Беги, новенькая!

Я пересказала Рае подслушанный разговор Марата с сестрой.

Девушка тяжело вздохнула.

– Вокруг этого ходит столько слухов, но никто не знает правду. Может, тебе расспросить самого Марата?

Я покачала головой.

– Он сразу закрылся и сказал, чтобы я держалась от него подальше.

Рая отпила чай.

– Значит нам нужна Олеся. Уж ее-то брат точно знает, что Марат натворил в прошлой школе.

– Так он нам и расскажет, – хмуро буркнула я.

– Ты плохо знаешь ураганчик по имени Олеся! – со стуком поставила чашку на стол Рая. – Она обработает брата так, что тот сам не поймет, как выдаст все тайны, начиная с детского садика.

Я улыбнулась. Что есть то есть.

Глава 7

Сразу после уроков мы с Раей и Олесей почти бегом направились к выходу. Олеся каким-то чудом уговорила брата отвезти нас на первое занятие театрального кружка, которое проходило в студенческом театре.

– У нас будет меньше получаса дороги, чтобы разузнать у Вадима про Марата! – тоном полевого командира объявила Олеся, распахивая дверь на улицу. – Главное – аккуратно, чтобы он ничего не заподозрил.

Мы с Раей переглянулись. Легко сказать.

– Начнём издалека, – продолжила она, засовывая наушники в сумку. – Без давления. Без допросов.

– Ты это кому сейчас сказала? – хмыкнула Рая.

– Себе, – честно ответила Олеся. – И Ксении. Ей лучше начать. Новенькая, ещё не успела его выбесить.

Рая фыркнула.

– Обожаю твоего братишку.

Олеся хмыкнула.

– Сама удивлена, как до сих пор не придушила его во сне.

И двинулась к подлетевшей спортивной машине, которая затормозила у школы так резко, что несколько человек обернулись. В следующую секунду из приоткрытого окна ударил бас – техно мгновенно залило двор.

– Эй, мелкие! – крикнул он, махнув нам. – Пора в путь, нас ждут театральные помосты!

Олеся устало закатила глаза. Она явно не была в восторге от своего самоуверенного братца, любившего привлечь внимание.

– Я надеюсь, ты не собираешься пытать нас своей музыкой, – буркнула она, усаживаясь на переднее сидение.

Вадим только рассмеялся.

– Не переживай, я просто хочу, чтобы ты почувствовала себя особенной в этот важный день. Хочешь, я включу твою любимую песню и устрою концерт в машине?

– О боже, нет, только не это! – жалобно простонала Олесю, глядя, как Вадим тянется к экрану, чтобы сменить плейлист.

Но Вадим лишь хмыкнул, не обращая на это внимания, и включил «Дымок» Ицык Цыпера.

– Натер с ладошек ручничок, – хриплым голосом начал подпевать он, постукивая пальцами по рулю. – Смешал по дозе табачок. Курнул ну вроде не навоз…

– Поехали, пожалуйста! – взмолилась Олеся, лихорадочно закрывая свое окно. Но было поздно – кто-то из школьников уже с хохотом начал подпевать.

Расплывшись в довольной улыбке, Вадим тронулся с места.

– Ну что, девчата, готовы к театральной магии? – бросил он взгляд в зеркало заднего вида. Его зеленые глаза искрились от задора, а на губах играла ухмылка.

– А, может, пойдешь с нами? – хмыкнула Рая. – Мне кажется, это прям твое.

Вадим посмотрел на девушку, щурясь, как большой довольный кот.

– Не хочу затмевать вас своим блестящим мастерством, – подмигнул он Рае. – Но, если что, я буду рядом, чтобы вы могли позаимствовать мою славу.

– О да, с твоей славой мы точно сможем завоевать Оскар, – с сарказмом заметила Олеся, пытаясь найти на плеере что-то более нейтральное.

– Главное, не подеритесь на сцене, и оскар у вас в кармане.

Я вскинула голову. Кажется, пора приступать к допросу.

– По дракам лучше обращаться к твоему другу, он в них спец, – небрежно бросила я, стараясь не показывать, как меня триггерит эта тема.

Вадим удивленно вскинул брови.

– Ты про Марата?

Мы дружно кивнули.

– А что он натворил? – спросил Вадим и посмотрел при этом на меня.

– Подрался утром с одноклассником из-за какой-то черной розы, – пожала я плечами, незаметно наблюдая за реакцией брата Олеси. Может, он что-то знает про моего ночного визитера.

Но, кажется, Вадим был не в курсе.

– Из-за черной розы? – озадаченно переспросил он. – Новенькая, это случайно не твое второе имя? Тогда всё было бы понятно.

Я покачала головой.

– Говорят, за Маратом приехал отец, и он отделался лишь предупреждением, – продолжила развивать тему Рая. Марат так и не вернулся на уроки, и мы знали лишь то, о чем сплетничала вся школа.

Вадим усмехнулся, но его лицо при этом оставалось серьезным.

– Тогда Марат попал по-крупному. Батя с него три шкуры за это сдерет.

Я почувствовала, как волнение внутри меня нарастает.

– Он такой строгий?

Вадим хмуро посмотрел на меня в зеркало.

– Скажем так, он не любит, когда Марат создает ему проблемы.

В машине повисла тягучая тишина. Черт, мне захотелось просто увидеть Марата и понять, что с ним всё в порядке.

– Его же уже исключали из школы, – тихо проговорила Олеся. – Из-за чего? И что отец ему за это сделал?

Я вся покрылась мурашками. Неужели сейчас мы узнаем правду?

Вадим на мгновение замолчал, а потом, с легкой усмешкой, произнес:

– О, девчонки, это не моя история, и я не собираюсь рассказывать её без согласия Марата. Так что больше вы у меня ничего не выпытаете, я и так слишком много рассказал.

Я почувствовала, как в груди поднимается волна протеста. Мы были так близки к правде.

– Говорят, он довел свою одноклассницу, – пошла я напролом.

Не отрываясь от дороги, Вадим криво усмехнулся.

– Говорят много чего, но я не собираюсь разводить сплетни, сорян.

Откинувшись на сидении, я отвернулось к окну. Мы уже подъезжали к месту назначения и так ничего и не разузнали про прошлое Марата.

Притормозив на парковке, Вадим как ни в чем не бывало повернулся к нам.

– Ну что, дамы, прошу на выход. Сцена ждет.

– В своих мемуарах мы обязательно расскажем, как ты был к нам добр, – приложила руку к груди Рая, прежде чем выйти из машины. Вадим заинтересованно посмотрел вначале на грудь девушки, потом ей в глаза.

– Опиши поподробнее в своих мемуарах, как я был хорош, – поиграл он бровями.

Олеся не сдержала тяжелого вздоха и сочувственно посмотрела на подругу.

– Не обращай внимания, он у нас немножко дурачок.

Хмыкнув, Рая захлопнула за собой дверь.

Я потянулась к ручке со своей стороны, чтобы присоединиться к подругам.

– Новенькая, – тихо бросил мне в спину Вадим. – Я за друга горой. Но если ты думаешь о нем больше, чем стоит… остановись. Он не умеет быть безопасным – ни для себя, ни для тех, кто рядом.

Я посмотрела в непривычно серьезные зеленые глаза и молча кивнула. Вадим прав. Вот только остановиться я уже не могла. Я должна была узнать правду.

***

Когда мы вошли в аудиторию, я сразу заметила Сашу. Он уже сидел за столом с распечатками сценариев. Улыбнувшись, одноклассник помахал нам рукой. Сев на свободные места рядом с ним, мы огляделись.

На первое ознакомительное занятие пришло человек десять, никого из них мы пока не знали. Что сразу бросилось мне в глаза, парней было только двое – Саша и еще один высокий незнакомец, который стоял возле подоконника и перебирал книги.

Он выглядел так, будто ему действительно было здесь комфортно. Серая толстовка, рваные джинсы, растрёпанные, слегка вьющиеся светлые волосы. Взгляд – живой, внимательный, цепляющий.

– Привет, – неожиданно низким голосом произнес он, окинув нас всех приветливым взглядом. – Я ваш новый преподаватель. Меня зовут Даниил. Я учусь на режиссерском курсе и рад приветствовать вас на нашем первом занятии!

Рая, сидящая рядом со мной, явно была под впечатлением.

– Привет, Даниил! – воскликнула она, мило улыбнувшись новому преподавателю и намотав прядь волос на палец.

Я перевела ошарашенный взгляд на Олесю. И в ее глазах читался тот же немой вопрос «кто подменил нашу подругу?!».

– Рад вас всех видеть! – продолжал Даниил, вертя в руках книгу. Кажется, он немного волновался. – Сегодня мы с вами познакомимся и обсудим, какую постановку могли бы выбрать для нашей школьной пьесы. Может, у вас уже есть какие-то идеи?

Я заметила, как Рая наклонилась немного ближе, стараясь привлечь внимание преподавателя.

– Мы думали о классике, – ответила она, не отрывая взгляда от его лица. – Может, «Ромео и Джульетта» или что-то подобное?

Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не выпучить от удивления глаза. Это когда, простите, «мы думали о классике»??? Может, я чего-то не помню?!

Даниил кивнул, явно заинтересованный.

– Классика всегда хороша, но не забывайте, что современная интерпретация может добавить интересный поворот! – его голос стал звучать гораздо увереннее. – Давайте подумаем о чем-то, что может привлечь молодежь.

Я заметила, как Рая восторженно вздохнула. Нет, определенно с подругой что-то не то.

– Как насчет «Игры престолов»? – предложила девушка, сидящая на соседнем ряду. – Мы могли бы адаптировать это к современным реалиям и сделать акцент на борьбе за власть.

Даниил кивнул:

– Это интересный подход! Можно выбрать одну серию и показать, как персонажи используют манипуляции и хитрость для получения власти.

– А если взять что-то более подростковое, например, сериал «13 причин почему», – поднял голову Саша. – И сосредоточиться на подростковых проблемах, дружбе и том, как важно поддерживать друг друга в трудные времена.

Даниил кивнул, обдумывая эту идею:

– Это может быть очень актуально. Мы можем включить в постановку элементы драмы, показывая, как персонажи справляются с современными вызовами.

Рая, не желая упускать внимание преподавателя, добавила:

– Мы могли бы сделать это как серию коротких сцен, каждая из которых будет посвящена отдельной проблеме, и в конце они все объединятся в одну историю о поддержке и дружбе!

Даниил, явно впечатленный, кивнул.

Мы начали бурно обсуждать возможные сюжеты и темы для постановок. И это было так увлекательно, что мне удалось на время отвлечься от тяжелых мыслей о Марате.

В конце занятия Даниил обвел всех сверкающим взглядом и, с улыбкой на лице, заметил:

– Похоже, у нас будет целая палитра идей для будущей постановки! Вы молодцы! На следующей встрече обсудим всё более детально.

Попрощавшись, мы вышли в коридор. Рая, полная восторга, обернулась ко мне и Олесе.

– Какой классный преподаватель! – произнесла она, сияя. – Он такой… живой и энергичный!

Олеся с ухмылкой добавила:

– О, мы заметили, как он тебя вдохновил. Так и вижу вас с Даниилом в классической постановке «Ромео и Джульетта».

Рая мечтательно улыбнулась, повергая нас в еще больший шок.

– Ну что, девушки, как насчет того, чтобы зайти попить кофе? – поравнялся с нами Саша. – Тут рядом есть уютная кофейня.

Рая с Олесей посмотрели на меня. Мы так и не продумали наш дальнейший план по поводу Марата, но, если честно, я уже не думала, что мы могли сегодня что-то сделать.

– С удовольствием! – кивнула я.

Заказав кофе и вкусные пирожные, мы устроились за небольшим столиком у окна. Погода была отличная, солнце светило не по-осеннему ярко. Мы непринужденно перескакивали с одной темы на другую, обсуждая театральный кружок, нового преподавателя, школу.

Саша спросил меня откуда я переехала. Узнав, что мои родители биологи, он воодушевился и начал расспрашивать про их новое место работы, и как им удалось устроиться в такой крупной лаборатории. И если бы не Рая с Олесей, то мы бы точно ушли в научные дебри.

Время пролетело незаметно. Посмотрев на часы, Олеся ахнула и с криком, что ее ждет репетитор по английскому, умчалась на занятие. Мы тоже стали собираться. Рая пошла в сторону дома, Саша махнул мне на прощание и свернул к метро, а я осталась одна.

Вечер был на удивление спокойным, и это почему-то напрягало. Я включила в наушниках музыку и просто шла вперёд, уговаривая себя, что день, наконец-то, закончился.

Когда я вернулась домой, квартира встретила меня привычной тишиной. Родители должны были вернуться позже. Я закрыла дверь, бросила сумку и прошла в комнату. Только включив свет, я заметила, что подушка на моей кровати лежит неровно, будто её трогали. Сердце сжалось, но я всё же сделала шаг ближе.

На наволочке лежал бумажный стаканчик из кофейни, в которой я только что была. Смятый, с пятном от кофе на боку.

А рядом – сложенный вдвое листок.

«Ты пьёшь латте с соленой карамелью. И не смотришь по сторонам, когда смеешься. А зря».

Глава 8

Я стояла посреди комнаты и смотрела на стаканчик, будто он мог испариться на моих глазах. Сердце колотилось так громко, что заглушало мысли. Я точно помнила: в кофейне я сидела у окна. Я точно помнила, что держала стаканчик в руках. И точно знала – я не приносила его домой.

Первым порывом было выбежать из квартиры. Вторым – схватить телефон и кому-нибудь позвонить. Но я не сделала ни того, ни другого. Вместо этого медленно подошла к двери и проверила замок. Он был закрыт. Окна – тоже. Ничего взломанного. Ничего очевидного. Только ощущение, что моё пространство больше мне не принадлежит.

Я снова посмотрела на записку. Спокойная, аккуратная, слишком уверенная в себе.

Ты пьёшь латте с соленой карамелью.

И не смотришь по сторонам, когда смеешься.

А зря.

Я смяла стаканчик и выбросила в мусорку, как будто этим могла стереть произошедшее. Скомкав записку, спрятала в сумку – рука не поднялась избавиться от неё окончательно. Я вымыла руки. Потом ещё раз. И ещё. Кожа покраснела, но ощущение чужого присутствия никуда не делось. Я включила музыку погромче, будто громкость могла вытеснить мысли, но даже любимый плейлист звучал фальшиво.

Вечером домой вернулись родители. Их голоса, привычный шум на кухне, запах еды вдруг сделали квартиру живой и безопасной. Мама позвала ужинать, но я отказалась, сославшись на усталость. Они не настаивали. Папа только заглянул в комнату и по-отечески спросил, всё ли у меня в порядке. Я кивнула. И впервые за день почувствовала, как внутри становится чуть спокойнее.

Ночь прошла без сюрпризов. Это должно было радовать, но вместо облегчения оставило странную пустоту. Утром я проснулась разбитой, с ощущением, будто не спала несколько ночей подряд. В зеркале отражалась усталая девчонка с потухшим взглядом – совсем не та, какой я себя помнила.

Пока я одевалась, мне пришло сообщение от Марата.

«Нам нужно поговорить. Сегодня. Это важно.»

Я уставилась в экран, чувствуя, как внутри всё сжимается. После вчерашнего его имя выглядело почти как спасательный круг – и одновременно как новая угроза. Я не знала, связано ли это с тем, что произошло ночью. Не знала, можно ли ему доверять. Но знала одно: молчать дальше я не смогу.

«Где?» – напечатала я и сразу пожалела.

Слишком быстро. Слишком легко.

Ответ пришёл почти сразу.

«После школы. Я буду ждать.»

Без смайликов. Без лишних слов.

Как всегда.

В школе всё было как обычно – и именно это бесило. Люди смеялись, обсуждали контрольные, спорили из-за какой-то ерунды, будто мир не треснул ночью по шву. Я ловила на себе взгляды и каждый раз напрягалась, не понимая, показалось мне или нет.

Рая с Олесей бурно обсуждали театральный кружок и Даниила, Саша шёл рядом и рассказывал что-то про новую тему по биологии, но смысл ускользал. Я кивала, улыбалась, отвечала в нужных местах, словно играла роль самой себя.

В голове крутилась только одна мысль: он видел меня в кафе.

На большой перемене я не выдержала и отвела Раю с Олесей в сторону.

Я рассказала всё. Про стаканчик. Про записку. Про то, что кто-то видел меня в кафе.

Олеся побледнела первой.

– Это уже не шутки, – прошептала она. – Это… стрёмно.

Рая сжала губы.

– Ты уверена, что это не Марат?

Я покачала головой.

– Не знаю. Но мне почему-то кажется, что нет.

Мы переглянулись.

– Я встречаюсь с ним после уроков, – призналась я.

Марата не было в школе, но я знала, что он будет ждать меня на улице.

– Будь осторожна, – покачала головой Рая. – Всё это становится слишком опасным.

***

После уроков я вышла во двор и сразу заметила Марата. Он стоял в стороне, прислонившись к забору, в тёмной куртке, с руками в карманах. Как будто не ждал – просто был здесь. Его взгляд нашёл меня мгновенно, и внутри всё сжалось.

– Ты выглядишь уставшей, – сказал он вместо приветствия.

– Ты тоже, – ответила я.

Мы пошли рядом, не касаясь друг друга. Между нами было напряжение – плотное, как электричество перед грозой. Мне хотелось задать сотню вопросов сразу, но слова застревали в горле.

– Я разберусь, – сказал он вдруг. – Узнаю, кто подложил эту чёртову розу.

Я остановилась.

– Ты не обязан.

Он посмотрел на меня резко, почти зло.

– Обязан, – коротко ответил он. – Потому что это зашло слишком далеко.

Я сглотнула.

Мне хотелось верить ему. Или хотя бы сделать вид, что верю. Рядом с Маратом было неспокойно, но честно. Он не пытался казаться лучше, чем есть. И именно это пугало и притягивало одновременно.

Мы пошли вдоль улицы. Некоторое время молчали.

– Тебе… – я запнулась, подбирая слова. – Тебе досталось вчера от отца?

Он сбился с шага, но быстро взял себя в руки.

– С чего ты взяла?

– Просто спрашиваю, – осторожно ответила я. – Говорят, он за тобой приезжал.

Марат коротко усмехнулся.

– Он всегда приезжает, когда считает нужным.

– И?

Он посмотрел вперёд, не на меня.

– И ничего нового, – сухо сказал он. – Жив.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Прости, – тихо сказала я. – Я не хотела лезть.

– Ты и не лезешь, – ответил он после паузы. – Просто… некоторые темы лучше не трогать.

Мы свернули во двор, и тут раздался резкий звук тормозов. Чёрный внедорожник остановился слишком близко. Я вздрогнула.

Марат мгновенно шагнул вперёд, закрывая меня собой.

Окно машины опустилось. Я сразу поняла, что за рулем отец Марата – те же глубокие синие глаза и темные волосы, только с проседью.

– В машину, – холодно сказал мужчина. – Немедленно.

Марат не двинулся с места.

– Я не один.

Взгляд мужчины скользнул по мне – быстрый, оценивающий, неприятно внимательный.

– Тем более, – ответил он. – Поговорим.

– Нет, – сказал Марат твёрдо. – Я сейчас не могу.

В салоне повисла короткая пауза. Потом окно медленно поднялось, и машина резко тронулась с места.

Я выдохнула только когда она скрылась за поворотом.

– Он… – начала я.

– Забей, – перебил Марат. – Ты в порядке?

Я кивнула, хотя колени дрожали.

– Тебе лучше не идти одной, – сказал он. – Хотя бы сегодня.

– Ты стал моим телохранителем? – попыталась пошутить я.

Марат серьезно посмотрел на меня.

– Я сейчас не шучу.

Мы стояли слишком близко. Я чувствовала тепло от его плеча, напряжение в теле, будто он всё ещё был готов к удару.

– Ладно, – сказала я. – Тогда просто… пойдём.

Мы шли молча. Не потому что не было слов – потому что любое из них могло прозвучать слишком громко. Улица была на удивление пустой, и тени будто тянулись за нами, подслушивая каждый вздох.

– Марат, – тихо начала я. – Я должна тебе рассказать…

Он сразу повернулся.

– Про что?

Я глубоко вдохнула.

– Вчера кое-что случилось.

Его взгляд стал внимательным, собранным.

– Говори.

– Когда я пришла домой, – начала я медленно, подбирая слова, – на подушке лежал стаканчик из кофейни, где мы сидели с подругами. И записка.

Он не перебивал. Только челюсть заметно напряглась.

– Что в записке? – спросил он.

– Этот человек видел меня там и знал, какой кофе я заказывала. – Я сглотнула. – Это было… жутковато.

Марат выдохнул сквозь зубы, будто сдерживал что-то резкое.

– Ты кому-то рассказала?

Я покусала губы.

– Только тебе и Рае с Олесей.

Марат посмотрел на меня – долго, внимательно, будто принимал решение.

– Домой ты не пойдёшь, – сказал он наконец.

– Что?

– Он может ждать тебя там, – резко ответил Марат. – Вернешься, когда родители уже будут дома.

Я во все глаза смотрела на парня.

– Но куда я пойду?

Марат на секунду задумался, потом кивнул сам себе.

– Ко мне – нельзя. Там отец. Но у моего друга есть квартира. Он сейчас не в городе. Отец о ней не знает, твой преследователь тем более.

– Ты уверен? – тихо спросила я.

– В этом – да.

Он не стал тянуть меня за руку, не стал торопить. Просто развернулся и пошёл, будто был уверен, что я пойду следом. И я пошла.

Мы молча дошли до его мотоцикла. Я замерла на секунду, прежде чем сесть, а потом осторожно обхватила его за талию – неуверенно, будто спрашивая разрешения. Марат напрягся сразу, я почувствовала это ладонями, но не отстранился. Когда двигатель взревел, я прижалась сильнее, и ветер выбил из головы все мысли, оставив лишь его спину, тепло под курткой и собственное отражение в зеркале – слишком сосредоточенное, слишком живое для обычного утра.

Квартира оказалась небольшой и необжитой. Светлая кухня, диван, стопка книг на подоконнике. Здесь не было ощущения чужого дома – скорее временного убежища.

– Тут безопасно, – сказал Марат, закрывая дверь. – По крайней мере сегодня.

Я медленно выдохнула, только сейчас понимая, как сильно была напряжена.

– Спасибо, – сказала я.

Парень пристально посмотрел на меня.

– Я узнаю, кто это сделал, Кис-Кис, – медленно проговорил он. – Обещаю. И когда узнаю – это закончится.

Я кивнула.

– Но с этого момента ты ничего не решаешь одна, – добавил он, сжав челюсть. – Поняла?

– Ты сейчас меня контролируешь? – попыталась улыбнуться я.

– Я сейчас пытаюсь, чтобы с тобой ничего не случилось, – резко ответил Марат. Потом тише: – И чтобы я потом не винил себя.

Я опустилась на стул и только тогда поняла, как сильно напряжены мои плечи. Марат поставил чайник, облокотился на столешницу и на секунду закрыл глаза. Эта короткая слабость была такой неожиданной, что у меня перехватило дыхание.

– Ты боишься? – вдруг спросил он, открывая глаза и перехватывая мой взгляд.

Я задумалась.

– Да, – честно сказала я. – Но не так, как должна.

Он хмыкнул.

– Со мной – плохая идея.

– Я заметила, – ответила я. – Но почему-то всё равно здесь.

Чайник щёлкнул. Марат налил воду в кружки, одну подвинул ко мне. Наши пальцы почти соприкоснулись – и он резко убрал руку, будто обжёгся.

– Прости, – сказал он глухо. – Я… не должен.

– Не должен – что? – спросила я тихо.

Он долго молчал. Потом поднял на меня взгляд – тёмный, напряжённый.

– Привыкать. Ни ты ко мне. Ни я к тебе.

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжимается.

– Я думаю, мы справимся, – сказала я.

Он горько усмехнулся.

В этот момент за окном что-то скрипнуло. Мы оба вздрогнули одновременно. Марат сразу подошёл ближе, встал между мной и окном.

– Останься здесь сегодня, – сказал он. – Просто… чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.

Я посмотрела на него. Слишком близко. Слишком много чувств в одном взгляде.

– Ты боишься за меня? – спросила я.

– Я боюсь, что снова всё испорчу, – ответил он честно.

Мы стояли так несколько секунд. Ни шагу ближе. Ни шага назад.

И тогда я поняла, что опасность для меня представляет вовсе не тот, кто наблюдает из темноты…

Глава 9

Я проснулась от света.

Он был мягким, рассеянным, цеплялся за ресницы и кожу, будто осторожно проверял, можно ли меня будить. Несколько секунд я лежала неподвижно, не открывая глаз, прислушиваясь к себе. К телу. К воздуху. К тишине, в которой было слишком много присутствия.

Я была не дома. И я была не одна.

Мысль пришла не сразу – она всплыла, как что-то давно известное. Я медленно села. Сердце билось ровно, но внутри было странное, щекочущее волнение – как перед важным экзаменом, к которому ты вроде готов, но всё равно боишься.

На кухне послышался тихий звук – вода, затем щёлкнул выключатель. Я села, чувствуя, как плед соскальзывает с плеч, и только сейчас заметила, что на мне всё та же одежда, что была вчера. Почему-то от этой мысли мне стало неловко.

Марат стоял у раковины спиной ко мне. В белой футболке, в джинсах, с влажными после душа волосами. Он двигался медленно, без суеты, чутко прислушиваясь к звукам в квартире.

– Ты проснулась, – сказал он негромко.

Это не было вопросом.

– Да, – ответила я, и голос прозвучал по-утреннему хрипло.

Он обернулся. На секунду наши взгляды встретились – слишком долго для простого утреннего приветствия. Я заметила, как Марат задержал дыхание. Совсем чуть-чуть. Но заметила.

– Кофе готов, – сказал он и сделал шаг в сторону, освобождая проход.