей жизни. Он привык к чему-то пугающему, но не к чудаковатому пришельцу, который стоял сейчас перед ним. Это был монстр, который явно не лукавил и был готов на всё, лишь бы не возиться с грузом, который судьба повесила на его плечи.

– Бинго! –закричал снова повеселевший Рэус. – Вот и нашли способ тебя замотивировать! Детишки! – Рэус сделал вид, что пытается пустить слезу. – Почему я умудрился попасть на самого скучного человека на этой мерзкой планете?

Внизу начала собираться недоумевающая толпа.

– А теперь нам пора идти, – сказал Рэус.

– Но Мак явно дал понять, что сами мы не найдем дороги, – раздался дрожащий голос Муо снизу.

– Значит, нужно проявить навык убеждения.

Рэус спрыгнул с крыши и схватил кого-то из столпившихся людей за шкирку и поднял в воздух. Кто-то закричал, кто-то побежал за оружием. Рэус захохотал.

– Что ты творишь? –заорал Арней, он схватил лук, но не знал в кого целиться. В Рэуса или в местных, прибежавших с оружием, которые окружали их. Оливия, без сомнения, целилась в окружающую их толпу.

– Если кто-нибудь не вызовется нашим проводником, я отгрызу ей голову, – громко сказал Рэус страшным низким голосом, встряхивая свою пленницу, перебирающую в воздухе ногами. Он явно вошел во вкус, изобретая угрозы.

Все молчали. Кто-то из тех, кто подоспел недавно, держали в руках факелы, и все отчётливо видели чудовище, которое держало в своей ручище извивающуюся женщину. Никто не рискнул ни наброситься на него, ни сказать и слова протеста.

– А ну, сейчас же отпусти её! – крикнула Оливия.

Рэус лишь ухмыльнулся и начал медленно вести пальцем по ключицам девушки. У него были длинные острые ногти, которые резали кожу, из-за чего по лохмотьям несчастной начали струиться ручейки крови.

– Я предложил тебе кров, а ты… – из землянки только сейчас вышел Мак Кивро, – Я провожу вас. Отпусти её.

Рэус кинул женщину в толпу: – Я надеюсь, ты человек чести и держишь слово.

– Да, я сдержу слово, а потом убью тебя.

Рэус улыбнулся: – Удачи, друг.

<11>

К концу дня шестеро путников вышли из леса на огромную холмистую равнину, в дали уже виднелся одиноко стоящий огромный дом. К нашей четверке в пути присоединился бывший офицер Мак Кивро, за ним же увязался Кироси, тот самый испугавшийся селянин, который винил себя в том, что именно он привел чужаков в своё селение и именно из-за него Кивро сейчас приходится идти с ними.

– Нужно устроить привал, – заявил Мак.

– Но сейчас только полдень, – удивился Муо, – И мы уже так близко к цели.

– Мы не спали всю ночь, к тому же дальше нас ждёт топкая земля и густые заросли высокой травы, доберёмся до особняка мы к вечеру. Не знаю, что вы собираетесь там делать, но вряд ли горите желанием оказаться там в полной темноте.

Арней посмотрел на Оливию. Она, как и он, понятия не имела, что им нужно в этом доме.

– Там живет мой старый друг, – заявил Рэус.

– Учитывая, что ты всех называешь своими друзьями, ты уверен, что именно этот человек не хочет тебя убить? – ухмыльнулся Муо.

–Ты думаешь, здесь стал бы жить человек? – ехидно улыбнулся Рэус и провел языком по зубам. – И, заметь, тебя я своим другом никогда не называл. Тебя мы взяли на тот случай, если кончится еда.

От этих слов по спине Муо побежали мурашки.

– Что бормочет твой приятель? – спросила Оливия у Кивро.

Кироси сидел на коленях и что-то разглядывал на земле, тихо шепча какие-то слова.

Кивро подошел к этому месту и резким движением вытащил из грязи человеческую руку. Все посмотрели на него.

– Кладбище размывают дожди, вот кости по всей равнине и расплылись. Либо кто-то был испуган за свою жизнь и решил бросить это тело здесь.

– Кладбище? – переспросила Оливия.

– Раз вам не нужен привал, идём дальше, сама всё увидишь.

Пройдя несколько метров, Арней вдруг заметил, что Рэус разглядывает что-то под ногами. Подойдя ближе, он увидел накренившийся надгробный камень. Буквы на нём были ему знакомы, а вот слова нет.

– Знаешь, что здесь написано? – улыбнулся Рэус.

– Нет, я не знаю, что это за язык. Видимо, какой-то старый диалект.

–Тут написано: «Пускай смерть для тебя станет утешением». И знаешь что? Как по мне, любая жизнь лучше смерти. Почти.

– Ты читаешь на всех диалектах? – Арней пропустил мимо все философские умозаключения собеседника.

– Я отношусь к такой когорте личностей, – с непривычным для него равнодушием ответил Рэус, – Которые по долгу службы должны путешествовать между мирами. Для меня все языки, как один. Это одна из наших особенностей.

– Эй, вы чего отстали? – раздался спереди голос Кивро.

– Пошли, нас потеряли, – сказал Рэус и продолжил путь.

Несколько часов они пробирались по холмам, утопали в пропитанных водой низинах. Начал моросить дождь. Грязные замёрзшие и уставшие путники стояли в ста метрах от своей цели.

Это был величественный и угрюмый особняк. Три этажа выложены тёмно-серым кирпичом. Крыша была покрыта почерневшим за годы деревом. Ввысь вздымались острые пики башен, фасад украшали оскалившие зубы гаргульи и разные устрашающие декоративные элементы. Но ещё больший ужас внушало огромное кладбище. Братские могилы после давней войны. На пути путешественников возник котлован. В нём лежали останки людей. Давно, когда здесь обитали люди, особо смелые обитатели ближних деревень, да и городские жители, зачастую притаскивали умерших сюда. И веровали, что "кладбище заберёт мёртвых и позволит жить живым". Далее виднелись такие же могилы, многие из которых были не засыпаны или раскопаны. Некоторые, как ни странно, казались свежими. Дождь же усиливался.

– У меня ощущение, что за нами наблюдают, – сказал Арней. Ему чудилось чьё-то чужое присутствие. Или же так сказывалось пребывание на открытой местности, на которой он всегда чувствовал себя уязвимым.

– Я свою часть уговора выполнил, – начал Кивро, – Мы возвращаемся.

Вдруг раздался звук обваливающейся земли. Оливия закричала.

Девушка стояла на краю страшного котлована, и под её весом пласты мокрой глины начали рушиться. Она покатилась кубарем вниз. Её арбалет полетел в сторону.

– Оливия! – Муо попытался аккуратно спуститься к ней, но также сорвался в яму.

– Нужна веревка, – закричал Арней, – Всем отойти от краёв обрыва!

– Вы в порядке там? – закричал Мак, дождь приглушал его голос.

– Оливия без сознания, похоже, ударилась головой, у неё кровь, – отвечал Муо. – Вытащите нас скорее!

Арней думал, смотрел вокруг. Дождь заливал глаза. Ему показалось, что он увидел силуэт на другой стороне котлована. Через мгновенье тот исчез. Разбираться с видением было некогда. Нужно было торопиться. Он сиганул в ближайшую открытую могилу и при помощи меча начал срезать с останков тряпьё. Кироси увидел это и бросился помогать ему, связывая обрывки ткани между собой.

– Оливия, очнись, – Муо пытался привести её в чувство.

Она приоткрыла глаза. Голова сильно болела, в глазах роились чёрные точки, её мутило. Она попыталась сесть – желудок её опустошился. Муо схватил её за плечи, не давая упасть. Он посмотрел наверх, никого не было видно. Но он слышал какие-то звуки и крики, хотя не мог разобрать ни слова из-за дождя. Он уложил Оливию на бок, затем попытался вскарабкаться наверх. Но земля была скользкая, и он срывался.

Самостоятельно выбраться оттуда они не могли. Он прекратил попытки, сел рядом с Оливией и стал ждать. Под ногами у них была разлагающаяся плоть. Муо била нервная дрожь. Тут он заметил, что Рэус стоит наверху и улыбается. Ему нравилось наблюдать, как смешно копошатся людишки. Для него вся эта картина была увлекательной для просмотра, но слишком скучной, чтобы участвовать в ней.

Наконец, Муо увидел Арнея, скидывающего ему что-то, похожее на веревку. Одной рукой он схватил её, другой обхватил Оливию за талию, она изо всех оставшихся сил прижалась к нему. Во всё горло он крикнул: – Тащите!

И их потянули наверх.

Мак, Кироси и Арней тащили груз до изнеможения. Мокрое подобие веревки скользило в руках, сдирало кожу, но хватка была крепкой.

На последнем рывке они вытянули заложников ямы, отчего потеряли равновесие. И все полетели в разные стороны. Арней шлёпнулся в лужу, но тут же вскочил на ноги, отирая грязь с лица. Оливия и Муо были перед ним. Нужно было срочно отнести её в дом и осмотреть голову.