Мелодия страха

Диана Кудашова

Мелодия страха

Глава 1

– Послушай, это лучшая школа в стране! Представь, какие возможности после окончания появятся. Ты сможешь поступить в любой университет! – радостно озвучивает приговор моя мама.

С чего бы начать рассказ? Пожалуй, с самого начала. Мой папа погиб почти 5 лет назад в автокатастрофе. Мы ехали отмечать Новый год, было темно, и в нас врезалась машина на огромной скорости. Папа умер до приезда скорой, мы с мамой были доставлены в больницу. Поскольку я была не пристегнута, по своей глупости сломала руку и получила сотрясение мозга, ударившись головой о крышу машины. Мама отделалась лёгким шоком. Официально я возненавидела Новый год, кроме боли и потери он ничего не принёс. Мы учились заново жить без него. Он был самым добрым человеком на свете, любящим папой и заботливым мужем.

У меня начался переходный возраст, и мы с мамой отдалились друг от друга. Я же считаю, мама не могла меня видеть, поскольку я являюсь его копией: тёмные кудрявые волосы, серые глаза, большие щёки, которые я терпеть не могу. Всё это мне досталось от папы. Но больше всего мне передался папин голос, возможно, если бы меня отдали на вокал, то появилась бы возможность развить свой талант, но у нас таких денег не было, поэтому пою для себя и родных. Точнее пела, когда папа был жив. В общем, мы жили как и миллионы семей, не бедно, не богато. Неожиданно я стала замечать кучу дорогих украшений, постоянно новые цветы в вазе, мама стала задерживаться на работе, а когда дома, улыбка не сходила с её лица. Мои опасения подтвердились, у мамы появился мужчина. Да, я была бы и не против их счастья, если бы меня не решили отправить в ссылку. Видимо, при знакомстве я ему не понравилась. Он готов заплатить любые деньги, лишь бы избавиться от меня. Вот так я и отправляюсь в интернат. Хотя мама говорит, это престижная школа с проживанием. Пусть называет это как хочет, сути не меняет. От меня просто избавились, будто я котёнок какой-то.

«Добро пожаловать в Розенберг!» – гласит надпись над входом, на территорию моей личной тюрьмы. Поверить не могу, что я в Швейцарии и буду учиться в интернат-школе. Нас встречает директор тюрьмы, и мы проходим в его кабинет.

– Мы рады видеть вас в стенах нашей школы! Я директор Бензли, уверен, вашей дочери здесь очень понравится, – мне хочется блевать от одного тона директора.

– Не сомневаюсь, мы с женой спешим, скажите, где подписать, – между прочим, меня даже не позвали на роспись. У моего отчима столько денег, но он не захотел свадьбу, хотя моя мама этого заслуживает. Но, к сожалению, он делает только то, что хочет, не считаясь с мнением других. Это одна из причин, по которой я здесь.

– Конечно, конечно, подпишите вот здесь, – директор протянул несколько листов бумаги, и всё. Теперь это официально мой дом.

– Мирослава, надеюсь, ты не опозоришь свою мать и меня, учись прилежно, никаких мальчиков и вечеринок, – напутственные слова от “любимого папочки”, как трогательно, я чуть слезу не пустила.

– Доченька, я тебя очень люблю, – мама обняла меня. Мне совершенно плевать на эти слова, я не верю. Если бы любила, то сейчас мы были дома, а не здесь. Поэтому решаю промолчать, – веди себя хорошо, звони каждый день и хорошо питайся, – после этих слов мама и отчим сели в такси и уехали в аэропорт. Главный надзиратель (директор) проводил меня до комнаты и оставил одну, пожелав хорошей адаптации. Комната рассчитана на двоих, и в ней царит порядок. Я рада, что моя соседка не свинья. Все мои вещи поместились в три небольших чемодана, даже обидно как-то. За несколько часов я разобрала вещи, надо было найти директора, забрать школьную форму и расписание занятий. Впрочем, искать долго не пришлось, я наткнулась на него, как только вышла. Как выяснилось, сейчас было время ужина, на который я опаздываю. Быстро убрав форму в шкаф, я побежала в столовую.

В столовую я влетела, благодаря чему привлекла много внимания, школьники буквально замерли на несколько секунд, после чего продолжили есть. Ну ничего себе, какая огромная столовая. Я подошла к столу раздачи еды, и глаза просто разбегаются от разнообразия блюд. Аппетита особо не было, поэтому взяла салат с курицей и компот. Осталось самое сложное – найти куда сесть. Все сидят в компаниях и посматривают на меня, хихикая. Чувствую себя аутсайдером.

Но, к счастью, был один свободный столик, за который я села и принялась ужинать. Я должна была к этому привыкнуть, с появлением отчима в моей жизни завтрак/обед/ужин всегда проходил в одиночестве. Но здесь, сидя за столом, когда вокруг столько людей и шума, одиночество ощущается слишком сильно. Я так погрузилась в свои мысли, что и не заметила троих парней возле столика.

– Что это за куколка за нашим столом? – вот черт. Стоило догадаться, что неспроста за столом никого. С другой стороны, они что, купили его? Мы же можем все здесь поесть.

– Извини, но разве здесь не всё общее? Мы можем спокойно поужинать все, стол большой как-никак, – в столовой воцарилась тишина. Кажется, кто-то даже ахнул. Поздравляю, Мирослава! Первый день, а у тебя уже неприятности с местными звездами. Как я поняла, кто они? Во-первых, их лица на доске почёта. У них отдельный стол, за который никто не садится (кроме меня, естественно), и от них исходит неприятная аура. У меня идут мурашки по коже от прожигающего взгляда одного из этих парней. Кажется, я вырыла себе могилу сама, просто блестяще!

– Ты только что сделала нам одолжение? Разрешила сесть? – помимо прожигающего взгляда, у него очень грубый голос. Хочется провалиться сквозь землю, ну почему именно я попала в эту ситуацию?

– Н-нет, я не это имела в виду, – договорить он мне не дал, поднял руку, чтобы я заткнулась. Ну не хамло ли?

– Довольно! Просто свали отсюда, – грубый парень сел напротив и развалился на стуле. Аппетит окончательно пропал, чтобы не испытывать судьбу, решаю вернуться в комнату. Когда я встала и развернулась спиной, послышался всё тот же грубоватый голос: – А извиниться ты не хочешь? – они выгнали меня с единственного свободного столика, и мне же нужно извиниться? А не пойти ли им на все четыре стороны? Когда я уже хотела развернуться и высказать всё, что я о нём думаю, ко мне подошла девушка и, взяв под руку, стала уводить из столовой.

– Лучше молчи. Поверь мне, ты не хочешь врагов в их числе, – выйдя из столовой, я смогла наконец глубоко вздохнуть, там было слишком душно, хотя и помещение огромное. Возможно, всё дело в этих парнях, что со своим появлением забрали всё веселье, – меня зовут Габриелла, для друзей просто «Габри» или «Габи». Я твоя соседка. Ты единственная новенькая в 11 классе, поэтому сразу догадалась, кто ты, – Габриелла протянула руку в качестве знакомства.

– Я Мирослава. Рада знакомству, – заводить друзей с богатенькими снобами совершенно не хотелось. В Габриелле всё кричит о богатстве. Одна её блузка стоит дороже всего моего гардероба. Если вы думаете, что с появлением отчима я купаюсь в деньгах, то как бы не так. Я и не претендовала на его деньги, и теперь я чувствую сильный контраст между мной и всеми в этом интернате для богатых. До сих пор не понимаю, зачем меня отправили именно сюда? В нашей стране их тоже немало, гораздо дешевле. Видимо, Григорий решил притвориться заботливым "папочкой" и что он делает это для меня, а не просто способ избавиться. Как же это гадко.

– Ну, Мирослава, позволь я покажу тебе тут всё, но главное расскажу про наш мир, тогда тебе будет легче адаптироваться, и ты поймешь, с кем стоит дружить, а кого лучше обходить за километр, – Габри взяла меня под руку и повела в известном только ей направлении, – я не буду нудно рассказывать про историю нашего пансионата, с этим ты можешь ознакомиться в интернете. А знать тебе лучше вот что: в нашей школе существует своя иерархия. Всего три ступени: низкая, средняя и высокая. Низкая ступень – это бедные ученики, оказавшиеся здесь благодаря стипендии. Таких мало и их стоит обходить стороной, не общаться, не помогать, никаких контактов. Мы считаем их недостойными нашего внимания. Если они не провоцируют, то спокойно учатся и живут, в противном случае забирают документы из школы, жизнь для них становится адом в этих стенах. Средняя ступень – мы с тобой и практически все ученики, чьи родители оплачивают обучение и просто пожертвования. Ну и высокая ступень – это 4 человека. С тремя ты уже успела познакомиться, парни из буфета, за чьим столиком сидела. Главный из них «Вильям», ему лучше дорогу не переходить, в его сторону не смотреть и ни в коем случае не спорить. Если тебе не повезло и ты столкнулась, сделай всё, что просит, иначе он может натравить на тебя всех, одно его слово и ты враг народа. Ты хотела им противостоять, верно? Поверь, это бы означало конец твоей жизни здесь, поэтому я и вмешалась, ты ведь не виновата, что не знала, кто они. Друзья Вильяма «Рокко» и «Карл». В целом безобидные. Карл любит повеселиться и соблазнять девушек, если будет подкатывать, то лучше не ведись, сердце разобьёт 100%. Ну а Рокко самый загадочный и молчаливый, говорит коротко и по делу, лишнюю болтовню не любит. Ну и наконец вишенка на торте «Кристиана». Она по уши влюблена в Вильяма, они друзья детства, но он видит в ней исключительно младшую сестру. Кристиана множество раз пыталась соблазнить его, пока он был пьян, но даже будучи пьяным отталкивал. Когда он обращает внимание на очередную девушку, Кристиана пытается сделать всё возможное, чтобы превратить жизнь бедной девушки в ад. Деньги и власть у неё есть, поэтому ей всё сходит с рук. Мой тебе совет: не приближайся к этой четвёрке, если окажешься в их обществе, то твоя жизнь поменяется на 180 градусов, поверь, не в лучшую сторону. Ну, думаю, я свой долг выполнила, обо всех возможных бедах предупредила, мне уже пора, пока, – Габри выбежала из школы, где её ждало такси. И как мне всё это понимать? Я точно не сплю? Слова моей соседки похожи на какой-то розыгрыш. Своя иерархия? Превратят жизнь в ад?

Я шла по интернату и всё крутила в голове слова Габри. Если я хочу спокойно доучиться 2 года, то надо просто обходить стороной 4 человека. Это ведь так просто.

– Смотри, куда прёшь, – раздался грубый голос. Черт, я так задумалась, что и не заметила, как врезалась в человека. Да еще и не просто школьника, а главаря этой самой четверки. Да что за невезение такое-то? Просто обойди стороной его. Но удача меня покинула, Вильям не захотел так просто отпускать меня, – ты глухая? В столовой ты казалась куда храбрее. Или та блондиночка поведала, кто я? Испугалась? – его улыбка очень жуткая, у меня пошли мурашки.

– Прости, я не хотела в тебя врезаться, задумалась о своём. Да и на стол не претендовала, он оказался единственным свободным, я и села без задней мысли. Если это тебя так задело, то мне жаль, правда, – ложь. Мне абсолютно плевать, но это именно то, что он хочет услышать. Я с удовольствием скормила ему эту лапшу, мне просто не нужны проблемы. Ещё какое-то время он смотрел на меня молча, после чего ушёл.

Я вернулась в комнату уже без происшествий. Время показывало 9 часов вечера, комендантский час с 10, но меня так вымотал этот день, что как только моя голова коснулась подушки, я уснула без задних ног.

Подъем 5:30

Водные процедуры 5:30-5:45

Сборы 5:45-6:00

Зарядка 6:00-6:30

Завтрак 6:30-7:00

Подготовка к занятием 7:00-7:30

Уроки 7:30-13:10

Обед 13:30-14:30

Дополнительные занятия по интересам 14:40-17:00

Свободное время 17:00-20:00

Ужин 20:00-21:00

Комендантский час 22:00

Я была в ужасе, когда с утра посмотрела на этот листок. Вчера совершенно вылетело из головы. Я посмотрела расписание уроков, но не знала, что еще есть расписание жизни. С ума сойти, уроки начинаются в 7:30 утра! У них тут есть зарядка, все школьники в 6 утра выходят на улицу, сначала 15 минут разминка, оставшиеся 15 – бег на стадионе. Я чуть не умерла, пока бегала. Все такие бодрые и энергичные, и я еле как перебираю ногами, ведь со спортом я на «вы». Потные и вонючие мы идем на завтрак. Где приготовлено несколько видов каш, чай, какао. И уже только после завтрака можно сходить переодеться в форму и идти на уроки. И теперь я так должна жить два года? Издевательство, не иначе.

Уроки проходили более-менее спокойно, если не считать того, что я ни черта не поняла. В своей школе я была отличницей, моя фотография была на доске почёта, множество олимпиад, и вот она я сейчас сижу, слушаю учителя, а он будто на другом языке говорит. Я понимала, конечно, что уровень здесь гораздо выше, но чтоб настолько? Видимо, я была лучшей среди худших, а теперь худшая среди лучших. Вот так и поменялась моя жизнь, из князи в грязи, спасибо отчиму. С другой стороны, это отличный способ для саморазвития, буду учиться усерднее. Никаких друзей, парней, общение только по необходимости. Учёба, учёба и ещё раз учёба. Это действительно отличный шанс стать кем-то значимым в этой жизни. И хотя я не желала здесь оказаться, я воспользуюсь "благими" намерениями моего отчима.

Пока я пыталась понять хоть что-то, уроки пролетели незаметно, настал обед, и я всё ещё не знала, где сидеть. Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала надо в огромной очереди отстоять.

Когда передо мной оставалось 5 человек, в столовую зашла “легендарная” тройка, очень интересно, где они потеряли четвертого всадника. Я старалась игнорировать их существование, но это крайне сложно сделать, когда они сами к тебе подходят, да и ещё разговаривают.

– Подруга, спасибо, что и нам заняла очередь, это так мило с твоей стороны! – если меня не подводит память, это тот самый бабник Карл.

– Эмм… Пожалуйста? Можете пройти вперёд, – как я и говорила, ругаться с ними не хотелось, если всё так, как сказала Габри, то иметь таких врагов опасно.

– Не стоит, мы после тебя, дамы вперёд, – Карл театрально поклонился. Меня дважды просить не надо, я взяла себе суп и чай зелёный. Да-да, я сначала собираюсь съесть жидкость, а потом запить другой жидкостью. Маньячка ли я? Наверное, да. Но вот и проблема, которую я должна была решить после. Мне некуда сесть. Единственная, с кем я знакома, Габри, но за её столиком свободных мест нет. Возможно, придется отложить обед на ужин. Если приходить раньше всех, то можно успеть занять место.

– Что стоишь? Двигайся за наш стол, – не верю своим ушам. Это сказал тот самый Вильям? Тот самый, который вчера выгнал с этого самого столика? Опять же меня дважды просить не надо. Раз сегодня он играет в добродетели, я с удовольствием этим воспользуюсь.

– Крошка, мы коллективно посоветовались и решили дать тебе добро сидеть с нами! Ты же понимаешь, как тебе повезло, а? Быть в одной компании с лучшими парнями мира! Но не зазнавайся, как только обзаведешься друзьями, извиняй, наш стол будет закрыт для тебя. Ты либо с нами, либо с ними. Мы с отбросами не контачим, – ничего не понимаю. Он только что сказал, что мы друзья? И мне разрешено тут сидеть, пока я общаюсь только с ними? Я всё правильно поняла?

– То есть если я не буду ни с кем общаться, то могу здесь есть, я правильно услышала? – если это так, то разве не чудесно? Наконец-то белая полоса в моей жизни.

– Пока ты не начнёшь меня бесить, – подал голос главный хам. Ну а чего ещё от него ожидать? Впрочем, меня всё устраивает.

– Чудно! Я с удовольствием воспользуюсь вашим щедрым предложением, благодарю, – моё настроение взлетело до небес.

– Это не предложение, а одолжение. Не зазнавайся, ты не в нашей лиге, – я уже говорила, что Вильям хам? Так вот, я готова повторить это ещё миллион раз. Но я смогу вытерпеть это, к тому же выбора-то у меня особо нет.

– Как скажешь, – я пожала плечами и продолжила обедать. Ещё вчера и сегодня утром я чувствовала себя одиноко, а сейчас, кажется, я не одна. Хотя я молчу, а Карл оживленно о чем-то болтает, мне достаточно видимости того, что я в кругу людей, хотя и безразлична им, – Спасибо за компанию, я пойду, – сейчас занятия по интересам. Я пока не знаю куда пойти, надо узнать, что вообще есть. Насколько я поняла, они обязательны, бездельничать нельзя. Поэтому мой путь прямиком к директору.

– Ваши родители записали вас в нашу музыкальную группу. Вам необходимо пройти вокальный отбор, который начнется через 10 минут, кабинет 26, – такое и в страшном сне не приснится.

«Музыкальная группа»

«Вокальный отбор»

Мама не могла так со мной поступить… Она ведь знает, что я больше не пою… Знает причину, по которой я прекратила, за что она так со мной?

– Э-это какая-то ошибка… Я не собираюсь идти на… вокальный отбор, – в легких не хватает воздуха, кажется, я задыхаюсь…

– Мирослава, никакой ошибки нет, так решил твой отец, пожалуйста, поторопись, отбор сейчас начнется, – похоже на страшный сон… Отец. Мой папа умер 5 лет назад, а вместе с ним и моя любовь к пению.

Я вышла из кабинета директора, и всё как в тумане, я не помню, как дошла до злосчастного кабинета «26», не помню, как отстояла в очереди на отбор, не помню, как назвали мою фамилию и как я зашла в этот самый кабинет. Не помню, как встала напротив ребят из группы, они же жюри. Очнулась я, когда у меня спросили, какую музыку включить.

– Отец и дочь – Пол Саймон, – дрожащим голосом сказала я. Из колонок послышалась до боли знакомая мелодия.

– Если вы проснетесь

В зеркале дурного сна

И на долю секунды

Вы не можете вспомнить, где вы находитесь

Просто откройте окно

И следуй за своей памятью вверх по течению.

– Мирослава, прекрати баловаться, ты отвлекаешь папу от дороги, – ругается мама, но это ведь наша с папой любимая песня, как можно сидеть спокойно и не пытаться включить громче.

– Милая, успокойся, всё под контролем, давай, малышка, подпевать!

– Я буду стоять на страже

Как открытка с золотистым ретривером

И никогда не уходи, пока я не покину тебя

Со сладким сном в голове, – подпеваем с папой в радио.

— Я буду смотреть, как ты сияешь

Буду смотреть, как ты растешь

Собираюсь нарисовать знак

Так что ты всегда знаешь

Пока один и один равно двум

Никогда не могло быть, чтобы отец любил свою дочь

Больше, чем я люблю тебя. – я чувствую слезы на щеках, ничего не могу с ними поделать. Я пытаюсь сконцентрироваться на словах песни, но предательский разум продолжает подбрасывать картинки прошлого.

– Пап, ну спой ещё раз! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – щенячьи глазки всегда действуют на папочку. Ну разве можно отказать любимой и единственной дочурке?

– Кнопка, пора спать. Я спел тебе уже 5 раз, это на четыре раза больше положенного, – я говорила, что у меня самый лучший папа, который ни в чём никогда не отказывает?

– Ну папууууууль,– я скучаю по папе постоянно, он много работает, двух выходных не хватает мне, я даже притворяюсь для мамы спящей, чтобы не ругалась, и жду папу с работы. Он приходит поздно, но всегда заходит поцеловать в лобик.

– Это последний раз, договорились? – я энергично киваю.

Из воспоминаний меня вывел голос парня из группы, как оказалось, я закончила петь несколько минут назад, но продолжала смотреть в одну точку. Жутко неловко стало, и я покинула кабинет. Не могу поверить, что я спела эту песню 5 лет спустя. Результаты отбора скажут завтра, надеюсь, я провалила. Так, что я собиралась делать? Сконцентрироваться на учебе точно. Надо сделать уроки, разобрать параграфы. Никаких мыслей о прошлом и музыке. Только учёба. Но для начала надо перевести дух, меня всё ещё трясёт. Я присела на ближайшую лавочку, мыслями находясь в кабинете 26.

– Мирослава, всё в порядке? – до моего плеча дотронулся Рокко, кажется.

– А? Да-да, всё нормально, – я думала, он пойдет по своим делам дальше, но вместо этого сел рядом.

– Ты красиво поёшь, – нарушил тишину Рокко.

– Ты там был? Не заметила тебя, – мне казалось, я слышу наш разговор со стороны, и сейчас мой голос пугает меня саму. Он такой… пустой.

– Я и Вильям гитаристы, Карл на барабанах. Мы ищем вокалиста, – Вильям и Карл тоже там были? Я настолько погрузилась в себя, что никого вокруг не замечала?

– Надеюсь, ты сейчас тактично откажешь мне, скажи, что я не подхожу вам, – я посмотрела на Рокко, будто от него зависит моя жизнь, частично так и есть. Но Рокко молчит. Почему он молчит? Он же не собирается сказать мне самую ужасную вещь?

– У тебя прекрасный голос, мы хотим попробовать поработать с тобой, – нет… Нет, нет, нет. Это не может быть правдой. – у тебя что-то случилось? Обидел кто? – лучше бы меня обидели, это бы я пережила с легкостью.

– Мне пора, надеюсь, вы еще раз хорошо подумаете и примете верное решение, думаю, вы ошиблись во мне, – я развернулась и ударилась лбом в чью-то грудь. По иронии судьбы, это оказался никто иной, как Вильям.

– Мы уже приняли решение и менять не намерены. Ты нам подходишь. Если ты не хотела в нашу группу, зачем пришла и спела? – ну что им всем от меня надо?

– Я передумала, ясно? Не хочу в вашу группу, оставьте меня уже в покое! – возможно, это было грубо, возможно, я была неправа, но я устала, ясно? Всё навалилось на меня как снежный ком. Появление отчима, интернат, чужая страна, свои порядки, музыкальная группа. И ещё эта троица… Почему я? Зачем они прицепились ко мне? Во мне нет ничего особенного. Но я здесь чуть больше суток, а они всё время вьются где-то рядом, разговаривают, будто мы друзья, мне никто не нужен, я сама по себе.

Весь оставшийся день я провела в комнате, ужинать аппетита не было, я так погрузилась в учебники, что и не заметила, как наступила глубокая ночь и уже давно пора было спать. Но как бы я ни старалась уснуть, сон не шёл. Завтра я буду ходить как зомби, но сейчас плевать. Нужен свежий воздух. Выйти из здания нельзя, но крышу же никто не отменял? Я знаю, как взломать почти любой замок, думаю, с этим проблем не возникнет. Главное – выбраться из душного здания. Габриелла видит десятый сон, пока я бесшумно выхожу из комнаты.

Если меня спросят, какое любимое время суток, то я, не раздумывая, отвечу: «Ночь». Я могу привести множество аргументов, но главный из них один, и это «искренность». Звучит банально, но это правда. Ночью люди не притворяются теми, кем не являются. Ночь – лучший друг человека. В 14 лет я познакомилась с «плохой» компанией, так их называла мама. Но такие ли они на самом деле? Куда проще повесить ярлык, не пытаясь понять. Да, они много ругались матом, пили, курили, их любимые места – заброшенные здания, а любимое занятие – кататься на мотоциклах. Они не подпускали никого близко, спросите почему. Ответ прост: они разочаровались в жизни и людях. Им пришлось выживать на улице из-за родителей-наркоманов и алкашей. Пришлось взламывать дома и воровать, они выживали как могли. И никто не вправе вешать ярлыки. Они очень помогли мне, когда я совсем отчаялась после смерти папы, они были рядом и поддерживали меня. И я буду вечность их благодарить за это. На крыше интерната я просидела до рассвета, чтобы не спалиться, надо было возвращаться в комнату, пока Габриелла спит, принять душ и взбодриться.

Чувствую, этот день будет для меня длится очень и очень долго.

Ледяной душ – именно то, что спасает, когда разум разъедает меня. В детстве я любила купаться чуть ли не в кипятке, папа всегда смеялся с этого, ванная комната превращалась в парилку, где никого не было видно. Теперь же я всегда моюсь в ледяной воде, но всегда хочется, чтобы вода стала ещё холоднее, как можно сильнее. Не помню, в какой момент я осознала, что единственный способ бороться с мыслями – холодный душ, но с того момента я всегда так делаю.