"Саримайз". "Сечер и Пожиратель душ"

Туда, где на севере умирали шахтёры.

Туда, где на юге купались в роскоши владельцы шахт.

Туда, где по утрам двое детективов мчались на Цинте по пустым улицам, чтобы снова попытаться поймать неуловимого Кривого Глаза.

Город жил своей жизнью.

Жестокой, несправедливой, кровавой.

Но это была их жизнь. И другой у них не было.

Глава 3.

Сбор

Цинт бесшумно скользнул к подножию огромного здания и замер, плавно опустившись на парковочную плиту. Ренер спрыгнул первым, Бремор – следом, разминая затёкшие ноги.

Перед ними возвышался Департамент по безопасности острова.

Двадцатиэтажная громада из серого камня и тонированного стекла. Самое высокое здание на всём Сечере. Оно вздымалось над городом, как утёс, как немой страж, как напоминание о том, что даже здесь, на краю света, есть порядок. И тот, кто этот порядок охраняет.

– Опять опоздали, – буркнул Бремор, поправляя куртку и бросив взгляд на часы. – Капитан нас живьём съест.

– Не съест, – отмахнулся Ренер, хотя в голосе его не было особой уверенности. – Я ему скажу, что телефон сломался.

– Ага, – хмыкнул Бремор. – В двадцатый раз за месяц. Он же не дурак.

– Ну, может, в двадцать первый поверит.

Они вошли в просторный вестибюль, где дежурный козырнул им, узнав в лицо, и направились к лифтам. Лифт бесшумно понёс их вверх, и через минуту двери открылись на последнем, двадцатом этаже.

Здесь царила та особенная тишина, которая бывает только в коридорах власти. Мягкий свет, гладкие стены, приглушённые звуки. И гулкое, тяжёлое, как барабанная дробь, биение собственного сердца, когда знаешь, что сейчас придётся отчитываться перед тем, кого боишься и уважаешь одновременно.

Зал для совещаний находился прямо рядом с кабинетом капитана. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился голос Дарса – грозный, раскатистый, не терпящий возражений.

– …чтобы я больше никогда не слышал о том, что кто-то из моих людей недоступен по спецсвязи! Это не просто нарушение дисциплины, это преступная халатность! Мы работаем на острие ножа, и каждый из вас должен быть на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю! Выходной? Забудьте это слово. У преступников нет выходных!

Ренер и Бремор переглянулись. Бремор выразительно закатил глаза. Ренер скорчил рожу, изображая ужас.

– Заходим тихо, – шепнул Ренер. – Как мыши.

– Мыши, которые опоздали на полчаса, – уточнил Бремор. – Очень тихие, но очень дохлые мыши.

Они приоткрыли дверь пошире и скользнули внутрь, стараясь ступать бесшумно. В зале уже собрались все остальные – детективы сидели за длинным столом, кто-то делал пометки, кто-то просто внимал грозным нравоучениям капитана с каменными лицами.

Ренер и Бремор на цыпочках двинулись к свободным местам в дальнем конце стола.

И тут дверь за их спинами предательски хлопнула.

Громко. Отчётливо. Как выстрел.

Все головы повернулись к ним. Тишина в зале стала абсолютной – той самой, что бывает перед бурей.

Капитан Дарс медленно, очень медленно повернулся.

Он был долголетом – это читалось в его глазах, слишком старых для его облика, слишком мудрых, слишком спокойных. Высокий, широкоплечий, с сединой на висках и тяжёлым, немигающим взглядом. Он выглядел лет на пятьдесят, но на самом деле ему было далеко за двести. Такие, как он, видели империи, рождавшиеся и умиравшие на их глазах. Такие, как он, не прощали опозданий.

– Почему опаздываем? – Голос Дарса был суров, но в нём не было крика. Крик был бы милосердием. А капитан не миловал.

Ренер сглотнул.

– Извините, капитан, – пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем были на самом деле его колени. – Не ожидал срочного собрания в выходной.

– На что тебе спецсвязь? – Капитан шагнул ближе. Чеканный шаг, от которого, казалось, дрожал пол.

– Сломалась, капитан, – выпалил Ренер первое, что пришло в голову. – И если бы Бремор меня не разбудил, я бы и не узнал о собрании.

Капитан прищурился. Его глаза – тёмные, почти чёрные – сверлили Ренера насквозь, выуживая правду.

– Стар! – рявкнул он, не оборачиваясь.

Дверь в дальнем конце зала открылась, и вошёл мужчина средних лет, в очках и синей спецодежде с эмблемой техотдела. Стар, главный техник Департамента, нёс в руках небольшой планшет и выглядел так, будто его только что оторвали от завтрака.

– Слушаю, капитан.

– Срочно починить телефон в квартире Ренера! – приказал Дарс, не сводя глаз с провинившегося детектива.

Стар кашлянул в кулак, бросил быстрый взгляд на Ренера (в котором читалось что-то среднее между сочувствием и злорадством) и ответил:

– Да всё там работает, капитан. Связь до квартиры доходит исправно. Просто кто-то её из сети отключил. Вручную. Судя по логам, вчера в двадцать три сорок семь.

В зале повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как где-то внизу, на улице, кричат чайки.

Капитан медленно, очень медленно, кивнул.

– Ренер, – произнёс он почти ласково. – Нам предстоит серьёзный разговор. После совещания.

Ренер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но Бремор вдруг шагнул вперёд.

– Капитан, – твёрдо сказал он. – Если наказывать, то нас обоих.

Дарс перевёл взгляд на Бремора. Тот стоял, расправив плечи, глядя капитану прямо в глаза. Без страха. Без подобострастия. Просто – прямо.

– Не пытайся меня прикрыть, Ренер, – добавил Бремор, чуть повернув голову к другу. – Мы же команда. Если нам достанется самое паршивое дело, мы, как всегда, будем разгребать его вместе. Я тебя не брошу.

Ренер посмотрел на него. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёплое, благодарное, почти уязвимое.

– Спасибо, брат, – тихо ответил он.

Капитан смотрел на них. Долго. Пристально. Наконец на его суровом лице мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее усмешку.

– Довольно болтовни! – прогремел его голос, но теперь в нём не было той ледяной стали. – Садитесь!

Ренер и Бремор, стараясь не терять времени даром, нырнули на свободные места.

– Замолчите и слушайте! – Капитан прошёл к своему месту во главе стола, но не сел, а остался стоять, обводя взглядом собравшихся. – Итак, все здесь. На повестке дня – одна, но зловещая задача.

Он нажал кнопку на пульте, и в центре стола загорелась голографическая проекция. Изображение дома – роскошного особняка в южной части острова – медленно вращалось в воздухе. А на стене этого особняка, прямо под окном второго этажа, алым светилась метка.

Глаз.

Кривой, перечёркнутый линией зрачок.

– На доме Вишме появилась метка Кривого Глаза, – голос капитана был мрачен. – Это предвещает беду. Не для Вишме – для нас. Потому что наша цель – преступники. А за Кривого Глаза обещана награда, способная изменить жизнь любого из вас. Кто его схватит, тот забудет о нужде навсегда.

Капитан сделал паузу, давая словам улечься в головах.

– В прошлый раз мы его упустили, – продолжил он. – И это пятно на нашей репутации. На весь остров пятно. Он наивен, если думает, что мы снова попадёмся на ту же удочку. Вы же помните: метка – это знак грядущего грабежа. Он всегда оставляет её за три дня до дела.

Капитан обвёл взглядом зал.

– И ещё одно. Он не интересуется золотом или драгоценными камнями. Почему? Это одна из загадок, которую нам предстоит разгадать. Все пострадавшие в один голос твердят об исчезновении ключевых документов. Документов, связанных с шахтами. Бумаги, контракты, чертежи, соглашения. Но где и как они будут использованы – остаётся тайной.

В зале повисла напряжённая тишина. Детективы переглядывались.

– Итог простой, – капитан рубанул воздух ладонью. – Кража документов – не самоцель. За этим кроется нечто большее. Возможно, кто-то дёргает за нити. Кто-то, кто хочет перекроить весь этот остров. И Кривой Глаз – лишь инструмент в чужой игре.

Он помолчал, давая информацию усвоиться.

– А теперь – распределение задач.

Капитан перевёл взгляд на Ренера и Бремора.

– Ренер и Бремор, вы возглавляете основное расследование. Координируете все группы. Собираете информацию. Выходите на след. Это ваша охота. Не упустите его снова.

Ренер кивнул, чувствуя, как адреналин снова начинает бурлить в крови. Бремор рядом согласно склонил голову.

– Сур, Трам и Вилс, – капитан указал на троих детективов в первом ряду, – ваша задача – организовать засаду в доме Вишме. Он в курсе и обеспечит вам доступ. Спрячетесь так, чтобы сам Кривой Глаз вас не нашёл. Вы будете его тенью.

Сур, коренастый мужчина с цепким взглядом, коротко кивнул.

– Штам и Дот, – капитан повернулся к другой паре, – наружное наблюдение за домом. Следите за всеми, кто входит и выходит. Фиксируйте каждую мелочь. Даже если покажется, что это не важно – записывайте.

– Остальные, – голос капитана стал громче, – формируют внешний патруль по улицам. Блокируете возможные пути отхода. Работаете в связке с основными группами.

Он сделал паузу.

– Ключевой момент: действовать максимально тихо и незаметно. Никто – слышите? – никто не должен догадаться о нашем присутствии и намерениях. Если Кривой Глаз пронюхает, что мы его ждём, он просто не придёт. И мы снова останемся с носом.

Капитан обвёл зал тяжёлым взглядом.

– Трент и Краш уже заняли позиции в лесу у дороги, на выезде из Южного района. Если зверь попытается уйти – они его встретят.

Он выключил голограмму и хлопнул ладонью по столу.

– Инструкции получены. Приступайте. Время не ждёт. Метка висит уже сутки. У нас есть два дня, чтобы поймать легенду.

Зал зашевелился, зашумел, заскрипел стульями. Детективы поднимались, обменивались короткими фразами, направляясь к выходу.

Ренер и Бремор остались сидеть на мгновение дольше других.

– Ну что, брат, – Бремор хлопнул Ренера по плечу, поднимаясь. – Похоже, нам снова светит самое паршивое дело.

– Самое паршивое, – согласился Ренер, и впервые за это утро на его губах появилась настоящая, хищная улыбка. – Или самое лучшее. Смотря как посмотреть.

– Это с какой стороны ринга стоять, – хмыкнул Бремор.

Они направились к выходу, но у двери Ренера окликнул капитан.

– Ренер. Задержись.

Бремор бросил на друга быстрый взгляд – мол, я подожду снаружи – и вышел.

Ренер повернулся к капитану. Тот стоял у окна, глядя на город, раскинувшийся внизу.

– Я знаю, что ты отключил телефон, – сказал Дарс не оборачиваясь. – И знаю, почему.

Ренер молчал.

– Ты думаешь, что успеешь отдохнуть, пока город спит, – продолжил капитан. – Но Кривой Глаз не спит. И город не спит. И те, кто дёргает за нити, не спят тоже.

Он повернулся. В его глазах была усталость – та глубокая, древняя усталость, которую могут носить в себе только долголеты.

– Ты хороший детектив, Ренер. Лучший из молодых. Но ты слишком часто надеешься на авось. На удачу. На то, что успеешь в последний момент.

Капитан шагнул ближе.

– В этот раз последнего момента может не быть. Кривой Глаз – не просто вор. Он – ключ к чему-то большему. Я чувствую это. И если ты его упустишь… – Дарс покачал головой. – Не упусти.

Ренер сглотнул.

– Я понял, капитан.

– Иди. И помни: за тобой не только город. За тобой – память твоих родителей. И отца Бремора. Они заплатили слишком высокую цену, чтобы вы здесь стояли.

Ренер кивнул. Слова застряли в горле.

Он вышел из кабинета, чувствуя на плечах тяжесть, которой не было минуту назад.

Бремор ждал его в коридоре, прислонившись к стене.

– Ну что? – спросил он, внимательно глядя на друга.

– Всё нормально, – ответил Ренер, хотя голос его прозвучал глуше обычного. – Пошли работать.

Они направились к лифту.

Глава 4.Расследование

– Ренер, Бремор, стойте!

Голос капитана догнал их уже у самых дверей. Ренер обернулся. Дарс стоял в проёме кабинета, тяжёлым взглядом буравя своих лучших – и самых проблемных – детективов.

– Что, капитан? – Ренер вопросительно приподнял бровь.

– За вашу халатность я ещё с вас спрошу, – Дарс шагнул ближе, и его голос понизился до вкрадчивого, почти доверительного тона, отчего становилось ещё тревожнее. – Но сейчас есть дело поважнее.

Он сделал паузу, давая словам вес.

– Поднимайте старые дела. Все, что есть по Кривому Глазу. Нужно понять, зачем ему эти шахтёрские договоры. Чувствую нутром – он работает не сам по себе. Кто-то дёргает за ниточки. Нужно понять, кому это выгодно и как эти бумаги можно использовать.

Ренер кивнул, мысленно уже перебирая варианты.

– И ещё, – капитан поднял палец. – Загляните в бар «Мокрый Пряник». Помните того бармена? Единственный, кто видел Кривого Глаза вживую и помог нам с фотороботом два года назад. Поболтайте с ним. Вдруг вспомнит что-то новое.

– Принято, кэп, – Ренер коротко козырнул, и они с Бремором двинулись к лестнице.

Третий этаж Департамента встречал их привычной полумглой и запахом старой бумаги. Длинный, тускло освещённый коридор уходил вперёд, теряясь где-то в глубине здания. Где-то капала вода, где-то гудели старые лампы.

У двери с потёртой табличкой «Архив» Бремор вдруг замер как вкопанный.

– Слушай, – он понизил голос до шёпота, хотя вокруг никого не было. – Давай ты займёшься архивом, а я пока сгоняю к Ричу в бар, поболтаю с ним?

Ренер удивлённо посмотрел на друга.

– С чего вдруг такая срочность? Не хочешь со мной в архиве покопаться?

Бремор замялся, переминаясь с ноги на ногу.

– Понимаешь… – он понизил голос ещё больше. – Уж больно не хочется идти к Гренни. Ты же знаешь эту вредную старуху, что там заведует. Она же ко мне неровно дышит. Опять начнёт свои подкаты, зажимать по углам…

Ренер фыркнул, с трудом сдерживая смех.

– И ты даже не поздороваешься с подругой?

– И ты туда же, Ренер! – взмолился Бремор. – Отстань! Она же старая! Ей, может, все сто лет! Или двести! Она же долголетка, чёрт возьми!

– Ладно, – сжалился Ренер, хлопнув друга по плечу. – Езжай в бар. Я займусь архивом.

– Я возьму твой Цинт? – с надеждой спросил Бремор.

– А как же спортивная ходьба? Полезно для сердца? – Ренер прищурился.

– Так просто быстрее для дела, – нашёлся Бремор. – Ради расследования, понимаешь? Жертвую принципами.

– Ну хорошо, – Ренер протянул ему ключ-карту. – Только аккуратней, чтоб без царапин. Если хоть одна вмятина появится – будешь год пешком ходить, понял?

– Договорились! – Бремор схватил ключ и почти бегом рванул к лифту, пока Ренер не передумал.

Ренер проводил его взглядом, покачал головой и постучал в дверь архива.

– Войдите! – раздался скрипучий, но не лишённый приятности голос.

Ренер толкнул тяжёлую дверь и шагнул внутрь.

Архив оказался именно таким, каким и должен быть архив в старом здании Департамента: бесконечные стеллажи, уходящие в полумрак, коробки с делами, папки, свитки, запах пыли, бумаги и чего-то ещё, неуловимо древнего. Слабый свет падал из единственного окна в дальнем конце зала, но его явно не хватало.

– Здравствуй, Ренер, – послышался голос из-за стеллажей в правом углу.

Ренер вздрогнул. Гренни умела появляться бесшумно. Вот только что её не было – и вот она уже стоит рядом, глядя на него поверх очков своими цепкими, выцветшими, но всё ещё острыми глазами.

На вид ей можно было дать лет шестьдесят. Но Ренер знал, что долголеты – существа обманчивые. Гренни могла быть ровесницей самого Департамента. Или даже старше.

– Здравствуй, Гренни, – Ренер постарался, чтобы голос звучал ровно и дружелюбно. – А где Бремор? – спросила старуха, с надеждой оглядываясь.

– Он… занят. По заданию капитана. – Ренер кашлянул.

– Жаль. – Гренни вздохнула. – Ну что на этот раз тебе нужно?

– Мне нужно всё, что у вас есть по делу Кривого Глаза.

Гренни покачала головой.

– Я не могу выдать всё, мальчик. Есть правила. Могу дать только дело №7835. Это дело двухлетней давности.

Ренер нахмурился.

– Стоп. А у нас есть ещё что-то?

– Да, – Гренни понизила голос, словно посвящая его в тайну. – Дело №2354. Но оно засекречено. Доступ только для первого уровня.

– А у кого он есть?

– У Дарса, конечно. – Гренни усмехнулась. – Только у него. Даже я не имею права его открывать без его личного приказа.

Ренер не стал терять времени. Он взял телефон спецсвязи и набрал короткий номер – 111.

На экране высветилась надпись: «Дарса Крам».

Трубку подняли почти сразу.

– Да, я слушаю, – раздался тяжёлый, с хрипотцой голос капитана.

– Капитан, это Ренер. Мне нужен доступ к делу №2354.

Наступила тишина.

Такая долгая, что Ренер уже начал сомневаться, не оборвалась ли связь. Он представил, как капитан сейчас сидит в своём кресле, смотрит в одну точку и что-то взвешивает. Что-то важное.

– Дело №2354? – переспросил наконец Дарс. Голос его звучал странно – глухо, словно издалека. – Зачем тебе оно? Ему уже семьдесят лет, Ренер.

– Хочу понять, кэп, – твёрдо ответил Ренер. – Может, мы что-то упускаем. Слишком уж всё гладко в этом новом деле. А гладко бывает только на бумаге.

Снова пауза.

– Хорошо, – сказал капитан. – Скажи Гренни, что я снимаю секретность.

Связь оборвалась.

– Я всё слышала, – Гренни уже шла куда-то вглубь архива, лавируя между стеллажами с ловкостью, удивительной для её возраста. – Подожди здесь, мальчик. Сейчас принесу.

Она скрылась в полумраке, и Ренер остался один.

Первой Гренни принесла дело №7835. Небольшая папка, всего листов пятнадцать. Ренер открыл её, пробежал глазами по знакомым страницам. Отчёты двухлетней давности, фоторобот, показания свидетелей, список украденного. Всё то, что они учили наизусть, когда в прошлый раз гонялись за призраком.

Но сейчас Ренера интересовало другое. То, старое дело. Семьдесят лет – это серьёзный срок. Если Кривой Глаз орудовал тогда, значит…

Мысли роились в голове, пока он ждал.

Наконец Гренни появилась снова. В руках она несла пухлую папку, перетянутую потёртой бечёвкой. На обложке значилось: «Дело №2354. Корв Краш. 70 лет назад».

Ренер принял папку с благоговением, с каким берут в руки древнюю реликвию. Около ста двадцати страниц. Тяжёлая. Плотная. Пахнущая временем.

Он открыл её прямо там, присев на край стола Гренни.

Помимо стандартных отчётов и опросов пострадавших, в деле было кое-что ещё.

Список украденного имущества – это ожидаемо. Но дальше шёл раздел, от которого у Ренера перехватило дыхание.

Перечень жертв.

Тех, кого убил Кривой Глаз.

– Гренни… – Ренер поднял глаза на старуху. – Здесь написано, что Кривой Глаз убивал людей. В прошлый раз, два года назад, он никого не тронул. Ни одной смерти. Только кражи.

Гренни пожала плечами.

– Может, у нас подражатель?

Ренер покачал головой. Он достал из папки два фоторобота – тот, что составили два года назад, и тот, что лежал в старом деле. Положил их рядом.

Сравнил.

И почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Гренни, – голос его дрогнул. – Это у меня что-то со зрением, или они действительно… идентичны?

Гренни подошла ближе, надела очки, всмотрелась.

– Если посмотреть внимательно, – сказала она медленно, – то один составлен два года назад… а другой – семьдесят лет назад. И они совпадают до мельчайших деталей.

Они переглянулись.

– Значит, это точно один и тот же преступник, – выдохнул Ренер.

– Ренер, – Гренни посмотрела на него поверх очков. – Похоже, ты ищешь долголета. Или того, кто умеет не стареть.

Ренер снова уткнулся в папку. Пробежал глазами по первой странице, где значилось имя следователя.

Корв Краш.

Что-то ёкнуло внутри.

– Гренни, – он поднял взгляд. – А кто этот Корв Краш? Случайно не родственник нашего Дарса?

Гренни вздохнула, тяжело опустилась на стул рядом.

– Да, мальчик. Это его сын.

Ренер замер.

– Был, – продолжила Гренни тихо. – Давно погиб.

– Я и не знал, что у кэпа был сын, – Ренер говорил почти шёпотом. – Никогда не слышал.

– Был, – повторила Гренни. – И погиб при странных обстоятельствах. У себя дома. Его нашли с перерезанным горлом. Убийцу так и не нашли. По крайней мере, официально.

Ренер почувствовал, как сердце пропустило удар.

– Что значит «официально»?

Гренни помолчала. В архиве было тихо – так тихо, что слышно было, как где-то скребётся мышь.

– Ходили слухи, – сказала она наконец. – Что Дарс сам его убил. Но дело закрыли, и никто, кроме него, правды не знает. Я здесь работаю уже сто двадцать лет, Ренер. Я много чего слышала. Но в это дело меня не посвящали.

Ренер сидел, переваривая информацию. В голове лихорадочно складывался пазл.

Корв вёл дело Кривого Глаза. Корв вышел на него. Корв погиб – с перерезанным горлом. А потом Дарс, его отец, по наработкам сына, возможно, нашёл убийцу. И убил его. И замёл дело.

А теперь, спустя семьдесят лет, Кривой Глаз снова здесь. Значит…

– Гренни, – сказал Ренер вслух. – Если Дарс думал, что убил его, то в прошлый раз, два года назад, он считал, что это подражатель. Поэтому и не дал нам это старое дело. Он не хотел ворошить прошлое.

Он встал, прошёлся по архиву.

– Но Кривой Глаз не умер. Он просто залёг на дно. Залечил раны. И вернулся, когда никто не ждал.

Гренни молча смотрела на него.

Осталось понять только одно: как Корв вышел на него тогда? Значит, в те времена Кривой Глаз не был таким осторожным, как сейчас. Он оставлял следы. Совершал ошибки.

Ренер сел обратно и начал листать папку с самого начала. Страница за страницей. Показания. Опросы. Список украденного.

Первой жертвой значился Жорд Бигл.

– Жорд… – пробормотал Ренер. – Владелец одной из крупнейших шахт по добыче цинтита.

Он полистал дальше.