Кто держит дом. Роман

В руках у неё был пакет из-под молока «Петмол» — такой, какие перестали делать в девяностых, — и внутри что-то тяжёлое и глухое.

— Кассеты, — сказала она в дверях. — Шестьдесят штук. С восемьдесят четвёртого года. Я их записывала на диктофон, который мне дал муж в последний год. Он сказал: «Тамара, ты одна из этого дома помнишь больше, чем все вместе. Записывай». Я записывала тридцать лет. Каждый вечер — минуту. Иногда больше, если день был особый.

— Вы вели протокол, — сказал я.

— Я вела дом, — поправила она. — Протокол — это когда записывают то, что было. А я записывала то, что было бы стыдно забыть. Это разные ведомства.

Она выложила кассеты на стол — по шесть штук в ряд, подписанные датами и номерами карандашом, аккуратно, как подписывают аквариумы в зоомагазине. Кассеты были разных фирм: «ТДК», «Сони», одна «Электronics» — но подписи все были одной рукой, и рука с годами не меняла нажима. Только буквы «б» и «в» к концу стали похожи друг на друга — я заметил это в двенадцатой пачке и понял: девяносто лет пишутся даже в почерке.