Истории мальчика с 3 до 14 лет. Страшилки, сказки и ужастик!

После этого мы выпили вторую бутылку фанты и съели все конфеты. И мы шли еще часа три – не меньше! По моим расчетам должно было наступить утро, а солнце, будь оно неладно, застряло в небе.

– Давай выкинем пару чемоданов, – предложил Мишка.

– Давай! – согласился я. – Но только твои.

На этом привале мы съели все, что у нас было, и даже немного поспали.

После сна солнце сильно передвинулось на небе и у нас возникло сомнение, не утро ли это следующего дня.

– Солнце движется с востока на запад! – учено сказал Мишка.

– Замечательно! – сказал я. – И куда оно сейчас движется!?

Мы уставились друг на друга, а затем запрокинули головы… – солнце никуда не двигалось!

– Вот зараза! – ругнулся Мишка. – Давай мыслить логически, если это утро следующего дня, то запад там, а если это все тот же день то вот там! – ткнул он в противоположную сторону.

– А если это вечер следующего дня? – задал я невинный вопрос.

Но Мишка заорал на меня, что я над ним издеваюсь, и что он зря согласился со мной убегать, и прибавил много всяких обидных слов в мой адрес, после чего мы подрались! Затем, надувшись, мы сидели на своих чемоданах, а потом, спрятав их в кустах, отправились на разведку.

Мы прошли шагов двести, не больше, и наткнулись на какой-то зеленый забор, который вскоре сменился такого же цвета металлической сеткой.

Найдя в ней дыру, мы осторожно прокрались через заросшую бурьяном поляну к мрачному каменному зданию.

– Секретный объект под Серпуховом! Неужели пятьдесят километров отмахали! – восторженно зашептал на ухо мне Мишка.

И мы поползли дальше. Уткнувшись носом в землю, мы затаились за цементной цветочной клумбой, а, заслышав шаги, просто распластались на траве.

Все громче стучали о камень подошвы, все ближе лязгал металл, и вдруг наступила зловещая тишина. Кто-то большой и сильный нагнулся надо мной и приподнял за шиворот, с трудом я разомкнул зажмуренные глаза, и сердце мое почти перестало биться! Нас поймали! И кто!? Сам директор!! Ну сейчас начнется!

Мы стояли перед ним опустив глаза, ожидая взрыва гневных упреков, а он удивленно рассматривал нас с высоты своего роста и положения, а затем задал мучивший его вопрос: – Чего это вы ребята шляетесь по лагерю после обеда!? Насколько я знаю, никто не отменял послеобеденный сон!?

Боевой орден

Мне очень хочется иметь боевой орден. Так здорово шагать с ним по улице!

Мальчишки с соседнего двора просто умрут от зависти, а девчонки станут уважать тебя за смелость. И директор школы больше не назовет тебя оболтусом и не пошлет домой за забытой сменной обувью, и все будут смотреть на тебя широко раскрыв глаза и удивляться, откуда у такого молодого мальчика боевой орден! Это просто замечательно получить от министра обороны такую награду!

Хотя для того чтобы заслужить боевой орден должна идти война, значит, много, много людей погибнет, а если я совершу военный подвиг, мне тоже придется, кого-то убить! Конечно это будут враги, но все равно жалко, ведь и у них дома остались мамы и папы или сыновья и дочки. Ведь есть же где-то и у врагов дом!?

Мне очень хочется, в мечтах, иметь боевой орден, но как я подумаю, что это смерть и боль, у меня навертываются на глаза слезы. Пусть я лучше не буду иметь этого красивого и гордого знака, зато будет мир

на земле, и все будут живы!

Мои мысли

Если вы думаете, что помойка – это грязная никчемная куча, то очень ошибаетесь.

Помойка – это кладезь мудрости, таинство кладоискательства, неведомые залежи разных очень привлекательных и полезных вещей.

Куда там какому-нибудь магазину игрушек или супермаркету до обыкновенной дворовой свалки. Разве найдешь в магазине старинный канделябр или кусок дореволюционного рояля с орлами и всякими «Его Императорскими Величествами»?

Нет, уж поверьте мне, нет ничего завлекательней на дворе для двенадцатилетнего мальчишки, чем обыкновенная помойка!

Старинные предания последних пяти лет полны восхитительных историй о невероятных находках в мусорных бачках. Это и часы «Павел Буре» с дарственной надписью адмирала Врангеля, и золотая монета с орлом, за которую ненормальные коллекционеры (нумизматы называются) отвалили обалдевшему от радости счастливчику кучу денег. Я уж умолчу о разных там золотых и серебряных сережках, запонках и кольцах с алмазами. Судя по рассказам, их с помоек уносят тоннами, и это продолжается из года в год! А уж игрушек самого разного калибра и ценности просто не счесть.

Поэтому признаюсь честно, когда я прохожу мимо любой мало-мальски стоящей помойки, сердце в моей груди начинает биться сильней от понятного волнения, и поверьте, в этом я не одинок, всех моих друзей и даже врагов, как магнитом, тянет к столь замечательной емкости (покопаться).

Особенно популярны и богаты находками воскресные дни, когда во многих домах приступают к генеральной уборке и хозяйки выносят на улицу самое ценное, на наш взгляд, имущество. Давно известно, чьи помойные ведра и мешки чаще изобилуют интересными вещицами, поэтому некоторые, наиболее дерзкие и предприимчивые кладоискатели налетают на таких хозяек еще на подступах к помойке, предлагают помочь тащить ведро и жадно заглядывают под крышку. Разумеется, всякие там стулья, дырявые противогазы, старые фуражки и лыжные палки тут же расхватываются. Мне повезло пару раз: однажды я умудрился найти большой, почти целый прожектор; в другой раз мне удалось увести из-под носа конкурента отличную унитазную крышку с люком, через которую было очень удобно вылезать из построенного нами танка.

Единственно кто нам мешает раскидать до дна всю помойку, так это дворник дядя Вася, старый и ворчливый татарин, который носится за нами с метлой и обзывает помоечниками. Думаю, он просто охраняет свою вотчину от полного разграбления. Я сам видел, как он по вечерам выуживал из бачков бутылки и старые башмаки.

Больше всего нам нравится, когда кто-нибудь переезжает или меняет в квартире старую мебель. Вот тогда мы просто глубоко и искренне счастливы, прыгая на продранных до пружин диванах и строя дома из письменных столов, шкафов и стульев!

Конечно, все это тяжело перетащить в ближайший лес или подвал. Но зато потом какое блаженство представлять себя директором банка или цирка и, важно развалясь на пыльных тюфяках, держать в зубах прямой кусок ветки и воображать что куришь, изредка сплевывая накопившийся в легких никотин в потрескивающий у ног костер (на котором, бурля, кипит в закопченном котелке вермишелевый пакетный суп).

Конечно, нас ругают и гоняют взрослые, домуправы, разные противные тетки и возглавляемые ими комитеты по озеленению, оздоровлению и озверению. Но это они делают по недомыслию, а может быть, и от зависти.

Странно, но взрослые такие скучные, без фантазии. Они не играют в прятки, не бегают друг за дружкой в салки, не гоняют в футбол, а тем более в волейбол. Вечно они чем-то недовольны и сильно возмущаются, если кто-нибудь из нас случайно запустит мячом в клумбу. Я уж не говорю о маме, которая ругается, когда я прихожу домой в измазанных глиной джинсах и чуть видных из-под грязи ботинках. Ей это почему-то не нравится, сразу начинаются упреки и требования немедленно снять обувь чуть ли не на пороге, как будто мне трудно пройти в них в комнату, чтобы взять из шкафа игрушечный пистолет.

Вообще, взрослые дня прожить не могут, чтобы нас не учить. Видимо, считают нас маленькими и глупыми, но, по-моему, дело обстоит совсем иначе. Мы не пьем и не курим, не колемся наркотиками (что, мы совсем, что ли, идиоты!?), почти не сквернословим, и уж точно не валяемся пьяными по праздникам в луже, как наш слесарь дядя Коля.

Иной раз я задумываюсь, неужели они были когда-то такими же маленькими, как мы!? Больше всего меня удивляет, что и моя бабушка уверяет, что была маленькой девочкой. Честно говоря – верится с трудом и лучше об этом не думать. Зачем?

Живешь себе, радуешься жизни, играешь. Мечтаешь стать генералом или президентом, – ну, кучу медалей и орденов за что-нибудь получить, и, разумеется, не через сто лет, а так годика через два, три, четыре, а лучше через полтора.

Вот бы все позавидовали, когда ты скромно так выйдешь на отрядную линейку или лучше на танцевальную площадку в орденах и маршальских звездах и, танцуя с Машкой Куропаткиной из восьмого «Б», смущенно потупив взор, ответишь на ее немой (в вытаращенных глазах) вопрос, откуда у тебя все это и за что!? Скромным: – Да так…. Оттуда.

И вообще, мне кажется, я буду жить вечно и не стариться, сто лет это уж обязательно! А там лекарства какие-нибудь изобретут, чтобы люди не умирали!

И еще двести лет проживу! Ведь так в мире все интересно! И красиво!

И хочется мне, чтобы и моя мама и мой папа, и мой брат, все, все мои друзья, и те, кого я люблю, и те, кого любят мои друзья, и друзья тех друзей, и неизвестные мне мальчики и девочки и все хорошие люди жили долго и счастливо, в мире и радости! Пусть все на земле живут так!

Ведь это так прекрасно – вдыхать свежий терпкий запах хвои в вековом лесу, любоваться пушистыми озорными белками на деревьях, щуриться от яркого летнего солнца и до приятной усталости плескаться с друзьями в водах нетронутых цивилизацией озер и рек.

Ну ладно, заговорился я с вами. Ребята зовут…. Не на помойку!

Вон они за окном машут мне руками. Все на велосипедах! Сейчас и я надену сандалеты, повяжу вокруг пояса футболку и выбегу к ним со своим прекрасным внедорожником. И мы помчимся, рассекая встречный ветер, трезвоня звонками и весело перекликаясь по дорогам в «Крылатских» горах, полетим, словно птицы, над расстилающейся в долине Москвой. И пусть все будут так же счастливы, как я в этот момент, молодой, смелый, дерзкий, и немножко красивый. С улыбкой на устах, с радостью в груди!

Я знаю! У меня еще все впереди, и это здорово!

Забудьте о горестях и проблемах, откиньте плохое настроение, улыбнитесь и идите за мной. Я не подведу!

Шпионская история

В последнее время развелось столько шпионов! Просто ужас!

Я раньше не замечал как-то! А тут на каждом шагу расплодились! Мы с ребятами даже штаб организовали под кодовым названием ШКАП – шпионам капут (расшифровывается) В него вошли я и Мишка, оба командирами! А больше в него никто не вошел потому что, видите ли, им рядовыми не хочется быть!

Работа нам предстояла трудная и не очень благодарная.

Вообще шпион это страшная штука! Его сразу не распознаешь, потому что он прячется. Иногда так запрячется, что его даже свои найти не могут.

Вот я слышал, в одной зарубежной стране случай был.

Послали туда из другой страны шпиона и потеряли. Искали тридцать лет! Нету! Устали, конечно! Ну, их главный по разведке и говорит: – Умер, наверное, наш шпион смертью храбрых. – Поставил ему памятник, орденом наградил и позабыл.

А тут во вражеской стране перевыборы. Нового президента избрали! Вот он, этот президент, и приезжает в ихнюю страну с визитом. Охраны взял целую кучу! Всякие там ниндзя ногами дрыгают – подпрыгивают, снайперы на деревьях сидят, даже пушку с собой привез суперсекретную которая только врагов убивает.

Ну днем он с вражеским президентом поговорил, чайку вместе попили, потом подрались немножко и по своим резиденциям разошлись.

А ночью, как только часы двенадцать пробили, тот приехавший президент из постели вылезает, кнопкой свою охрану вызывает и говорит: – Вы тут посидите маленько, в шашки поиграйте, а я один по улочкам прогуляюсь.

Вышел в город и исчез!

Три контрразведки его искали! Даже наша милиция! Не нашли! Нету его и баста!

Представляете, чего тут началось!

Та страна на эту кричит, президента назад требуют, войной угрожают, а те руками разводят – ничего не знаем – говорят.

Ну, корабля по три они друг у друга потопили – успокоились. Те, у кого президента не стало, нового выбрали и о старом позабыли.

А через десять лет, когда документы рассекретили, оказалось что в ту ночь президент, вместо того чтобы по улицам шляться да свежим воздухом дышать, прямиком пошел к начальнику вражеской контрразведки, достал из потайного кармана смятый документ, раскрыл захваченный с собой чемоданчик с суперсекретными материалами. Фуражку из-за штанов достал, руками разгладил, себе на голову надел. Ногами в лакированных ботинках щелкнул и честь отдал!

– Ваше задание товарищ генерал выполнено! Прошел в высший эшелон власти! Устал вусмерть! Ностальгия замучила! Хочу на родину к маме и папе!

Ну, тут его генерал обнял, еще пару орденов дал, вместо отмененного памятника, и говорит: – Родина вас не забыла! Идите назад! Будете нам по дипломатической почте всю их вражью информацию передавать! Вы ведь у них президент – самое лучшее прикрытие.

Ну тут президент заплакал, ногами затопал:– Хочу домой! Прошу политического убежища!

Что тут делать! Отправили его к маме и папе, а потом в тюрьму посадили, как двойного агента!

Он оказывается, и на ту страну тоже работал!

***

Вот какие истории бывают! Но это редко! А так шпионы, если к ним присмотреться очень даже легко вычисляются.

Во-первых, они где-нибудь обязательно работают и притворяются нашими. А после работы шпионят. Всюду ходят, что-то вынюхивают, где-то подсматривают. Иногда даже в целях маскировки пьяными прикидываются и в лужах лежат.

Кстати это они хитро придумали. Найди себе лужу поближе к секретному объекту, водолазный костюм под одежду надень и лежи себе подсматривай. Никому в голову не придет что это враг! Сразу скажут – Наш! Родной! Товарищ!

Вот мы с Мишкой одного такого уже третий день пасем.

По утрам он чистенький и трезвый, а вечером пьяный и грязный. Сразу видно с задания (шпионского) возвращается!

Вчера он весь день, зачем-то искал пустые бутылки, что тоже очень подозрительно!

Сами понимаете! Бутылки можно найти где угодно, они у нас валяются повсюду! Можно и к заводу секретному подкрасться, даже через забор находящийся под электричеством перелезть.

Если вдруг поймают, всегда оправдание есть – Бутылки собирал! Забора не заметил!

Вообще хитрющий этот тип! Вчера с бабкой какой-то остановился поговорить, а когда мы поближе подкрались, он чтобы отвести от нее подозрение и направить нас по ложному следу, вдруг как треснет ее по лбу свернутой газетой, вдруг как заорет на нее: – Ах ты старая дура! Да чтоб я….. да чтоб тебя…!

Ну, мы эту бабку заприметили. Даже узнали, где она живет! Так что скоро вашему шпионскому гнезду господа вражеские агенты – каюк! Что в переводе на наш язык – капец!

Мишка считает, что уж сегодня мы точно его расколем, потому что сегодня воскресенье, а по воскресениям все порядочные шпионы назначают своим сообщникам встречу на явке, потому что это не подозрительно!

По воскресеньям мои мама и папа тоже ходят в гости, но, по-моему, они не шпионы, потому что они хорошие!

И вот мы следим сегодня за ним с перерывом на завтрак, обед и полдник, то есть практически постоянно! И фиксируем его контакты.

Правда нам приходится периодически переодеваться то в бабушек, то в дедушек, а сейчас я изображаю второклассницу, но это ничего! Это окупится! Слава мне не нужна! Орден я сразу спрячу к себе в шкафчик, что бы даже мама не догадалась! Когда стану старым, выну полюбуюсь(как разведчица в фильме) и опять спрячу – Секретность!

–Уф! Этот тип играет в домино второй час! Я уже устал прыгать через прыгалки! А тут еще эта приставала, эта противная зануда с дурацким именем Ляля! – Завет меня поиграть в классики! Мишке то что! Ему хорошо! Он сейчас дебила изображает, все от него шарахаются!

– Ну наконец-то! Ура! Наш шпион наигрался! Встает! Чего-то передает толстому пенсионеру! Вот оно!

Преследуем пенсионера! Очень подозрительно толстого! Ага, оглядывается! Матерый! Интересно, в каком кармане у него пистолет и нож! Бррр – за пазухой наверняка! Большой такой с зазубринами на тусклом изогнутом лезвии – я такой в фильме видел!

– Ой! Чего-то мне страшно сделалось, коленки подгибаются. Ну почему я!? При свете солнышка! Во цвете лет, в расцвете сил должен рисковать жизнью из-за какого то поганого шпиона. Эх, будь бы у меня пистолет, я бы его застрелил немножко, а теперь приходится идти на него в рубашке и шортиках, без грима, как и полагается мальчику десяти лет.

Оглядываюсь назад. Мишка отстал – сильно! Он теперь изображает хромого и не очень торопится!

А этот бандит в обличии пенсионера, этот хладнокровный убийца с кривым ножом за пазухой и пистолетом в кармане несет суперсекретные сведения своей шпионской радистке!

– Мишка! – сиплым шепотом кричу я другу. – Мишка быстрее!

С замиранием сердца мы ныряем в темный подъезд и крадемся на цыпочках по лестнице вверх, слыша над головой удаляющиеся шаги – Бум, бум, бум!

Со скрипом открывается и захлопывается тяжелая дверь на последнем пятом этаже! Неужели мы опоздали!? Скорее, ну же скорее!! Теперь перебежками и по-пластунски к двери. Надо узнать! Надо услышать! Хоть что-нибудь!

Я встаю на подламывающихся ногах и плотно прикладываю ухо к теплому дерматину! До меня доносится звук включенной воды и аппетитный перезвон ложек о посуду. Мы почти у цели! В логове врага!

И тут сдавленно охает Мишка, а мои уши почему-то отрываются от дерматина вместе с ногами, закрыв глаза я хочу завопить от страха, но мне зажимают рот. Я болтаюсь в воздухе на своих подтяжках и явно спускаюсь вниз. Темный подъезд кончается, и меня опускают ногами на нагретый солнцем асфальт, один сандалет потерялся и босая нога ощущает его приятную шершавость. Вокруг голоса, но мне по-прежнему темно! Ах да, надо открыть глаза!

Осторожно приоткрыв глаз, я незаметно осмотрелся – Куча народа, мальчишки и бабки, столпились вокруг нас с Мишкой и галдят.

Передо мной стоит взрослый парень лет пятнадцати в джинсах и майке, в руке сандалет.

– Твой? – спрашивает он меня.

– Мой – обретаю я дар речи.

– Носи дальше! – говорит он, и, оборачиваясь к толпе, объясняет, – Вот шпионов поймал! Они за моим дедом от самого сквера следили!

Шахматист

Не бывало выходного дня, чтобы мы не встретили в сквере дядю Васю.

В нашем понимании он был глубокий старик лет пятидесяти, а из-за его пристрастия к пиву я подозревал его в пьянстве.

Правда, к окончательному решению по этому вопросу мы с Мишкой так и не пришли, слишком слабо разбираясь в его тонкостях. Мишка придерживался крайней точки зрения, утверждая, что пиво похуже водки и с годами у дяди Васи будет печень до коленок, с чем я решительно не соглашался. Но если честно, то к делу это не относится, и если бы дядя Вася тем и был знаменит, что попивал пиво, то о нем можно было и не рассказывать, как говорится – таких везде хватает.

Нас дядя Вася интересовал как заядлый шахматист. Дни напролет он просиживал, склонившись над доской, и тасовал по клеточкам фигуры. При этом он не был бескорыстным, и на шее у него всегда висела белая табличка, на которой корявыми буквами значилось, что Василий Петрович, за умеренную плату, готов всего за полчаса обучить детей и взрослых азам древней игры.

Чему и как он их там учил, не знаю, но на пиво ему хватало. Правда, как-то раз, я видел его мчащимся с широко открытым ртом и съехавшими на нос очками, а вдогонку ему летела шахматная доска, пущенная разгневанным клиентом. Но это происшествие лишь прибавляло ему славы личности неординарной и выдающейся. Именно этим он и привлек наше внимание.

Еще в четвертом классе я научился игре в шахматы, и теперь мне не терпелось испытать свои знания на почтенном гроссмейстере.

Сложность заключалась в том, что он играл в шахматы только с начинающими, чтобы не растрачивать, как он выражался, талант понапрасну в глупых и долгих баталиях.

Поэтому мы с Мишкой договорились, что подойдем к нему несмышленышами, а в процессе игры я постараюсь его обыграть.

Последнее представлялось мне сомнительным, ибо дядя Вася был до макушки увешан медалями и грамотами по шахматной части.

Задумав эту аферу, я два дня просидел над шахматными задачниками и до головной боли зашаховал своего папу.

На следующий день, выпросив десятку на мороженое, я вышел во двор, где меня уже ждал Мишка, и мы с дрожью в коленках направились к скверу.

Дело шло к обеду, и дядя Вася, после очередного клиента засобирался за пивом, когда появились мы и молча выложили на доску деньги.

– Двух рублей не хватает, – заметил дядя Вася, но, убедившись, что с нас большего не добиться, быстро сграбастал деньги и, поднявшись, коротко бросил. – Ждите.

Пользуясь нашим доверием, он, однако, нам не доверял и удалился, прихватив с собой доску с фигурами. Нам оставалось только одно – ждать и надеяться. Надеяться на то, что он вернется.

– Зря ты ему деньги отдал, – подумав, укорил меня более подозрительный Мишка.

Я был с ним полностью согласен и с нетерпением посматривал на часы. Учитель наш задерживался.

– Куда он запропастился? – спустя десять минут возмутился Мишка, но тут вдалеке замаячила знакомая фетровая шляпа, а вскоре из-за кустов появился и сам хозяин с позвякивающей бутылками сумкой.

– Пива нигде не было. Пришлось в дальний ларек сбегать, – объяснил он непредвиденную задержку и, предоставив мне в качестве первого задания правильно расставить фигуры, принялся за открывание бутылок.

Спустя некоторое время он удостоил меня взглядом и чуть грассируя, произнес:

– Ну-с, молодой человек начнем с азов; вот эта большая толстая ба…, кхе-кхе фигура называется ферзь, а это, сударь, пешка.

Пробарабанив довольно невнятно сведения о других фигурах, он сделал свой первый ход – с Е2 на Е4 .

Я долго думал, прежде чем повторить его, а вскоре моя позиция на доске оказалась почти зеркально расположенной относительно противника. Кроме того, я умудрился съесть у него пару пешек, к которым дядя Вася относился крайне беспечно и только посмеивался.

Но когда я съел у него офицера, он заподозрил неладное и задумчиво уставился мне в лицо. Не знаю, что он на нем прочел, наверное, что-то для себя утешительное. Потому что хорошее настроение вновь вернулось к нему, и он продолжил игру с прежней уверенностью.

При этом он не забывал о пиве и отгонял, как назойливых мух, столпившихся (в надежде на пустую тару) старушек.

Через полчаса он все же сообразил, что играет не с новичком, и здорово обозлился.

Я выслушал от него целую лекцию на тему правды и лжи и как нехорошо обманывать честных тружеников.

Затем он сказал мне, что своим дурным поступком я лишил его возможности поделиться знаниями с дюжиной учеников. А в завершение монолога заявил, что отказывается от игры со мной, но, порывшись в карманах, вспомнил, что истратил все мои деньги, а так как я категорически отказался брать их пивом, то он был вынужден согласиться на продолжение партии

После этого вид у него сделался столь несчастный, что мне стало неловко за свой поступок.

– Теперь-то он точно меня обыграет, да еще как-нибудь по позорному, – думал я, передвигая фигуры.

Битва шла нешуточная, и от волнения сердце в груди билось неровно.

Тем временем вокруг нашей скамейки собрались местные пенсионеры и молча глазели на доску, изредка между собой перешептываясь и покачивая головами.

Дядя Вася раздраженно на них поглядывал, подслеповато щурился и вел себя неуверенно. Надувшись пива, он, красный как рак, мучительно долго думал над каждым ходом, а рука, хватавшаяся за все фигуры подряд, дрожала.

Вскоре я с удивлением заметил, что побеждаю, и радостно повернулся к Мишке. Но тот толкнул меня локтем в бок: – Играй!

– Да, да, да,– загалдели деды и старухи, полностью с ним согласные. И я продолжил.

Сделал еще один ход, затем еще и еще ход и, окончательно разгромив противника, собирался поставить ему мат.

Но не тут-то было. Сколько я не искал на доске его короля – его нигде не было.

Я протер глаза, зажмурился, закрыл и вновь открыл их, но король на доске так и не появился. Ход был мой, и пауза затягивалась.

– Ну же, мочи его, – услышал я нетерпеливый шепот ничего не подозревающего друга.

– Да, да, да, – вновь загалдели слухастые старики. И тут я спросил у Василия Петровича: – А где ваш король?

– Чего? – переспросил тот в недоумении. – Ах, король! Где мой король? Ну, молодежь пошла, невнимательная, ничего не помнит! – обратился он к окружающим и укоризненно обернулся ко мне, разъясняя: – Так ты ж его пять ходов назад у меня срубил! Не помнишь?

Спор

Едем мы на велосипедах, смотрим, впереди шлагбаум!

Мишка мне и говорит: – Давай головы к рулю пригнем и под ним проскочим.