Загадочные рассказы

"Последняя… – пел голос в её голове. – Ты станешь последним штрихом. Венцом моего творения…"

– Нет! – кричала Катя. – Оставь меня! Пожалуйста!

"Посмотри… – прошелестел голос. – Посмотри, какая красота…"

И внезапно она оказалась в той самой первой пещере. Центральная ледяная глыба была всё там же, но теперь вокруг неё… Катя закричала, узнавая застывшие фигуры. Олег, Сергей, Марина, Дима – все они были здесь, каждый в своей ледяной тюрьме. Их тела медленно искажались, словно невидимый скульптор лепил из них новые формы.

Катя почувствовала, как немеют ноги. Опустила взгляд – ботинки уже вмёрзли в лёд, и он поднимался выше, медленно, но неумолимо.

"Не бойся… – голос стал почти нежным. – Сейчас ты почувствуешь это. Единство. Гармонию. Вечность…"

– Нет! – она рванулась вперёд, но ноги уже не слушались. Лёд добрался до колен, потом до пояса. – Пожалуйста, нет!

Краем глаза она заметила движение – замороженные тела её друзей медленно плыли к центральной глыбе. По пути их конечности выворачивались, кости трещали, перестраиваясь в новые формы. А лёд всё поднимался – уже до груди, до шеи…

"Смотри… – шептал голос. – Смотри, как прекрасно…"

Последнее, что видела Катя – как искажаются лица её друзей, превращаясь в маски боли. Лёд добрался до глаз, но почему-то остановился. Она всё ещё могла видеть…

И когда невидимая сила потянула её изгибающееся тело к центру пещеры, Катя вдруг поняла, что голос в чём-то была прав. Это действительно было красиво, невыносимо красиво…

"Добро пожаловать… – прошептал ледяной скульптор. – В мой вечный музей…"

***

Неделю спасатели вели поиски пропавшей группы туристов, но всё, что удалось обнаружить, – лыжная палка у отвесной скалы, всего в нескольких сотнях метров от турприюта.

Джинн

Ещё сражались и умирали воины на улицах залитой кровью Акры, а рыцарь Анри де БожЕ, племянник магистра тамплиеров и защитника практически завоеванного мамлюками города, уже покинул поле битвы.

Не прошло и месяца, как он был посвящен в рыцари Гильомом де Боже, дядей и великим воином. Сегодня Анри, сколько мог, отчаянно сражался на крепостных стенах, а после и под ними, но заранее понял исход для обречённой Акры, как только увидел со смотровой площадки башни двести тысяч воинов, приведённых для штурма султаном аль-Ашраф Халилем. Сын почившего египетского султана Калауна принёс священную клятву, что похоронит своего благородного отца только тогда, когда захватит христианскую Акру и сравняет с землёй её укрепления. Не верить ему не было оснований. Шансы у защитников города были мизерные.

Христианских воинов в Акре было в десять раз меньше, чем осаждавших врагов. Не изменило расклада сил даже прибытие в подкрепление короля Генриха с четырьмя тысячами воинов. Несколько предпринятых объединёнными отрядами удачных вылазок тоже не сыграли особой роли в сражении. Как раз в одной из таких вылазок племянник магистра получил мощный удар в шлем увесистым камнем, выпущенным из пращи, и упал с коня оглушённым, неподалёку от северного пролома крепостной стены, затерявшись в грудах мёртвых тел.

В себя Анри пришёл, уже когда наступил вечер и начало темнеть. Битва переместилась в глубину города, внутри которого было ещё несколько крепостей, до последнего защищаемых братьями из ордена. Подгоняемые военачальниками сарацины лезли вперед, не считаясь с потерями и платя десятком своих воинов за каждого погибшего защитника крепости. Честь и совесть потребовали от Анри набраться духа и пасть рядом со своими братьями-тамплиерами, но тут вмешалась судьба в виде белоснежного коня с дорогим арабским седлом. Потёки чужой крови на крупе животного говорили о том, что его владельцу больше не нужен этот конь. Поэтому Анри для себя решил, что ему ни к чему умирать за раздор власти между королями и орденами, допустившими поражение христианских сил на Святой земле. Ведь к защитникам Акры могли прийти на помощь и другие силы, но не пришли.

Однако, что же теперь ему было делать? Запрыгнув в седло и обуздав взбрыкнувшего коня, рыцарь-тамплиер решил отправиться к тайной возлюбленной, сарацинке Лании из города Тира. Он расстался с ней, когда вступал в Орден, но теперь решил круто изменить свою жизнь. Путь в Тир был долгим и опасным. Сначала необходимо было объехать стороной лагерь мамелюков, и Анри сбросил измазанный белый плащ с красным крестом. Он снял с трупа мамелюка металлический шлем с повреждённой кольчужной бармицей. Замотал лицо платком и надел шлем. Теперь разъездов конных отрядов сарацин можно было меньше опасаться. Издалека заметив огромный палаточный лагерь врага, он долго объезжал его и практически выбрался незамеченным, но его окликнули несколько вооруженных всадников. Разумеется, Анри ничего им не ответил, только дал шпоры коню.

Началась смертельная погоня. В третий раз оглянувшись, рыцарь заметил, что его нагоняют уже два десятка кавалеристов. Положившись на резвость коня, Анри устремился к ближайшему лесу за пологим холмом, поскольку в трехстах шагах впереди увидел ещё отряд сарацин, отрезающих ему дальнейший путь. Тамплиер почти оторвался от противников и собирался проскочить вдоль темнеющего леса к другой дороге, обогнув вопящих мамелюков. Просвистевший над ним рой стрел дважды царапнул кольчугу и вреда ему не причинил, а вот конь получил целых три стрелы – две в бок и одну в левую заднюю ногу.

Анри ничего не оставалось, как направить захромавшее животное в лес и попытаться укрыться там. Конь, едва достигнув первых деревьев, завалился наземь, захрипев. Рана, нанесённая стрелой, оказалась слишком тяжёлой. Рыцарь успел спрыгнуть с коня на землю, но неудачно: острая боль пронзила лодыжку. Поняв, что теперь ему быстро не скрыться, Анри прижался спиной к стволу ближайшей смоковницы, выставив перед собой меч, и был готов как можно дороже продать свою жизнь. В мыслях промелькнуло сожаление о неслучившейся встрече с любимой девушкой. Теперь только он и безжалостные враги.

Мамелюки прискакали к опушке леса, собираясь прикончить беглеца, но вдруг с тревожными криками, в которых явно звучал страх, повернули коней обратно и понеслись прочь. Анри оглянулся по сторонам, не понимая, что могло так напугать бесстрашных арабских всадников. Он уже надеялся увидеть крупный отряд христиан, однако, кроме почти чёрного ночного леса, залитого светом красноватой луны, не увидел ничего подобного.

Сарацины же отъехали к вершине холма, спешились и стали совещаться. Путь к дороге на далёкий Тир был перекрыт.

«Дьявол вас возьми, обойду по лесу», – придумал Анри и, взглянув на своего павшего коня, обнаружил висящий на ремешке, пристёгнутом к седлу, длинный изящный кинжал. Костяная рукоять найденного оружия очень удобно легла в его левую руку и словно наполнила его силой.

– Настоящее произведение искусства, – оценив рукоять, инкрустированную красным драгоценным камнем, обрадовался тамплиер. Подобное оружие действительно стоило целое состояние. Но предстояло ещё выбраться, миновав злобных сарацин. Приподнятое настроение у Анри сникло сразу, когда сюда донеслись звуки далекого сражения. Видимо, один из христианских отрядов прорывался из гибнущей Акры.

Он нахмурился: возможно, вдали сражались и гибли его братья по Ордену. Рыцаря снова начала мучить совесть, но он справился с ней, напомнив себе о полусотне уничтоженных им за войну врагов.

«Доберусь до Тира, какое-то время пересижу у Лании, а когда прибудут воины-крестоносцы, присоединюсь к ним и снова буду сражаться», – разговаривал сам с собой Анри, прислушиваясь к шуму листвы рожковых деревьев и вечнозеленых дубов. Тамплиер двигался по опушке леса, не высоваясь на дорогу и, как он считал, минуя врага. Боль в ноге почти прошла и лишь изредка напоминала о себе слабым покалыванием.

При этом он умудрился сбиться с пути; продираясь местами сквозь колючие кустарники, он зашёл вглубь в чащу, в которую не рискнули войти сарацины. Ночью запросто заблудиться в неверном лунном свете. Двигаясь в течение получаса, Анри вдруг понял, что луна странным образом не раз поменяла своё местоположение на небосводе. Окончательно стало ясно, что он заблудился, когда он оказался на большой поляне с древними каменными истуканами.

Тревога незамедлительно закралась в разум тамплиера, он почувствовал здесь себя безраздельно чужим. Таинственная, освещенная луной поляна, зловещие каменные статуи, обступившие со всех сторон кряжистые черные деревья и безмолвие давили на него. Вдобавок, мысль, отчего сарацины не стали гнаться за ним в лесу, стала терзать его сознание. Он ощущал, что забрался туда, где ему не следовало быть. Где вообще не следовало быть человеку.

Анри неожиданно вспомнил, как дядин друг – священник Клерман, рассказывал об этом лесе, что осадившие Акру мусульмане не посмеют тронуть отсюда ни одного дерева, хотя крайне нуждаются в материале для громоздких осадных машин.

«Они его до смерти боятся. Этого леса. Да и мы многих потеряли даже до войны в этих проклятых чащах», – вспомнились рыцарю слова старика. Мороз пробежал по коже. Анри почувствовал на себе пристальные взгляды из тёмной глубины чащи и услышал душераздирающий, истеричный вой, сменившийся сумасшедшим нечеловеческим хохотом. Волосы у снявшего шлем тамплиера встали дыбом от страха, он бросил изо всех сил лежавший под ногами тяжелый камень в источник звука, проникающий из подступившей темноты.

Сначала никакой реакции не последовало. Затем воин услышал низкое утробное рычание и, к своему ужасу, разглядел множество мерцавших в лунном свете белых и жёлтых пар глаз. Среди жутких воплей и рыка его слух поймал неразборчивые слова, произносимые мужскими и женскими голосами. Искаженно-грубые голоса, но явно близкие к человеческим…

– Выходи, сразимся! Выходи, нечисть, на бой! – тамплиер кричал и до боли в глазах всматривался в чащу, стараясь разглядеть то, что наводило на него ужас. Но нечленораздельная кошмарная речь и этот визг вместе со светящимися глазами были ничем по сравнению с тем страхом, что пожаловал из непроницаемой тьмы в ответ на его призывы померяться силами среди каменных изваяний.

Местный народ называл этих существ ифритами и бесами, чаще – джиннами. С этими легендарными монстрами они столкнулись задолго до возникновения ислама и давали им множество имён. Древние арабы даже поклонялись им из боязни за свои жизни. Они приносили в проклятый лес еду и питьё, а иногда и пленных обездвиженных врагов. Хруст ломаемых костей и душераздирающие вопли несчастных жертв говорили о том, что их подношения нашли своих хозяев. У этого леса также не было известного европейцам названия, однако его дурная слава неслась далеко за пределы Святой земли. Даже в последние годы слухи о нём не иссякали. Впрочем, крестоносцы не придавали этим «сказкам» значения даже после пропажи небольших охотничьих отрядов. Находя очередную растерзанную жертву на опушке старого леса, они списывали все грехи на безбожников-сарацин.

Монстр, по слухам, был универсален. Джинн мог легко принять образ и благородного старца, и прекрасной девушки. Однако в наступивший момент жаждущий заполучить его жизнь древний дух появился перед Анри в своём настоящем обличье. Его могучее тело переливалось багрово-красным светом, пылающие демоническим огнём глаза прожигали человека, когтистые пальцы растопырились, готовясь схватить дерзкую добычу. Легендарное чудище превосходило ростом рыцаря как минимум в полтора раза, и имело светящееся марево вместо нормальных ног. Джинн быстро приближался к нему. На могучих плечах кошмарного существа сквозь алую ауру угадывались причудливые наплечники и какое-то подобие костяного доспеха, разрисованного грубыми узорами. Больше возможности рассматривать монстра у Анри не было. Страх добавил ему сил и он прыгнул, нанося рубящий удар мечом в грудь джинна и одновременно чувствуя исходящий от него невыносимый жар.

С тем же успехом он мог ударить по Английской мраморной башне в Акре. Лезвие обоюдоострого меча тамплиера разлетелось на куски, а его самого отбросило на двадцать шагов назад, к молчаливым статуям, окатив волной горячего воздуха. На мгновение Анри даже почудилось, что мерзкие каменные рожи идолов растягиваются в издевательской усмешке. Он еле успел стащить с себя раскалившуюся дымящуюся кольчужную рубаху и остался только в стёганой куртке с тлеющими пропалинами. От мелких ожогов, правда, это его не спасло. Впрочем, боль подстегнула воина. Он стремительно рванулся вперёд и пронзил монстра кинжалом, ударив остриём в торс. Бил несколько раз, не испытывая особую надежду. Но Анри не мог погибнуть без битвы, даже в бою с противником, обладающим сверхъестественными возможностями.

К приятному удивлению, лезвие кинжала каждый раз с шипением погружалось в тело чудовища по самую рукоять. Невероятно громкий вопль погибающего джинна едва не оглушил его. Джинн заметался по поляне беспорядочными зигзагами, оставляя за собой дымный след, потом ярко вспыхнул и пропал.

Анри вытер пот со лба и скривился от боли, ощутив трение рубахи о ноющие ожоги. Он вознес молитву Творцу и почти сразу заметил ещё три таких же багровых свечения, приближающиеся из чащи.

«Отступление не позорно, когда враг явно сильнее!», – подсказал ему здравый смысл. И Анри побежал. Тамплиер бежал наугад, спотыкаясь о хватающие его за ноги ожившие корни деревьев. Он не обращал внимания на колючие ветви, стремящиеся выцарапать ему глаза и ранящие лицо и руки. Сколько воин бежал и сколько раз падал – он не запомнил. Пришёл в себя только тогда, когда деревья поредели, а в лицо дохнул бодрящий ветерок. Сжимая в руке необычный кинжал с красным камнем, Анри выбежал из проклятого леса к подножию холма. Не обнаружив поблизости врагов, он ступил на дорогу, ведущую в Тир. Дорогу к его надежде и любви…

Друг

Марина выключила большой свет, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Несколько минут она постояла, прислушиваясь к тишине, а затем направилась в гостиную, где её муж Сергей смотрел телевизор – так он называл переключение каналов, на каждом из которых особо не задерживался.

– Знаешь, это всё-таки странно, – задумчиво проговорила Марина, присаживаясь на диван рядом с мужем. – Дениске уже 10 лет. Я думала, в таком возрасте воображаемых друзей себе уже не заводят. Тем более, у него вон сколько настоящих.

– Солнышко, ну что ты так беспокоишься. У мальчишки просто воображение бурлит, – Сергей обнял жену. – И что тут такого? Этот "друг" его к пакостям не подталкивает, дерзить не заставляет.

Марина вздохнула:

– Да я понимаю всё, но мне как-то не по себе. И почему он об этом своём "друге" ничего не рассказывает?

– Вот, ещё одно доказательство. Сын даже подробности не придумал. Всё будет хорошо, обещаю, – уверенно заявил Сергей и вернулся к переключению каналов.

Следующие дни, казалось, текли своей чередой. Однако Марину не оставляло тревожное ощущение и она то и дело пробовала поговорить с сыном о его выдуманном друге. Но всё, чего ей удалось добиться, это сбивчивых слов о том, что она…он не разрешает ничего рассказывать родителям. Сергей продолжал успокаивать жену, он не видел в ситуации ничего необычного и даже нашёл в Интернете массу информации о том, что воображаемые "друзья" – вполне нормально даже в подростковом возрасте. Но однажды у тревог Марины появились вполне реальные основания.

– Марина Витальевна? Это Надежда Борисовна. Не могли бы Вы подъехать? Лучше к 12 часам, дети будут на физкультуре. Не волнуйтесь, ничего не случилось, я просто хочу с Вами поговорить о Денисе.

Надежда Борисовна была учительницей Дениса. Прекрасный педагог, она всегда мастерски справлялась со своими шустрыми подопечными, направляя их энергию в нужное для учебного процесса русло. За почти четыре года учёбы она впервые вызывала Марину в школу.

Отпросившись с работы, Марина успела на встречу с учительницей как раз к назначенному времени. Надежда Борисовна не стала заходить издалека:

– Марина Витальевна, у вас в семье какие-то проблемы?

Марина непонимающие глядела на неё:

– Почему Вы так решили? У нас на самом деле всё прекрасно.

Учительница нахмурилась:

– Денис последнее время ведёт себя странно. Он был таким общительным, а сейчас всё время проводит в сторонке от остальных. Мне кажется, он чем-то подавлен.

Марина задумалась. Она бы не сказала, что Денис выглядел подавленным, но сын действительно стал вести себя как-то тише. Они с Сергеем думали, что мальчик просто уже выходит из непоседливого возраста. Она высказала эти мысли Надежде Борисовне, но та покачала головой:

– Всё было бы так, но эта резко возникшая нелюдимость – вот что меня настораживает.

И тут Марина, неожиданно для себя, рассказала о том, что у Дениса появился воображаемый друг. Это не на шутку обеспокоило Надежду Борисовну:

– В этом возрасте это крайне редкое явление. И наблюдается чаще всего в случаях, когда ребёнок испытывает психологическую травму. Своего рода защитная реакция.

Она долго расспрашивала Марину о том, что происходит у них в семье, и в конце концов сказала:

– Марина Витальевна, я в недоумении. И думаю, что Вам нужно обратиться к детскому психологу.

Вечером Марина рассказала мужу о разговоре с учительницей и странном поведении Дениса в школе. Сергей, как и она сама, особого доверия к психологам не испытывал, однако к Надежде Борисовне испытывал глубокое уважение. Потому в конце концов было решено последовать её совету, тем более что и хорошего специалиста она посоветовала.

Николай Семёнович оказался приятным пожилым человеком, который сразу располагал к себе. Пока Денис в приёмной под присмотром медсестры рассматривал потрясающую энциклопедию робототехники, психолог в кабинете внимательно выслушал рассказ о проблеме, а затем предложил:

– Конечно, вы можете присутствовать на сеансе, но ваш сын почему-то не хочет ничего рассказать вам. Будет лучше, если я поговорю с ним один. Но не волнуйтесь, вы всё будете видеть и слышать. Пройдите вот сюда.

Он открыл дверь в смежную комнатку, стена которой оказалась с той стороны прозрачной. Нажав какую-то кнопку, Николай Семёнович вернулся в кабинет, вышел на секунду в приёмную и привёл с собой Дениса.

Психологом он оказался действительно очень хорошим. Он умело вёл беседу, и вскоре картина сама собой стала проясняться…

Некоторое время назад Денису впервые приснилась весёлая девочка, которая назвалась Незабудкой. Она рассказывала интересные истории, а потом спросила, хочет ли Денис, чтобы она пришла снова. Конечно, он хотел. Незабудка пообещала, что они ещё встретятся, но только если мальчик ничего не расскажет родителям. Девочка еще несколько раз снилась Денису и даже показывала ему картинки места, где живёт. Там было очень красиво. Однажды Незабудка спросила, не хотел бы Денис побывать у неё дома. Ему было очень интересно, и там, у Незабудки, было очень красиво. Конечно, он хотел бы сходить к ней в гости. И вот после того, как он согласился, всё стало меняться. С каждой ночью во сне с Незабудкой становилось всё страшнее: менялись цвета, красивые деревья превращались в коряги, да и сама девочка уже была совсем не такой весёлой и красивой. Денису было страшно, но он не смел рассказать всё родителям: Незабудка пугала его, что сделает что-то с мамой и папой, если он проговорится.

Увидев, как разволновался Денис, Николай Семёнович мягко перевёл разговор на другую тему, а вскоре и сеанс завершился. Отправив мальчика к медсестре и роботам, психолог перешёл к беседе с родителями:

– Вы всё слышали сами. Не буду вас успокаивать. Ситуация действительно серьёзная, и если оставить Дениса без лечения, его психическое здоровье может быть подорвано навсегда. К счастью, современная медицина умеет справляться с такими случаями. Но Дениса нужно на какое-то время поместить в клинику. Я дам вам направление. Я хорошо знаком с главврачом, который, кстати, специализируется на подобных расстройствах.

Ошарашенные услышанным, Марина с Сергеем согласились, и уже на следующий день их с Денисом ждали в клинике. Обстановка там отличалась от типичных представлений о подобных заведениях: светлые, уютные комнаты, игрушки. На необычность заведения указывало только отсутствие дверей в комнатах и камеры наблюдения во всех помещениях. Главврач Пётр Васильевич, немного похожий на хитрого гнома из сказок, заверил Марину с Сергеем, что Денис в самых надёжных руках, и умело выпроводил их из клиники.

Ночью Марина проснулась от кошмара. В нём странная девочка, за спиной которой виднелись искорёжнные деревья, зло улыбалась и повторяла: "Ты потеряла, я нашла". Женщина хотела разбудить мужа, но передумала и отправилась на кухню выпить воды. Звонок телефона заставил её вздрогнуть.

– Марина Витальевна, вы должны приехать в клинику. Денис пропал.

То, что происходило дальше, Марина наблюдала как будто со стороны. Вот она будит Сергея, вот они едут в клинику, вот их встречает врач и ведёт в кабинет. Там их ждёт человек в костюме, представляющийся следователь по каким-то там делам. Они смотрят записи с камеры в комнате Дениса: вот её сыночек просыпается, встаёт с кровати, кивает кому-то невидимому, протягивает руку и исчезает. Вокруг неё все что-то говорят, она не разбирает слов. Вроде, что-то о похищении. А у неё в голове стучит одно и то же: "Ты потеряла, я нашла".

Провал

Каждый свой отпуск я путешествую по интересным местам, которые заранее наметил себе для посещения. Поэтому драгоценное время отдыха от работы я стараюсь использовать на всю катушку. Очередной отпуск в 2012 году я решил потратить на поездку в Феодосию, город-курорт, соблазнившись огромным количеством исторических достопримечательностей и, разумеется, желанием поплескаться в тёплом Чёрном море и поглазеть на загорелых красоток в купальниках. Планов было множество, но кто мог знать, что самая известная достопримечательность Феодосии – древняя Генуэзская крепость, окажется единственной и незабываемой жемчужиной моей долгожданной поездки.

Скорый поезд прибыл строго по расписанию на железнодорожный вокзал. Я поспешил вытащить свой увесистый рюкзак из багажного отделения и направиться к выходу, тепло попрощавшись с добродушной проводницей. Ещё из окошка моего купе я заметил внушительного размера башни с уцелевшими участками древних стен и наметил их для себя первой целью пополнения фотоальбома путешественника.

Насильно проданный мне прямо возле вагона рекламный буклет проинформировал меня о достопримечательностях и платных экскурсиях, когда я разглядывал его, уже сида в такси. Мощная Генуэзская крепость в Феодосии – прекрасный объект архитектуры мирового значения. Крепостные укрепления из мраморовидного известняка притягивают всех прибывших туристов будто магнитом. Впрочем, для большинства приезжих посетителей всё заканчивается показательным фотографированием возле уцелевших башен или армянских церквей и бездумным брожением по стенам крепости, там, где это разрешено. Посещение круглосуточное и бесплатное, есть стенды, на которых можно почитать интересующую информацию. Ну или можно нанять экскурсовода для более полного погружения в историю.

Однако меня, помимо стандартной программы, интересовало кое-что ещё. Другие историки-любители, такие же, как и я, прожужжали мне уши о загадочном лабиринте под развалинами Феодосийской крепости. Даже выдали мне нужный контакт, из местных, который должен был провести личную углубленную экскурсию. Небесплатно.

Товарищи по увлечению стращали меня словам местных о том, что в подземных помещениях за последний десяток лет пропало несколько человек, включая двоих детей. После этого вынужденным решением властей по итогам бесполезных поисков входы в катакомбы были завалены и закрыты железными решетками. Но это же не преграда для увлечённого человека!

Наличие среди развалин четырнадцатого века немецких дотов времён Великой Отечественной войны подогревало ещё больше мой интерес. Надо сказать, что жители Карантинного холма хоть и живут рядом с крепостью, но сами мало что знают об её истории, не считая тех, кто завязан на доход с туристов. Зато все делились слухами про пропавших людей, а раньше радовались возможности использовать бесценные части кладки в качестве строительного материала для личных нужд.

Разместившись в номере гостиницы, я пообедал и отправился на дневную разведку. Присоединившись к начавшейся экскурсии, краем уха слушал экскурсовода и не забывал щёлкать кнопкой фотоаппарата – нужен отчёт для моего сайта. А вот и немецкие доты, наконец. Они находятся в окружении средневековых стен, на входы и лазы установлены проржавевшие железные двери с висячими замками или просто решётки.