Исход

Андрей Дмитриев

Исход

Все персонажи, события, места и организации, упомянутые в этой книге, являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми (кроме исторических селебрити), событиями или организациями является результатом генерализации, свойственной агентам мышления на биологической или кремниевой подложке. 0,004 процента текста сгенерировано нейросетью: все остальное является художественным вымыслом человека.

1. Юрдуп

Юрдуп. Он уже и забыл, почему выбрал такое имя. Возможно, это было имя какого-то персонажа в компьютерной игре, с которой он решил себя ассоциировать.

Важно было другое — что он в принципе поменял имя, данное ему при рождении. Почему вообще человек должен сохранять именование, которое присвоили ему другие люди, хотя бы они и были причастны к его рождению и сопровождали до взросления? Имя ведь не просто знак, но также символ, который родители пытались — осознанно или нет — нагрузить своими смыслами. Потом по жизни прилепляются и другие смыслы, уже под твоим предводительством. Тогда почему бы не иметь возможность периодически пересобирать себя заново, меняя не только привычки и увлечения, но и звучание имени, с которым накопленный груз прошлого невольно ассоциируется? Вот он и реализовал свой ребрендинг пять лет назад, выбрав одно из самых неблагозвучных имён. Хотя Юрдуп не был уверен, поменялось ли в тот момент что-то в его жизни.

Сам он точно мало изменился. Запертый в капсуле своих мыслей, без особой (мягко говоря) тяги к общению с другими людьми, Юрдуп уже особо и не пытался, как советовали недоброжелатели, «скинуть оковы» безмолвия, чтобы наконец продемонстрировать окружающим, какой он «замечательный и интересный человек». В профессиональной жизни перемены не то чтобы не происходили — к своим тридцати годам Юрдуп несколько раз поменял профиль работы. Но это была всё та же айтишечка, и различные специализации в его исполнении органично сменялись так, что словно бы прорастали одна из другой. Выбрав в качестве точки входа позицию специалиста технической поддержки (лёгкий старт, да и где ещё «нанюхаться пороху» неофиту), продолжил тестировщиком (погружаешься в продукты, утаскивая на дно причастных к их созданию). Затем устроился программистом — вот он, «настоящий» профессиональный вызов. Как же без этого? И наконец, утомившись выдавать ответы нейронок за результаты своей работы, стал убеждальщиком: один из вариантов названия специализации, предполагающей настройку глубоких нейронных сетей с использованием естественного языка.

Женат, разумеется, не был, да к этому особенно и не стремился, явно предпочитая свои интеллектуальные увлечения заботам супружеской жизни.

Сейчас Юрдуп предавался любимым делам — чтению и размышлению — в купе вагона поезда дальнего следования. А компанию ему составлял разве что гранёный стакан, погружённый в металлический подстаканник с выгравированным гербом. Чего только не произошло за несколько десятилетий — распался Союз, разошлись волны нового Переселения народов, распространился и встроился в геном новый биологический вирус, проник в умы и встроился в сознание вирус ненависти, искусственный интеллект уже «дышит в спину», формируя ощущение экзистенциальной угрозы человечеству, а в гранёных стаканах, одетых в металлические подстаканники, — как неоспоримый атрибут российских железных дорог — всё ещё продолжают греметь ложки.

Отхлебнув из такого стакана, Юрдуп поставил его обратно, опрокинулся на спинку сиденья, закинул руки за голову, а ноги — на соседнее сиденье. И никто не мог возразить тому, что его ноги покоились на соседней полке, ведь он выкупил все четыре места и теперь наслаждался отсутствием общества. Никто из случайных попутчиков не будет пытаться познакомиться и завести беседу на не интересующие Юрдупа темы. Не надо будет делать вид в течение десяти минут, что тебе интересны его вопросы, а затем постепенно спускать беседу на тормозах. Он так и не узнает, что этого милого гражданина зовут Дима и едет он в командировку, а это, подумать только, целый Михаил, который уже возвращается из очень важной командировки. Более того, Юрдупу не надо будет выдумывать цель своей поездки, пытаясь сделать это последним ответом на вопросы непрошеных собеседников.

А выдумывать цель поездки всё равно пришлось бы, тем более что Юрдуп и сам её не знал. Неделю назад заместитель директора компании, в которой он работает, назначил ему встречу в другом регионе. Странным был не только факт приглашения рядового сотрудника представителем топ-менеджмента на встречу в нескольких сотнях километров от места работы. Юрдуп, к слову, не понимал, как относиться к просьбе выключить мобильный телефон сразу по прибытии на станцию назначения. Маршрут следования до места встречи надлежало запомнить, благо память Юрдупа вполне себе вмещала чётко изложенный заместителем порядок действий по достижении этого места. Закрадывались подозрения, что под прикрытием этого таинственного рандеву скрывалось какое-нибудь очередное мероприятие по сплочению коллектива. И вместо Ивана Ивановича (так звали заместителя директора), а то и вместе с ним Юрдупа встретит весёлая компания коллег, которые также не ожидали свалившегося на них счастья провести вместе незабываемые выходные в палатках у озера. Будут и прыжки в мешках, и песни под гитару, и заблёванные кусты, а Юрдуп будет занят сдерживанием аппетита, чтобы продержаться эти дни на природе, ведь унитаз он с собой как-то не догадался взять.

Юрдуп встал и подошёл к зеркалу, которое по доброй традиции российских поездов размещалось на двери, предваряющей вход в купе. Из зеркала на него смотрел молодой человек с копной тёмных, слегка растрёпанных волос на голове и большими серыми глазами. Его худощавое лицо благодаря форме можно было назвать красивым и даже не лишённым черт благородства, но отстранённый взгляд с выражением смеси удивления и испуга оставлял весьма неоднозначное впечатление о внешности молодого мужчины. А если присовокупить сюда лёгкую сутулость, то можно было даже сказать, что он напоминает эдакую обезьянку, облачённую в толстовку и потёртые джинсы.

Ехать одному в купе было хорошо, но естественные потребности давали о себе знать. И Юрдупу пришлось покинуть своё купе для похода в туалет. На его беду, со стороны туалета надвигалась приземистая коренастая женщина с фигурой, достойной шпалоукладчицы. Каждая её кисть ухватывала ручки сразу двух подстаканников с кружками, наполненными кипятком. Женщина чему-то улыбалась, видимо уверенная в своей несокрушимости в пространстве узкого прохода, отделявшего стену вагона от купейных отсеков. Когда до сближения с дамой оставалось около метра, Юрдуп вжался в стену, причём лицом к окну, так как поворачиваться лицом к попутчице ввиду горячего чая в её руках он не решился по соображениям безопасности. «Везение» всё не отпускало — в этот момент дверь купе напротив открылась, и оттуда начал выходить пожилой мужчина. Увидев приближающуюся угрозу с четырьмя стаканами кипятка, он поспешил было вернуться, но почему-то замешкался на полпути и так и остался наполовину высунутым из купе. Коренастую женщину это нисколько не смутило, и она, всё так же улыбаясь, продолжила своё движение через сузившийся благодаря телам двух мужчин проход с неумолимостью поступательного перемещения поршня или шомпола. В этот момент Юрдуп вдавился в окно настолько, что его лицо буквально впечаталось в грязную гладь стекла.

— Спсссбо, — донёсся низкий женский голос со стороны «поршня», и Юрдуп в который раз пожалел, что не взял билет на самолёт.

Впрочем, выбор транспорта был продиктован весомыми аргументами. Дело не в том, что авиарейсы в последнее время задерживались на несколько часов. AI-агент, разработанный при участии Юрдупа, не смог дать валидный прогноз вероятности авиакатастрофы для подходящих рейсов с учётом факторов модели самолёта, метеоусловий, маршрута, времени вылета и иных факторов, которые призваны были предсказывать неблагоприятный исход. В последнее время агенты вообще ошибались чаще обычного — Юрдуп замечал это как на своей работе, так и по жизни. А самому становиться статистическим материалом для обучения этой модели ему пока не хотелось.

Когда женщина их миновала, Юрдуп ускорил шаги в сторону туалета, пока, чего доброго, не вышел кто ещё. Около туалета он застал в очереди двух молодых людей лет десяти. В руках у них, как и положено, были мобильные телефоны, а взгляды обращены в экраны гаджетов.

«Кто-то считает, что гаджеты вызывают атрофию навыков общения, — усмехнулся про себя Юрдуп, наблюдая за детьми. — Но это чушь! Те, кому нравится общаться, так и будут это делать, только теперь они для этого водят пальцем по экрану, а не напрягают голосовые связки».

Будучи сам причастным к созданию виртуальной реальности, которая поглощала внимание людей через стекло гаджета, Юрдуп признавал, тем не менее, что эти технологии буквально сжигали время их жизни. Сам же он предпочитал посвящать свой досуг чтению книг, и обязательно в бумажном виде.

Спустя два часа испытание поездом закончилось, и Юрдуп, прихватив чёрный рюкзачок, покинул вагон. (Перед тем как покинуть своё купе, он несколько раз протёр рюкзак антисептиком, подобно тому, как он это сделал со всеми сиденьями и полками в своём отсеке вагона во время посадки.)

Первая инструкция предписывала выключить мобильный телефон. Он выполнил её без сомнений, тем более что все последующие инструкции по маршруту Юрдуп помнил отчётливо. В его случае можно забыть застегнуть ширинку брюк, но забыть чётко выстроенный порядок действий — уж извольте!

Следуя этому порядку, Юрдуп свернул налево от выхода из вокзала, прошёл вдоль широкой улицы до магазина с названием «Хороший» и… впал в ступор. Инструкция гласила, что надо перейти улицу у магазина и проследовать вдоль аллеи. Но как это сделать, если здесь нет пешеходного перехода? Юрдуп ещё раз обратился к памяти о маршруте, но почерпнул из неё снова тот же порядок действий.

«Видимо, мне просто не повезло, и знак перехода сняли — не мог же Иван Иванович меня склонить к нарушению правил!» — подумал Юрдуп и направился обратно в сторону ближайшего пешеходного перехода.

По пути он встретил какого-то мужчину, которого ранее обходил с левого плеча. Сблизившись, Юрдуп осознал, что теперь он его обходит с правого плеча. В последний момент Юрдуп рванул в другую сторону, чтобы снова оказаться слева от мужчины, и продолжил путь. Прохожий остановился и испуганно посмотрел на странного молодого человека, который фактически его подрезал на пути следования. Но Юрдуп не мог иначе: при повторной встрече он должен миновать препятствие с той же стороны, что и при первой. Так гласили уже его инструкции на уровне «заводских настроек», которые он не имел никакого желания переопределять.

К слову, за время обратного пути по направлению к пешеходному переходу по дороге неспешно проехал всего один автомобиль.

Далее следование маршруту уже не составляло труда. Несколько удивили размеры магазина с вывеской «Гипермаркет», который встретился на пути Юрдупа: габаритами он ненамного превосходил павильон-кондитерскую в его родном Петербурге.

«Видимо, для города с населением в 84 655 человек, по состоянию переписи населения на 2021 год, это нормально» — подумал наш герой.

На предпоследнем участке пути следовало выбрать между пешей прогулкой на расстояние в два километра и поездкой в автобусе. Избалованный в Северной столице России поездками в автопилотируемых такси, Юрдуп не захотел в этот раз снова делить стеснённое пространство общественного транспорта с людьми. Тем более что стояла жаркая погода, а после заражения тем самым вирусом у Юрдупа исказилось обоняние, и запах пота людей теперь почему-то воспринимался как запах жареного картофеля. Посмотрев, как от остановки отъезжает автобус с подходящим номером, Юрдуп представил себе, что это удаляется сковорода на колёсах со шкварчащей картошкой, и окончательно убедился в правильности выбора. Тем более что времени ещё хватало.

По пути он немного посетовал в мыслях на то, что его перемещение по Петербургу весьма ограниченно, ведь маршруты автопилотируемых такси ещё не охватили все части города, а опция «Молчаливый водитель» была предусмотрена не во всех бортах с таксистами-людьми. Да и там, где она была включена в стоимость поездки, почему-то не всегда срабатывала. И приходилось слушать монологи, посвящённые испорченной погоде, непослушным детям, снижающейся зарплате и геополитическим перспективам в текущей фазе макроэкономической волны.

Впрочем, утешала мысль о том, что профессия Юрдупа связана прямо или косвенно с проникновением искусственного интеллекта во все сферы жизни. И каждое его усилие в течение рабочего дня приближает тот момент, когда роботы смогут отвозить людей по любому адресу.

Преодолев два километра, Юрдуп достиг ожидаемого поворота налево. Но тут его подстерегало следующее затруднение. Инструкция гласила, что «следует после поворота налево идти по широкой грунтовой тропе…». Всё бы хорошо, только тропа раздваивалась на широкую и узкую части. Логика подсказывала, что надо идти по широкой части, но Юрдуп не решался полагаться исключительно на логику в условиях истекающего времени.

Из глубины чащи, в которую вели тропы, донеслись женские голоса. Они становились всё громче, пока из гущи деревьев не показались обладательницы этих голосов — две молодые девушки в летних платьях с полотенцами в руках. Вообще говоря, стоило у них уточнить дорогу — сомнительно, что даже со включённой геолокацией Юрдуп разобрался бы в этой части пути. Но заговорить с незнакомыми людьми, да ещё и девушками! Юрдуп на мгновение представил себя героем компьютерной игры в жанре «квест», в которой на определённом этапе предстояло сразиться с двумя боссами, хотя игрок был настроен на дальнейшее разгадывание загадок.

По счастливому стечению обстоятельств из разговора девушек он смог уловить, что «в следующий раз надо идти купаться на Нижнее озеро». Сопоставив это с заранее изученным фактом того, что Нижнее озеро находится южнее Верхнего, а других озёр в окрестностях не было, Юрдуп заключил, что девушки возвращались с Верхнего по узкой части тропы. Значит, ему следует идти по широкой части — в сторону Нижнего, которое и было его финальной точкой.

Пройдя сквозь чащу, Юрдуп не обнаружил следов присутствия своего руководителя на берегу.

«Неужели всё-таки подстава с тимбилдингом?» — несколько сник герой «квеста», недавно читами логики избежавший встречи сразу с двумя «боссами».

Но тут он обратил внимание на лодку с вёслами у берега. К борту лодки была приколота записка.

«Квест продолжается» — с надеждой подумал Юрдуп и ознакомился с содержимым сообщения. Оно предписывало отплыть на этой посудине и выйти на берег островка в центре озера.

Юрдуп окинул взглядом пространство перед собой, но туман, устилавший водную гладь, скрывал предполагаемый остров, поэтому оставалось лишь включить внутренний компас и довериться ощущениям. Взяв записку с собой, он вытолкнул лодку на воду и, несколько поколебавшись, запрыгнул на борт.

После пары неуклюжих попыток он овладел вёслами и уверенно набрал скорость по направлению к цели. Тревога от неопределённости постепенно угасала и уступала место умиротворению, вызванному ритмичными однообразными усилиями гребца, уединившегося с природой. Если бы не хлёсткие удары вёсел о воду, разрывающие звенящую тишину, то казалось бы, что эта часть мира застыла в первозданном виде, и наш герой с удовольствием продолжал бы это водное путешествие ещё очень долго. Продолжал, несмотря на то что фактически находился спиной (в прямом и переносном смысле) к полной неизвестности.

Обернувшись, Юрдуп обнаружил, что сквозь завесу тумана наконец проступают очертания острова. И среди них можно было обнаружить силуэт человека, стоявшего на берегу. Цель достигнута.

2. Фома

«Подобно глыбе, вытесанной из скалы, предстало войско Карла Мартелла перед лицом захватчиков из арабского мира. Омейяды наконец решились вторгнуться в Галлию и совершенно не рассчитывали на то, что уже в предместьях Пуатье встретят силу, которая послужит началом конца их владычества на Иберийском полуострове.

Ощетинившаяся длинными копьями гигантская фаланга окутала лесистую равнину предместий и своим видом подрывала решимость войск сарацинов к излюбленному ими решительному натиску кавалерии. Впрочем, враг не догадывался о хитрости, к которой прибег военный гений Карла. Тот распорядился расставить войска между лесными чащобами, скрывая фланги за растительностью, так чтобы они производили впечатление размера большего, чем на самом деле есть.

Захватчики на протяжении 7 дней не решались двинуться в атаку, хотя превосходили числом войско христиан в 3 раза. Сарацины надеялись выманить воинов Мартелла на открытую местность, окружить, рассечь и изрубить силами своей прославленной кавалерии. Но Господу угодно было смутить их сердца и заставить двинуться на силы христиан первыми.

Земля содрогнулась от топота десятков тысяч лошадей, несущих всадников Халифата навстречу воинству защитников Европы. Но скованные во единое целое железной дисциплиной, закалённые в бесчисленных боях ветераны сражений и сегодня докажут верность клятве, данной своему господину — Карлу Мартеллу. Лучшие воины Европы сегодня встанут на пути грозной силы, единственная цель которой — захват, разграбление и порабощение христианского мира.

Как море в приступе яростного шторма обрушивает толщу воды на скалы, так и конное войско сарацинов волна за волной билось о глыбу, которую представляла собой армия защитников Европы. Раз за разом всадники врубались в пешие бронированные порядки воинов Креста, и каждая новая атака отбивалась с высокой ценой для мусульманских захватчиков. Но цена стойкости пошла в рост даже для дисциплинированных и опытных воинов Карла. Или Господу было угодно испытать стойкость предводителя христиан в этом сражении. Но так или иначе, сарацинам удалось прорвать порядки обороняющихся в одном месте, и тут же в прорыв устремился поток всадников, расширяя брешь и приближая угрозу к самому Мартеллу. Предводитель не дрогнул перед лицом надвигающейся угрозы и не отошёл ни на шаг, продолжая отдавать распоряжения своим воинам. Когда арабские всадники подошли так близко, что Карлу пристало самому вознести свой молот, личная охрана господина обступила его и отразила натиск. Неутомимые руки вассалов рубили мечами захватчиков, нередко обрушивая на них столь мощные удары, что перерубали пополам несчастных сарацин.

Карл Мартелл был не только отважным предводителем, способным вдохновлять своих воинов и внушать отвагу колеблющимся, но и выдающимся стратегом, что подтвердили последовавшие вскоре события. Дав основной массе арабов втянуться в порядки своих несокрушимых отрядов и тем самым истощив окрестности вражеского тыла, он в нужный момент распорядился отправить в лагерь сарацин небольшую группу всадников. Сея хаос и смерть в тылу противника, они выполнили свою главную миссию в суматохе сражения: когда весть об истреблении и ограблении лагеря распространилась в среде арабов, некоторые из них поспешили вернуться в лагерь, чтобы отбить награбленное ими ранее добро. Многие из захватчиков подумали, что началось отступление, и устремились назад, давая разрастись хаосу и рассеиваясь по полю под ударами преследующих их воинов Креста.

Но даже в этот момент Карл сохранял ясность ума и осмотрительность, не давая своим воинам увлечься погоней. Не раз такое отступление оказывалось ловушкой, расставленной коварными сарацинами в надежде выманить противника в невыгодную для него позицию в открытом поле.

Предводитель христианского войска восстановил его боевой порядок в обороне, выждал время и отправил разведчиков. Когда те вернулись с вестью о том, что арабы покинули предместья и сделали это так быстро, что даже не успели унести награбленное ими добро из своего лагеря, Карл распорядился захватить добычу в оставленном лагере и не преследовать больше сарацин.

Этот благословенный день не просто принёс победу воинам Креста. Сражение при Пуатье остановило вторжение Омейядов в Европу, положив начало серии знаменательных битв, по итогам которых Иберийский полуостров будет окончательно освобождён от владычества мусульман...»

Произнеся эти слова, почтенный лектор Кёльнского университета Арсений закашлялся, отошёл в сторону и отхлебнул воды из металлической кружки. Все его движения нарушали тишину, воцарившуюся на фоне впечатления, которое произвела историческая лекция на аудиторию молодых студентов. Боковым зрением Арсений мог удостовериться в том, что его исполненная патетики речь буквально воспламенила глаза молодых людей, а некоторые из них даже увлажнились, что, разумеется, не могло не льстить пожилому лектору. Но глаза одного из учеников, как всегда, оказались не тронуты эмоцией, но, напротив, отражали напряжённую работу ума. Это был Фома — один из лучших студентов университета, который вызывал у профессорско-преподавательского состава смешанные чувства: от восхищения пытливостью ума до раздражения излишней въедливостью и склонностью к критике.

Занятие окончено. Студенты один за другим покинули аудиторию. К удовлетворению Арсения, в числе последних удалился и Фома. Ведь преклонный возраст профессора не даёт столько сил, чтобы отвечать ещё и на дополнительные вопросы после окончания занятия.

Затворив массивную дубовую дверь аудитории, Арсений с чувством удовлетворения от исполненного долга проследовал до конца коридора и свернул на лестницу. Ответив во время спуска по ступеням лёгким поклоном на приветствие нескольких коллег, он уже мысленно расстался на сегодня со зданием университета.

И тут он услышал позади знакомый голос юноши:

— Прошу прощения, профессор, могу я к вам обратиться с вопросом?

Не было сомнений в том, что это Фома.

«Почему он не задал вопрос ещё там?» — с досадой про себя отметил Арсений.

Но поскольку тяга к дополнительным знаниям приветствовалась в стенах университета, не пристало игнорировать эту просьбу. Поймав на себе сочувствующие взгляды коллег, почтенный Арсений обернулся и с вежливой улыбкой осведомился:

— Что же вам угодно узнать, юноша?

— Профессор, я хотел уточнить одно событие из истории битвы при Пуатье, которое я имел честь услышать сегодня из ваших уст. А именно решение военачальника сарацин о начале штурма. Вы сказали, что Господь заставил содрогнуться сердца арабов, и они после долгого ожидания решились на атаку позиций христианского войска. Но я читал ранее о том, что Абд аль-Рахман не хотел оттягивать начало битвы ввиду приближающейся зимы.

— В этом нет противоречия, мой друг, — набравшись терпения, начал Арсений, — ибо воля Бога довлеет над всеми умами и производимыми ими событиями. Когда мы говорим «угодно Господу», мы вполне можем подразумевать, что он направил ход мысли арабского военачальника к нужной цели через разумение приближающихся суровых холодов Европы.

— Понимаю, о чём вы говорите, профессор. Но я бы хотел в этой связи вспомнить учение Аристотеля о Перводвигателе-Уме, который, будучи недвижимым и имея причину в самом себе, является причиной движения всего сущего.

— О чём вы, поясните, — с уже плохо скрываемым раздражением попросил Арсений.

— Можем ли мы сказать, что все происходящие в битве события имели своей причиной ранее происходившие события: завоевания арабов, распорядительность Карла, скорость перемещения подкреплений, погодные условия и так далее? А те события, в свою очередь, имели свою причину в прошлом?

— Это согласуется с упомянутым вами учением Аристотеля, изложенным в труде «Метафизика». И что же?

— Тогда первопричиной и этих событий при Пуатье, и всех других в мире служит действие Перводвигателя, который сам не имеет внешней причины и вечен.

Вместо ответа Арсений пожал губами и зачем-то окинул взглядом статуи, возвышающиеся над выходом из помещения.

— Тогда мы можем также набраться смелости и утверждать, что Перводвигатель-Ум, о котором говорил Аристотель, является творцом всего сущего. Это и есть Бог, который приводит в движение все события нашего мира. Отсюда с необходимостью следует, что решение военачальника сарацин об атаке было продиктовано волей Господа, как вы и сказали, учитель. Но в той же мере, в которой продиктованы божественной волей все остальные события в мире, происходившие в тот момент.

«Этого ещё не хватало!» — Арсений протёр покрывшийся испариной лоб большим серым платком. Мизинец его левой руки задрожал, выдавая крайнюю степень волнения, которое ещё не отразилось в его поведении.

— Зачем вы используете средства логики для доказательства того, что и так очевидно, молодой человек? — постепенно повышая тон, начал профессор, — Ведь наша вера является достаточным источником знания божественной сути! Зачем эти рассуждения о причинах и прочие умозаключения?