Осколки измены

— Он просит тебя!

Беру и отвечаю, а у самой руки дрожат, может быть, уже заявление на меня написали «потерпевшие»?

— Добрый день! — почти шепчу.

— Добрый день. Дарья, хотел у вас спросить…

Он вдруг замолчал, похоже, что кто-то его отвлёк или задумался над тем, что сказать мне дальше.

— Я слушаю.

— Хотел предложить, может, задержитесь у нас, на день-два?

— Это неудобно, простите. Вы знаете мой адрес в Туле, телефоны мамы и мой, так что если вдруг я понадоблюсь по делу, то просто позвоните заранее, я приеду.

— Это другое, но я вас понял. Спасибо, извините. Отдайте телефон Алине, пожалуйста.

Очень странный разговор. Алина ещё какое-то время слушала наставления отца. Завершила разговор.

— Что хотел папа? Я опять что-то не так сделала? — начинаю паниковать, потому что я всё делаю не так.

— Сфотай меня с едой, отправлю ему, не верит, что я ем! — она кисло улыбнулась и протянула мне свой телефончик. Я сделала несколько фоток, получилось забавно.

Она отправила фотографии, оценив мои фотографические способности, поучилось много еды перед худенькой девочкой.

Признаюсь, даже не поняла, что происходит. Может у девочки диета и отец контролирует, или вообще переживает, что я похитила ребёнка. Пора отправлять её домой и бежать на работу. Ещё рывок и я усядусь в тульском поезде отдыхать.

— Пока, Алина! Очень приятно было с тобой проводить время. Прости, что отвлекла тебя от дел.

Проводила дочь Гордея до подъезда. Я начала извиняться, многолетняя привычка, что я всем должна. Вот, наверное, муж удивился, что его наивная Даша вдруг напала на него с багетом и даже не извинилась. И не собираюсь!

Снова вызвала такси и на работу.

Там встретила полное безразличие, на моё место тут же примут другого человека из союзных республик, и, может быть, даже зарплату понизят, в этом торговом комплексе вообще текучка кадров. Не я первая, и далеко не последняя. Нищая отличница с красным дипломом, а теперь и бездомная. Никому не нужная.

Представляю, как чувствуют себя собаки, которых «хозяева» выкидывают на улицу.

— Друзья, мы в ответе за тех, кого приняли в свою жизнь! — хотелось кричать прохожим. Но люди спешили по своим делам, а я стою перед вокзалом, прощаясь с Москвой. Скоро вернусь за вещами, но после того, как найду работу, сниму квартиру и перестану думать о себе как неудачнице.

Да кого я обманываю? В меня это ощущение уже вдолбили.

И, если честно, я пока вообще думать о себе не хочу и боюсь. Моя задача доехать до матери, потому что очень хочется рыдать, мотать сопли на кулак, жалеть себя.

Но при матери это невозможно. А в сознании постоянно возникает Гордей, его внимательный, пристальный взгляд. Он всего несколько раз прикоснулся ко мне случайно, за время нашего короткого знакомства, но я помню, как он вздрагивал. Теперь так вздрагиваю я. И мотать сопли-слёзы на кулак хочется ещё больше. Но уже не по поводу придурка мужа, а потому что уезжаю из Москвы, где остаются Алина и Гордей…

Глупая мечтательница, ну на кой я им?

Тула встретила дождём, снова такси. Безработная транжира, но я уже не помню, какие автобусы меня довезут до нового дома мамы. Она решает свои проблемы резко и кардинально. В нашей старой квартире этажом выше поселилась семья с детьми.

— Очень топают, не могу жить, подпиши согласие на продажу, и я куплю новую квартиру.

И купила, вместо нашей старой трёшки, евродвушку микроскопическую, по мне так это однокомнатная с большой кухней, где мне теперь предстоит спать на раскладушке.

— Очень надеюсь, что недолго, бурчу себе под нос. Поднимаясь по лестнице, в новом доме лифт работает через раз, там и объявление висит.

«Не рискуйте! Ходите пешком! Если застряли, то сами виноваты!»

Умно, вроде и предупредили, но и запугали. Мне сидеть в кабине лифта, вот совершенно не улыбнуло. На восьмой этаж плетусь с сумкой. Если бы приехала со всем багажом, сейчас бы словила неподдельный кайф, как муж от его последнего секса.

От усталости начинаю тихо смеяться. Бедный Лёша, вот ему сейчас, наверное, весело. Поди вся больница над ним потешается. Так ему и надо!

Поднялась по лестнице, дом пахнет новизной, строительной пылью и краской. Где-то вдалеке поёт свою песню перфоратор.

Мама, должно быть, рада ведь новостройку взяла. Меня не прописала. Хоть бы двери открыла, а то с неё станется не пустить дочь-неудачницу.

Звоню в дверь. Мне тут же открывают.

— Дочь? — мама удивилась, конечно, ведь я её не предупредила.

— Да, пустишь? Мне идти некуда!

Она поджала губы, глубоко и разочарованно вздохнула и открыла двери шире. Я сначала не поняла, но тут же получила дозу информации:

— Звонила сватья, рассказала всё, что у вас там случилось!

— Да, неужели, — пока мы не начали дико спорить, я поспешила войти.

— Ты изменила Алексею, и твой любовник его пнул в причинное место. Покалечила мужа и сбежала! Не ожидала от тебя такой подлости, дочь. Он тебя принял, обеспечил жилплощадью, красивый, умный, не пьёт, не курит!

— Мам, ты поверила этой сучке? Он же ей наврал! Полиция приезжала, я полночи в участке просидела. Показания давала. Он с любовницей трахался, как кобель, и когда я неожиданно вошла, то она его от испуга укусила за член!

— Он с собакой что ли? — мама не поняла иронии и слова «укусила» и «кобель» дало неожиданные ассоциации.

Мне хотелось рыдать от смеха, я только пару раз всхлипнула, для меня эта тема уже вдоль и поперёк проштудирована с Гордеем, а тут новые версии.

— Нет, баба его член сосала, когда я вошла. Она и укусила от неожиданности! — я вдруг решила не церемониться.

— Тьфу, гадость какая! Прям в рот!

— Мам, ну ты как девочка, чесслово, не притворяйся, всё ты знаешь и понимаешь. Да, так и было. Он мне изменяет. Вот и поплатился.

— Ладно, проходи, располагайся. Это все вещи? Негусто!

Удивительно, мамино отвращение к минету сыграло мне на пользу, раз я такая честная и порядочная, то мне и место на кухне предоставят без лишних вопросов?

Знала бы она, я ведь тоже с мужем сексом занималась. Но ему паразиту всё чего-то не хватало.

Мама помогла мне разобрать сумку, выслушала мои планы, и даже ни разу не выдвинула критические комментарии в мой адрес, да и вообще относительно моих скудных планов на жизнь.

— Знаешь, может, и хорошо, что ты от него сбежала. Тут мужчин полно. Есть у меня один вдовец, лет на десять тебя старше, симпатичный, обеспеченный, я тебя с ним познакомлю. Ещё успеете детей родить, а этот придурок московский пусть на шее своей мамаши сидит.

Я замерла от неожиданности, что-то в маме поменялось, она бы мне тут же рассказала, как и что надо делать и почему мне так не везёт.

А она всего-то предлагает на свидание сходить. Удивительно, люди всё же меняются?

По крайней мере, крыша над головой у меня есть, жених в перспективе, и может быть не всё так плохо, как только что показалось! Хоть бы так оно и было.

Но зная меня, уже понимаю, что во всём этом везении, есть какой-то подвох, и даже если мне кажется, что всё шоколадно, нет, я просто ещё не узнала истину.

Розовые очки у меня уже давно упали и разбились, в удачу не верю! Вот и всё!

Глава 5. Пристроила меня

Новая квартира добавила неуютного ощущения «чужого дома» я тут лишняя и чужая. Даже мамина внезапная забота не сняла неприятную зажатость. В старой квартире всё родное, её когда-то получал от завода папа, так гордились ей. Она, конечно, превратилась в потрёпанную халупу, но свою и родную.

Здесь же светло, просторно, ремонт свежий, перфораторы, как сверчки со всех сторон поют свои бодрые утренние песни. И всё же это чужое место.

Мама быстро согрела поздний ужин, говорили обо всём и ни о чём. Мы стесняем друг друга. Но мне пока даже голову приклонить негде, значит, надо подстроиться, и начинать устраивать свою жизнь.

Следующий день протянулся тоскливо, я уже в телефоне нашла несколько объявлений на должность администраторов от кафе, хостелов, до салонов красоты и зоо-гостиниц. Причём самая большая зарплата именно в зоо, но я не представляю сути работы. Привезут какого-то агрессивного кобеля и пытайся с ним договориться. Покусает ещё.

Живо представила себя среди животных. Я, которая и кошку-то не заводила, у мужа аллергия, тут же удалила это объявление из закладок.

Ещё один день провела телефонные переговоры. И надо сказать, что три приглашения на собеседование у меня появилось.

Не так всё ужасно, осталось найти квартиру, и начать жить.

— Даша, я ведь договорилась! — на третий день мама выдала мне новость, от какой я должна возрадоваться, но я даже не поняла, что к чему.

— Насчёт чего, работы? — вода льётся из крана, чищу картошку, хочу пожарить на обед.

— Да, Василий Юрьевич-то! Свидание! Он не извращенец, очень приличный мужчина. В субботу в четыре часа дня придёт к нам на ужин, познакомишься. Потом к нему сходишь, квартиру посмотреть, если понравится, то и сходитесь! Чего тянуть-то!

— Кто понравится? Вася или его квартира? Мам! Ну, правда. Я ещё с прошлым кобелём не развелась, а ты мою бедовую голову в следующее приключение пихаешь! — возмущаюсь, но её забота умиляет.

— Да и мужчина, и квартира, и машина есть и не пьёт, и не курит! Что тебе ещё надо? Квартиру снимать хочешь, деньги выкидывать, а тут всё готовое!

— Да жила я уже на всём готовом, нажилась!

— Вот именно! А теперь нормальный мужчина, солидный, внимательный. Разговор окончен, у меня «Великолепный век» начинается.

Она ушла смотреть свой сериал про гарем, а я осталась на кухне с ножом и картошкой.

С другой стороны, не в том я положении, чтобы выпендриваться. Никогда мать не слушала, и вот результат. Всегда хапаю круче, чем мне по силам. С отличием школу окончила, а и в институте с отличием училась и диплом красный, но работу по специальности не нашла, замуж выскочила, муж придурком оказался. И ведь всегда мама мне под руку говорила, что всё это не то, не моё и не для меня.

— Блин, вот теперь непонятно, это она реально меня знает, или мне такие психологические установки даёт на поражение? — этот эсхатологический вопрос занял мой разум на время магии с картошкой.

За бесконечно долгие дни до свидания сходила на все собеседования, в двух местах почти взяли, но до следующего понедельника оставили меня мариноваться и нервничать. Да и бог с ними. У меня свидание!

Вдруг он и правда красавец, богатый и с работой можно будет подождать, начала я мечтать и витать в облаках.

Мама, кажется, не поняла, что это свидание, а не новоселье, решила, что её квартирка должна блестеть к приходу дорогого гостя. Попыталась её вразумить, что призом выступаю я, значит, меня и надо приводить в порядок. Но мои аргументы не услышаны. Пришлось плюнуть на себя, навести идеальный порядок в квартире, сделала свинину на картофельной подложке, с шампиньонами и сверху беспощадно под конец томления в духовке, засыпала сванской солью и сыром. Не жалко для хорошего-то человека. Пахнет вкусно. Из всего благообразия безобразной осталась только я.

Успела сходить в душ, немного косметики, жаль, что мало вещей. Выбрала платье, какое и ни в театр, ни на работу не оденешь. Зато декольте интригу создаёт. Пару локонов плойкой крутанула и решила, что пойдёт.

Ровно в 16-00 в дверь позвонили. Мама вдруг сама метнулась и открыла, я даже не успела её притормозить. Похоже, что у неё слишком сильное желание сдать меня в очередные надёжные руки. Очень неприятно, хочется сбежать в туалет и спрятаться. Смотрины, кажется, так это мероприятие называлось когда-то.

Мама о чём-то шепталась с женихом. И чем дольше они задерживались, тем хуже я себя ощущала. Похоже на сделку.

Наконец, та-да-м!

Обычный мужчина, волосы тронуты сединой, я бы даже назвала его симпатичным. Невысокий, но и не маленький, выше меня, это уже огромный плюс. Стрижка приличная, костюм, хотя нет! Пиджак замшевый и джинсы. Умно хороший выбор для домашнего ужина. Одно, НО, всё же есть. Чуть перебор с одеколоном. Но это можно пережить.

Он мне показался приятным мужчиной. Это не диагноз, это рецепт! Рецепт моего счастья. Похоже, что я уже согласна уйти с ним. Лучшего кандидата в женихи мне не найти.

Он опомнился, поспешно сбежал в коридор и вернулся с цветами и тортиком.

— Здравствуйте, Дарья! Простите, неуклюжая ситуация, но ваша мама настояла на визите.

— Здравствуйте, Василий! А вы прям совсем-совсем не хотели приходить? — начинаю иронизировать.

— Хотел, но чувствую себя неуютно, — прошептал он, пока мама сбежала на кухню, раскладывать горячее по тарелкам.

— Не переживайте, это свойство новой квартиры, мы тут всё себя неуютно чувствуем.

Он улыбнулся.

— Чем вы занимаетесь, — спрашиваю гостя, раз он не интересуется мной.

— Я работаю в строительной компании, не частный сектор. Ничего интересного, но зарплата хорошая для Тулы так и вообще замечательная.

— Удивительно, вы такой красивый, умный и состоятельный, но один! — я вдруг начала рассуждать вслух, сама не заметила. Чуть не прикусила губу. И не крикнула «Упс!» Но неожиданно, Василий воспринял мои слова как комплимент!

— Спасибо, приятно, когда женщина откровенно говорит, что думает, да ещё и такие слова! — он заметно повеселел.

— Да, что-то я потеряла скромность, нельзя же так, наверное. Давно на свиданиях не бывала, вот и …

— Я тоже по свиданиям не хожу, пытался. Но мне не везёт. Для меня важно, чтобы с женщиной появилась эмоциональная связь, понимаете, о чём я?

— Да уж, как не понять! — только хотела развить тему. Но вошла мама и позвала нас на кухню за стол.

Всё началось традиционно, Василий помог сесть маме, открыл шампанское, сам же сок, извинился, что за рулём. Начали пробовать салатик, нарезку, горячее. Говорим о жизни. Признаться, так и не поняла, с какого мероприятия они с мамой знакомы.

И вдруг я задаю себе вопрос, нравится ли этот мужчина мне. Беззастенчиво смотрю на него, как дети смотрят на фокусника, широко открыв глаза, может и рот мой открыт, как у глупышки.

Василий заметил моё любопытство и пристально посмотрел в глаза, мы неожиданно поймали волну тайного общения. Он явно задавал один вопрос: «Поедешь ли ты со мной сегодня, продолжать знакомство?»

И я уже почти готова ответить: «Да!», потому что мама меня и так выгонит.

В этот момент в нашу дверь кто-то настойчиво позвонил. Очень настойчиво! Примерно так:

«Дзззззззззззззззззззззззззнь!»

Глава 6. Ультиматум

— Да кого там черти носят? Наверное, строители к соседям и ошиблись! Сейчас схожу, прогоню, — подхватилась мама, и с полотенцем и вилкой выбежала. Вид у неё свирепый, как у чихуа-хуа.

— Дарья, вы мне очень понравились, — Василий решил не терять драгоценные мгновения.

— Приятно, и? — как-то напрашиваться в гости к нему совсем не хочется.

— Поедем со мной! Уже хочу тебя! — вдруг не «извращенец» повёл себя, как-то слишком озабоченно.

Если бы он не сделал эту нелепую ремарку, я бы не задумываясь согласилась. Но, блин! Мы сидим вместе каких-то полчаса, может горячее слишком вкусное. И тут ловлю на своём декольте его жадный взгляд.

Вот дурочка сама виновата. Вырядилась, мужик голодный. И всё же…

Я ещё не ответила, улыбнулась, похоже, что цену себе набиваю, шампанское выпила.

И тут возвращается мама с таким лицом, как будто к нам пришёл её любимый Коля Басков.

— Что там? Ошиблись? — спрашиваю и начинаю волноваться, может, муж умер в больнице, вдруг гражданка Савельева болела бешенством ну, бывает же.

— Там тебя следователь!

— К-кто? К-какой? — шутки закончились и игривое настроение тоже.

— Тебе видней какой следователь, тебя требует.

Я вскакиваю и выбегаю в коридор.

— Внезапно! Я снова кого-то убила хлебом? — не нашла ничего лучше, чем глупо пошутить.

— Дарья Олеговна, поехали ко мне! — Гордей уставший, облокотился на дверной проём и смотрит на меня, как верный пёс смотрит на своего хозяина, только сверху вниз, и тоже на моё декольте, что странно, ведь мы не в таких отношениях. Он перешёл сразу к делу.

— Не поняла, простите! Правда, не поняла. Это шутка какая-то? — пытаюсь собраться с мыслями. Мы же не в Москве, а в Туле. Вот же, ёлки, он ко мне приехал в Тулу! Не ко мне, а за мной!

— Мне не до шуток. Алина, она ест только с тобой. А теперь вообще отказывается. Ещё день-два и её в больницу положат, снова под капельницу. После смерти матери, она постоянно на грани.

— О, боже! А вы мне ничего не сказали. Мы же с ней дважды ели утром дома и в кафе. Она худенькая, но я даже подумать не могла. Я в чём-то виновата? Испортила вам отношения?

— Нет, нет! Наоборот, я так удивился, она только с тобой ест и смеётся, — он рывком оттолкнулся от стены и вытянулся в струну. Нервы у мужика на пределе, как и моя психика.

— Проходите, у нас гости, но вы, наверное, с дороги устал, покормлю, и я подумаю, как поступить, хорошо? — я перестала шутить, путаю «ты», «вы». Гордей разулся, я ему показала, где помыть руки.

И до меня дошло, что сейчас как бы моя судьба с Васей решается, а тут несчастный отец, просит меня о помощи для девочки. И как это всё объяснить «жениху», маме, да и себе?

Гордей, привычный к нестандартным ситуациям и, похоже, моментально считал наш незатейливый сюжет вечера: смотрины в разгаре. И лицо Василия играет желваками. Мне очень неуютно, но пришлось представить мужчин друг другу.

С некоторой заминкой они пожали руки.

— Мам, я сама гостю подам горячее, он только поужинает и уйдёт! — говорю, но очень нерешительно.

Мне жалко Алину, и будь мы сейчас в Москве, я бы после ужина поехала к ней, но мы не в Москве, и у меня сейчас судьба решается. Приехал, понимаешь, ни раньше, ни позже. Как подгадал и подгадил.

Василий заинтересован во мне! А Гордей просто несчастный отец, которому любой ценой надо спасти дочь. И цену эту платить должна я?

Я не игрушка, моя жизнь и так уже в опе, дно достигнуто! Несколько неправильных решений, и вот теперь уже сижу у разбитого корыта. Осталось прогнать Васю и вообще можно получать приз «Неудачница столетия!»

— Без тебя не уеду, тут без вариантов, Дарья Олеговна! — таким холодным и суровым голосом произнёс Гордей, что все оцепенели, а я чуть тарелку мимо стола не поставила.

— Звучит, как приговор! — шепчу я.

— Значит, приговор. Собирайся! — он забрал у меня тарелку с едой, взял вилку и начал поспешно есть, запивая соком.

В нашу непонятную ситуацию решил вмешаться Василий, причём, в духе своего «хочу тебя», похоже, что он для себя уже всё решил, может, не на всю оставшуюся жизнь, но эту ночь он оплатил тортиком и цветами.

— Это моя женщина, она никуда не поедет, у нас планы на вечер, — довольно дерзко заметил «жених». А во мне неожиданно проснулось женское любопытство. Забавно, ведь Вася прав, у нас планы, мы вечером заняты, а этот бугай врывается, поедает мою вкусную картошку с отбивной свининой, сыром с грибами, и требует меня на выход, причём с вещами.

— Поедет! Дарья, я серьёзно, сейчас доедаю, беру тебя как есть в платье и тапочках, уношу в машину и всё. Время пошло!

— Наглость — второе счастье, но моя дочь остаётся дома, — мама возмущена и звонко почти кинула вилку на стол. Скандал с посторонним человеком назревает.

— Простите, я, конечно, нахал, но, если ваша дочь не поедет со мной, моя дочь может умереть, — теперь голос Гордея дрогнул, но он всё же продолжил поспешно есть.

— Не понимаю, как Даша поможет вашей девочке, она не медик, не педагог и не психолог, а инженер, пусть и не работала по специальности. Вам надо к специалистам обращаться! — мама не сдаётся, у неё план отдать меня замуж за Васю, дождаться внуков и ездить на его машине на дачу.

— Специалисты ничего не могут сделать. Дарья провела с ней только один день и Алина ожила. Так что, я нанимаю её в няни! Оплата по договорённости, комнату освобожу, сам в зале. Даже договор можем составить.

Гордей доел картошку со свининой, похоже, что ему очень понравилось, хотел добавки. Но разговор слишком серьёзный.

Я сижу молча, и одна нога нервно дёргается. Почему?

Да просто не хочу секса с Васей сегодня, да вообще ни с кем пока не хочу. Вот и всё, ведь он явно начнёт приставать, и всё испортит. Да жизнь рушится. Но в Москве у меня работа, и Алина не нуждается в постоянном уходе, могу же вернуться в торговый комплекс. Да и вещи там, и с мужем ещё не решено всё окончательно. Мы же с Алексеем даже не поговорили ни разу после инцидента. Надо как-то получить развод и послать его к чёртовой матери!

Открываю рот, чтобы начать рассуждать вслух о сложившейся ситуации, но не успеваю.

Спасибо, что читаете историю Даши. Только она хотела расслабиться и позволить жизни самой как-то складываться, но неожиданные виражи только начинают закручиваться, посмотрим, на что она решится!

И в этот момент Василий взвивается, как озлобленный дворовый пёс, у которого отобрали кость…

Глава 7. Подстава

Василий вскочил, с грохотом отодвинул стул, швырнул вилку на стол. Я испугалась, мне ещё потасовки не хватало. Возомнила себя принцессой на рыцарском турнире.

— Да ну, вас! Дурдом какой-то! Делайте, что хотите! — Вася вдруг решился на театральный жест, поднялся и с гордым видом вышел. Мама поспешила за ним. А я так и осталась сидеть, дёргая нервно ногой, но уже не так страшно. Один рыцарь сбежал, и то хорошо. Что с этим делать?

— Ну, вот и решилась проблема, жених сбежал, а я остался! — совершенно серьёзно констатировал Гордей.

— Да я, вроде как, хотела согласиться. Но мне неудобно, вы для меня чужие люди, девочка тогда ела и улыбалась, а потом я ей не понравлюсь, и снова окажусь на улице, ситуация ужасная, если честно. Ни кола, ни двора, ни работы, вам не понять, — шепчу, чтобы мама не услышала наш разговор.

Гордей Сергеевич тоже перешёл на шёпот. Понимает, что ситуация нестандартная и он теперь виноват в порции моих новых проблем.

— Отчего же? Очень даже понятно, я в интернате два года жил в детстве. Знаю это ощущение. Договор составим, помогу, если что-то пойдёт не по плану. Квартиру найти, например, работу. Но это для меня реально последний шанс.

Он сидит, откинувшись на наш хлипкий стул, слегка склонив голову. Смотрит в одну точку, чувствую, что боится моего отказа, поэтому глаза не поднимает.

— А вы, Гордей Сергеевич, вы в этой ситуации только исполнитель воли дочери, для вас мой приезд что значит? — вдруг задаю этот нелепый вопрос, понимаю же, что ничего для него не значит мой приезд.

— Честно?

— Постарайтесь! — мы, наконец, встретились взглядом. Я не моргаю, как в детстве, кто кого переглядит. Но немного прищуриваюсь и поджимаю губы, мне важно понимать всё о его личных мотивах, насколько это возможно. Не хочу становиться нежеланной гостьей. А может быть прислугой?

— По большей части, ваше присутствие меня будет напрягать, потому что у меня вроде как есть личная жизнь, но если с дочерью что-то случится, я этого не переживу. Ещё у меня есть старший сын, он в армии, вернётся через три месяца. Нам бы продержаться этот период, а потом разберёмся.

— Да уж, предельно честно. Зато без иллюзий. Жениха мне спугнули. Развод же вроде тоже три месяца. Мне всё равно придётся в Москву мотаться.

— И?

— Договор составим. Прямо сейчас. Условия простые, пока ваш сын…

— Матвей, — вставил Гордей.

— Да, пока Матвей в армии, пока я пройду все круги ада с разводом и, возможно, судом поживу у вас. Может быть, Алина научится есть и радоваться жизни. Но если я не помогу? — не хочется оказаться на улице раньше времени, лучше спросить сейчас.

— Ну, три месяца буду оплачивать вам квартиру, даже четыре после того, как съедете. А пока с нами живёте, тысяч двадцать хватит? За заботу о дочери?

— Нет, — говорю резко.

— Что нет? Денег мало? — он снова говорит холодно и глядя на меня в упор, не стесняясь. У нас торг.

— Нет, это значит, мне ваших денег не надо, как понимаю, мне обеды готовить диетические, вот продукты, условия жизни и возможность вернуться на дежурства. Думаю, что сутки через трое-двое, и Алина без меня проживёт, и вы отдохнёте от моего общества.

Гордей вдруг опустил плечи, теперь его вид не дерзкий, а виноватый. Как же быстро в нём сейчас меняются настроения. Вся ситуация раздражает не только меня. Однако, мои условия его обрадовали, реально вижу, что он уже сдерживает улыбку. Покерфейс ему сейчас даётся нелегко.

— Меня это более чем устраивает. Спать можете в комнате Алины, там просторно и есть ниша. Или освобожу свою комнату.

— Посмотрим, в принципе, зал у вас непроходной, мне всё равно. Тут я сплю на раскладушке в кухне.

— Вот видите, Дарья Олеговна, какой выгодный у нас контракт намечается. Домой ехать ещё три часа, собирайтесь, пожалуйста.