Чем дальше в лес

Стены и потолок из темного дерева казались живыми, а повсюду красовались резные стулья, столы и шкафы – настоящее произведение лесного искусства, будто эльфы на досуге слепили мебель из стволов. На полках выстроились в ряд потрепанные книги, древние карты, манящие загадками, и странные артефакты, от которых мурашки бежали по коже. В сердце комнаты ревел большой камин из массивных камней – огонь в нем потрескивал весело, разбрасывая искры и обещая тепло даже самым замерзшим сердцам.

Я медленно обвела взглядом это убежище, пытаясь разгадать, как этот загадочный отшельник существует в такой глуши – домик был скромным, но каждая деталь здесь сияла заботой, словно он сам выткал этот кокон уюта из нитей терпения и вдохновения. "Вау, – подумала я, – это не просто жилище, это портал в другой мир!"

– Здесь ты живешь? – прошептала я, поворачиваясь к нему, голос мой дрожал от смеси восторга и трепета.

Он кивнул, не отрывая строгого, пронизывающего взгляда.

– Не в восторге я от этого, – буркнул он, скрестив руки на груди, как строгий лесной судья. – Что ты вообще забыла в моем лесу? Только проблемы на мою голову нагоняешь!

От его слов по спине пробежал холодок, я невольно скривилась, маскируя растущую тревогу под маской храбрости.

– О чем ты? – выпалила я, стараясь не показать, как колотится сердце.

– Людям тут не место, – отрезал он, прищурившись холодно, словно волк, оценивающий добычу. – Что вы, смертные, можете хорошего принести нам, духам?

Тишина повисла тяжелая, как туман над болотом. Ладони мои вспотели, слова его эхом отдавались угрозой, но загадка его враждебности мучила меня, как неразгаданный ребус.

– Когда я смогу уйти? – спросила я, борясь за спокойствие в голосе. – Чтобы не беспокоить вас, о великий спаситель, – добавила с сарказмом, не сдержав презрения, которое вырвалось метко.

Он вздохнул, раздражение мелькнуло в глазах, как тень облака.

– Утром, – отрубил он, словно ставя точку в споре.

– Да что, черт возьми, происходит?! Это все… бред собачий! – взорвалась я, не в силах больше сдерживаться.

– Нет, Делия, не бред, – уверенно парировал он, его голос звенел, как лесной ручей.

– Но ты совсем не похож на сверхъестественное существо, и я ни черта не понимаю в этой чертовщине…

– Да, я полукровка, – выдохнул он, и в его тоне сквозила усталость от тайн. – Моя мать, Тара, – богиня этой лесной чащи, по крайней мере, а отец… обычный человек. Я его не знаю. Скандал разразился, когда я появился на свет – ее чуть не изгнали, но она слишком уважаема. Простили, но отец… испарился. Что-то она с ним учудила, чтобы искупить вину. Больше ничего не ведаю. Во мне полно человеческого, но все равно я – дух. В мир людей мне хода нет, – закончил он, и воздух будто сгустился, а я задыхалась, не в силах набрать полную грудь.

Слезы хлынули внезапно, обжигая щеки, как раскаленные угли.

– Прошу, отпусти меня, – всхлипнула я, голос ломался от отчаяния. – Я никому ни слова, клянусь!

– Тебя заметят, – покачал он головой. – И Баал… он уже на тебя глаз положил, решил поохотиться. А я для него, считай, не авторитет, чтобы ему зубы показать. Да и вопросы посыплются.

– Так зачем тебе это? Зачем защищаешь меня? – прошептала я, вливая в вопрос всю свою надежду, как в заклинание.

– Не знаю… – он мотнул головой, отгоняя сомнения, словно назойливых комаров. – Может, интуиция, или просто… не люблю, когда обижают заблудших.

– Допустим, я поверю тебе. Тогда кто ты такой? – настаивала я, цепляясь за соломинку.

– Тавиан, – выдавил он имя, будто оно жгло язык. – Не наделен властью или какой-то особой магией, но живу в этом мире по-своему. Я просто мастер, – он обвел рукой комнату, и в жесте мелькнула гордость ремесленника.

– Красиво, – прошептала я, и всхлип застрял в горле, как непрошеный гость. Тавиан улыбнулся – тепло, по-людски, участливо, и подошел ближе, осторожно, словно к дикому зверьку. Кончиком пальца он коснулся моего глаза, поймал слезинку – она скользнула вниз, упав на пол, окрашенный в багряные тона вишневого дерева, и растаяла, как тайна.

– Что это за дерево? – спросила я, поднимая взгляд, полный робкой надежды. Его глаза – карие, не шоколадно-сладкие, а глубокие, землистые, точно этот пол под нашими ногами, полный скрытого огня.

– Вишня. Обожаю с ней работать – она отдает тепло, как старая подруга.

– У тебя глаза как вишня… – вырвалось у меня.

– Сочные и красные? – усмехнулся он, и в глазах заплясали искры юмора.

– Нет, скорее как древесина… сдержанные, но полные тепла, – ответила я, и мы обменялись улыбками – настоящими, живыми. Впервые за вечность я почувствовала себя в безопасности, словно лес обнял меня крыльями. Боль отступала, а на ее месте расцветало хрупкое, нежное чувство – как первый росток весной.

– Спасибо… огромное! Ты ведь рисковал, правда? – прошептала я, все еще всхлипывая.

– Немного… Многие и так считают, что я здесь только место зря занимаю, – нахмурился он, и тень сомнения скользнула по лицу, как облачко по небу. Вдруг он отступил, прислушавшись – уши навострил, как лесной разведчик.

– Кажется, там что-то стряслось. Наверное, Сиз в ярости беснуется, а остальные уговаривают успокоиться, – пробормотал он. Холодок пробежал по моей коже, вина сдавила горло, как тиски.

– Из-за меня? – пискнула я, сердце ухнуло.

Он покачал головой, и в глазах мелькнуло сочувствие – теплое, как тот камин.

– У тебя красивое имя. Делия – «Подобная богине». Но ты даже лучше богинь… Они холодные, далекие, как звезды на небе, а ты… живая, искрящаяся… Я никогда не общался с девушками… – признался он, и щеки его слегка порозовели, добавляя шарма этому лесному духу.

– Оно и видно, – хихикнула я сквозь слезы. – Так просто сказать девушке, что она лучше богини – это верх… оригинальности! – Я улыбнулась, задумчиво подняв глаза к потолку, где тени плясали, как в цирке. – Ты смешной, Тавиан.

– А что, богиня не обращает на тебя внимания? – спросила я снова, не в силах унять любопытство, что прокралось в душу, как лучик света в темный лес. Он лишь молчал, и в этой тишине эхом отдавалась вселенская тоска – глубокая, как корни древнего дуба, полная невысказанных историй.

Мне стало слегка неловко от такого прямолинейного вопроса, и я, как фокусник, решила ловко сменить тему, будто перетасовывая карты в колоде судьбы.

– Трудно всё… А к тебе не заглядывают вообще? – продолжила я, пытаясь разрядить атмосферу.

– Нет, мать там, далеко, и, наверное, занята своими королевскими делами. А друзей у меня нет. Только братья…

– Настоящие духи? – переспросила я, затаив дыхание, как будто вот-вот выскочит джинн из лампы.

– Да, – ответил Тавиан ровным голосом

– Значит, твоя мать, после той интрижки с человеком, всё же завела себе мужа? Если у вас вообще есть такое понятие, как женитьба…

Я не могла прекратить задавать неловкие вопросы, но как же все это было интересно и непонятно!

– Нет, это чисто человеческая забава. Нас скрепляет сама природа – крепче любых клятв и колец!

– И кто же он? – спросила я, предвкушая эпический рассказ.

– Крон.

– Почти как греческий Кронос! – вырвалось у меня, и глаза мои округлились, словно луны в полнолуние, от чистого изумления. Ого, мифы оживают!

– Все человеческие мифы берут начало от нас, – усмехнулся Тавиан с лёгкой иронией. – Богам, тысячи лет, и время для них – как эфемерный сон. А люди то тут, то там улавливают обрывки правды и плетут свои сказки. Мои братья – Мот и Баал. Вечные противники, как кошка с собакой в загробном мире…

– Стой, ты хочешь сказать, за мной охотился твой сводный братец?!

Меня будто током прошило! В голове моей бешено заплясали мысли, пытаясь уложить эту убойную информацию в хоть какой-то логический ряд. Тавиан лишь молча кивнул, всем своим видом демонстрируя, что копать эту взрывоопасную тему у него нет ни малейшего желания. Видимо, у семейки Тавиана скелетов в шкафу было больше, чем у заброшенного кладбища! И почему-то мне казалось, что это только начало увлекательнейшего квеста под названием "Разгадай безумную семейку Тавиана – и выживи!”

Парень явно не горел желанием углубляться в семейные саги – его лицо стало таким же загадочным, как древний свиток. Он молча опустился на скрипнувший деревянный стул и жестом предложил мне устроиться рядом. Я, однако, плюхнулась на кровать, чувствуя, как усталость накатывает волной.

– Могу я поспать? – прошептала я, зевая так заразительно, что, наверное, даже духи бы поддались.

– Конечно, я останусь здесь, – ответил он мягко. Меня тут же кольнула вина, острая, как шипы розы: как я могу вваливаться в его жизнь с таким багажом неудобств? Он – на этом древнем стуле, который, кажется, скрипит громче, чем моя совесть!

– Хотя лучше посижу, – пробормотала я, пытаясь встать.

– Ни в коем случае! – он вскочил, как подброшенный пружиной, и с энтузиазмом расправил покрывало, приглашая меня нырнуть в его уют. – Лежи, отдыхай!

– Но ты столько сделал для меня… – запротестовала я, краснея от благодарности.

– И буду делать, – тихо улыбнулся он, и в этой улыбке мелькнула искра, способная растопить ледники. Почему он так заботится обо мне? Загадка, достойная Шерлока Холмса в мире духов!

Я наконец сдалась: скинула ботинки, нырнула под тяжёлое покрывало и укрылась, как в коконе из звёздной пыли.

– Лён? – позвала я сонно.

– Лён, – подтвердил он, и это слово повисло в воздухе, как обещание.

– Присядь сюда, пожалуйста, – попросила я, чувствуя внезапную, жгучую потребность в его тепле, словно в спасительном якорье.

– Не хочу смутить тебя, – промолвил он, и его тёмные глаза, глубокие, как бездонные озёра, проникли прямиком в душу, заставив сердце пуститься в галоп.

– Не смутишь, – едва слышно выдохнула я, и воздух между нами задрожал от электричества. Тавиан приблизился, зачарованный, как мотылек к пламени, плавно откинул край покрывала и присел рядом, не отрывая взгляда. В его глазах плескалось нечто необъяснимое – смесь тайн и нежности, от которой мир вокруг закружился в вихре.

– Добрых снов… – прошептала я, мечтая, чтобы этот волшебный миг растянулся в вечность, как река времени.

– У нас так не говорят, – тихо поправил он с ласковой улыбкой, полной понимания и лукавства, словно он знал все секреты вселенной. Мы смотрели друг другу в глаза, и сон мягко окутывал меня, унося в свои ласковые объятия, полные звёзд и грёз. Где-то там, в далёком реальном мире, мои друзья, наверное, грызут ногти от беспокойства, а я – здесь, в этом завораживающем царстве духов, где они, как злой рок из сказки, то и дело подстерегают меня. И всё же в этот миг, в его сияющем взгляде, я чувствовала себя в полной безопасности – словно весь кошмар отступил, растаяв перед его светом, ярким, как рассвет над древними холмами.

Глава 4

Я проснулась от резкого, настойчивого стука, который эхом разнесся по комнате. Звук был не грубым, а скорее требовательным, как будто кто-то не просто хотел войти, а имел на это полное право. Я почувствовала, как Тавиан рядом со мной замер, его дыхание стало чуть более прерывистым. Он медленно повернулся ко мне, его взгляд стал ледяным и сосредоточенным, словно он знал кто там, но его это напрягало.

«Кто там?» – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, но я заметила, как его скулы напряглись. Внутри меня всё дрожало от нарастающего напряжения. За дверью на секунду повисла тишина, словно кто-то прислушивался к нашим словам. А затем раздался глубокий, бархатистый голос, который, казалось, заполнил всю комнату.

«Пришла ваша Мать. Прошу открыть», – голос был настолько властным и проникновенным, что я невольно почувствовала, как мои плечи инстинктивно напряглись. Мать. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Особенно, если это не просто мать, а богиня Тара.

«Тихо, под кровать», – одними губами прошептал Тавиан, с испугом глядя на дверь. Словно только что проснувшись, он нарочито громко заскрипел половицами, давя на них ногами, и шумно откашлялся, давая мне шанс затеряться в этом грохоте. Я мигом вскочила. Кровать, на наше счастье, не издала ни звука. Опустившись на пол, я юркнула под нее, предварительно приспустив края одеяла до самого пола, чтобы меня было не разглядеть. Тавиан уже открывал дверь, но перед этим обернулся удостовериться, что меня не видно. Он едва заметно кивнул, и я успела это заметить, прежде чем заползти поглубже под его огромную кровать. «Да тут даже не пыльно!» – удивилась я. Неужели он такой чистюля или у них просто не бывает пыли? Обязательно надо будет спросить, я бы тоже так хотела, а то от пыли я всегда чихаю, что сейчас было бы совсем некстати.

– Доброй ночи, Фина. Что вас ко мне привело? – спросил Тавиан, его голос звучал ровно, но в нём сквозила холодная вежливость, словно он старался не выдать своих эмоций. Вероятно, Фина – служанка Тары.

– То, что ты опять учудил… – раздался резкий голос, и Тавиан хмыкнул. Голос был высокий, но строгий, как у того самого учителя, который не терпит плохого поведения.

– Мама? – выдохнул Тавиан. В дверях комнаты появилась Тара, его мать. Я чуть высунулась из-под кровати и обомлела. Она была высокой и стройной, с гордой осанкой и ледяным взглядом. Её белесые волосы были собраны в тугой пучок, а на лице застыла маска безразличия, но в её глазах читалась тревога.

– Оставь нас, – бросила Тара Фине, даже не повернувшись в её сторону. Служанка кивнула и быстро вышла, тихо закрыв за собой дверь.

– Мама… – начал Тавиан, но Тара не дала ему договорить. Она подошла к окну и остановилась, глядя на ночное небо, словно искала там ответы.

– Почему ко мне примчался Баал, кипя от гнева и злости? – спросила она, не поворачиваясь. – Начал возмущаться, мол, ты увёл у него человека?

Тавиан нахмурился, его взгляд метнулся по комнате, будто он искал что-то, что могло бы объяснить происходящее. Он вздохнул и запустил руку в волосы, пытаясь собраться с мыслями.

– Тебе нравится, что он только и делает, что пугает людей? – продолжила Тавиан, его голос звучал почти раздражённо. – Ты хоть понимаешь, что он своими действиями только усугубляет ситуацию?

– Это признание? – спросила Тара, её голос дрогнул. Она попыталась сохранить спокойствие, но внутри бушевала буря эмоций.

– Нет, – ответил Тавиан, и мать наконец повернулась к нему. Её взгляд был пронзительным, словно она видела его насквозь.

– Люди сами виноваты, – пробормотала Тара. – Они приходят на наши земли, нарушают наши правила.

– Уходите, пожалуйста, – Тавиан добавил сонливости в свой голос, его ноги подкосились, и он рухнул на стул. – Я уже спал. Братцу лишь бы меня зацепить.

– Не совершай ошибок, Тавиан, – Тара сделала шаг вперёд, её голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась угроза. – Я смогла подняться снова после ошибки, но захочешь ли подняться ты?

Тавиан вздрогнул, его плечи напряглись.

– Я не совершаю ошибок, мама, – прошептал он, его голос дрожал. – Я делаю так, как считаю нужным.

Тара не ответила. Она развернулась и направилась к двери, её шаги были тяжёлыми и уверенными.

Но на выходе Тара оглянулась еще раз, и я быстро глубже юркнула под кровать, пытаясь сделать это как можно тише. Одеяло задребезжало, и я замерла, надеясь, что она не заметила. Сердце колотилось как бешеное, и я старалась не дышать.

Она ничего не сказала, просто вышла за дверь. Я не знала, заметила ли она мое движение, но надеялась, что нет.

Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, И Тавиан остался со мной наедине. Он сидел на стуле, глядя в потолок, и я чувствовала, как его сердце сжимается от боли.

Через время он потушил свечи около двери и, наклонившись, подал мне руку. Я вылезла из своего укрытия и, отряхнувшись скорее интуитивно, чем от чего-то существенного, затем присела на кровать, тяжело дыша.

– Мне показалось, что она что-то заметила, – начал Тавиан, оглядывая темную комнату.

Мы замолчали на минуту, обдумывая случившееся. Я посмотрела на Тавиана, который задумчиво смотрел в пустоту.

– Как ты меня выведешь из вашего мира? – спросила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

– Утром все идут питаться, и тогда за нами никто не будет следить. Я знаю все тропы и тайные ходы, – ответил он, глядя на меня.

– А чем вы питаетесь? – спросила я, не удержавшись от любопытства.

– Энергией леса, – просто ответил он, будто это было нечто само собой разумеющееся. – Но я могу и пищей. Ягоды, грибы, орехи…

– Подожди, энергией леса? – переспросила я, чувствуя, как мои глаза расширяются от удивления. – Это как?

– Лес питает духов, – пояснил Тавиан, не отводя взгляда от моего лица. – Если с лесом и природой вокруг всё в порядке, то энергия леса дает силы, чтобы поддерживать её. Кто-то следит за растениями, кто-то за животными, а кто-то управляет стихиями и не позволяет им разгуляться.

– Ааа, – протянула я, пытаясь понять, но на самом деле ничего не понимая. – Значит, вы как бы живёте за счёт леса?

– Да, – кивнул он. – В мир людей мне нельзя, хотя, наверное, это моя мечта. Я часто думаю о том, как там всё устроено, как живут люди.

– А я наоборот лес люблю, – тихо добавила я, чувствуя, как внутри меня что-то теплеет. – Хоть от душа, интернета и шопинга никогда бы не отказалась.

Тавиан улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным.

– А ты знаешь, что это? – вдруг спросила я, прищурившись.

Я почувствовала, как моё лицо заливает румянец.

– Знаю. От нас это не скрыть. Есть те, кто следят за положением дел изнутри и докладывают. Министры людей состоят и из духов. Мы даём баланс. Люди бы вряд ли без наших толчков смогли бы что-то сделать сами.

– И ты так просто мне об этом рассказываешь?

Тавиан приблизился ко мне на шаг, и я почувствовала его дыхание на своей шее – горячее, почти обжигающее. Его глаза, глубокие, как ночное небо, смотрели прямо в мои.

– А почему нет?

Я попыталась отвести взгляд, но он удержал меня, слегка приподняв подбородок.

– Ты ведь не доверяешь мне, правда?

– Доверяю? – я нервно усмехнулась. – Ты говоришь о вещах, в которые сложно поверить. О вещах, которые должны быть скрыты. Но то, что вижу, не могу отрицать.

– И ты всё равно здесь, – сказал он, чуть склонив голову набок. – Ты не боишься, не бежишь. Значит, доверяешь хоть немного.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. Бежать-то не могу. Он издевается.

– Может быть. Но это не значит, что я всё понимаю.

Тавиан улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое искреннее, что я не смогла сдержать ответной улыбки.

– Понять – это не всегда самое важное. Иногда достаточно просто быть рядом.

Я промолчала, не зная, что на это ответить. В его словах было что-то, что тронуло меня до глубины души.

– Но раз и среди людей могут быть духи, то почему бы тебе не быть им среди нас? Ты не отличаешься от человека, да даже наполовину человек, просто знаешь больше…

Тавиан посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

– Ты думаешь, что это делает меня особенным?

– Конечно. Ты же не просто наблюдатель,ты понимаешь, как всё устроено.

Он вздохнул и сел на край кровати, глядя на меня.

– Я не владею магией, Делия. Я не чувствую природу так, как чувствуют её духи. Я не буду жить столько, сколько живут они.

Его голос стал заметно грустным, и я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

– Сколько тебе осталось?

Он поднял глаза, и я увидела в них глубокую усталость.

– Лет 80.

Выдохнув, я чуть не издала нервный смешок.

– Конечно, это так мало! Если учесть, что и для человека дожить до 80 как минимум – это уже успех…

Тавиан вздохнул и закрыл глаза, словно пытался спрятаться от своих мыслей.

– Я другой. Я никогда не найду места в мире людей, а для твоего я слишком чужой.

Тавиан лёг на кровать, подложив под голову свои сложенные руки. Его явно не устраивало такое положение в мире, но он смирился с ним, и, видимо, уже давно.

Я повторила его действие и легла рядом, глядя в тёмный потолок.

Прошло несколько минут, прежде чем я провалилась в полудрём. Мне не снились сны, лишь слышала отдаленный шелест листвы и смутное предчувствие, будто кто-то вот-вот ворвётся в дом. Хотелось зарыться в одеяло и утонуть в нём, как в облаке. Прижаться к чему-то тёплому, родному… Но это прошло.

Вскочив, я увидела, как первые лучи солнца пробиваются сквозь переплетенные ветви, служившие потолком, и падают на пол.

Надеюсь, поисковая бригада за мной ещё не выехала. Но, может, благодаря этой передряге нас отпустят домой, и мы сможем нормально потусить в моём пустующем доме?

Я мысленно представила, как Мия разливает напитки, Алекс настраивает музыку, девчонки уже танцуют – молодость во всей красе! Но одна маленькая мысль не давала покоя.

Я посмотрела на Тавиана. Мы лежали рядом, и я чувствовала его присутствие. Его дыхание было ровным, но я знала, что он не спит.

Наверное, больше никогда его не увижу. Он такой милый. Такой нелепый, но до жути притягательный.

Веки опустились, и я попыталась справиться с нахлынувшими мыслями.

– Красиво, – прошептал сладко голос, словно бархатный ветер коснулся моего уха.

Тавин жмурился от первых лучей рассвета, и я не могла отвести взгляд. Золотистый свет играл в его темных волосах, превращая их в ореол.

– Рассветные лучи чудесны, – выдохнула я, чувствуя, как щеки заливаются краской.

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

– Спасибо, – сказал он тихо.

– За что?

Он улыбнулся.

– Просто за то, что ты есть.

Мы вышли из дома, и я почувствовала легкое прикосновение к плечу. Тавиан тихо прошептал:

– Готова?

Я кивнула, и он взял меня за руку. Мы шли по тропинке, утопающей в густой траве, и я наслаждалась каждым мгновением. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, освещая наш путь, и я ощущала, как воздух наполняется свежестью и ароматами цветов.

– Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное? – спросил Тавиан, его голос был полон восхищения.

– Нет, – ответила я, не отрывая глаз от природы вокруг. – Это место словно оживает.

Он улыбнулся и крепче сжал мою руку.

– Я рад, что тебе нравится.

Мы шли молча, наслаждаясь моментом. Вдруг Тавиан остановился и, обернувшись ко мне, сказал:

– Знаешь, я ты словно часть этого мира.

Я смущенно улыбнулась и посмотрела на него. Его глаза светились теплом, и я почувствовала, как внутри меня разливается странное, но приятное тепло.

– Спасибо, – тихо сказала я, смутившись.

Мы продолжили путь, и я заметила, что птицы вокруг нас начали петь громче. Их голоса сливались в гармоничную мелодию, и я почувствовала, как напряжение, которое я не замечала раньше, спадает.

Я посмотрела вверх и увидела, как сквозь кроны деревьев пробивается яркий свет. Это было что-то особенное, что-то, что притягивало меня.

Каждый цветок казался произведением искусства, а кусты и деревья словно оживали, приветствуя нас своей зеленью. Маленькие ручейки, змейкившиеся между корней, сверкали, как драгоценные нити, вплетаются в общий узор природы. Где-то высоко в небе парили птицы, создавая ощущение, что это волшебные существа, спустившиеся с небес, чтобы подарить нам этот момент. Вокруг царила атмосфера умиротворения и гармонии, словно я оказалась в другом мире, где все законы физики и обыденности не имеют власти. Ветер, словно шаловливый художник, касался моих волос, щекотал лицо, и я тихонько чихнула, звук вырвался почти неслышно, но, кажется, напугал Тавиана.

– Прости! – Он улыбнулся, качая головой, и нежно сжал мою руку, словно боялся, что я исчезну.

– Спасибо, что ты решила сбежать в лес, – сказал он тихо, глядя мне в глаза. – Иначе я бы никогда тебя не нашел.

Я улыбнулась в ответ, ощущая тепло внутри.

– Спасибо, что спас меня, – прошептала я, придвигаясь ближе. Наши губы почти соприкоснулись. Он замер, его взгляд стал серьезным.

– То, что было – больше, чем я мог себе представить… – произнес он, и мир вокруг нас будто остановился.

Внутри разлилось странное, но приятное тепло. Это было новое ощущение.

– Я не хочу уходить, – прошептала я, прижимаясь к нему.

– Знаю, – ответил он, – Но тебе нужно вернуться.

Я вздохнула и кивнула.

– Понимаю.

Мы простояли так несколько минут, наслаждаясь моментом. Время будто замедлилось. Я не хотела, чтобы он заканчивался.

– Прощай, – сказал Тавиан, отступая.

– Прощай, – прошептала я, чувствуя слезы на глазах.