Полнейший кринж

После урока Роберт стал упрекать Кешу в том, что это он его надоумил подшутить над физруком:

– Кеша, я тебе говорил, что не надо было это делать. Пранк вообще не удался. Сейчас он пойдет и сдаст нас классухе, а она предков вызовет. Еще и те поймут, что мы просто прикидывались умными.

– Не волнуйся, мы выкрутимся. С кем не бывает?! Подумаешь, спалились. Не об этом сейчас надо думать. – с воодушевлением ответил Кеша.

– А о чем же? Нам с тобой сейчас выговоры объявят или вообще отчислят. Покуй вещи, Кеша.

Ребята не разговаривали друг с другом до самой встречи с учителем физкультуры. Роберт уже представил, как родители забирают его приставку, коньки и электросамокат. Он был уже готов мыть посуду, ходить в магазин за покупками и забирать сестру из детского сада до конца школы. Кеша, наоборот, был уверен в том, что все обойдется. Он не считал, что они сделали что-то очень плохое. За простые шалости никто из школы не выгоняет. А Сергей Анатольевич был не из тех, кто привык жаловаться.

После всех уроков Кеша и Роберт пришли в кабинет к учителю. Сергей Анатольевич их ждал и был готов начать с ними беседу:

– Ну, что, Сократ и Платон, поговорим о том о сем?

В этот момент зазвонил телефон Сергея Анатольевича. Это звонили с вахты, попросили его подойти. Учитель сказал, что ему нужно отойти по срочному делу и попросил парней его дождаться.

Роберт весь трясся, он боялся предстоящего разговора с учителем. Он уже был готов к худшему. Кеша держался достаточно решительно. Он не думал, что Сергей Анатольевич выступит тираном и накажет их по полной программе. Кеша верил в доброго и понимающего учителя.

– Блин, Кеша, мне кажется, физрук ушел не просто так! – вдруг испуганно завопил Роберт.

– В смысле не просто так? Ему позвонили, он вышел. Это ж типичная ситуация.

– Нет, не типичная. Он вызвал наших предков, это стопудово они пришли. Все, нам не жить…

– Почему ты так решил, Роберт? Неужели Анатолич бы не пригласил их сюда, чтобы вместе во всем разобраться, а?

– Он нас и слушать не станет, он просто все сольет предкам, а те нас прибьют.

– Ты что детективов пересмотрел? Так давно уже никто не поступает! Сиди и жди.

– Вот увидишь, Кеша, сейчас он придет с родаками, и начнется полный кринж, вот тогда ты и увидишь, что я прав.

Этот спор продолжался минут десять. Вдруг вернулся Сергей Анатольевич и сел за свой стол. Роберт не выдержал и задал учителю вопрос:

– Сергей Анатольевич, это ведь наши родители к вам приходили? Вы их вызвали, чтобы нас поругать?

Учитель недоуменно посмотрел на Роберта. Никаких родителей он не вызывал. А на вахту его вызвали, чтобы передать медицинские документы для футбольной команды, которая готовилась к городским соревнованиям. Но Сергей Анатольевич решил подыграть парням и припугнуть их:

– Да, именно так. Я только что переговорил с вашими отцами. Ситуацию я им обрисовал, они все поняли. Дома вас ждет серьезный разговор с родителями. Кстати, ваши папы сейчас у директора.

Роберт ничему не удивился, поэтому просто повесил голову. Кеша изменился в лице, побледнел и стал что-то говорить, заикаясь:

– Но в-ведь это был т-только п-пранк… Мы п-просто п-проверяли т-теорию.

– А я просто пытаюсь вас научить хорошим манерам и показать, как можно вести себя в школе, а как нет. – ответил Сергей Анатольевич.

Роберт изначально отговаривал Кешу, он не хотел таких последствий. Поэтому сразу же раскаялся. Он понял, что есть безобидные шалости, а есть вещи, которые могут серьезно обидеть:

– Простите нас, мы виноваты. Мы это придумали, чтобы проверить, как взрослые реагируют на умные слова, которые произносят подростки.

– Да-да, а то нас ругают за молодежный сленг, вот мы и решили заменить молодежные слова на научные. – добавил Кеша.

Учитель одобрительно посмотрел на мальчиков и сказал:

– Пацаны, вот вы взрослые люди, а придумываете какие-то детские игры. Не рой другому яму – сам в нее попадешь. Слышали такую пословицу?

Парни кивнули.

– Если вы не знали, подростковый сленг я понимаю: у меня сын и дочка примерно вашего возраста. Я слышу их речь каждый день, поэтому начал в ней разбираться. А то, что вы сегодня устроили на уроке, показывает, как плохо вы разбираетесь в людях. Часть слов, которые вы сегодня использовали, мне хорошо известны. А вот вы их используете бездумно. За что боролись, на то и напоролись.

Учитель долго рассуждал о том, как нужно общаться, и Кеша начал сомневаться в том, что Сергей Анатольевич только что разговаривал с их родителями. В словах учителя не было злости, он говорил просто и тихо. Не было похоже на то, что он сейчас отведет их к директору и папам.

– Сергей Анатольевич, это был пранк? – спросил Кеша.

Учитель посмотрел на него и улыбнулся.

– Да, Кеша!

Роберт поднял голову, посмотрел на учителя и тоже задал вопрос:

– То есть родители не приходили? И к директору нас не поведут?

– Роберт, ты что не слышал Сергея Анатольевича? Никто никого не вызывал. Правда ведь? – спросил Кеша.

– Правда. Но вы должно усвоить простую истину – вести себя нужно, как подобает. Никогда не пытайтесь смеяться над взрослыми. И не нужно придумывать всякие пранки. Порой даже самая невинная шутка может сильно ранить. – заключил Сергей Анатольевич.

Парни еще какое-то время молча смотрели то друг на друга, то на своего учителя физкультуры. Потом Роберт вновь обратился к учителю:

– Простите нас, Сергей Анатольевич, мы больше так не будем!

– Верю, Роберт, верю! Но ответить за свои поступки вам все же придется. – сказал учитель.

Роберт снова повесил голову. Он понимал, что минимальными жертвами не обойтись.

– И что же нам надо будет сделать? – удивленно спросил Кеша.

– Вы говорили, что пытались проверить теорию. И, насколько я понял, меня вы проверяли не первым. С кого же вы начали? – поинтересовался Сергей Анатольевич.

Парни опять посмотрели друг на друга. Им не хотелось говорить, что они проверяли теорию на родителях. Но раз учитель был честен с ними, им ничего не оставалось, как во всем признаться.

– На родителях. – тихо произнес Кеша.

– Угу. – пробурчал Роберт.

– Мда, парни… Как только ума хватило? Разве можно так с родителями? Родители – это святое. – резко отреагировал учитель.

Далее последовала пятиминутная немая сцена. Учитель молча прошелся по своему кабинету, парни просто стояли. Затем учитель подошел к Кеше и Роберту и сказал:

– Парни, вы должны все рассказать вашим родителям и извиниться перед ними. Уверен, что они ваш так называемый пранк не раскусили.

Роберт, выпучив глаза, стал умолять учителя:

– А, может, не надо. Мы ведь все осознали.

– Да, мы больше никогда так не будем делать. – добавил Кеша.

– То есть вы сорвали мой урок и решили отделаться легким испугом, а по-настоящему ответить за свой поступок не готовы? Это элементарная трусость, парни. – сказал Сергей Анатольевич. – Получается, вы трусы?

Кеша не хотел, чтобы его считали трусом. Но и признаваться тоже не хотел. Он понимал, что тогда его дома точно накажут. Еще и перед бабушкой было неловко. Роберт тоже не хотел все рассказывать родителям, но, в отличие от Кеши, был уже готов ко всему.

– Ладно, мы все расскажем родителям. – нехотя произнес Кеша.

– Да, мы признаемся и извинимся. – дополнил Роберт.

– Вот и славно! И больше так не делайте. Ступайте! – проводил ребят Сергей Анатольевич.

Парни вышли из кабинета и пошли в гардероб. Оба не произнесли ни слова. Каждый думал о предстоящем разговоре с родителями. Все-таки парни обманули родителей, поэтому понимали, что сухими из воды точно не выйдут.

– Ты что скажешь своим? – спросил Роберт Кешу.

– Еще не решил. Наверное, правду.

– И с чего начнешь?

– Роберт, спроси, что полегче. Я не знаю. Но физрук нормальным мужиком оказался. Он нас не сдал, значит, надо сделать так, как он сказал. Вдруг он сам предкам позвонит. Тогда все будет намного хуже.

– Хорошо, ты прав. Давай тогда сегодня попробуем поговорить с родаками, а завтра обсудим. ОК?

– Договорились. Давай!

– Пока, Кеша!

Парни вышли из школы и пошли по домам. Очевидно, что разговор предстоял серьезный. Но решиться на него никто из парней не мог. С чего начать? Как подойти к родителям? Как объясняться? Эти и другие вопросы не давали покоя. Страх перед последствиями одолевал Кешу и Роберта. Кеша уже проклинал себя за то, что придумал этот пранк. А Роберт корил себя за то, что пошел на поводу у Кеши. Но делать было нечего. Если откладывать неизбежное, то потом станет еще хуже. Уж лучше по-мужски во всем признаться, чем провести в страхе всю оставшуюся жизнь. Заходя домой, парни в голове прогнали одну и ту же фразу, которая точно подчеркивала тяжесть момента. Это была фраза «полный кринж».

Глава 3. Признание

Вернувшись домой, парни закрылись в своих комнатах и стали готовиться к разговору с родителями. Никто из них не мог решиться, ведь каждого мучило чувство вины и стыда.

Папа Роберта, придя с работы, решил пополнить свой словарный запас. Он уже третий день ломал себе голову над той темой, которая так заинтересовала его сына. Он не мог понять, чего же там могло быть интересного. Единственное, в чем он был уверен, так это то, что информация довольно сложная, требующая детального осмысления. Подумав, он решил переговорить с папой Кеши, ведь Роберт обсуждал странную тему именно с Кешей. Раньше Николаю не приходилось общаться с папой Кеши, да и его телефонного номера не было. Найдя номер телефона папы Кеши в родительском чате, он быстро его набрал и приготовился к беседе:

– Алло, добрый вечер! Это Виктор Фербер?

– Здравствуйте! Да, это я. Кто говорит?

– Меня зовут Николай Симонов. Я папа Роберта, друга Кеши.

– А, понял, очень приятно!

– И мне тоже очень приятно! Есть минутка обсудить один вопрос?

– Да, конечно.

Виктора очень заинтересовал звонок. Он и не догадывался о том, чем он был вызван. На всякий случай он присел и продолжил разговор с Николаем. Николай спросил у Виктора:

– Может быть, сразу на «ты»?

– Без проблем.

– Вот и отлично. Слушай, Вить, ты можешь что-нибудь рассказать о парадигме мракобесия и бренности бытия?

– Эм… Э… Наша бабушка что-то об этом упоминала, но я не запомнил, в принципе никогда и не интересовался. Это все как-то сложно.

– Вот и я не интересовался. Смотри, мы с тобой два взрослых человека, и мы вообще далеки от этой темы. А вот наши дети устраивают какие-то дискуссии, стараются рассуждать. Роберт и меня пытался на прошлой неделе расспросить об этом, но я быстро ушел от темы.

– И наши пацаны это обсуждают? Теперь понятно, почему Бронислава Петровна все выходные молчала. Наверное, услышала разговор ребят и удивилась до такой степени, что дар речи потеряла!

– Честно говоря, я не уверен, что эта тема им интересна. Они все время общались на своем языке, который я тоже пытался выучить, а потом вдруг заговорили, как Аристотели. Ты не находишь это странным?

– Ну, Кеша читал что-то подобное, но разово. Пожалуй, ты прав, Коль. Надо поговорить с парнями.

– Хорошо. Давай переговорим с ними, потом созвонимся.

Папа Кеши не совсем понимал, о чем шла речь, ведь он никаких странных разговоров не слышал. Слышала только бабушка. Чтобы беспочвенно не обвинять сына, он решил вначале расспросить бабушку:

– Бронислава Петровна, вы на той неделе говорили что-то о философии. А с чего вдруг такой интерес?

– Это не мой интерес, а Иннокентия. Парень старается, читает что-то. Я вмешиваться не стала.

– Он вас о чем-то спрашивал?

– Он произнес какие-то заумные слова, я и не поняла. Я раньше их не слышала. Я так поняла, это было домашнее задание.

Убедившись, что вся эта история с беседами на философские темы, правдива, Виктор решил, что для домашнего задания как-то трудно. В седьмом классе такое точно задавать не могут. Папа Кеши решил обсудить вопрос с родителями. Он взял смартфон и написал в родительский чат класса:

– Добрый вечер, уважаемые родители! Скажите, ваши дети уже выполнили задание по философской теме?

В ответ посыпались вопросы от других родителей.

– Какое задание? – спросила одна из мам.

– По какому предмету? – переспросила другая.

– Что за философская тема? – спросил один из пап.

Виктор с недоумением продолжил спрашивать в чате:

– Там что-то с парадигмой мракобесия и бренностью бытия. Сложная тема, конечно, но надо выполнять. Так вы не в курсе?

Ответы родителей были исключительно отрицательными. Никто не понимал, о чем шла речь. В беседе все договорились, что расспросят у своих детей о задании, а затем отпишутся о результатах.

Спустя какое-то время родители написали в чате о том, что не слышали ни о задании, ни о странных темах. В личные сообщения Виктору написала мама Никиты Киреева:

– Мой Никита сказал, что Роберт и Кеша спрашивали его о чем-то, но использовали слова, которые он не понял. Сказал, что слова были будто из книги заклинаний.

Виктор еще больше задумался. Если задания не было, то кто-то его обманул: или бабушка, или сам Кеша. Нужно было еще раз во всем убедиться. Теперь уже он набрал номер телефона папы Роберта, чтобы уточнить вопрос:

– Коль, это снова я. Ты чат читал?

– Читал. Я тоже не понял, о каком задании шла речь. Роберт ничего не сказал. Ты откуда это взял, Вить?

– Про задание мне сказала бабушка, а ей об этом сказал Кеша. Ты же у меня спросил про эту парадигму, вот я и решил разобраться. Что именно у тебя спрашивал Роберт?

– Он хотел узнать мое мнение и, почему-то, не хотел обсуждать крушение «Титаника»?

– Крушение «Титаника»? Только не говори, что это опять какое-то сомнительное задание?

– Нет, это еще одна тема, которую Кеша с Робертом обсуждали накануне. Но Роберту она не понравилась. Он больше загорелся парадигмой мракобесия и бренностью бытия.

– Теперь я еще больше запутался. «Титаник», а потом эта философская ересь… Мне кажется, что-то тут не так. Надо скорее поговорить с ребятами и во всем разобраться, иначе мы еще до какой-нибудь темы дойдем.

– Хорошо, спасибо, Витя! Я прямо сейчас обо всем расспрошу Роберта.

Роберт сидел в своей комнате и думал, зачем папа спросил его о каком-то задании. Ему стало интересно, что за философская тема, и откуда папа мог ее взять. Конечно, можно было спросить самому, но тогда папа бы заподозрил, что Роберт ничего не смыслит в философии, а просто дурачится. Хоть Сергей Анатольевич и попросил все рассказать родителям, сделать это было очень трудно. Роберт не хотел попадать под удар. Все-таки совершать глупые поступки проще, чем брать на себя ответственность за них. Но папа сам пришел к Роберту и начал разговор:

– Сын, скажи, а с чего вдруг у вас с Кешей проснулся интерес к философии? Тема действительно интересная, но очень трудная. Не каждый взрослый за нее возьмется. А вы опережаете свой возраст.

Роберт понимал, что шел по лезвию ножа. Вроде бы пришла пора признаваться, но духу не хватало. А скоро папа начнет задавать вопросы, на которые не найдется ответов. И тогда придется сочинять на ходу. Не дождавшись ответа Роберта, папа продолжил:

– Знаешь, такое стремление надо поощрять. Давай сходим в библиотеку и возьмем литературу по философии, прочитаем, проанализируем… Мне и самому стало интересно. Почему бы не углубиться, все-таки век живи – век учись.

И именно на этом моменте у Роберта вдруг проснулась совесть. Он осознал, что своим пранком довел отца до помешательства. Папа заинтересовался в теме, которая была абсолютно безразлична самому Роберту. Момент для признания настал, поэтому Роберт начал мямлить:

– Па, ну, тут как бы… Э, ну… Такое дело… В общем, как бы, это…

– Роберт, ты чего? В чем дело? Я тебя не понимаю. Говори нормально.

– Ну, помнишь, ты пытался разговаривать на молодежном сленге, а я попросил тебя этого не делать?

– Помню. Но это тут при чем?

– Ты еще спрашивал про пранки. Помнишь?

– Конечно, помню.

– В общем, вся эта философская белиберда была пранком.

– То есть расспросы про мракобесие были подставными? И ты не собирался разбираться в этой теме?

– Нет, пап, я даже не знаю, что такое мракобесие.

Папа резко изменился в лице. Ему стало обидно. В принципе он уже и сам догадывался, что что-то было не так. Но ему было обидно, что сын поиздевался над ним забавы ради. Николай разозлился и спросил сына:

– Я так понимаю, «Титаник» тоже был пранком?

– Да, пап, но ты прости. Я так не хотел. Я думал, что ты просто меня не поймешь и все. Но вы с мамой там что-то обсудили, и ты решил расспросить меня про корабль. Но я про него тоже ничего не знал.

– Получается, ты стыдишься своего старика-отца?

– Нет, папа, ты очень классный. Просто мы, ну, мы… Как бы не хотели. Это просто пранк.

– В общем, раз уж ты такой взрослый, тогда поступай, как знаешь.

Папа договорил и ушел. А Роберту на душе стало так плохо, что из глаз потекли слезы. Он уже готов был отдать свои приставку, коньки и электросамокат, лишь бы папа его простил. Папа действительно очень обиделся. И как жить дальше?

К Роберту в комнату пришла мама и в совершенно спокойной манере сказала:

– Я не знаю, что у вас там произошло с отцом, но он теперь смотрит в окно и ничего не говорит. Обязательно поговори с отцом, Роберт.

– Да, я говорил, ма. Он просто ушел.

– Роберт, папа ради тебя всегда старается. Даже эти слова твои непонятные выучить пытался. Я когда их услышала, ничего не поняла, а папа вник. Подумай об этом.

Роберту стало еще грустнее. Теперь и маму расстроил. И это родители еще не слышали о том, что было на физкультуре, а то вообще бы из дома выгнали. Надо было выпутываться из этой ситуации.

Тем временем папа Кеши понял, что никакого задания не было. Получается, Кеша обманул бабушку. Но зачем? Надо было с ним поговорить и все выяснить.

– Слушай, Кеша, я сейчас не собираюсь рассусоливать и вытягивать из тебя правду. Я просто спрошу один раз: зачем ты обманул бабушку?

– Ты что, пап, я никогда ее не обманывал. Может, она что-то напутала…

– Кеееша…

Виктор начинал злиться. Ему было стыдно за сына, который не хотел признаваться в обмане.

– Знаешь, сын, я в родительском чате выглядел, как шут гороховый, из-за твоего несуществующего задания. Поэтому ты либо говоришь все, как есть, либо мы приглашаем бабушку, и ты ей говоришь, как ты выполнял свое задание. Готов?

У Кеши ситуация точь-в-точь, как у Роберта. Признаваться надо, но желания вообще нет. Страх перед последствиями одолевал. Ведь Кеша сам все придумал, он втянул в пранк Роберта, решил пранкануть[40] и родителей, и физрука. Практически вся вина лежала на Кеше, вот он и боялся признаться.

Виктор пристально смотрел на сына и ждал от него какого-нибудь внятного объяснения. Он не хотел повторяться, он лишь хотел услышать правду. Кеша мялся и никак не решался на признание. Неожиданно в комнату вошла бабушка:

– А, вот вы где! О чем болтаете?

– Бронислава Петровна, разговор у нас особо не клеится. Пытаемся обсудить задание, но Кеша ничего не говорит.

– Так вы про задание? Та сложная тема? Согласна, лучше вдвоем разбираться. Я бы тоже вам помогла, но у меня еще много дел.

После слов бабушки Кеше стало не по себе. Бабушка старалась для него, а он ее обманул, потом обманул отца и учителя. Все-таки пранки не всегда бывают смешными. Кеша обратился к папе и бабушке:

– Ладно, никакого задания не было. Мы просто с Робертом пытались подшутить над вами. То есть придумал все я, а Роберт меня поддержал.

– Внучек, я не поняла. Та тема, о которой ты меня расспрашивал, не была заданием? Это просто внеклассное чтение?

– Нет, ба, это тема, которую вы бы точно не поняли. Мы хотели посмотреть, как вы на нее отреагируете.

– И зачем вы это сделали? – спросил папа.

– Это было пранк.

– Кто? – озадаченно спросила бабушка.

Папа понимал, что не было никакого смысла в объяснении бабушке значения этого слова. Тем более это вызвало бы еще больше вопросов, поэтому он попросил Брониславу Петровну выйти, чтобы продолжить разговор с сыном наедине.

– Сын, что за глупый план? Ты думаешь, насмехаясь над своими родителями, ты поступаешь по-взрослому? Больше ничего умнее придумать не мог?

– Прости, пап, просто мы с Робертом договорились…

– Ничего не хочу слышать. Ты понимаешь, как сильно ты обижаешь своих родных, особенно бабушку? Я это не могу оставить без внимания, поэтому вынужден тебя наказать. Ты должен уметь отвечать за свои поступки. В общем, целую неделю гараж и клумба на тебе.

– Только это еще не все, пап.

– Что еще?

– Мы сегодня над физруком пранканули. Только он оказался не так прост, как нам показалось. Он нас оставил после уроков и сам над нами пранканул.

– Я с ним полностью согласен. Вы ведете себя, как малышня из ясельной группы. Но раз уж ты признался, еще и про физрука рассказал, то я немного смягчу наказание. Достаточно будет только уборки в гараже, клумбу не надо.

– Спасибо, пап! Ты еще раз прости, я правда не подумал.

– Ты не у меня прощения проси, а у бабушки. Она уж точно не заслужила никаких пранков.

Папа ушел, а Кеша понял, что перед бабушкой надо извиниться. Он вышел вслед за папой, но пошел на кухню, где бабушка стряпала пирожки.

– Бабушка, прости меня. Я не учу философию, это просто пранк. Ну, розыгрыш. Прости, в общем. – обратился к Брониславе Петровне Кеша.

– Ничего страшного, Иннокентий. Я же понимаю, что иногда лезу не в свое дело. Ты в следующий раз так и говори, я не обижусь.

– Спасибо, ба! Ты вообще топчик! Ну, то есть ты самая классная бабушка!

Кеша обнял бабушку и отправится в свою комнату. Ему было интересно, как прошел разговор с родителями у Роберта. Кеша набрал номер и стал ждать ответа, но, кроме гудков, он ничего не слышал. Роберт трижды не ответил на звонки Кеши. Кеша решил, что разговор еще не состоялся и перестал звонить. Но разговор уже состоялся. Просто Роберт не хотел разговаривать с Кешей, так как боялся, что тот опять втянет его в какую-нибудь очередную авантюру. А после разговора с отцом он больше не хотел ни в чем участвовать.

В течение часа Кеша звонил Роберту еще несколько раз, но тот не отвечал. После очередного звонка Роберт не выдержал и ответил:

– Кеша, что тебе надо?

– Оу, полегче, какая муха тебя укусила?

– Какая муха? Батя вообще со мной теперь не разговаривает… Зачем я тебя послушал?

– Не разговаривает? Хм… Кажись, дело серьезное. Ты там не кисни, мы обязательно что-нибудь придумаем.

Кеша понял, что он виноват не только за себя, но еще и за Роберта. Надо было как-то эту ситуацию разрешить. Ему досталось меньше всего, ведь папа и бабушка почти не разозлились, а уборка гаража – это всего лишь мелочь. Но Роберт поссорился с отцом, это куда серьезнее. Поэтому Кеша решил сам поговорить с отцом Роберта. Он был уверен, что Роберт больше не будет отвечать на звонки, поэтому отправился к Роберту домой без предупреждения.

Кеша вышел из дома, дошел до станции метро и поехал к Роберту. Между их домами было три станции, поэтому уже через десять минут он был у подъезда дома Роберта. Набрав номер квартиры на домофоне, он стал ждать ответа. Ответила мама Роберта, она была удивлена визиту Кеши, но впустила его. Кеша поднялся на четвертый этаж и постучал в дверь, ему открыл Роберт и тут же спросил:

– Ты чего, Кеш?

– Слушай, Роб, из нас двоих больше всех накосячил я, поэтому и наказать меня должны строже. Я хочу поговорить с дядей Колей и все ему объяснить.

– Пробуй, но не факт, что он будет тебя слушать.

Кеша разделся, и Роберт проводил его к отцу. Николай сидел в кресле и о чем-то думал, затем услышал:

– Здрасьте, дядь Коль! – выразил приветствие Кеша.

– Привет, Кеша! Как дела?

– Все хорошо, дядь Коль! Я к Вам по делу пришел.

– Так, рассказывай. – удивленно сказал Николай.

– Сегодня Роберт Вам рассказал о том, что философская тема была пранком?

– А, ты про это? Да, этот оболтус мне все рассказал. А что?

– В общем, это была моя идея. Мы хотели пранкануть над родителями, но все вышло вот так. Роберт меня пытался отговорить, а я настоял, вот и результат. Я пришел, чтобы лично извиниться.

– Да… Натворили вы делов! Я даже не знаю, как это комментировать.

– Но мы все осознали. Меня родители уже наказали. И Вы сильно не наказывайте Роберта, он меньше виноват. Простите, пожалуйста.

– Что ж, Кеша, молодец! Сам признался, друга прикрыл. Это похвально. С Робертом мы еще раз поговорим и во всем разберемся.

– Спасибо Вам, дядя Коля! Я пойду, а то мне еще уроки делать. До свидания!