Полная версия:
Гостиница на краю земли
Сара Бет Дёрст
Гостиница на краю земли
THE FARAWAY INN
Copyright © 2026 by Sarah Beth Durst
All rights reserved
Иллюстрации на обложке и во внутреннем оформлении Екатерины Котловой
© Володина П. С., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2027
* * *Посвящается всем, кому нужно сбежать, спрятаться, перевести дух
Глава первая
Лес простирался повсюду.
С рюкзаком за плечами и чемоданом в руках Калиса стояла у почтового ящика и упрямо повторяла про себя: это именно то, что ей нужно.
Вокруг однополосной дороги росло очень много деревьев. Сосны жались друг к другу, и это бескрайнее море вечнозеленой хвои лишь изредка разбавляли белоствольные деревья, выделявшиеся на темном фоне, словно свечи. Солнце скрывалось за облаками, отчего небо казалось матово-белым. Погода соответствовала настроению Калисы: пасмурно, возможны небольшие осадки.
– Это будет лучшее лето в моей жизни, – прошептала Калиса, будто если произнести эти слова вслух, они станут волшебным заклинанием, и все сложится именно так.
Она даже не представляла, каково это: оказаться одной, вдали от близких людей и привычной жизни, среди невероятного количества деревьев. Она думала только о том, как бы сбежать.
Всего пару недель назад ей и в голову не приходило, что она на целых два месяца уедет в Вермонт совсем одна. Но после того, как рухнул ее мир, она согласилась на мамино предложение. Она была готова провести лето где угодно, лишь бы не в Бруклине. Где угодно, лишь бы не рядом с Итаном, парнем, который вырвал ей сердце, бросил в пыль, а затем растоптал с упорством четырехлетнего малыша, решившего сплясать чечетку. Да, ей надо было сбежать. Это просто инстинкт самосохранения.
Уже задним числом Калиса подумала, что, наверное, ей стоило попросить таксиста довезти ее до отеля двоюродной бабушки, а не только до почтового ящика. Но после стольких часов в поезде и машине ей захотелось немного пройтись.
Кроме того, водитель всю дорогу мучил ее своими байками про рыбалку. И вот она здесь.
«Все будет хорошо».
Дождь начнется нескоро, это видно по облакам. А если все-таки начнется сейчас, то у Калисы есть с собой зонт, правда, она не помнила, куда его положила.
«Все будет хорошо».
Поправив рюкзак, Калиса покатила чемодан по дороге. Со всех сторон над ней возвышались деревья. Пахло сосновой хвоей и влажной землей, совсем не так, как возле ее дома в районе Парк-Слоуп, где повсюду разносились запахи горячей шаурмы, кофе, выхлопных газов и перегнившего мусора. Где-то над головой сердито каркали вороны, и Калиса почувствовала себя незваной гостьей. Прислушавшись, она поняла, что разбирает голоса и других птиц, более дружелюбных: тихие трели, переливчатое щебетание. Ветки шелестели из-за скачущих по ним белок. Интересно, водятся ли в Вермонте волки? Или медведи? Наверное, нет. Хотя, может, и да. Калиса приехала не в город и даже не в пригород, так что медведи не исключены. Нападение медведя может стать отличной темой для разговоров на вечеринке или для сочинения при поступлении в колледж. Калиса как раз еще даже не начинала его писать. С другой стороны, быть растерзанной медведем – так себе перспектива.
Где-то рядом вновь зашуршали деревья, и Калиса испуганно подскочила на месте. По стволу ближайшего дерева пробежала белка.
«Это белка. Не медведь. У тебя просто разыгралось воображение».
На онлайн-картах расстояние от почтового ящика до отеля казалось не таким уж большим. Калиса достала телефон, но сигнала не было, так что она положила мобильник обратно в карман и пошла дальше. Небо подозрительно потемнело, белые облака стали серыми.
Дорога сделала поворот, и Калиса остановилась у поросшего плющом деревянного указателя с резными буквами:
ОТЕЛЬ «ДАЛЬНИЕ ДАЛИ»
Калиса выдохнула с облегчением и улыбнулась.
– Вот видите, – сказала она деревьям, – я почти на месте.
Раньше Калиса считала такое название слишком преувеличенным – Вермонт не так уж и далеко от Бруклина, – но теперь, оказавшись в диком лесу, предположительно кишащем медведями, она решила, что название очень даже подходящее. Она чувствовала, что оказалась максимально далеко от дома. Именно этого она и хотела.
Воодушевившись, Калиса ускорила шаг – и тут пошел дождь.
Сначала всего несколько капель: одна на щеке, другая – на макушке, редкие крапинки на дороге. Но затем дождь усилился. Калиса поежилась, жалея, что не надела что-то потеплее джинсовых шорт и своей любимой бирюзовой футболки с принтом кофейной чашки и надписью «Все будет кофе-тично!». Мама настояла, чтобы Калиса взяла с собой куртку, хотя сейчас лето. Но куртка лежала где-то глубоко в чемодане, скорее всего, вместе с зонтом. Калиса решила не открывать чемодан в поисках вещей, чтобы не намочить все остальное. Лучше просто скорее дойти до отеля.
Спустя пару минут, когда Калиса успела изрядно промокнуть, дорога привела ее на холм. С него открывался красивый вид на долину, лежащую среди густо заросших соснами склонов. Вдалеке виднелись горы, увенчанные серыми тучами.
А в самом центре долины располагался отель ее двоюродной бабушки.
– Странно… – сказала Калиса вслух.
В последний раз она была здесь очень давно, в раннем детстве. Наверное, лет в пять или шесть. И в ее памяти все было совсем другим. Она помнила сказочную гостиницу, окруженную кустами сирени и роз, и с ручьем где-то неподалеку. Неужели это все ей приснилось? Она тогда была совсем маленькой, и воспоминания стали расплывчатыми, сумбурными. Но она все равно ожидала увидеть милое и уютное местечко.
А это…
Никак не получалось назвать «милым».
Ну ладно, возможно, когда-то это место могло быть милым, но только очень-очень давно. Моргая, чтобы стряхнуть капли с ресниц, Калиса разглядывала обветшалый мини-отель и недоумевала, что же здесь стряслось. Гостевой дом бабушки Зи сделался серым, унылым и винтажно-потрепанным (самый мягкий эпитет, который смогла подобрать Калиса) и напоминал немного расплющенный свадебный торт. Перед ней был трехэтажный дом с облупившейся краской, когда-то ослепительно-белой с изысканной отделкой цвета слоновой кости, а теперь превратившейся в смесь серого с грязно-серым. Наклонная крыша покосилась, а ставни криво висели на окнах. Одно из окон на втором этаже было заколочено фанерой. Веранда так заросла плющом, что скрылась под ним практически полностью.
И не только веранда – все здесь утопало в густых зарослях. Цветочные клумбы, которыми так восхищались мама и тетя Элис («Нарциссы, розы, лилии и сирень повсюду», – говорили они, пока Калиса собиралась в дорогу), были в ужасном состоянии. И это еще мягко сказано. Ежевика и дикий лесной плющ расползлись по ним так, словно хотели задушить. А ручья, если он еще не пересох, вообще не было видно.
Казалось, лес пытался поглотить отель целиком.
На самом деле, мама говорила Калисе, что бабушке Зи уже трудно содержать гостиницу в одиночку. Отчасти поэтому мама и предложила Калисе поехать сюда. Так она могла залечить душевные раны и одновременно помочь бабушке. «Убьешь одним выстрелом сразу двух зайцев», – шутливо заметила мама. Но, похоже, она даже не представляла, насколько все плохо. Если бы не свет в нескольких окнах, Калиса могла бы подумать, что это место и вовсе заброшено.
Калиса стояла, глядя на бабушкин отель, а дождь все стекал по ее одежде и волосам, пропитывая носки и кроссовки. Да уж, не так она представляла свое возвращение.
«Ну, по крайней мере, бабушка Зи будет рада, что я приехала».
Дел здесь явно было невпроворот, но Калиса никогда не боялась тяжелой работы. Гораздо больше она боялась выглядеть жалкой. Уж лучше пахать без зарплаты на подхвате у бабушки, чем превратиться в убитую горем девицу, которой все сочувствуют. Она была согласна на роль Золушки, лишь бы все принцы оставили ее в покое.
Еще месяц назад ее планы на лето выглядели совершенно иначе. До того, как Итан все испортил, у Калисы все было прекрасно продумано. Она устроилась на работу в магазин винтажной одежды «Штучки и брючки», что замечательно ей подходило. Она бы работала там по несколько часов после полудня – в основном залипая в телефоне и примеряя самые безумные наряды, какие только удастся собрать. После работы она встречалась бы с подругами. Они с Мэдди и Кристал поставили себе цель посетить за лето все бруклинские кофейни. По вечерам она встречалась бы с Итаном в магазине, где он работал. Потом они бы ужинали вместе (иногда с его семьей, иногда – с ее мамой, иногда только вдвоем), смотрели бы фильмы, обнимались до поздней ночи или ходили бы на вечеринки к его друзьям. Такое лето было бы совсем-совсем другим.
Теперь же… даже если Калиса будет все лето без остановки работать в саду и в гостинице, и ее руки покроются мозолями… Все равно это лучше, чем каждый день проходить мимо магазина на первом этаже их дома, видеть там Итана и чувствовать, что ее сердце снова рвется на части.
По крайней мере, здесь ей будет спокойно.
Хоть и немного мокро.
А в сентябре она пойдет в выпускной класс и начнет новую жизнь безо всяких душевных терзаний.
Калиса сделала глубокий вдох, спустилась с холма и поспешила к отелю, не обращая внимания на хлюпанье в промокших насквозь кроссовках. Чемодан, который она тащила за собой, подпрыгивал на неровной тропинке.
В саду Калиса увидела статую женщины со сложенными перед собой руками. Дождь стекал по ее серому каменному лицу и скапливался на веках.
Калиса поднялась на крыльцо, волоча чемодан по ступенькам. Она поборола желание отряхнуться, как мокрая собака. Пусть уж вода стекает сама. По крайней мере, теперь она оказалась под крышей, хотя навес над крыльцом был дырявым – от дождя повсюду собрались лужи.
Калиса внимательно осмотрела входную дверь, не зная, нужно ли постучать или можно просто войти. Ее здесь ждали, и к тому же это гостиница, а не жилой дом. Никто не стучит, когда заходит в «Мариотт»[1]. Но тут висел латунный дверной молоток в форме совы. Ладно, нечего тянуть кота за хвост. О чем ей беспокоиться? Самое сложное она уже сделала: отказалась от летней работы, попрощалась с семьей и друзьями и приехала сюда. «Нужно просто постучать и войти», – решила она.
Калиса решительно шагнула к двери…
И тут доски под ней проломились, и она провалилась в образовавшуюся дыру. Ее сердце чуть не выскочило из груди. Рюкзак зацепился за край пролома и застрял где-то на уровне плеч. Чемодан остался невинно стоять на ступеньке.
– Что за… – сдавленно выдохнула Калиса.
Так, она ведь ничего себе не повредила? Калиса прислушалась к своим ощущениям. Ноги, руки… Вроде все цело, нигде ничего не болит.
Она провалилась по грудь. Дыра была довольно широкая, раз уж Калиса провалилась в нее вместе с рюкзаком. Она оперлась руками о доски и попыталась выбраться.
Но ничего не получилось.
Совсем.
Может, она сумела бы вылезти, если бы на ней не было рюкзака. Но он был. И с ним она застряла, как пробка в бутылке.
Калиса попробовала по-другому. На этот раз она подпрыгнула, подтолкнув себя руками. А когда у нее получилось оторваться от земли, принялась яростно бить ногами по воздуху, словно крутя невидимые педали. Пропыхтев так целую минуту, она свалилась обратно в дыру.
«Да, засада».
«Только без паники», – сказала себе Калиса. По крайней мере, она не в волчьей яме посреди дикого вермонтского леса, кишащего медведями и зловещими незнакомцами с топорами. Она на крыльце (ну, то есть пока что в крыльце) приличной гостиницы. Если позвать на помощь, кто-нибудь непременно услышит и придет. Вот только начинать летнюю подработку с такого конфуза совсем не хотелось. Что она скажет бабушке, которую не видела много лет? Здравствуй, бабушка Зи, я приехала помогать и первым делом сломала твое крыльцо?
Нет, нужно придумать, как самостоятельно выбраться из западни.
Если она сейчас снимет рюкзак, то сумеет…
– Эй! Ты в порядке? – раздался чей-то голос. Мужской. Совсем молодой.
Калиса покраснела. С одной стороны, она обрадовалась, что кто-то пришел ей на помощь, с другой – смутилась, ведь она по-прежнему торчала в проломе на крыльце.
– В порядке, – пробормотала она и кое-как обернулась, чтобы увидеть обладателя голоса. На крыльце стоял парень, примерно ее возраста (насколько можно было судить), невероятно привлекательный (это она могла сказать определенно), с мокрыми от дождя волосами. Кроме поразительной красоты, он явно отличался немалой силой, что было видно не только по мускулистым рукам, но и по тому, как он держал огромную каменную горгулью, забросив ее на плечо, будто какой-то мешок с картошкой.
– Я Джек. Садовник, – сказал он. – То есть сын садовника. Но я помогаю.
Он смотрел на Калису, нахмурившись, словно ей здесь не место. Но в чем он не прав? Ей и в самом деле не место внутри крыльца.
– А… привет. Я Калиса. Внучатая племянница бабушки Зи, – не самым изящным образом представилась она. По крайней мере, она не начала заикаться, произнося свое имя, как было в тот раз, когда она познакомилась с Итаном. Тогда он сказал, что она очень мило смущается. Но Калиса приехала сюда вовсе не для того, чтобы знакомиться с мальчиками. На самом деле, она вообще не ожидала, что здесь будет кто-то из ее ровесников. Калиса рассчитывала провести лето вдвоем с бабушкой Зи, не считая редких и неразговорчивых взрослых постояльцев, которые будут приезжать и уезжать. Лишние трудности ей были совершенно ни к чему: одной дырявой веранды уже более чем достаточно.
– Это Зеф, – показал Джек на горгулью. – Он из восьмого номера. Я решил унести его из-под дождя, прежде чем сходить за сыром.
В его словах не было никакого смысла.
– За сыром для… Зефа? – не поняла Калиса.
Он рассмеялся теплым приятным смехом, словно Калиса хорошо пошутила, хотя она просто растерялась.
– Гостья из двенадцатого номера любит сыр, – объяснил Джек. – И овощи. Но сыр все же больше.
– Я тоже люблю сыр, – выпалила она и тут же мысленно поморщилась. Почему она не может нормально разговаривать, когда рядом симпатичный парень? Может быть, потому, что трудно вести дружелюбную беседу, когда ты застряла в крыльце. – Но только не с плесенью.
– Я вообще не понимаю, зачем нужен сыр с плесенью, – кивнул Джек.
– Говорят, эти синие пятнышки можно есть, но у меня в голове не укладывается, что это чистая плесень.
Почему она вообще заговорила о плесени? Она не хотела говорить о плесени. Она хотела выбраться из дыры.
– Больше всего мне нравится чеддер, – продолжила она. – И козий сыр, который можно намазать на хлеб. Особенно это вкусно с инжирным джемом.
– Я люблю чизкейк.
– Все любят чизкейк.
– Кроме тех, у кого непереносимость лактозы, – заметил Джек.
– Да, представляешь, как грустно, когда человеку нельзя чизкейк, – задумчиво проговорила Калиса.
– Ты права, – нахмурился Джек. – Тогда, наверное, нам не стоит подавать его гостям, а то мало ли что.
– Если только вы не используете безлактозный сыр.
– А что, так можно?
Калиса знала такой рецепт, но никогда не пробовала его в деле.
– В прошлом году я пекла классический чизкейк. Сложность в том, что его нужно охлаждать постепенно, иначе он весь потрескается. Вероятно, у безлактозного чизкейка технология точно такая же.
Да что ж такое? Почему она продолжает вести этот глупый разговор?
«Если вселенная ожидает, что я упаду в его объятия после того, как он меня спасет, в качестве кармического воздаяния за прошлый месяц…»
Нет, никогда. Она категорически не хотела ни с кем обниматься даже в знак благодарности.
– Однажды я ел чизкейк с белым шоколадом и малиной, – мечтательно вспомнил Джек. – Нет ничего лучше свежей малины.
– Черника лучше! – не согласилась Калиса.
– Ты просто никогда не ела малину прямо с куста.
Да, не ела. Но сейчас это не главная ее печаль.
– Не сомневаюсь, она очень вкусная, – сказала Калиса и снова заерзала, пытаясь все-таки выбраться из дыры. У нее опять ничего не вышло, и она тяжело вздохнула.
– Тебя пригласили? – осторожно спросил Джек, словно стараясь ее не обидеть. – То есть да, ты сказала, что ты внучатая племянница бабушки Зи, но… Она ничего о тебе не говорила. Она знала, что ты приедешь?
– Должна была знать, – ответила Калиса. – Мама ей звонила.
– Уф, – с облегчением выдохнул Джек. – Ты в порядке?
«Нет», – промелькнуло у нее в голове.
– Да, – сказала она вслух. – Но, кажется, немного застряла.
Стоп, он что, думал, она просто так тут болтается в этой дыре? Он не понял, что ей нужна помощь?
– Гм… – Джек задумчиво осмотрел пролом, словно это было архитектурное решение, а не досадная случайность. – Я сейчас быстренько отнесу Зефа в восьмой номер и вернусь, чтобы тебя вытащить, а после ты представишься бабушке Зи. Она здесь главная.
Прежде чем Калиса успела попросить вытащить ее прямо сейчас, Джек – красивый и вежливый, но, как выяснилось, совершенно бесполезный сын садовника – исчез внутри гостиницы.
– Ну, это явно не очаровательно неловкая встреча из романтических комедий, – пробормотала Калиса.
На самом деле, встреча была просто неловкой. И что за вопрос, пригласили ее или нет? Это гостиница. В любую гостиницу можно приехать без всякого приглашения.
– Ну и ладно. – Она все равно не хотела, чтобы ее спасали.
И ждать спасения она тоже не желала.
Вылезти явно не получится. Калиса обернулась на двор, но увидела лишь обвитую плющом статую женщины с протянутой рукой.
– Спасибо, конечно, но ты мне вряд ли поможешь, – сказала Калиса.
Она еще раз попробовала выбраться. И у нее снова не получилось.
А что, если не пытаться подтянуться наверх, а наоборот – спуститься вниз? Может, у нее получится вылезти из-под крыльца? Мысль неплохая. Калиса с легкостью пригнулась и оказалась под крыльцом. Рюкзак потянулся следом за ней и с глухим стуком упал ей на спину. Здесь, внизу, было темно и сыро, но слева Калиса заметила свет. Опустившись на корточки, она поковыляла к нему.
Впереди раздалось бормотание.
– Кто здесь? – Калиса на миг замерла, и у нее по спине пробежали мурашки.
Бормотание сразу же прекратилось.
Может, это были голоса постояльцев? В темноте Калиса не видела, чтобы под крыльцом кто-то двигался. Она продолжила неуклюже продвигаться вперед на корточках, решительно не желая опускаться на четвереньки и ползти по грязной земле.
Снова раздался какой-то шепот, на этот раз у нее за спиной.
Калиса резко обернулась, но опять ничего не увидела. Ее сердце бешено заколотилось. Да, скорее всего, это просто такая акустика, и звуки доносятся из отеля. Но в этом шепоте было что-то тревожное, даже пугающее, от чего делалось не по себе.
Калиса поспешила к свету и наконец вылезла из-под крыльца. Она выпрямилась и оглядела заросший сад и горы на горизонте. Дождь закончился, сквозь облака пробивались пятнышки голубого неба. Странный шепот затих.
Калиса вернулась к крыльцу, осторожно обогнула пролом на ступеньках, открыла дверь – на этот раз без приключений – и наконец оказалась внутри.
Она медленно выдохнула, чувствуя, что совершила маленькое чудо, просто переступив порог гостиницы.
В вестибюле было довольно темно. Свет, пробивавшийся сквозь пыльные окна, окутывал все вокруг мягкой дымкой. Калиса подождала, пока глаза не привыкнут к полумраку, и огляделась по сторонам. Справа и слева тянулись проходы, темные и безмолвные. На отслаивающихся местами обоях виднелись пятна от воды. Зеркало было таким грязным, что почти ничего не отражало. Пройдя мимо, Калиса увидела вместо своего лица какое-то размытое пятно. Между лестницей (видимо, ведущей к номерам на втором этаже) и еще одним коридором (уходившим неизвестно куда) располагалась стойка портье. Прямо за ней на крючках висели ключи от номеров, и среди них отсутствовало всего несколько штук. По всей видимости, постояльцев в отеле было совсем немного.
На стойке Калиса увидела серебряный колокольчик. Может быть, нужно в него позвонить? С другой стороны, она же не гостья. Калиса совсем растерялась. Мама ничего толком не объяснила, только дала указания, как доехать на метро до Пенсильванского вокзала, на какой поезд сесть до Берлингтона (железнодорожная линия, ко всему прочему, называлась Итан-Аллен, что окончательно добило Калису: как далеко надо уехать, чтобы ничего не напоминало ей об Итане?) и какой адрес назвать водителю такси. И еще мама просила написать сразу же по прибытии или позвонить, если не будет вайфая (хотя какая современная гостиница может существовать без интернета?), чтобы она знала, что Калиса благополучно добралась до отеля, а не потерялась в лесах, где ей придется питаться полевыми мышами, ягодами и кореньями, чтобы не умереть с голоду. Ее мама вечно обо всем волновалась и вполне могла бы занять первое место в конкурсе по гиперопеке, если бы такой существовал.
Калиса заглянула в левый проход и увидела комнату, похожую на гостиную. Повсюду скопилась серая пыль, отчего стены точь-в-точь повторяли унылый оттенок фасада здания. Половина мебели была накрыта некогда белыми, а теперь выцветшими простынями, будто комнату решили превратить в обычную кладовку. В дальнем углу на посудной тележке стоял чайный сервиз из потускневшего серебра. От ручки чайника до края тележки тянулась паутина. На кресле, обитом потрепанным красным бархатом, возлежала старая белая кошка. Она приоткрыла один глаз, посмотрела на Калису и снова его закрыла. Посыл был предельно ясен: не беспокоить. Уважая личные границы кошки, Калиса вернулась в вестибюль.
Напротив гостиной располагалась библиотека, тоже абсолютно пустая: ни гостей, ни бабушки Зи. Когда-то эта комната определенно была прекрасна, но теперь выглядела совершенно запущенной. Полки давно покрылись пылью, а где-то даже заросли паутиной, но между книжными шкафами, под высоким арочным окном стоял удобный диванчик для чтения. Плотно уставленные книгами полки тянулись от пола до потолка, и к одной из них была приставлена лестница на колесиках, чтобы гости отеля могли добраться до книг наверху – или просто покататься по комнате вдоль шкафов. Калисе очень захотелось попробовать, но она сдержалась.
«Сначала найду бабушку Зи, а уже потом покатаюсь на лестнице в библиотеке. И поглажу кошку, если она разрешит».
Калиса снова вернулась в вестибюль и заглянула за дверь рядом с лестницей. Там оказалась столовая, которую, кажется, не использовали годами. В центре большого стола стояла ваза с засохшими цветами, а у одного из прислоненных к стене стульев было всего три ножки. Сбоку от двери в столовую, прямо под лестничным пролетом обнаружился еще один короткий проход, вероятно, ведущий к номерам постояльцев.
Коридор с отслоившимися обоями – тот самый, который Калиса приметила сразу, как только вошла в вестибюль – привел ее в старомодную кухню с кирпичной печью, стропилами, где висели пучки сушеных трав, большим деревянным столом и шаткими с виду табуретками вокруг него. В отличие от других комнат здесь недавно прибирались, но кухня все равно казалась безжизненной и необитаемой. Сковородки и кастрюли громоздились монументальной горой на плите, словно ее конфорки никогда не включали. Висящие на стене мерные ложки больше напоминали декоративные украшения, а не принадлежности для готовки. Сушеные травы на стропилах почти полностью осыпались, так что остались лишь голые веточки.
Калиса подошла к окну над раковиной и выглянула на задний двор. Там росла старая яблоня с изогнутыми раскидистыми ветвями и густой кроной. Между листьями проглядывали маленькие незрелые яблочки. За деревом виднелись горы. В белой облачной дымке они казались какими-то неземными, словно могли раствориться в воздухе, если смотреть на них слишком долго.
«Почему здесь никого нет? Куда все подевались?»
Если бы не недавний дождь, Калиса могла бы предположить, что гости отеля гуляют в лесу или в горах. Она сама не любила походы, но ведь у всех разные хобби. Или же постояльцы поехали в ближайший город, побродить по антикварным лавкам, или чем тут в Вермонте еще занимаются туристы. Или они сидят по своим комнатам, наслаждаясь одиночеством вдали от разочарований, тревог и душевных ран, которые вынудили их бежать в дикую глушь Новой Англии… Но где же бабушка Зи? Она должна…
– А, малышка Кали, – раздался голос за спиной у Калисы.
Та обернулась и наконец-то увидела свою двоюродную бабушку.
Бабушка Зи была на полголовы ниже Калисы. С ослепительно-белыми волосами, кожей, морщинистой, как скорлупа грецкого ореха, и запавшими молочно-голубыми глазами, она выглядела сильно старше своих восьмидесяти двух лет.
– Привет, бабушка Зи, – начала Калиса. – Как я рада…
