Осколки измены

— Это не все, мне понадобится адвокат, а денег нет. Вот с этим мне поможете, если что?

— Есть знакомый государственный адвокат толковый, не думаю, что у вашего мужа хватит денег на акулу, так что справимся. Надеюсь.

Я уже не отвечая, встала и поспешила в комнату скидать свой скудный багаж в сумку. Обнаружила, что мама сидит в комнате и смотрит свой сериал, руки скрещены на груди, губы поджаты. Чувствую, что она горит злостью и если бы не Гордей, то скандал бы разразился такой, что и Хюррем позавидовала!

— Мам, поеду. Алине и правда плохо. А мне ещё развод нужно получить, там вещи.

— Не возвращайся, раз такая умная! Я для тебя сделала всё, что могла, но ты неблагодарная не ценишь. Василий ушёл и больше не вернётся.

— Значит, не судьба…

Я замерла, от неприятного разговора хотелось спрятаться, но понимаю, мама права! И всё же догнал меня её коронный номер: хлопнуть дверью перед носом. Непослушание карается изгнанием, ничего не поменялось в наших отношениях. Молча собрала вещи, накинула плащ и отдала сумку Гордею. Спускаться с восьмого этажа с багажом, не хочется.

— Спасибо! — сказал мой похититель в подъезде.

— Пожалуйста, как бы мне не пожалеть о своём выборе. Уже жалею.

— Этого нам знать не дано, может быть, больше пришлось бы жалеть оставшись.

— Да уж! — не хотелось разговаривать. Чувствую себя ссыльной. Как-то всё глупо получается в моей жизни. Однако в душе появилось ощущение, что это то, чего бы мне хотелось, не у мамы спать, не в Туле искать работу, а вернуться к этим людям. Зачем?

Снова поздний вечер, снова мы в машине Гордея и едем, теперь уже по трассе. Что-то мне страшно, он устал, довольно темно не люблю такие поездки.

— Может, кофе выпьем, уже поздно устал, наверное, — через полчаса я решила заговорить с моим, а кто он мне? Следователь, сосед, хозяин квартиры, отец Алины? Никто, по большому счёту.

— Да, знаю тут кафе, где делают неплохой кофе.

Его движения завораживают, уверенно держит руль, пальцы сильные, но подвижные, он каждое движение фиксирует. Его руки похожи на руки скульптора, и я только сейчас заметила эту его особенность. У меня снова возник интерес к этому мужчине, не простой, а тот самый. Представляю, какой он властный в постели. И как его руки по телу скользят…

Меня передёрнуло, да так сильно, что он заметил. Дорога прямая, свободная и он позволил себе долгий взгляд на меня. Чёрт, он уловил мои мысли? Он же следователь, они там все психологи-экстрасенсы.

Неловкий момент, между нами, от стыдливости спасло кафе и заправка.

— Пойдём, замёрзла?

— Да, прохладно.

Вышла из машины, поспешила в кафе, сначала в туалет, потом кофе и можно ехать.

— Дарья, я тут!

Он окликнул меня, сидит за столиком, словно мы никуда не спешим и сейчас не вечер.

— А кофе?

— Нам принесут, надо поговорить.

— Мы же вроде всё обсудили, — я хотела купить мятную жвачку, а вынуждена остаться и слушать.

— Да, но не всё, — он сидит напряжённо, готовый вскочить на свои крепкие ноги и поймать меня за руку, потому что ожидает моего побега. Что же такое я должна узнать?

— Слушаю, — сажусь напротив.

— Я вчера сделал предложение женщине.

У меня всё похолодело внутри. Вот сучок, дайте мне багет, этого я точно убью!

Глава 8. Боже, ну что за…!

— Твою ж! А раньше сказать не судьба? Отдайте сумку, и я возвращаюсь, попрошу прощения у Василия, и забуду, как вас зовут.

— Это вряд ли! — он ехидно улыбнулся, злит меня или провоцирует?

— Да уж, такую подставу не забудешь.

— Не понял, а что так напрягло, хотела отношений со мной? — он теперь вытащил меня на нейтральную территорию и понимает, бежать-то мне некуда. Вот и провоцирует. А я всё прекрасно понимаю. Лучше проговорить эти пикантные моменты сейчас, потому что потом, они могут выйти боком.

И я ему решила подыграть.

— Боже, вы товарищ следователь такой глупый! Невеста как воспримет меня в вашей квартире? Я только что от одной измены пытаюсь оправиться, а вы меня на новое приключение подписали? Думать же надо!

— Думать надо! Но я не могу. Ради дочери я на всё готов. Поэтому женщина, на которой я собираюсь жениться, не узнает о вас, или…

— Боже, ну что за…! Ладно, врём так! Я твоя двоюродная сестра из Тулы, приехала поддержать племянницу, понятно? И сразу познакомь меня, братик, с невестой, чтобы никаких недомолвок! Убила бы, будь под рукой багет! — шиплю на него сквозь зубы, представляю, как сверкают гневом мои глаза. Лёша в такие моменты скулил от возбуждения. А этот, похоже, терпит.

И всё же замечаю, что Гордей уставился на меня, как будто впервые видит. Моя изобретательность его заводит, вот только что также Вася смотрел на моё декольте. Похоже, после нападения на мужа, я стала отчаянной стервой!

— А что так можно было? — хмыкнул, но теперь у него голос потеплел, он явно ловит кайф от наших перепалок.

— А есть какие-то ещё варианты? Главное, Алину предупреди! Теперь только на ты и по-родственному.

Нам принесли кофе, я попросила добавить к заказу жвачку мятную.

— Ты мне нравишься, не ожидал, что так лихо придумаешь отмазку.

— Ты просто меня не знаешь! — пью кофе и хитро улыбаюсь.

— Да уж! Преступница, лгунья, очень красивая и к дочери моей в доверие втёрлась.

— Ага, и твой сын меня полюбит, как тётю. Так что влип, ты Гордей Сергеевич, — вот этого говорить не стоило, потому что накаркала я себе проблем, похоже.

Он снова улыбнулся, и теперь я вижу неподдельный интерес. Но он жених и чужой. А мне нужен угол в Москве, адвокат и защита на ближайшие месяцы. Честная сделка!

Но что-то изменилось. Он был напряжённым, дистанция, между нами, вдруг сократилась. Взял меня под руку и провёл к машине. Помог сесть, чтобы длинный плащ не попал под дверь. Слишком по-родственному. Ещё привыкну.

Но я ничего не сказала.

— Так, расскажи мне наше генеалогическое древо, в общих чертах, чья я дочь, кто мои родители и так далее. Легенду надо придумать.

— Забавная, ты! Но права.

Он начал рассказывать про каких-то своих очень дальних родственников. И ничего о родителях. Я пыталась запомнить, главное, уловить в общих чертах. Никто не будет интересоваться моими корнями.

За разговорами о наших «общих родственниках», мы не заметили, как въехали в Москву, ещё час кружили по улицам и, наконец, наш двор!

Снова поднимаемся, открываем двери, и Алина встречает меня довольная, как енот, получивший мешок печенек.

— Пап, она согласилась? Даша, ты правда у нас будешь жить? С нами? Или только на вечер?

— С нами, пока в зале, а потом посмотрим.

И всё повторилось, как в первый вечер нашего знакомства. Чай, бутерброды, теперь и я считаю, сколько Алина съест, сама уплетаю скудный поздний ужин и улыбаюсь. Тут мне кажется спокойнее и уютнее, чем в новой квартире мамы.

Вообще, эта квартира почти в центре Москвы, не вяжется с простым следователем. Она ж уйму денег стоит. Просторная, шикарная планировка, отличный ремонт и довольно свежий. Да и мебель дорогая, про санузел вообще молчу. Подозреваю, что это квартира досталась им в наследство, а если от родственников жены?

Мои размышления прервал Гордей:

— Дочь, забыл тебе сказать, Даша моя сестра двоюродная, приехала из Тулы тебя поддержать, понятно?

— Нет! — голос девочки изменился. Она ответила резко, даже я вздрогнула и замерла. Перестала жевать, тут какой-то конфликт, о сути которого я ни сном ни духом?

— Для Эвелины мы все тут родственники, понятно? Не стоит накалять ситуацию, я и так Даше жизнь сломал, у жениха украл! — Гордей говорит серьёзно, отчего у Алины округляются глаза.

— Это правда? — она переспрашивает у меня.

— Да, приехал, выгнал моего жениха, между прочим, очень симпатичного мужчину, и забрал к вам. Поэтому я твоя тётя, не будем портить малину папе, с этой как её, Эвелиной! — иронично излагаю свою версию. И Алина со мной соглашается. Похоже, что я теперь у них переговорщик, а Эвелина главный камень преткновения.

Попала я по полной! Очень надеюсь, что Эвелина не стерва, типа той Савельевой, и кусаться не будет.

Добившись от ребёнка согласия, мы, как дружное семейство расходимся по своим комнатам спать.

Какой невероятно длинный и насыщенный день. А всего-то собиралась накормить ужином Васю и может быть переспать с ним. Тьфу-тьфу-тьфу, бог миловал!

И вот я уже в Москве, снова в квартире Гордея. Замкнутый круг какой-то, а я в нём белка.

Ложусь спать, на душе скребут кошки. Чувство, словно меня голой вытолкнули на улицу. Неуютно до жути.

О чём я только думала? Дверь в мою комнату приоткрылась… Вздрагиваю.

— Даша, ты ещё не уснула? — тихий приятный шёпот Гордея. И что он забыл в моей комнате ночью?

В ушах слышу бешеный стук моего сердца.

— Нет, не спится, не могу осознать произошедшего.

— Я только хотел…

— Чмокнуть меня в лоб и пожелать спокойной ночи?

— И это тоже…

— Для первого вечера не стоит, — радуюсь, что в комнате темно. Потому что улыбаюсь слишком широкой и довольной улыбкой.

— Ладно отложим это на второй вечер. Просто хотел спросить, как устроилась? И спасибо, что приехала ко мне, — сказал и тут же сбежал.

Стоит ли говорить, что уснула я не сразу…

В квартире мамы я просыпалась рано утром и ждала, когда начнут очередные рабочие бригады делать свои дыр-р-р-ки в стенах. Они никогда не подводили. Все несколько дней, ровно в восемь сверчки-перфораторы, причём с разных сторон, заводили свои ушераздирающие песни.

Удивительно, но в совершенно чужой квартире я вдруг проспала до девяти утра. И так крепко, как в детстве. Открываю глаза, потягиваюсь, улыбаюсь и вспоминаю события прошлого вечера.

— Вот я дура! Надеюсь, что они не ждут от меня завтрака в постель, и вообще не считают домработницей. Что-то я погорячилась, согласившись на эту авантюру.

Не спеша встала, взяла из сумки свои умывальные принадлежности и пошла в санузел. Вошла и очень удивилась. На просторной полке над раковиной стоят три стаканчика, розовый, зелёный и теперь бирюзовый со стикером «Даша», в нём новая щётка. Такой же стикер обнаружился на крючке с чистым полотенцем.

Алина решила, что я тут основательно и надолго. Надо было мне в тот момент заподозрить неладное, но я купилась, как наивная дурочка.

Пока никто не претендует на туалет, быстро приняла душ. Не забывать закрывать двери на замочек!

— Доброе утро! — в коридоре меня поймал Гордей, улыбнулся.

— Доброе утро, я поняла, что мы много чего не успели обсудить. Вы же не ждёте от меня функций домработницы, но еду я готовить буду и с удовольствием.

— Нет, не ждём. У нас по субботам день наведения порядка, а так есть правило: поддерживать постоянно чистоту, вот и всё. Завтракать будете?

— Да, сейчас сделаю, мы же уже на «ты», — хочу хоть немного посушить волосы, но чувствую не успею.

— Я сам! Занимайтесь делами, потом проведём на кухне инспекцию, и в супермаркет за покупками, всё, что надо скажете, скажешь и купим на неделю, — голос спокойный, домашний и расслабленный, похоже, что дискомфорт от моего присутствия у него рассеялся как утренний туман.

— Хорошо, сейчас выйду, минут через десять, — и сбегаю приводить себя в порядок.

Итак, мы собрались на кухне, на завтрак дежурные хлопья в молоке, терпеть не могу такую еду, поэтому делаю себе хлеб с маслом, кофе с молоком и мне хватит.

— Я тоже хочу бутерброд, хлопья надоели, — заявила Алина.

Молча делаю ей второй бутерброд, немного подумав, делаю ещё два для Гордея, хлопья возвращаются на полку в шкафчик. Кроме масла еды в доме не нашлось.

— Инспекция не понадобится! И так понятно, что покупать придётся всё. Алина, сейчас запишем по списку, а то в магазине что-нибудь забудем.

— Не хочется время тратить, но надо! — согласилась девочка.

— Рис, макароны, приправы, мясо и фарш, так рыбу позже сама схожу свежую куплю, сыр, Алина, допиши молочку, позже ещё овощи пройдёмся проверим, вдруг что-то забыли.

Мы вдвоём составили длинный список, надеясь, что у главы «нашего семейства» хватит терпения и денег. Он сидит тут же на кухне и наблюдает за нашей суетой, похоже, что словил некое подобие кайфа, как в театре на спектакле с полной погружённостью.

— А вчера у тебя вкусную картошку с мясом ел, можно повторить? — вдруг опомнился хозяин.

— Да, но для Алины я бы с куриной грудкой сделала, не возражаешь? — обращаюсь к нему, сама же смотрю в список.

— На твоё усмотрение, Даша, — и снова этот заряд, как накануне в машине. Что за наваждение такое. Или это психология, он произносит моё имя, и я реагирую, вздрагивая. Может, привыкну со временем. Надо привыкнуть.

— Вроде все записали, поехали? — спрашиваю своих сожителей.

— Ура, поехали! — Алина тут же побежала собираться. Я за ней, но он меня поймал за руку.

— У меня сегодня свидание с невестой, и на всю ночь, вернусь завтра вечером уже после работы. Проблем не будет?

— А они могут возникнуть? Я завтра на работу хочу съездить восстановиться, если повезёт всего на пару часов, можем с Алиной. Так что справимся.

Освободила свою руку из его хватки, было приятно, ещё раз убеждаюсь, что надо быстрее привыкнуть к его присутствию, иначе так и продолжу его бояться.

Поспешно собрались и поехали по «семейным» делам.

Супермаркет нас встретил толпами горожан, все покупают еду. И мы не отстаём, я сразу сказала, что берём две тележки, и планомерно собираем продукты по списку.

— Ничего себе, сколько еды! — Алина искренне удивилась объёмам.

— Да уж, и мне всё это приготовить, а вам съесть.

— Съедим, наверное, ты же вкусно готовишь? — подростковый стёб.

— Она готовит вкусно! — успокоил дочку Гордей, подошла наша очередь в кассе. Счёт следователя изрядно похудел, но ребёнка надо кормить, значит, нечего жалеть деньги. Он и не жалел, даже внимание не обратил на сумму. И мне это понравилось, для семьи ему ничего не жалко.

Выкатили тележки на парковку.

— Гордей Сергеевич, какими судьбами! Давно не виделись. Супруга ваша всё такая же красавица, и дочь уже невеста, эх, время летит! — оборачиваюсь и вижу пожилого мужчину импозантного вида, с тростью, также с тележкой.

— Добрый день, Константин Михайлович, давно не виделись.

Они говорили о чём-то, как я поняла, Гордей служил под руководством Константина Михайловича, пока тот не вышел на пенсию.

Но меня насторожило, что он принял меня за жену Гордея, но, может, по старости не помнит, и раз мужчина с ребёнком и женщиной катят тележки с едой, значит, семья? И снова я сама нашла оправдание, сама ответила на вопросы, какие нужно было бы задать, но я не задала.

Мы вернулись домой, всю дорогу обсуждали меню на неделю, с учётом, того, что мне придётся выйти на смену пару раз. Важное условие, чтобы Алина оставалась с едой.

Обычный день, я на кухне приготовила обед и продумала, чем кормить ребёнка завтра. Только хотела позвать всех к столу, как увидела Гордея в шикарном костюме, перед зеркалом в коридоре. Он в этот момент собирался облиться одеколоном. А я возьми, да и ляпни:

— Только немного, от вас и так очень приятно пахнет, — боже, ну зачем я вмешиваюсь, прикусила свой длинный язык и сбежала на кухню.

Он за мной.

— А что сегодня на обед?

— Так что просили, картошка с курицей под сыром с грибами.

— Ну…

— Вы же на свидание опаздываете, Гордей Сергеевич, — пытаюсь отделаться от него. Но уже бесполезно. Он снял пиджак, накинул домашний халат, чтобы не пострадали брюки случайно и позвал дочь на обед.

Пришлось кормить всех, но мне приятно.

— Пап, ты же хотел со своей невестой обедать, — издевательский тон Алины заставил меня улыбнуться.

— Вот, дочь, попробуешь эту картошку, и сама поймёшь, почему я остался.

— Пап, а ты остался? — воодушевление в голосе, Алина, довольная собой, уже уплетает обед и улыбается.

— Только на обед, а потом побегу. Очень вкусно, Даша!

— Обычная еда, но мне приятно, что вы так уплетаете мою стряпню! Кушайте на здоровье, не обляпайтесь! — я поняла, что моих обычных кулинарных способностей для этой неизбалованной семьи вполне достаточно. Неожиданно для себя стала кухаркой.

— Это не стряпня, а очень вкусный обед! Спасибо! — Гордей ест, посматривая на часы, потом всё же вышел в свою комнату, позвонил невесте и вернулся, теперь уже спокойно съел и попросил добавки.

Молча положила ему ещё половину порции, не хотелось перекармливать мужчину, а то обломаю Эвелине секс, мужчина должен быть слегка голодным. Подумала и хмыкнула.

— Что смеёмся? — Гордей заметил мою стервозную мимику.

— Да, ничего особенного, просто приятно!

Алина ликует, папа задержался дома, это её маленькая победа.

И всё же он съел, поблагодарил, убрал тарелку в посудомойку и вышел из кухни, собираться на свидание.

— Ненавижу её, — прошипела Алина, и в этот момент я поняла, насколько всё не просто в этой семье. Тихая и необъявленная война между дочерью и новой женой Гордея, а я как снаряд, который непонятно как рванёт и что после всего этого останется.

И всё же мне хватило ума сделать вид, что не заметила недобрую реплику девочки.

— Девочки пока, когда вернусь, не знаю, может сегодня, а может завтра, — крикнул и мы услышали щелчок замка. Хорошо он устроился, нанял няню и теперь может гулять. Все мужики одинаковые, блин!

Не ожидала я от него такой подставы, хотя почему? Он же меня предупредил, что обручён.

Выдыхаю, закрываю глаза, и слышу сигнал уведомления на моём телефоне…

Гордей, что ему снова нужно?

Глава 9. Муж напомнил о себе

Гордей сбежал, и вечер воскресенья нам предстоит провести с Алиной, так даже лучше. Мой телефон пиликнул, что пришло уведомление:

«Спасибо за восхитительный обед»

Он даже не понимает, что нельзя холостому мужчине есть вкусную еду красивой женщины, смеюсь про себя.

И всё же я тут ради девочки:

— Алина чем заниматься хочешь? Может, прогуляемся? — до вечера ещё много времени, мне нужно пройтись по магазинам, надеялась, что она не откажется.

— Да, пойдём!

Мы вышли на улицу, пришлось через карты посмотреть район, я тут плохо ориентируюсь. Идём по улице, и я решаюсь на разговор.

— Алина, колись, ведь ты притворилась, что нет аппетита, и специально на отца надавила, чтобы он за мной съездил?

— А тебе папа совсем не нравится? На самом деле аппетита нет, это да. Отцу готовить некогда, я не умею, он оставляет мне деньги, хожу в кафе, но есть не хочется. Мне грустно. Правда.

— Понятно, а с этой дамой у тебя что произошло?

— Какой дамой? — она делает вид, что не поняла, кого я дамой назвала.

— Эвелина, надеюсь, что она не патологоанатом?

Мы смеёмся над глупой шуткой, но оказалось, что я недалека от истины.

— Она слишком правильная и требовательная, как шпала, или рельса. Эксперт или что-то типа того, на местах преступлений улики собирает.

— Понятно, если на папе найдёт мой волос, то ему не поздоровится? — радуюсь, что Алина мне доверяет и говорит всё как есть.

— Надеюсь, что найдёт, надо будет подсунуть, — она снова смеётся.

— А почему я? Если папа её любит, почему ты уцепилась за меня? Хотя я уже сегодня догадалась и мне стало не по себе, если честно.

— Догадалась, что похожа на мою маму? — Алина поджала губы. Я инстинктивно остановилась, дёрнула её за руку к себе и обняла. Мы стояли на улице несколько долгих минут. И девочка не спешила отстраниться.

— Милая, маму никто не заменит. Даже моя мама, довольно суровая женщина, всё делает по-своему и в своих интересах, но я её люблю. Алина, я не смогу её заменить. Но я постараюсь для тебя сделать хоть что-то, пока Матвей не вернётся из армии. После свадьбы твоего отца мне придётся уйти.

Целую её в макушку, и понимаю, что этого делать нельзя, я всего лишь кухарка. Но ничего не могу поделать.

Алина, наконец, шмыгнула носом и тут же включила свой телефончик, в галерее нашла фотографию и протянула мне.

Лучше бы она сделала это дома, потому что у меня теперь ноги ватные. Когда-то думала, вот была бы у меня старшая сестра, как бы она выглядела? А вот так! Так бы она и выглядела. Мы, правда, очень похожи.

Теперь понимаю, почему девочка в первую нашу встречу замерла от удивления. Почему Гордей так ведёт себя со мной. Они нашли во мне замену жене и матери.

Это ужасно, ужасно чувствовать себя суррогатом.

Я стою, с трудом сдерживаю слёзы. Не стоило соглашаться на эту авантюру, повторяю себе в десятый раз, за эти несколько дней. Снова мысль, что надо бы сбежать, пока не стало совсем поздно и ужасно.

Алина убрала телефон и посмотрела в мои глаза, она всё ещё пытается свою теорию протолкнуть в нашу личную жизнь:

— Папа тебе совсем не нравится? Ни капельки? Он не такой вредный, видела же как он ел твою картошку.

— Не картошкой единой. Представляю, как ему тяжело видеть меня. Надо было сказать, что я на неё похожа, — наконец, справляюсь с эмоциями.

— Не сильно, честно, совсем чуть-чуть, и она готовила вкуснее, — Алина сказала и тут же прикусила губу. А я засмеялась.

— Значит, пусть для всех я буду сестрой твоей мамы, тётей, дадим папе шанс, вдруг эта женщина сможет сделать его счастливым, Матвей уже взрослый, ты через несколько лет замуж выйдешь, и папа останется с ней.

— Ну нет, я так просто не сдамся!

— Смотри, девочка, саботаж жестоко карается, не попасть бы нам под раздачу. И вот ещё что, я не собираюсь завоёвывать твоего папу, ни заигрывать, ни намекать, ни глазки строить и в обмороки падать.

— Он всю эту мармеладную чушь терпеть не может! Так что, это только на пользу, — снова хитрая улыбка, она теперь взяла меня под руку, и мы медленно направились в женский магазин, моя косметичка где-то сгинула в поспешных переездах, надо хоть минимум купить: тушь, блеск, тоник, карандаш и остальное уже на месте разберёмся. Алина в восторге. А я в замешательстве, с одной стороны, хорошо, что она поделилась со мной секретами, с другой стороны, чувствую, недолго я в этой квартире проживу, скандал не за горами.

Купила себе всё, что потеряла, ей блеск с карамельным вкусом, набор заколок для волос, нежные очищающие салфетки для детской кожи, рассказываю девочке, что и как в мире косметики устроено, и понимаю, что мне просто хорошо. Не надо думать, не надо строить какие-то сложные коммуникации, как с мамой, чтобы не обидеть, или с подругами вечный страх сболтнуть что-то лишнее, иначе на следующий день секреты станут достоянием всего торгового комплекса. И это я ещё в техническом отделе сижу за компьютером. Представляю, что там в зале творится.

— Слушай, завтра на работу со мной поедешь? Попробую вернуться на свою должность.

— Да, интересно. А ты кем работаешь? — она радуется не копеечным моим подаркам, а нашими совместными делами.

— В отделе поставок на приёме товаров, круглосуточные поставки же, вот проверяю всё, на компьютере, и на складах иногда приходится суетиться, непростая работа.

— Ты устаёшь?

— Конечно, сутки на ногах. Ну, есть два перерыва по часу, иногда больше. За сутки больше платят, и график устаревает. Не люблю с утра до вечера целыми днями, приходится подстраиваться.

— Да, поеду. Тем более что папа только завтра вернётся. С подружками встречусь позже, давно договорились кино посмотреть.

Мы ещё немного прогулялись, наслаждаясь летней погодой, цветами на клумбах, мороженым, да мало ли радостей для двух барышень в Москве.

Вечером занялись своими делами, и вдруг входная дверь звякнула замками! Я вышла, Алина тоже. Гордей вернулся. Похоже, что ему картошка понравилась, решил ужинать дома?

— Я дома, девочки! — сказал, улыбнулся довольной улыбкой и прошёл в свою комнату.

Одно из двух, или ему хорошо после секса с Эвелиной, или он рад видеть нас. Меня ни первое, ни второе не должно волновать. Наверное, однако волнует, вот блин!

И тут до меня дошло! Он же утром перед работой спрашивал «проблем не будет?» это же не про меня и Алину, а про нас с ним. Зачем он меня дразнит рассказами о свиданиях? Я не дура, он явно провоцирует. И дело не в аппетите дочери, а в его личных аппетитах, которые неожиданно появились. Ну, посмотрим!

Он через несколько минут вышел ужинать. Я мило улыбаюсь, хотелось бы проверить свои догадки, но и так понятно. Будь у него с невестой трепетные отношения, он бы тут с нами не сидел.

— Как прошёл ваш день? — спрашивает Алину, всё ещё приятно улыбаясь, как кот, съевший миску сметаны.

Пока я грела еду, Алина рассказала всё как есть, кроме наших секретов, и я чувствую, что он очень доволен. Видеть дочку весёлой, для него так же приятно, как и мне было приятно сегодня её обнимать.

Я подала моим «хозяевам» еду, сама решила съесть совсем немного, аппетита что-то нет. И услышала, что в комнате мой телефон призывно пиликает.