Красный луч. Безопасность

После этого общее построение закончилось и роты разошлись по своим казармам. Там командир роты познакомил Ника с двумя другими офицерами, это были командиры второго и третьего взводов, которые закончили стрелковое училище два года назад. Потом они долго обсуждали то, что ровно десять месяцев назад умер предыдущий главный секретарь. Что у него был достаточной большой возраст и что по слухам имел кучу болезней. Что следующий секретарь имел достаточно большой возраст и по слухам кучу болезней. Что новый, избранный сегодня главный секретарь, имеет достаточно большой возраст и по слухам кучу болезней. Но тут ротный обсуждение прекратил и приказал заниматься делами.

Через несколько дней в роту вернулся взвод Ника, и он познакомился с бойцами и своим заместителем. После этого начались армейские будни. Построения, занятия с бойцами, стрельбы, караулы, боевые тревоги, марши, учения. Периодически Ник вспоминал разговор с майором из спецотдела о спецкомитете, который в поте лица обеспечивал безопасность страны.

Весной один из командиров взвода роты убыл в отпуск в столицу, где у него жили родители. Когда он вернулся через месяц, то устроил в офицерском общежитии посиделки, которые сопровождались обильными возлияниями спиртных напитков. Ну и как водится, шло обсуждение разных проблем, от женских до мировых.

– У меня дед работает в комитете иностранных дел, – поведал собравшимся отпускник, – рассказывал, что из наших посольств идут потоком сообщения о том, что в других странах высмеивают наших главных руководителей. Что у власти больные старики, которым жить осталось всего ничего. Что им самим ничего от жизни уже не нужно и что страной еле управляют. И ещё дед сказал, что вроде как нынешний главный секретарь уже три месяца в главной больнице лежит под капельницами и что ему осталось уже не долго. И что спецбюро озабочено всем этими делами и нового главного собираются избрать кого-то помоложе.

Ещё через несколько месяцев состоялось общее построение части. На трибуну поднялся командир части, его политзаместитель и майор из спецотдела.

– Товарищи солдаты и офицеры. – обратился к ним командир части. – Главный комитет партии с глубоким прискорбием сообщает о смерти своего главного секретаря.

После этого он долго рассказывал о славном пути секретаря, о его достижениях, о тяжелой и продолжительной болезни, о том, что вся партия глубоко скорбит о смерти своего сына и так далее. И о том, что на пост главного секретаря был единогласно выбран видный партийный деятель.

После этого общее построение закончилось и роты разошлись по своим казармам.

В течение нескольких дней выяснилось, что новым главным секретарём был избран действительно относительно молодой партийный функционер. Он был на двадцать лет моложе предыдущих главных и в своей речи обещал стране «новые веяния».

А во второй половине лета Ника отправили в долгосрочную командировку. Его назначили заместителем командира взвода транспортного батальона, который должен был заниматься уборкой урожая.

– Сочувствую, – сказал Нику офицер роты, у которого дед работал в комитете иностранных дел. – Я в прошлом году в такую командировку ездил, теперь твоя очередь, в следующем году поедет новый лейтенант.

– А почему наше сельское хозяйство само не может выращенный урожай собрать? – поинтересовался у него Ник.

– Ну мы же живём в стране победившего социализма! У нас равенство и братство, нет кулаков-мироедов и буржуев, всё принадлежит народу. А когда всё кругом твоё, то работать некому. Вот за границей, у них оголтелый капитализм и там все занимаются своим делом. Армия защищает страну, а сельское хозяйство убирает урожай. А там, где социальная справедливость, там крестьяне служат в армии, а армия на полях крестьян собирает пшеницу. Понимать должен!

Ник с большим вниманием выслушал речь сослуживца, а также поспрашивал его об особенностях командировки. В последующем всё так и оказалось, как ему и рассказали. С разных частей армейского корпуса во временно организованный транспортный батальон прикомандировывались офицеры. В них также временно призывали приписной состав, то есть ранее отслуживших в частях солдат, которые работали на гражданке. Приписники занимались управлением фургонами, в которые работники колхозов и совхозов на полях загружали урожай.

Транспортные взводы батальона были разбросаны по большой территории и размещались как правило в домах культуры. Трудовой день проходил однообразно: утром подъём, завтрак, построение, на котором директор совхоза ставил задачу на вывоз урожая. После этого приписники садились в свои фургоны и отправлялись по полям.

Однажды командир взвода сообщил, что к ним через два дня приезжает проверка из генерального штаба и что командир роты приказал к этой проверке приготовиться. Весь следующий день Ник с командиром взвода посвятили бумажным делам. Они собирали данные о перевезённом урожае и составляли отчёт. Вечером к ним приехал командир роты и поинтересовался ходом подготовки к проверке генштаба. Взводный с гордостью предъявил ему отчёт о собранном урожае. Ротный начал его читать и тут же порвал в клочья:

– Вы что, обалдели? Какой отчёт об урожае! Вас едет проверять генерал из генштаба, он в сельском хозяйстве ни бельмеса и ему глубоко плевать, сколько вы морковки перевезли. Зато он смыслит в службе войск и будет проверять то, в чём разбирается. Как у вас кровати заправлены, как кухня организована, как временный транспортный парк оборудован. Вот за это он вас или похвалит, или вздрючит. А на мешки с картошкой ему до лампочки.

Весь следующий день никто никуда не ездил и все занимались наведением марафета. Ровняли кровати, наводили порядок на кухне и в столовой, полностью переоборудовали транспортный парк, где ночью стояли фургоны и лошади. И весь этот день под ногами Ника и взводного путался председатель колхоза, чей урожай взвод убирал:

– Ребятушки, да как же это так, ведь урожай на полях пропадёт! Через неделю снег посыпет и всё там и останется!

На что взводный сурово ему отвечал:

– Если мы твою морковку не вывезем, то на нас с Ником это никак не отразится. А если кровати не будут выровнены, то нам выговор объявят и повышение затормозят.

На следующий день во взвод приехал генерал, который проверил как выровнены кровати, какое состояние кухни и столовой, всем ли оборудован транспортный парк. Уборкой урожая он не поинтересовался. Всё время, пока генерал проверял взвод, два дюжих приписника держали в плену председателя колхоза, потому что тот порывался поговорить с генералом.

Проверка заняла полчаса, после чего генерал уехал в следующий взвод. А наш взводный построил приписников и прокричал:

– А теперь глубоко наплевать на кровати и кастрюли! Всем в поля за урожаем!

Приписники рассыпались по фургонам и направили их в поля. Радостный председатель колхоза кинулся обниматься со взводным, но его оттащили. Через неделю действительно начал сыпать снег и полевые дороги превратились в непроходимое месиво. Но к этому моменту почти весь урожай собрали, и председатель немедленно начал пить самогон. А транспортный взвод собрал всё имущество, загрузил его в фургоны и отправился в свою часть.

В роту Ник пришёл загорелый, и сослуживцы долго смеялись над тем, что он три месяца провёл на курорте. За эти три курортных месяца в стране начали происходить существенные изменения.

Новый молодой главный секретарь затеял в стране масштабные реформы. Первое, что он сделал, это разрешил говорить о том, за что раньше капитально наказывали. Второе, для повышения качества продукции, выпускаемой на государственных предприятиях, на них ввели уполномоченных госприёмки, которые директорам предприятий не подчинялись. Третье, в стране разрешили небольшой частный бизнес в виде кооперативов.

Еще три месяца назад, перед командировкой на уборку урожая, в части проходило партийное собрание, и парторг напоминал о принципах социализма в виде государственной собственности на средства производства. О том, что при капитализме происходит зверская эксплуатации человека человеком, а при социализме человека эксплуатирует государство. О том, что частный бизнес, то есть всякие буржуи и кулаки-мироеды – это очень плохо.

А на первом же партсобрании после возвращения Ника из командировки тот же парторг рассказывал, что мудрая партия во главе с новым, прогрессивно мыслящим главным секретарём стало задействовать человеческий потенциал для развития страны. Что небольшой частный бизнес не только допустим, но и действует во славу человека и страны в целом. Что раньше условия для его задействования ещё не созрели, а вот ровно месяц назад, ближе к вечеру все факторы сложились положительно. И всему этому способствовала объявленный курс на гласность, то есть говорить теперь можно обо всём, но в разумных пределах.

Кстати, о гласности. В первый же вечер после возвращения из командировки Ник увидел в городе длинную очередь, которая стояла в газетный киоск. Раньше она тоже была, но существенно короче. Ник отстоял в ней и при подходе к киоску увидел на витринах больше двадцати видов газет. Раньше их было пять: партийная, городская, промышленная, сельская и военная. После объявления курса на гласность в стране разрешили выпуск частных газет – невиданное дело со времён великой июльской революции.

Ник взял все выпуски новых газет и весь вечер посвятил их чтению. Потом он обдумал их содержание и пришёл к выводу, что за такие газеты тридцать лет назад приговорили бы к смертной казни, двадцать лет назад к пожизненному заключению, десять лет назад к пяти годам каторги, год назад к условному сроку, а через десять лет скорее всего будут награждать и премировать.

Так же Ник обратил внимание, что во всех новых газетах были размещены почти одинаковые статьи о неблаговидной роли армии и спецкомитета в истории страны. О том, что участвовали в гражданской войне, в которой погибло более пяти миллионов в основном гражданских, в репрессиях претендентов на власть, в организации трудовых лагерей и прочем.

Стоп, а что там по спецкомитету, который обеспечивает безопасность страны? Продолжаем служить в армии или переходим в этот комитет. Ник полночи обдумывал этот вариант, пока не заснул. На следующий день он зашёл в штаб части и постучал в знакомую дверь с табличкой «спецотдел».

– Войдите.

– Лейтенант Никас Ванцет…

– Помню, первый взвод, третья рота. Заходи, садись, что привело? Выявил диверсантов, которых нужно взять и казнить?

Ник хотел пошутить, что это новый главный секретарь партии, но передумал.

– Да я хотел бы с вами поговорить о переходе на службу в спецкомитет. Насколько это реально?

– Реально всё, ну или почти всё. Ты ведь уже год прослужил?

– Верно.

– Если ты серьёзно настроен, то тогда пиши рапорт на моё имя. После этого начнётся стандартная процедура проверки и перевода. После её окончания, если проверка пройдёт успешно, поедешь на годичные курсы и потом начнёшь службу.

Ник написал рапорт и отдал его майору.

– Кстати, что среди офицеров твоей роты поговаривают о событиях на юге?

– А что там за события были?

– Понятно, вы ещё не в курсе. Ладно, скоро узнаете. Ещё ко мне вопросы есть?

У Ника вопросов больше не было, и он отправился в роту. В офицерской комнате собрались всех офицеры и старшины и что-то громко обсуждали.

– Ты где ходишь, тут такое творится! – набросился на него командир роты.

И затем рассказал, что в крупном южном городе в прошлом году построили завод взрывчатых веществ. И что этот завод вчера взорвался, разрушив сам себя и ещё полгорода. И что там большое количество жертв. И что в штаб части уже доставили несколько телеграмм о гибели родственников нескольких солдат и одного офицера. И что им уже предоставили краткосрочный отпуск, и они уехали в этот город.

Но всё рассказать ротный не успел, потому что дежурный по роте объявил боевую тревогу. Солдаты тут же построились в казарме и начали получать оружие и походные рюкзаки. Потом рота построилась на дороге и по команде командира побежала на плац, куда также бегом стекались и другие роты.

На плацу выстроились все подразделения части и после этого командир части приказал выйти вперёд каждому второму взводу из каждой роты. После чего последовала команда «бегом марш» и взводы убежали в свои казармы. Было видно, что они забежали внутрь и тут же выбегали уже без оружия, но с походными рюкзаками. Затем взводы также бегом побежали в сторону пропускного пункта и погрузились в фургоны, которые тут же выехали с территории части.

После этого командир части дал отбой боевой тревоги, и роты ушли в казармы. Ротный куда-то ушёл и когда вернулся, то принёс ещё несколько телеграмм о гибели родственников солдат нашей роты. Бойцов тут же отправили в краткосрочный отпуск.

– В общем так, все вторые взводы отправили на место взрыва, будут там разбирать завалы и вытаскивать людей. – сообщил он офицерам.

– Да, не слабо начал своё секретарство новый главный. – сказал командир третьего взвода. С этим все согласились, что не хотели бы сейчас оказаться на его месте.

В последующие дни в газетах публиковалась информация о событиях в южном городе. Причина взрыва была не известна, потому что на месте завода была глубокая воронка и все цеха были разрушены. Также оказались разрушены жилые кварталы возле завода. С каждым днём количество обнаруженных тел и их фрагментов увеличивалось. Счёт шёл на десятки тысяч погибших жителей города.

В новых газетах появились статьи о том, что взрывчатку делали для армии и она косвенно виновата в гибели людей. В городе стали происходить нападения на военнослужащих. В части отменили увольнения солдат, а офицерам приказали ходить по городу исключительно в гражданской одежде.

Через месяц в часть вернулись вторые взвода. Несколько солдат из них погибли при разборе завалов, ещё у пятерых возникли проблемы с психикой и их увезли в госпиталь. Все бойцы были крайне угрюмые и неохотно рассказывали, что они видели и чем занимались.

Но на этом напасти не закончились, зимой произошло ещё одно резонансное событие. Возле столицы рухнул мост через реку и именно в тот момент, когда через него проходили пассажирские дилижансы, идущие из столицы и возвращающиеся в неё. Каждые три часа через мост открывали окно пропуска и разрешали проезжать по нему только пассажирские дилижансы. Грузовые и почтовые фургоны тормозили. И в тот момент, когда по мосту в обе стороны проходило большое количество дилижансов с людьми, мост в начале просел, а потом рухнул в ледяную воду. В результате большая часть пассажиров не смогли выбраться из дилижансов и утонули. А те, кто оказался в воде, умерли от переохлаждения. Число жертв было около двух тысяч.

А поздней весной в южном море круизная шхуна ночью столкнулась с грузовым кораблём, получила пробоину и затонула. В ней погибло около тысячи пассажиров.

Ник в это время уже прошёл разные комиссии и проверки и готовился к переводу в спецкомитет. При встрече с майором из спецотдела он спросил его:

– Вот как-то странно, три большие катастрофы сразу после избрания нового главного секретаря. А не были ли они результатом диверсий?

– Ну разбирательства по этому поводу, конечно, идут, это не секрет, странно было бы, если такие версии не выдвигались. Но как там всё было, у меня информации нет. – ответил ему майор.

– А ведь перед революцией тоже нечто подобное было. Разные теракты, диверсии, власть царя пошатнулась, доверие к нему у народа уменьшилось, потом революция и власть в стране сменилась.

– Никас, сейчас, конечно, в стране много что поменялось, гласность там, перестройка. Но не до такой же степени, ты бы поостерегся разные речи толкать. Если промолчишь, то в неприятную ситуацию точно не попадёшь. А если брякнешь что не впопад, то потом можешь крупно пожалеть об этом. – порекомендовал Нику майор.

В середине лета пришёл приказ о переводе лейтенанта Никаса Ванцета в спецкомитет. Ник сдал оружие и комнату в общежитии, получил денежное довольствие, распрощался с офицерами роты и пошёл на пассажирскую станцию. На этом служба в армии для него закончилась.

Глава 10. Спецкомитет

На станции он полчаса ждал, пока к перрону подадут пассажирский дилижанс. Это время он потратил на чтение газеты. Все её полосы занимала стенограмма выступлений депутатов первого съезда народных представителей. Ник обратил внимание, что за речь каждого депутата года два назад можно было привлечь к уголовной ответственности по статье «антисоветская агитация и пропаганда». А ещё он обратил внимание на то, что почти все ожидающие дилижанса пассажиры читали эту же газету. Многие при этом обменивались мнение с другими пассажирами и зачитывали выдержки из некоторых выступлений вслух.

Тут к перрону подъехал дилижанс, он был пятнадцать метров длиной и его тащила шестёрка тяжеловозов. Ник показал билет контролёру и зашёл в салон дилижанса. Там он нашёл своё место, поднял сиденье, засунул рюкзак в ящик и закрыл его на торчащий из замка ключ. Рядом несколько пассажиров делали то же самое. Ник положил ключ в карман, направился в конец салона и по лестнице поднялся на крышу дилижанса.

По периметру крыши размещалось ограждение, а перед ним находились скамейки. Ник сел в углу, облокотился на перила ограждения и стал ждать отправки. Через несколько минут дилижанс тронулся. Погода была солнечная, было тепло и большинство пассажиров также вышло на крышу. Через несколько минут дилижанс выехал из города и покатил по загородной дороге. Во всех городах пассажирские станции размещали исключительно на окраине, чтобы громоздкие дилижансы не затрудняли внутригородское движение повозок.

– Вы, наверное, военный? – обратился к Нику мужчина с бородой и в очках.

– С чего вы взяли?

– В салоне я увидел, как вы в багажный ящик кладёте армейский рюкзак.

– Да, – подтвердил соседу Ник, – я офицер.

– А-а-а, врач планеты.

– Почему врач, да ещё планеты? – удивился Ник.

– Ну как – врачи борются с болезнями, а вы с вражескими армиями.

– Судя по вашей логике, милиция тоже врачи планеты, потому что борется с преступностью.

– Совершенно верно, – радостно согласился сосед. – Спецкомитет борется со шпионами, а пожарники с пожарами. Все они с чем-то борются, а толку нет.

– Почему это нет толка? – не согласился с ним Ник. – Людей врачи вылечивают, врагов армия побеждает, брандмейстеры тушат пожары, преступников ловит милиция, а шпионов спецкомитет. Всё делается как надо.

– А вы, молодой человек, представьте, что вы живёте в многоквартирном доме и в нём каждый вечер в разных квартирах происходят пожары и в них гибнут люди. И при этом брандмейстеры каждый пожар успешно тушат. Вот это нормальная ситуация или нет?

Ник почувствовал в его вопросе какую-то подковырку, задумался и через минуту ответил:

– В принципе, пожарники свою задачу выполняют, но хотелось бы, чтобы каждый вечер квартиры в доме не горели.

– Именно! – обрадовался словоохотливый сосед. – Вам положена премия Гобеля. Вы обратили внимание на то, что не обращают внимание ни в одной стране, ни один глава государства. Медицина уже тысячами лет лечит болезни, но не делает так, чтобы люди вообще не болели.

Тут Ник заметил, что сидящая невдалеке на скамейке женщина стала прислушиваться к их разговору.

– Брандмейстеры сотнями лет тушат пожары, но не делают так, чтобы пожаров вообще не было. Армии десятками тысяч лет воюют друг с другом, но не делают так, чтобы военных конфликтов вообще на планете не было. Спецкомитет охотится за шпионами, но не делает так, чтобы шпионажем вообще никто не занимался. Милиция ловит преступников, но не делает так, чтобы преступности вообще не было. – выпалил сосед и было видно, что это всё он говорит не первый раз.

– Вроде вы всё логично говорите, уважаемый, но человечество всегда болело, воевало, горело и воровало. – ответил ему Ник.

– Вы только что родили нетленку. – с восхищением сообщил ему сосед. – Надо будет запомнить. А теперь по поводу «всегда». Наши предки раньше всегда ходили только пешком, но несмотря на это они приручили лошадей, и мы сейчас с их помощью едем, а не топаем до столицы ногами. Наши предки раньше всегда жили в шалашах и пещерах, но это не помешало им начать строить дома. Наши предки раньше всегда ходили голыми, но потом придумали одежду.

– Ну как бы логично. – одобрил Ник.

– Я вам больше скажу – всё, что создало человечество и чем мы активно пользуемся, раньше не существовало. Вы член партии?

Ник кивнул.

– Вот! А восемьдесят лет назад партии не было и при её создании вряд ли кто-то сказал, что «всегда жили без партии и не зачем её создавать».

– А вы вообще, чем занимаетесь? – поинтересовался у соседа Ник.

– Я учёный-историк, доктор исторических наук. Вот вы, как офицер, в курсе, сколько военных конфликтов организовало человечество и сколько в них погибло людей?

Ник покачал головой, про это им в военном училище не сообщали, наверное, потому, что эти сведения к их профессии не относились.

– Сообщаю: после того, как наши предки стали вести оседлый образ жизни, на планете прошло около пятнадцати тысяч военных конфликтов, в которых погибло более трёх миллиардов человек. И никто, ни один глава государства, ни один руководитель ни одной партии, ни один глава правительства ни одной страны никогда не задал один крайне простой и важный вопрос. Какой?

– Как сделать так, чтобы на планете военных конфликтов не было вообще. – выдвинул свою версию Ник.

– Именно! Вам положено сто премий Гобеля. Человечество никогда не ставило перед собой задачи прекратить войны, военные конфликты и гибель в них людей. А ещё люди не ставят какие задачи?

– ???

– Сделать так, чтобы не было болезней, преступности и пожаров.

– В принципе, я с вами согласен. Но вот только, наверное, это всё слабореально. – выразил Ник своё сомнение.

– Очень хорошое замечание. – обрадовался собеседник. – А теперь представьте беседу наших далёких предков тысяч так пятьдесят назад. Один другому говорит – а давай мы лошадей приучим и будем на них ездить, чтобы не ходить пешком. А тот ему: да это все слабореально.

Ник улыбнулся и ответил:

– Да, это логично. Если бы мне командир поставил задачу, а я ему ответил, что это не реально и никто такого раньше не делал, то меня из армии скорее всего быстро бы уволили.

– С вами очень интересно беседовать, молодой человек.

Тут в беседу вклинилась рядом сидящая женщина, которая давно к ней прислушивалась:

– Извините, а как можно сделать так, чтобы не было болезней?

– Я не врач, в болезнях разбираюсь слабо. – тут же ответил ей сосед. – Но при решении любой проблемы изучаются первопричины, составляется план влияния на них и делаются действия, которые эту проблему решают.

– Так ведь в медицине так и делается, есть медицинские исследовательские институты, которые выявляют первопричины болезней и ищут средства воздействия на них. – возразила женщина.

– Согласен с вами полностью, но здесь есть одна очень важная особенность. Если какая-то болезнь возникает от нехватки в питании какого-то витамина, то как медицина эту проблему решает?

– Назначает ему этот витамин. Я, кстати, сама врач.

– Вот! – обрадовался учёный-историк. – Вы начинаете решать проблему после того, как она возникла, а не до!

– У меня на даче отец в бане печь сложил и в трубе постепенно появились трещины. Как-то был ветер, из трещины вылетели искры, и баня с домом сгорели. Осталась целой только кирпичная печь, но трещины в трубе была замазывать уже поздно. – дополнил дискуссию Ник.

– Верно мыслите, молодой человек. – опять похвалил сосед. – Также по витамину, надо было контролировать его в питании до болезни, а не после.

– Если бы ещё люди это всё воспринимали, но это, к сожалению, не так. – сообщила женщина.

– Это почему? – в один голос воскликнули Ник с соседом.

– Я согласна с тем, о чём вы уже говорили. Я сама сторонница здорового образа жизни. Когда ко мне на приём в поликлинику приходят посетители, то я им назначаю лечение, а потом рассказываю о том, что нужно вести здоровый образ жизни. И знаете, как они реагируют на это? У них глаза становятся как чайное блюдце, они выбегают из кабинета и больше у меня не появляются.