Пережить сегодня

– Ты хочешь силой мысли мой ремень расстегнуть? Если да, то знай, что я не из этих! Мне больше девушки нравятся, – усмехаюсь я.

– А!? Что ты сказал?.. – выходит из ступора Кислый.

Похоже, он пропустил мимо ушей мою пламенную речь.

– Как там тебя, Андрей? У тя ствол еще есть? – спрашивает Вадик.

– Нет, этот единственный. Как еще его мародеры не утащили раньше меня! – не моргнув глазом, вру я.

Пистолет единственный, и в моем рюкзаке лишнего точно не завалялось. Однако если бы даже и был, то я точно не собираюсь вручать его непонятному мужику, которого только что вызволил из обезьянника.

Мало ли за что его туда определили. Может, он человек и неплохой и оказался за решеткой по глупости. Но перед тем как раздавать пистолеты направо и налево, сначала узнаю Кислого получше.

– Ну не с голыми же руками мне на зомби идти!? Надо же хоть дрыну какую взять! – с этими словами Кислый выходит в коридор.

Спустя минуту Вадик возвращается в комнату. В руках он держит швабру из потемневшего дерева. На вид она довольно подгнившая.

– Она у тебя в руках не развалится? – с сомнением спрашиваю я.

– Вот сейчас и проверим, – отвечает Кислый.

Вадим берется за древко швабры сверху и снизу и несильно перегибает через колено.

– Кра-а-ак! – швабра трещит и, недолго сопротивляясь, ломается точно посередине древка.

– Вот же рухлядь, – Кислый яростно забрасывает обломки в угол комнаты.

– Мдааа… О! Я совсем забыл. Кажется, у меня есть кое-что для тебя! – и я скидываю лямки рюкзака.

Долго рыться не приходится. Я выуживаю из рюкзака тот самый кухонный нож, который прихватил из квартиры утром. Невесть что, конечно, но лучше, чем с голыми руками.

– Держи, пригодится, – и я передаю нож Кислому.

Вадик вертит клинок в руках и снова смотрит на меня.

– А ты стрелять-то сам умеешь? Гони-ка лучше волыну, мне с ней сподручнее будет, чем тебе! А с этой зубочисткой можешь сам под трупаков подставляться. Дураков нет! – с наездом выдает Кислов.

– Нет, пистолет я тебе точно не дам! Он мне не так-то легко достался, между прочим. А если тебя не устраивает, как ты выразился, «зубочистка», то можешь просто вернуть ее мне. И дальше все будет ровно, как ты сказал. Расстегнешь свои штанишонки, вывалишь свое хозяйство и пойдешь на зомби, размахивая им! – я выдаю гневную тираду и протягиваю руку, чтобы забрать нож.

Кислый хмыкает и засовывает нож под ремень на джинсах.

– А ты не ссыкло, может, и сработаемся! – криво ухмыляется и уже дружелюбнее произносит Вадик.

– Сработаемся? – с сомнением повторяю я. – Ну что ж, пошли… срабатываться. Веди меня в супермаркет, Сусанин!

Мы вместе выходим из здания отдела полиции. Ни секунды не сомневаясь, Кислый поворачивает налево и уверенно шагает в сторону центра города. Для человека его полноватой комплекции он идет довольно быстро.

Я ускоряюсь и догоняю его, так что теперь мы идем рядом друг с другом. Метрах в пятидесяти справа от нас, возле киоска, вижу двух зомби. Они переминаются с ноги на ногу и не обращают на нас ровным счетом никакого внимания.

– Вадик, так за какие такие заслуги тебя в клетку посадили? – повторяю я свой вопрос.

– Не очкуй ты, не завалил я никого! – Кислый расслабляется и даже сбавляет шаг. – Подсел в одной рыгаловке к компании. Выпивали, водка была добрая, что надо! А потом один кайфоломщик стал меня по понятиям спрашивать, под черта подвести хотел. Я ему все популярно разметал, объяснил, что он не прав. Согласен, может, я слегка перестарался. В общем, парень в больницу, а я в обезьянник куковать. Короче, ни за что меня повязали, я жертва обстоятельств!

Жертва – ага, как же! Я сотни раз по работе выезжал к таким вот жертвам, где одна жертва алкоголя пырнула ножом другую жертву водки. И никто не виноват. Но вслух я Кислому этого не говорю.

Какой никакой, а компаньон по зомби-апокалипсису. На безрыбье, как говорится, и рак – карась. Пора подбодрить новоиспеченное ракообразное.

– Сильно на судьбу не обижайся. Если бы не эти случайности, тебя уже могли десять раз сожрать где-нибудь на улице. А так ты в относительной безопасности отсиделся за рядами металлических прутьев. Считай, повезло тебе, Кислый! – жизнерадостно высказываю я свою гипотезу.

– А знаешь, может, ты и прав… – чешет затылок Вадим. – Ладно, пришли так-то уже…

И правда! Стоит нам выйти из-за угла дома, как слева материализуется двухэтажная коробка из стекла и пластикового сайдинга. Над двустворчатыми дверями гордо висит вывеска «ГИПЕРМАРКЕТ».

– То, что надо, Сусанин! Ну что, Кислый, готов прошвырнуться за покупками? – весело спрашиваю я.

Вадик молча кивает, ухмыляется и достает нож из-под ремня.

Глава 25. Катя

Дверь с красным крестом на боку скользит вдоль кузова и захлопывается, громко лязгнув металлом о металл. Очень знакомый звук – так хлопала крышка металлического бидона, когда мама заполняла его до краев парным молоком. Мама…

Сейчас с ней поехали мои старшие сестры Оля и Лена, а меня… меня с Ванечкой отправляют домой. От греха подальше.

– Да не переживай, Катюх, все хорошо с мамой будет! – позитивный Мишин тон плохо скрывает нервную дрожь в его голосе – Мама у нас кремень! Просто конъюнктивит, э-э-э… заразная гадость… ничего страшного, но лучше всем по домам разъехаться.

– Да, да, я понимаю! – подыгрываю я ему и украдкой поглядываю на сына – Ты с нами полетишь?

– Конечно! – бодро отвечает брат и подмигивает своему племяннику – Ну что, проводишь меня до Новосибирска, боец?

– А мы вместе полетим? – спрашивает Ванечка и, получив от меня утвердительный кивок, просиял. – Круто! Я все тебе в самолете покажу, я там все-все знаю!

Я с благодарностью смотрю на брата. Машина скорой помощи кашляет выхлопной трубой и минуту спустя уже скрывается за поворотом.

– Мигалку не включили – хороший знак! – со знанием дела произносит Сергей.

На его левой руке практически повисла его невестка. Все жмутся друг к другу, а детей никак не заведут.

– Что, Серёж? – спрашиваю я старшего из внуков мамы.

Сергей переглядывается с невесткой, и они коротко улыбаются друг другу, как будто умеют общаться телепатически. Потом они оба одновременно поворачиваются и снисходительно смотрят на меня.

Это раздражает…

– Если с бабушкой было бы что-то серьезное, то на скорой мигалку бы включили, – отвечает Сергей и с чувством собственного превосходства добавляет: – Они обязаны вообще-то!

Нечеловеческим усилием мне все-таки удается не закатить глаза от количества пафоса, сквозившего из каждого сказанного им слова.

Маленький еще поучать меня!

– Во, Серега дело говорит! – добродушно восклицает Миша. – Все нормуль, мама наша скоро здорова будет. Вы это… идите вещи собирайте, а я в магазин быстро смотаюсь.

Глава 26. Андрей

Вход в супермаркет оказывается двумя обычными пластиковыми дверями. Их белая поверхность местами облезла и посерела от грязи и времени. Но следы пыли меня не расстраивают. По-настоящему пугают два смазанных следа крови – в них легко угадываются отпечатки человеческих ладоней.

Я достаю пистолет из кобуры. Шершавая поверхность рукояти действует немного успокаивающе. Однако, когда я тянусь к дверной ручке, кисть нещадно дрожит, выдавая мое волнение.

– Не ссы! Как говорили в одном фильме: сила у того, у кого оружие. А оно сейчас у нас. Мы их порвем, не очкуй! – пытается приободрить меня Вадик.

Я ничего не отвечаю. Глубоко вздыхаю и собираюсь с духом. Дверь оказывается не запертой и мне достаточно просто толкнуть ее. Больше я не медлю. Стоит мне хоть на секунду замешкаться, и ноги сами унесут меня подальше от этого зловещего места. Я и Кислый оба влетаем в двери, выставив перед собой оружие.

– Тьфу ты! – Вадим смачно плюет на пол.

Вот здесь я с ним полностью солидарен. Я расслабляюсь и даже немного опускаю руки с пистолетом. Меньше всего мы ожидали увидеть такое.

В ярко освещенном лампами зале нет ни души. Полки с продуктами хоть и опустели на добрую половину, но выглядят вполне прилично. Нигде нет ни луж крови, ни мертвых тел на полу. Обычное покинутое здание, которое на наше счастье набито продуктами.

Мы с Кислым переглядываемся… и оба начинаем громко смеяться. Мы смеялись и смеялись, закатываясь от хохота. Я хватаюсь за живот, а Вадик поворачивается к стене и колотит по ней кулаком.

Внезапно из-за стеллажа слева медленно выходит мертвый подросток, и я поперхнулся собственным смехом. Следом за первым появляется второй зомби и тоже ковыляет в нашем направлении.

– Кислый… – удается прохрипеть мне.

Неожиданно голос покидает меня. А зомби продолжают прибывать. Они выходят из-за всех стеллажей по одному, по двое. Вадим продолжает смеяться во весь голос, повернувшись к стене. Я прочищаю горло.

– Кислый, твою мать, хватит ржать! – кричу я во весь голос.

Вадик затихает и поворачивается ко мне лицом, на котором застыло выражение полного недоумения.

– Какого?.. – хочет спросить Кислый, но запинается на полуслове.

Теперь и он увидел мертвых людей, выходящих из торгового зала. Глаза Вадика расширяются и ползут вверх, явно вознамерившись перемахнуть через брови на лоб ни то от удивления, ни то от испуга.

К этому моменту зомби уже набирается с десяток. Двое покойников, которые первыми вышли из-за прилавков, оказываются довольно подгнившими, однако остальные восемь выглядят как обычные люди. Их одежда хоть местами и покрыта пятнами крови, но потрепанной не выглядит.

Качественные пиджаки и добротные толстовки делают этих медлительных мужчин и женщин такими похожими на обычных живых людей. Однако посеревшая кожа и словно изъеденные червями глаза с головой выдают в них новоиспеченных зомби.