Повелитель удачи

Он искренне верил, что чем сильнее объединение, тем лучше для Уэстэнда, и не видел в этом ничего плохого. Наоборот, ему казалось, что именно разобщённость была главной причиной всех бед, и, если бы все работали вместе, город процветал бы. Но как заставить их работать вместе, он не знал.

Сайлас снова посмотрел на отчёты. Цифры показывали, что экономика держится, но едва-едва, и каждый квартал он боялся, что очередной виток вражды приведёт к остановке поставок, к закрытию мастерских, к оттоку искателей. И тогда город не выдержит.

Сайлас не знал, как решить конфликт, и иногда ловил себя на мысли, что Эдгар на его месте, возможно, нашёл бы выход. Предшественник был хитрее, у него были связи, он умел договариваться. Но Эдгар в итоге провалился и сбежал, и Сайлас старался не думать о том, что тот мог бы сделать лучше.

***

Сайлас вернулся к отчётам, но мысли его продолжали крутиться вокруг той же вражды. Он уже собирался снова перечитать жалобу от владельцев мастерских, когда в кабинет постучали.

Вошёл Гаррет, его секретарь, невысокий мужчина лет сорока с аккуратно зачёсанными волосами и неизменной папкой в руках. Гаррет работал в ратуше ещё при Эдгаре, и Сайлас ценил его за то, что тот никогда не задавал лишних вопросов и всегда точно знал, что происходит в Уэстэнде.

— Мэр, к вам запись на встречу, — сказал Гаррет, открывая папку. — Некий Ивор Трейси, безработный. По вопросу аренды зала собраний.

Сайлас нахмурился. Имя он слышал совсем недавно, когда ему доложили о недавнем собрании, которое тот устроил в зале. Карты, метание ножей, какие-то игры на деньги. Люди потом жаловались, что маг Феликс не раскрыл им своих секретов, что они потратили время и деньги, а в итоге ничего не поняли. Сайлас тогда не стал поднимать шум, зал и так простаивал, а деньги от аренды пошли в казну. Но впечатление осталось неприятное.

— Пусть заходит, — сказал он, откладывая бумаги.

Гаррет кивнул и вышел, а через минуту в кабинет вошёл посетитель. Это был совсем молодой человек, лет двадцати, одетый опрятно, но без роскоши. Лицо открытое, взгляд спокойный, даже слишком спокойный для столь юного посетителя, пришедшего просить мэра о встрече. Сайлас сразу отметил эту уверенность, и она ему не понравилась.

— Господин мэр, — Ивор коротко поклонился. — Спасибо, что нашли время принять меня.

— Я слушаю, — сухо ответил Сайлас. — Насколько я понял, вы хотите снова арендовать зал собраний.

— Да, — подтвердил гость. — И, если честно, в идеале я бы хотел его арендовать бессрочно. Я понимаю, что просьба может показаться смелой, и денег на выкуп у меня сейчас нет. Но если дело пойдёт, они будут. Я готов платить аренду регулярно и в полном объёме.

Сайлас посмотрел на Трейси, который говорил уверенно, но не нагло. Просьба была разумной, деньги в казне были бы кстати. Но Сайлас помнил первое собрание с картами, ножами и странными опытами с магией, после которых люди жаловались, что ничего не поняли. Он колебался — с одной стороны, плата не была лишней, с другой, эти опыты его настораживали. Что выбрать? Он вспомнил Эдгара, который на его месте, вероятно, не задумываясь сдал бы зал этому человеку, получил бы арендную плату и радовался, что казна пополнилась. Прошлый мэр хватался за любую возможность, за любые деньги. И Сайлас понял, что спокойствие города важнее.

— Мне жаль, но я не дам вам зал, — сказал он.

Ивор не моргнул. Он словно ожидал этого ответа.

— Могу я узнать причину?

— Послушайте, я должен объяснить свою позицию, — ответил Сайлас. — Зал собраний — это городское имущество, и оно должно использоваться по назначению. А то, что вы устроили в прошлый раз, не имело к этому никакого отношения. Карты, ножи, игры на деньги — это не собрания, а развлечение, и не самое лучшее развлечение, судя по жалобам, которые я получил.

— Я понимаю вашу обеспокоенность, — спокойно возразил Трейси. — Но помещение было полно. Все пришли, все заплатили, все ушли довольными. Почти довольными. В казну поступили деньги. Разве это не то, что нужно городу?

— Деньги — это не единственное, что нужно Уэстэнду, — ответил Сайлас. — Мне не нужно, чтобы зал собраний превратился в игорный дом. Я не буду поощрять то, что считаю легкомысленным.

Ивор немного помолчал. Сайлас ждал, что тот начнёт спорить, уговаривать, может быть, даже давить. Но посетитель вместо этого улыбнулся — лёгкой улыбкой, в которой не было ни обиды, ни вызова.

— Я понимаю вашу обеспокоенность, — спокойно возразил Трейси. — Но зал был полон. Все пришли, все заплатили, все ушли довольными. В казну поступили деньги. Разве это не то, что нужно городу?

— Деньги — это не единственное, что нужно Уэстэнду, — ответил Сайлас. — Мне не нужно, чтобы зал собраний превратился в игорный дом. Я не буду поощрять то, что считаю легкомысленным.

Ивор немного помолчал. Сайлас ждал, что тот начнёт спорить, уговаривать, может быть, даже давить. Но посетитель вместо этого улыбнулся — лёгкой улыбкой, в которой не было ни обиды, ни вызова.

— Я знаю, это звучит странно, но я готов предложить больше, — сказал он. — Я понимаю, что первое собрание оставило неприятное впечатление. Но если вы дадите мне зал, я готов платить двойную аренду. Или даже тройную. Деньги пойдут в казну, и город только выиграет.

Сайлас посмотрел на него внимательно. Предложение было заманчивым — плата не была лишней, а зал всё равно простаивал. Но дело было не в деньгах.

— Дело не в сумме, — ответил он. — Дело в том, для чего используется зал. Я не могу позволить, чтобы городское имущество превратилось в место для развлечений сомнительного толка.

Ивор кивнул, словно и не ожидал другого ответа. Но он не двинулся к двери. Он стоял и смотрел на Сайласа тем же спокойным взглядом, и в этом взгляде было что-то, что говорило — разговор ещё не закончен.

Сайлас поднялся со стула и подошёл к двери, за которой должен был ждать Гаррет. Он уже собирался позвать секретаря и попросить проводить гостя, когда Ивор заговорил снова.

— Мэр, я понимаю вашу позицию, — сказал он, не двигаясь с места. — Вы считаете, что первое собрание было несерьёзным, и в чём-то вы правы. Но я пришёл не ради игр. Я знаю о проблемах Уэстэнда, и, если честно, готов взять на себя решение любой из них, если вы дадите мне зал.

Сайлас остановился. Он посмотрел на Трейси, потом на дверь, за которой, как он знал, стоял Гаррет с папкой в руках.

— Гаррет, — позвал он, не поворачивая головы. — Подожди снаружи кабинета.

Шаги секретаря удалились по коридору. Сайлас вернулся к столу, но не сел, а смотрел на посетителя с тем же недоверием, с каким смотрел с самого начала, но теперь к этому недоверию примешивался осторожный интерес.

— Какую именно проблему вы имеете в виду? — спросил он.

— Любую, — повторил гость. — Ту, которую вы сами не можете решить. Ту, которая мешает городу больше всего. Я не обещаю чудес, но я обещаю результат. Если не получится — вы больше никогда обо мне не услышите.

Сайлас медленно сел в кресло, сложил руки на столе и посмотрел на Ивора внимательно. Идея казалась нелепой — человек, который устроил в городском зале цирк с картами и ножами, предлагает решить проблемы, над которыми мэр бьётся годами. Но что-то в его тоне не позволяло Сайласу сразу отмахнуться.

— Самая большая проблема, — сказал он, — это трения между Болден Рафинерией и остальными торговцами. Они длятся столько, сколько стоит город, и, честно говоря, я не знаю, как к ним подступиться. Предприятие диктует условия всем — фермерам, трактирщикам, ремесленникам. Остальные терпят, потому что без Рафинерии Уэстэнд не выживет, но терпят со злостью. Каждую неделю я получаю жалобы и с той, и с другой стороны. Я пытался их помирить, но пока безрезультатно.

Ивор выслушал его, не перебивая. Когда Сайлас закончил, он немного помолчал, а потом кивнул.

— Вопрос проще, чем я думал, — сказал он. — Я полагал, проблема будет сложнее.

Сайлас нахмурился. Ему не понравилось, что человек, который минуту назад просил зал для каких-то игр, теперь говорит о фундаментальном городском противостоянии так, словно это мелочь, которую можно решить между делом. Но он сдержался.

— Сколько времени вам нужно? — спросил он.

— Три недели, — ответил Трейси. — Дайте мне зал на три недели. Я знаю, что срок короткий для такой старой вражды, но если к концу этого срока она не будет улажена, я уйду из Уэстэнда, и вы обо мне забудете.

Сайлас посмотрел на него долго. Три недели, в течение которых этот человек будет собирать в городском зале кого угодно и делать что угодно. Сайлас не знал, что именно Ивор собирается делать, и это его беспокоило. Но с другой стороны, он уже много лет не мог решить эту проблему. Много лет он пытался усадить враждующие стороны за стол переговоров, и каждый раз они расходились ни с чем. Хуже, чем есть, не будет. А вдруг получится?

— Три недели, — сказал он. — Но послушайте меня внимательно: я буду следить за тем, что происходит в зале. Никаких игр, никакой пьяни, никаких жалоб от соседей. Если хоть одна жалоба — разрешение отзывается немедленно.

Ивор кивнул.

— Согласен.

Сайлас придвинул к себе чистый лист бумаги, взял перо и начал писать разрешение. Пока он писал, Трейси стоял и смотрел на него. Когда Сайлас закончил и отложил перо, Ивор сказал:

— Мэр, я хочу вас предупредить об одном. Когда я закончу, вы можете подумать, что люди в городе уж слишком сдружились. Что они стали ближе, чем следовало бы.

Сайлас поднял на него взгляд.

— Не понимаю, о чём вы.

— Поймете, — продолжил гость. — Просто имейте в виду. Если через три недели люди покажутся вам слишком объединёнными, слишком дружными — не удивляйтесь.

Сайлас положил перо на стол и посмотрел на Ивора спокойно. Эта идея была ему знакома, и он уже много раз думал об этом сам.

— Я не думаю, что такое возможно, — сказал он. — Слишком сильной дружбы не бывает. Город страдает от распрей. Когда люди враждуют, они не заключают контракты, не пользуются зданиями совместно, не выручают друг друга в трудное время. Меньше бизнеса — меньше денег в казне. Меньше денег в казне — меньше возможностей у мэрии что-то организовать, построить, починить. Чем сильнее объединение, тем лучше для всех. Не бывает слишком сильной дружбы, мистер Трейси. Бывает недостаточно сильная.

Ивор слушал его, не перебивая. Когда Сайлас закончил, он чуть заметно улыбнулся.

— Не забудьте этих слов, мэр, — сказал он. — И потом не жалуйтесь.

Сайлас пожал плечами. Он не понял, что в этом предупреждении было такого важного, чтобы повторять его дважды. Ивор забрал разрешение, коротко поклони