Мелодия страха

— А, так ты пришёл наказать меня за то, что я тронула её? — хотя мне больно улыбаться из-за разбитой губы, не могу сдержаться.

— Нет, я пришёл узнать правду от тебя и узнал, спасибо, — Вильям вышел из комнаты, и мне стало даже легче дышать. Своим присутствием он лишает меня кислорода.

— Думаю, пришло время рассказать и про ваше расставание, мы ждём слишком долго, старались не давить, — заявил Дэн. Думаю, и правда пора рассказать.

— Добро пожаловать, дамы и господа! Рад поприветствовать вас на сегодняшней гонке! Главными звёздами сегодняшнего заезда беспощадный «Зверь» и всеми любимый «Шторм». Давайте бурно поаплодируем, — кричит ведущий гонок.

Дэн позвал меня посмотреть гонки, когда узнал, что я раньше гоняла на мотоцикле. Хотя Адам и Майкл не любители таких мероприятий, одних нас отпустить не могли. Последний мой поход на гонки закончился не очень хорошо, я случайным образом поучаствовала в них с пьяным водителем. Но быть зрителем мне очень даже нравится, хотя и поучаствовать на мотоцикле была бы не против.

Прошло несколько заездов, и я смотрела на них затаив дыхание, то, с какой скоростью несутся мотоциклы, побуждает меня вспомнить, каково это. Не знаю, что мною двигало, когда я прошла сквозь толпу и нашла ведущего. Первое слово, которое он сказал, было категоричное «нет», но спустя, кажется, миллион «ну пожалуйста, вы не пожалеете», хотя я уверена, что пожалеет, он махнул рукой и сказал, что буду последней, но предупредил: мой соперник — безжалостный игрок, с ним никто не хочет соревноваться, в случае чего к его организации претензий быть не должно, даже подписать бумагу сказал. Мне плевать, я просто хочу получить адреналин. Меня отвели к другим участникам, показали на мой временный мотоцикл и выдали экипировку. Я единственная девушка, и остальных участников явно позабавило моё участие. Я слышу, как ведущий объявляет о новом участнике и кто будет мой соперник, теперь же я вижу в глазах остальных явный страх.

— Девочка, ты с ума сошла? Тебя что, не предупредили, с кем тебе соревноваться? — ко мне подошёл мужчина на вид лет 30, у него отросшая борода, за которой тот не следит.

— Знаю, и что? Вам-то какое дело? — я надеваю защиту, стараясь не думать о сочувствующих взглядах.

Теперь, когда остаётся лишь ждать своей очереди, время тянется бесконечно долго. Вот спустя час объявляют наш выход. Некоторые участники желают мне удачи, я киваю и завожу двигатель, очень медленно подъезжая к старту. Ведущий продолжает разговаривать с публикой. Толпа скандирует прозвище моего соперника. Девушки в гонках — редкое явление, поэтому на мне бесформенная экипировка, думаю, зрители будут мягко говоря удивлены, когда я утру нос их безжалостному любимчику.

Гоночная трасса достаточно опасна, и самое опасное — это гора, на которой не так много места и можно запросто сорваться с обрыва, сопернику достаточно подрезать тебя, ты не справляешься с управлением и летишь вниз, разбиваясь насмерть. Наверное, поэтому это нелегальные гонки.

Вот девушка в коротком топике и шортиках выходит на середину с флажками. Она поднимает руки вверх и спустя несколько секунд вниз, давая знак «марш», мы стартуем одновременно. Я стараюсь не думать о том, что рядом со мной едет парень раза в три больше меня, ведь твоё мастерство зависит не от личных размеров, а от того, как ты умеешь управлять своим железным конём. В некоторых случаях большие габариты тела наоборот могут мешать. Мы проезжаем трассу и заезжаем в гору. Я знаю уже, что собирается делать «Зверь». Мне нужно быть быстрее и резче, только так ему не удастся дисквалифицировать меня. «Зверь» едет чуть впереди меня, мы не можем ехать одновременно из-за недостатка места. Но внезапно он сбрасывает скорость, тем самым давая мне возможность ехать впереди. Он даёт призрачную надежду на победу, чтобы в конечном итоге отправить в нокаут. Ошибка прошлых игроков была в том, что они самонадеянно думали, что смогут оторваться, но он их догонял. Я делаю глубокий вдох, когда вижу, как он подъезжает. Адреналин растекается по всему телу. Я множество раз видела, как так делают другие, я знаю каждый его ход, мне лишь надо вовремя затормозить. Я специально набираю скорость, он догоняет. Боже, лишь бы получилось. Раз Он всё ближе Два Я вижу, как он собирается столкнуться Три Я даю по тормозам в тот самый момент, когда он должен был столкнуть наши мотоциклы. «Зверь» на большой скорости проезжает мимо. Я даю себе на передышку несколько секунд и еду за ним. Мотоциклы выравниваются, когда мы съезжаем с горы. Теперь лишь только вперёд. Оттого, что я была на волоске от смерти, у меня будто открылось второе дыхание. Мысли улетучиваются, я забываю своё имя, свои страхи, боль. Есть только я и скорость. Мы едем ноздря в ноздрю. Вдалеке виднеется финишная. Я стараюсь выжать из этой малышки все силы, мне нужна эта победа, хотя бы для того, чтобы утереть нос этим участникам, что сочувственно провожали меня. В голову приходит неожиданная мысль, я никогда такого не делала, но попробовать стоит, верно? Использовать тактику против него, лишь для того, чтобы слегка замедлить. До финиша меньше ста метров, я разгоняюсь во всю и резко дёргаюсь влево, тех нескольких секунд, пока он выравнивает руль, мне хватает, чтобы одержать победу, наш разрыв 3 секунды. Я ставлю мотоцикл на подножку и слезаю с него. Мой соперник снимает шлем и подходит ко мне.

— Это было хитро, мужик, — он протягивает руку для рукопожатия. Я не остаюсь в долгу, одной рукой снимаю шлем, а другой пожимаю его руку. Сначала я вижу в его взгляде шок, потом отрицание, его глаз дёргается, но в конечном итоге он улыбается ещё шире.

— Если бы я знал, что за рулём такая прекрасная леди, то не был бы так груб на горе, — он целует мою ладонь и театрально поклоняется, убрав одну руку за спину.

— Ты оказался слишком предсказуемым, прости, — нашу беседу прерывает ведущий, который забирает меня на сцену.

— Прошу поприветствовать новую чемпионку, впервые на нашей трассе девушка в категории «двухколёсные». Как нам тебя называть, дорогая? — я пытаюсь что-нибудь придумать, но голос позади отвечает вместо меня.

— Называйте эту юную девушку «Леди», — я оборачиваюсь на голос «Зверя», и он мне подмигивает.

— Отлично, леди так леди. Прошу вас на выход, сейчас начнутся заезды четырёхколёсных. Леди, деньги можешь забрать вон там, — ведущий указал на VIP-зону, в которой находятся люди, собирающие ставки.

— Я провожу, пошли, — «Зверь» приобнял меня за плечи и повёл в сторону вип-зоны. Я аккуратно вырвалась из его объятий. Мы молча дошли, меня рассчитали, я чуть в обморок не упала, увидев конечную сумму. Три тысячи франков.

— Тут какая-то ошибка, это слишком большая сумма, — девушка недовольно вздохнула.

— Ошибки нет, ты заработала, забери и вали уже, — я положила все деньги в сумочку и вышла из кабинки. Надо держать сумку крепче, вдруг украдут.

— Могу подбросить до дома, — предложил «Зверь».

— Нет, спасибо, я тут с друзьями. Была рада посоревноваться, пока, — в толпе я заметила своих друзей и двинулась в их сторону. Они потрясенно на меня смотрели.

— Следующий поход в город за мой счёт, друзья, — я обняла своих друзей, чувствуя лёгкое опьянение от адреналина.

— Ты что, сумасшедшая? Он же мог убить тебя, — Майкл и Адам не разделяли моей радости, в отличие от Дэна, который только и делал, что хвалил.

— Вы такие зануды, я не нанимала нянек, не можете порадоваться, так не портите хотя бы настроение, — ребята заказали такси домой, и весь путь была гробовая тишина.

Выходной день прекрасен и одновременно ужасен тем, что можно спать хоть до обеда, но уже завтра подъём в 5:30. Адам и Майкл объявили мне бойкот, целую неделю со мной не общаются, Дэн мечется меж двух огней. Возможно, я поступила необдуманно, но всё же обошлось? К чему эти бессмысленные обиды. Мы продолжаем завтракать, обедать и ужинать все вместе, но теперь молчат все, первые несколько дней я старалась помириться, но вскоре забила. Если им хочется тратить время на обиды, пусть так и будет. Я купила новые беспроводные наушники и, как обычно, слушала музыку, лишь на уроках выключая. Я хочу верить, что моя болезнь под названием «влюблённость к Вильяму» проходит, я заставляю себя думать о чём угодно, кроме него, но это лишь иллюзия. Ключевое слово «заставляю», я не отпустила его, мои глаза всегда находят его. Я правда пытаюсь забыть, но чёрт Это сложно, когда он маячит перед моим лицом, словно не хочет, чтобы я забывала его. Моё сердце требует поговорить с ним, ведь он пытался мне что-то объяснить, возможно, всё не так, как кажется. Однако разум всегда напоминает, что не стоит обманываться. После нашего разрыва он ни разу не попытался поговорить, если бы он хотел сохранить наши отношения, то предпринял ещё одну попытку разговора, моё израненное сердце, нуждающееся в любви к нему, уговорило бы разум хотя бы дать объясниться. Однако этого не произошло, он продолжает жить свою лучшую жизнь, улыбается, смеётся. Я была временным развлечением. Всё вернулось на круги своя. Стадо школьников шепчутся за моей спиной, хихикают. Все знали, что наш союз будет коротким, об этом знали все, кроме меня. Смотря фильмы, я не понимала, как можно быть такой наивной? Всё же очевидно, но, оказавшись на их месте, понимаешь, что они были влюблёнными, а не наивными. Как говорится, влюблённых не судят.

Началась новая учебная неделя, через несколько недель наступит весна, я в предвкушении того, как снег начнёт таять, трава зеленеть, появятся бутоны и вскоре распустятся. Солнце начнёт приятно греть, и я начну ходить в лёгкой кофте вместо нескольких слоёв одежды. Думаю, весна пройдёт также быстро, и наконец начнутся каникулы, я бы хотела уехать домой, но не знаю, насколько мне будут рады. Возможно, придётся торчать в школе три месяца. У Адама и Майкла скоро выпускной, мне больно думать о том, что в сентябре их уже здесь не будет. Вильям тоже закончит школу, возможно, тогда мне удастся забыть его?

Уроки закончились, репетиция тоже, прежде чем начать делать уроки, я решаю прогуляться во дворе. Выйдя из помещения, мои глаза натыкаются на незнакомую чёрную машину, припаркованную напротив входа. Что за идиот паркуется, где люди ходят? Для кого стоянку придумали? Дверь машины открывается, и из неё выходит «зверь», тот самый гонщик, которого я победила неделю назад. Он улыбается мне и машет рукой. О Господи Он же не ко мне приехал? Я медленно спускаюсь по ступенькам, с каждым пройденным шагом я понимаю, что он здесь из-за меня.

— Здравствуй, «леди», рад видеть тебя снова, — он обнимает меня так, словно мы друзья или нечто большее. Что происходит?

— Привет, «зверь», что ты тут делаешь? — мне становится ещё более неловко, когда я вижу многочисленные взгляды, направленные на нас.

— Ты так быстро сбежала, мне пришлось попотеть, чтобы найти тебя. Это тебе, — с пассажирского сиденья «зверь» достаёт огромный букет белых роз. О нет Нет, нет, нет.

— Кхм, букет чудесный, но я не могу его принять, — я стараюсь улыбнуться как можно более мягко. Если я приму эти цветы, он решит, что я дала зелёный свет. Это последнее, чего я хочу.

— Не против сесть в машину? Я хочу с тобой поговорить, но вижу, тебе некомфортно на виду у всех, — в этом он прав, я киваю, и «зверь» открывает дверь, помогая сесть, обернувшись на несколько секунд, я вижу Вильяма в окружении компании, его взгляд полон ярости.

«Зверь» заводит мотор и выезжает со школьной территории. Я жду, когда он начнёт говорить, поскольку у меня нет тем для разговоров. Я не ожидала увидеть его ещё когда-нибудь. Но вот он заявился в школу со словами «я искал тебя» и с букетом цветов.

— Я знаю, что ты только рассталась с женихом, и не намерен торопить тебя. Но ты мне понравилась, и я хочу узнать тебя получше, — да почему я? Мне становится стыдно от его признания, я не могу принять чувства незнакомого мне человека, не хочу давать ложных надежд. Почему всё так сложно?

— Какое у тебя настоящее имя? — мой вопрос смешит «зверя». Конечно, он признаётся в своей симпатии, а я даже имени его не знаю.

— Том, — наконец отвечает он.

— Так вот, Том, спасибо за эти слова, мне приятно, правда. Но, как ты уже и сказал, у меня недавно закончились отношения. Мне всё ещё сложно это принять, поэтому не могу ответить на твоё признание, будет нечестно, если я дам ложную надежду, — Том сделал небольшой круг, прежде чем вернуться на территорию школы и снова припарковаться там.

— Я не привык сдаваться, «леди», я не буду давить, лишь предлагаю дружбу. Надеюсь, ты не станешь разбивать моё сердце, отказавшись от такого друга, как я, — Том подмигивает мне и улыбается такой мальчишеской улыбкой, что его образ безжалостного гонщика не вяжется с тем, что я вижу.

— Я всегда рада новым друзьям, — Том достаёт с заднего сиденья цветы и вручает их мне.

— Цветы для тебя, они завянут, если ты не возьмёшь их, — это бессердечно с его стороны. Он лишает меня права выбора.

— Спасибо, цветы чудесные, — Том протягивает мне свой телефон с набором номера. Я записываю свой номер и отдаю обратно. Том звонит на мой телефон, чтобы я тоже сохранила его контакт.

— Тогда на связи, «леди»? — я прощаюсь с моим новым другом и выхожу из машины. Пока я поднимаюсь обратно в школу, слышу, как шепчутся ученики. Ну вот, новая тема для сплетен, спасибо Тому.

— Откуда ты знаешь «Зверя»? — в мою комнату врывается Вильям, я чуть не роняю цветы с вазой от неожиданности.

— Ты что себе позволяешь? Выйди из моей комнаты, — было бы хорошо, если меня кто-нибудь слушал. Вильям волен делать что пожелает, он сам себе на уме.

— Ответь на вопрос. Что между вами? Какого черта он купил тебе этот веник? — я ещё никогда не слышала, чтобы такие шикарные букеты называли веником, в этом весь Вильям Эрлинг.

— Бейкер, мать твою, не беси меня! Ты не можешь встречаться с этим отморозком, — этот разговор выжал из меня все соки. Я присела на кровать, глубоко вздыхая.

— Что ты от меня хочешь? Мы расстались, почему ты не можешь оставить меня в покое? — я так устала разговаривать с ним на повышенных тонах. Я спросила так тихо, что засомневалась, что он услышал.

— Ты не можешь быть с ним, — также спокойно сказал Вильям.

— Почему? — я не хочу как-либо оправдываться перед этим человеком. Меня утомляет его поведение.

— Потому что я люблю тебя, я не выдержу видеть тебя счастливой с другим, я умру, если увижу, что другой заставляет тебя улыбаться так, как ты улыбалась мне, — мне пора к психиатру. Кажется, у меня галлюцинации. Я поднимаю голову и встречаюсь с глазами Вильяма. Они полны печали, я физически ощущаю его боль. Неужели я ошиблась? Я не дала возможности ему объясниться. А вдруг я всё неправильно поняла? Или он не хочет делиться своей игрушкой? Как же мне быть?

Глава 12

— Я не должен конечно рассказывать, но Вильям уехал на гонки. Сегодня важные соревнования, — после признания Вильяма он сбежал, не знаю когда, но вынырнув из своих мыслей, я обнаружила, что нахожусь в комнате одна. Видимо, не дождавшись от меня ответа, Вильям ушёл. Я искала его по всей школе, но не нашла. Но я заметила Карла, он же поведал мне о соревнованиях. К моему счастью, Карл как раз собирался туда ехать и согласился подвезти меня. Пока мы ехали, я взвесила все «за» и «против» и пришла к выводу, что была полной дурой. Мной руководила ревность. Я увидела его в компании с бывшей невестой, увидела, как улыбается ей, и мне сорвало крышу. Я решила, что он пользовался мной. Мне стоило дать шанс объяснить, посмотреть на ситуацию с его стороны. Но я оказалась идиоткой, чрезмерно эмоциональной. Надеюсь, ещё есть возможность всё исправить.

Когда мы приехали на незнакомую трассу, мы застали соревнования двухколёсных. Карл согласился отвезти к Вильяму, и мы стали протискиваться сквозь толпу. Вдалеке я заметила знакомую макушку, от вида Вильяма сердце ускоренно забилось.

— А я тебя потерял, «леди», — кто-то из толпы меня схватил за руку, я испуганно дёрнулась. Это оказался ведущий.

— Я рад, что ты явилась сюда, — о чёрт, это не то, зачем я здесь.

— Я больше не участвую, прошу прощения, — ведущему не понравился мой ответ, он продолжал тянуть меня в сторону других участников.

— Мне плевать, хочешь не хочешь. Ты появилась из ниоткуда, уговорила участвовать. Победила непобедимого и исчезла, мать твою! Чемпион не может просто пропасть и не участвовать больше. Создала проблем, расхлёбывай теперь. Ты обязана участвовать, защита и мотоцикл те же, — напоследок бросил ведущий и скрылся в толпе. Первый, кого я заметила, был «зверь». Ну конечно, он здесь. За что мне это всё?

— Неожиданно приятная встреча, ты уже соскучилась по мне? — глупый флирт «зверя» начинает раздражать. Я обязательно поговорю с Вильямом после гонок. Я, как и в прошлый раз, была последней. Всё как и в первый раз: объявили наш выход, мы подъехали к старту, вышла девушка с флажками, дала зелёный свет, и мы рванули. С самой первой секунды мой соперник был крайне агрессивным, словно его задача была избавиться от меня, а не победить. Я старалась держать некоторую дистанцию, но этот псих продолжал подрезать меня, поэтому я решила попробовать оторваться от него. Я выжала газ по полной, в зеркале я наблюдала, как он приближается. Впереди опасный участок, узкая тропа, а также кювет. Я отвлеклась от зеркала на пару секунд, а когда обратила внимание, мой соперник был слишком близко ко мне, я не успела среагировать, жала на тормоз, но мотоцикл не реагировал, и меня занесло в кювет. Резкая боль и темнота — последнее, что я помню.

“Сутки спустя”

Я чувствую боль во всем теле, чувствую, как в горле всё пересохло. Я смутно припоминаю гонки, безбашенного соперника и кювет. Я попала в аварию Мои глаза резко распахиваются, и яркий свет слепит меня. Мне приходится щуриться, пока глаза не привыкнут. Я нахожусь в больничной палате, в мою руку вставлена игла с капельницей, аппарат, отслеживающий моё сердцебиение, противно пищит. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем медсестра заходит в палату, а увидев, что я пришла в себя, зовёт доктора. Меня осматривают, задают стандартные вопросы, что-то записывают. Желают скорейшего выздоровления и уходят. Я лежу, бездумно смотря в потолок, в моей голове миллион мыслей и одновременно ни одной. Я собиралась поговорить с Вильямом Интересно, он уже в курсе, что со мной произошло? А друзья знают? Маме уже должны были сообщить, в школе, думаю, тоже. У меня сломано ребро и сотрясение мозга, говорят, могло быть и хуже. Хуже, чем разбитое сердце, быть не может. Я была без сознания сутки, но кажется, будто я не спала месяц, меня клонит в сон.

Просыпаюсь я оттого, что кто-то громко кашляет, я открываю глаза и вижу смутно знакомого парня.

— Привет, Мирослава, как ты себя чувствуешь? — где же мы встречались? Я пытаюсь вспомнить имя этого человека.

— Всё нормально, спасибо, извини, я забыла твоё имя, — я неловко улыбаюсь.

— Доминик, я брат Вильяма, мы виделись на мероприятии, — точно Но что ему нужно?

— Что-то случилось с Вильямом? — меня внезапно охватывает паника, вдруг с ним тоже что-то случилось на гонках? И Доминик пришёл к брату, а заодно зашёл ко мне?

— С Вильямом всё отлично, но я как раз из-за него и пришёл. Я вижу, ты хорошая девушка, и не хочу, чтобы ты страдала из-за моего никчёмного брата. Просто послушай это, — Доминик что-то тычет на телефоне, и я слышу голос Вильяма.

— Ты должен подрезать эту девчонку, — может ли сердце разбиться сильнее, чем уже было? Я думала, нет, пока не услышала, как Вильям договаривается о моей аварии.

— Окей, половину суммы переводи щас, остальное после выполненного дела, и если она умрёт, я не при делах, если че, — слышу я незнакомый голос, должно быть, моего соперника.

— Мне плевать, если она умрёт, — раздражённо отвечает Вильям. О боже, это похоже на какой-то розыгрыш. Зачем Вильяму это? Какой смысл организовывать мою аварию? Он знал, что я буду участвовать Но как? В голове каша, я словно нахожусь в прострации, забывая, что рядом стоит Доминик.

— Мне жаль, правда. Я решил предупредить тебя, не стоит доверять моему брату. Скорейшего выздоровления, — Доминик выходит из палаты, я и не замечаю этого. Мой взгляд устремлён в потолок, я просто не могу понять почему. Для чего? Какая выгода? Или он просто больной человек? Весь вечер я проревела, уснула от усталости. Но утром меня ждал неприятный сюрприз. Вильям Эрлинг заявился на порог палаты. Тот самый человек, из-за которого я нахожусь здесь.

— Боже Как ты меня напугала! Как себя чувствуешь? Что болит? Ничего не сломано? — Вильям сел на стул рядом с кроватью, начал заваливать вопросами, параллельно поглаживая руку. Я вырвала свою руку из его и немного отодвинулась.

— Зачем ты здесь? Пришёл посмотреть на плоды своей работы? У меня ребро сломано, умереть, к твоему сожалению, не удалось. Доволен? — Вильям резко выдыхает воздух, он смотрит на меня болезненным взглядом.

— Ты о чём? Какие плоды? О какой смерти ты говоришь? Я чуть не посидел, когда узнал, что на том мотоцикле была ты. Как вообще ты там оказалась? Боже, я места себе не находил, когда увидел тебя без сознания и окровавленную, — голос Вильяма полон горечи, сильно отличается оттого, что я слышала.

— Не разыгрывай этот цирк! Это ты подстроил аварию! Я знаю! Слышала! Убирайся! Проваливай! Видеть тебя не желаю! Будь проклят тот день, когда поверила тебе, когда призналась в своих чувствах! Ты самый жестокий человек из всех, что я встречала, — я кричала, слала проклятья до тех пор, пока не пришла медсестра, она более вежливо попросила его уйти. Мне вкололи успокоительное, и некоторое время спустя заснула.

Две недели спустя меня наконец выписывают, к моему удивлению, мама прилетела, как только узнала о аварии. Она слёзно просила прощения, кричала, что я глупая, как могла участвовать в чем-то подобном. Я уже не верю никому, эта показушная забота чувствуется издалека. Мама на такси отвезла меня в школу, минут десять прощалась, то обнимала, то неразборчиво шептала, я стоически терпела, считая секунды до её отъезда. Уже возле школы меня встретили мои друзья, они приходили ко мне в больницу каждый день, достаточно было попасть в аварию, чтобы меня простили. Может, стоило сделать это раньше? Кто знает? Моё ребро всё ещё заживает, в связи с этим я освобождена от утренней зарядки и уроков физкультуры.

— С возвращением, Славик, — первый меня обнял Дэн, кажется, он не рассчитал силу, ребро стало ныть, и я застонала от боли.

— Ты дебил? У неё ребро сломано, — Майкл оттянул от меня Дэна. Больше никто не рискнул ко мне прикоснуться, это выглядело забавно. Они носятся со мной как с хрустальной. К счастью для меня, я попала прямо на обед, ребята помогли донести вещи до комнаты, я переоделась в домашнюю одежду, и мы пошли в столовую.

Здесь ничего не изменилось, всё те же стены, потолок, еда, люди. Изменилось лишь то, что с моим приходом все замолкли. Это слегка напрягло, стараясь не думать о том, что за каждым моим шагом смотрят десятки людей, я взяла поднос с едой, и мы сели за наш столик. Предатели глаза сразу нашли стол "элиты" и их главного. Он неотрывно смотрел на меня. Вильям выглядит хуже, чем в прошлую нашу встречу. Я отсюда вижу его тёмные круги под глазами, пустой, потухший взгляд. Он предал меня, желал мне зла. Почему моё сердце болит за него? Ненавижу эти проклятые чувства.

— Земля вызывает Миру, — Адам щёлкает пальцами перед моими глазами, и я наконец отвожу взгляд от Вильяма.

— Я тут, извините, — аппетита совсем нет, я просто ковыряюсь в салате.

— Так что там у тебя со «зверем»? — Том приходил ко мне в больницу раз 10, приносил всякие вкусняшки, фрукты, соки. Я просила не тратиться на меня, но ему было плевать на мои возражения. Он сидел со мной по несколько часов. Мы могли всё время болтать без умолку, а могли просто молчать. И так и так было комфортно, я будто встретила старшего брата, которого у меня никогда не было. Хотя Том признался в своих чувствах ко мне, я понимаю, что у нас ничего не выйдет. Моё сердце не ёкает при виде него. Моё дыхание ровное в его присутствии, но Том утверждает, что готов быть просто другом, и это так несправедливо. Я отказываю хорошим людям, которые вряд ли причинили бы мне боль намеренно, но моё сердце принадлежит мерзавцу.

Ребята уже поели и разошлись по занятиям, я всё ещё ковыряюсь в салате. Мне надо идти на репетицию, мы пропустили немало дней из-за моей аварии, но морально сложно собраться с мыслями.

— Ты собираешься прогуливать? — напротив меня сел Вильям. Я не поднимаю на него взгляд, делаю вид, что на истерзанный салат смотреть интереснее.

— Нет, я ем. Скоро приду, — чёрт, почему мой голос так хрипит? Как же меня всё бесит.

— Если ты считаешь, что издевательство над едой это называется приём пищи, то у меня для тебя плохие новости. Я вижу, аппетита у тебя нет, поэтому пошли на репетицию, — меня бесит, что он прав. Меня бесит, что я слушаюсь его. Меня бесит Вильям Эрлинг.