Читать книгу Вампирская чума (Дэзи Райт) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Вампирская чума
Вампирская чума
Оценить:

4

Полная версия:

Вампирская чума

- Холодная...

- Её нужно отнести к Мире, - сказал Гаррет. - Сейчас же.

Мельничиха пошла рядом с Лайтом. Всю дорогу она держалась за край платья Элины, будто боялась, что кто-нибудь снова отнимет у неё дочь.

Оставшуюся часть ночи Рейвенхольм не спал.

Гаррет приказал укрепить повреждённые ворота, а лучникам не сходить со стены. Мертвецы ещё долго бродили поблизости, иногда приближались к ограде и царапали дерево, но к рассвету один за другим начали уходить в сторону леса.

Почему они отступили, никто не знал.

Лайт встретил утро в доме Миры. Он сидел на табурете у печи, согревая между ладонями кружку с давно остывшим отваром.

Мира Вейл жила рядом с колодцем, в небольшом доме, где даже на кухне пахло травами и лекарствами. Отец когда-то учил её лечить простые раны и лихорадку, но девушка давно перестала довольствоваться тем, что знали деревенские знахари. Она записывала симптомы, сравнивала случаи болезни и хранила больше тетрадей, чем у Освина было молитвенников.

Сейчас ни одна из этих тетрадей не могла объяснить, почему Элина дышит.

Девочка лежала на узкой кровати возле окна. Мира сидела рядом, проверяя её пульс. На столе лежали мокрые повязки, чистая ткань и небольшой нож, которым она обычно срезала повреждённую кожу вокруг ран.

- Ну? - спросил Лайт.

- Что "ну"?

- Как она?

- Если будешь спрашивать каждые две минуты, быстрее она не поправится.

- Ты сама сказала, что нужно следить за её состоянием.

- Следить, Лайт. Не превращать это в допрос.

Мира положила руку на лоб девочки, затем осторожно приподняла её веко.

- Температура низкая, но постепенно повышается. Пульс слабый. Дыхание ровное.

- Это хорошо?

- Лучше, чем отсутствие дыхания.

Лайт посмотрел на неё.

- Ты всегда такая приятная по утрам?

- Только с людьми, которые не дают мне спать.

Она попыталась улыбнуться, но тут же снова нахмурилась, рассматривая ладони Элины.

На коже проступали тонкие красные линии. Они расходились от середины ладоней к запястьям, словно кто-то нарисовал под кожей ветвящиеся трещины.

- Ночью они были ярче, - сказал Лайт.

- Я заметила.

- Они появились после света.

- Это я тоже заметила.

- Тогда что ты думаешь?

Мира отложила ткань и посмотрела на него.

- Думаю, ты не отстанешь, пока я не придумаю объяснение. Но придумывать я не собираюсь.

Лайт опустил взгляд на девочку.

- Она ведь была мёртвой.

- Да.

- И теперь жива?

Мира некоторое время молчала.

- Я знаю, что три дня назад у неё не было пульса и дыхания. Я осматривала её сама. Теперь она дышит, сердце бьётся, а тело постепенно согревается. Что произошло между этими событиями, я пока не понимаю.

На соседнем стуле сидела мельничиха. За всё время она почти не шевелилась, только иногда поправляла одеяло на дочери.

- Может, мы ошиблись? - тихо спросила она.

Мира повернулась.

- В чём?

- Когда решили, что она умерла.

Лайт заметил, как девушка на мгновение сжала губы.

- Я проверяла её несколько раз. И всё указывало на смерть.

- Но вдруг она была живая? - голос женщины дрогнул. - Вдруг просто не могла пошевелиться, а мы...

Она замолчала и прижала ладонь ко рту.

Мира придвинулась ближе.

- Я не могу исключить, что ошиблась. Но, если это так, мы должны понять как. Пока у нас нет причин считать, что Элина всё время оставалась живой.

Мельничиха опустила голову.

- Я сама положила ей в гроб любимую куклу. Она так любила эту тряпичную уродину, что не расставалась с ней даже за столом. А теперь мне страшно подумать, что она могла проснуться там одна.

Лайт смотрел на её руки. Ногти были обломаны, на запястье темнел синяк. Наверное, он оставил его, когда удерживал женщину возле ворот.

Ему хотелось извиниться, но слова казались неуместными.

Элина пошевелилась.

- Мама?

Мельничиха вскочила.

- Я здесь, доченька.

Девочка медленно открыла глаза. Она несколько секунд смотрела на мать, будто пыталась вспомнить её лицо, затем протянула руку.

Женщина сразу схватила её.

- Всё хорошо, солнышко. Я рядом.

- Не уходи, - прошептала Элина.

- Никуда не уйду.

Девочка прижалась к материнской руке щекой. По её лицу покатились слёзы.

- Я звала тебя.

Мельничиха погладила её по волосам.

- Знаю, родная. Я слышала.

- Нет... раньше.

Мира осторожно подалась вперёд.

- Элина, ты помнишь, где была до того, как пришла к воротам?

Девочка посмотрела на неё, потом на Лайта. В её глазах появился страх.

- Там было темно.

- В могиле? - спросил Лайт.

Мира бросила на него недовольный взгляд.

Элина не ответила сразу.

- Я не знаю. Сначала не могла двигаться. Потом услышала звон.

- Колокол? - спросила Мира.

- Наверное. Я хотела встать, но было тяжело. А потом... рядом кто-то шёл.

- Ты видела его?

Девочка покачала головой.

- Я слышала, как он дышит. Только потом поняла, что это не дыхание.

Она закрыла лицо ладонями и тут же вскрикнула от боли.

Мира осторожно опустила её руки.

- Не трогай их пока. Скажи лучше, что ты помнишь о свете.

Элина посмотрела на красные линии.

- Я не хотела.

- Чего не хотела?

- Делать ему больно.

Лайт вспомнил мертвеца, который схватил девочку за волосы и бросил в грязь.

- Он собирался тебя убить.

- Он уже был мёртвый, - прошептала Элина. - Я видела землю у него под ногтями.

Мельничиха крепче обняла дочь.

Мира не стала расспрашивать дальше. Девочка дрожала, и после нескольких слов у неё начиналось частое, неровное дыхание.

- Ей нужно отдохнуть, - сказала она. - Остальные вопросы подождут.

Лайт поднялся, но Элина вдруг позвала его.

- Лайт...

Он подошёл к кровати.

- Что?

- Ты ведь меня не боишься?

Он хотел сразу ответить, но задержался на мгновение.

Элина заметила это. Её лицо изменилось, и Лайт понял, что сделал хуже, чем если бы просто промолчал.

- Я боюсь того, что с тобой произошло, - сказал он. - Но не тебя.

Девочка посмотрела на него с недоверием, потом слабо кивнула.

Когда Лайт вышел за дверь, он остановился возле колодца и долго смотрел на воду.

Он сказал Элине правду. Почти всю.

Свет, вырвавшийся из её рук, пугал его не меньше мертвецов. Но сильнее всего он боялся, что однажды ему придётся выбирать между защитой деревни и девочкой, которая ещё вчера была похоронена.

К полудню жители Рейвенхольма успели переделать ночную историю столько раз, что Лайт с трудом узнавал в ней собственные воспоминания.

У колодца говорили, будто Элина воскресла прямо посреди дороги и сожгла дюжину мертвецов. Возле кузницы кто-то уверял, что из её глаз бил огонь. А старая Ведана, услышав эти разговоры, заявила, что всё случилось из-за рябины, которую она прошлой осенью привязала к воротам.

Бренн встретил Лайта возле оружейной.

- Поздравляю, теперь у нас есть святая девочка, чудесная рябина и полдеревни, которая вчера видела богов. Жаль только, ворота всё ещё сломаны.

- Ты ничего умнее придумать не мог?

- Мог. Но умные мысли с утра закончились.

Он протянул Лайту молоток.

- Гаррет велел помочь с ремонтом. И ещё сказал, чтобы ты перестал торчать возле Мириного дома.

- Он что, за мной следит?

- Нет. Просто ты весь день ходишь с таким лицом, будто собираешься кого-нибудь спасать. Он считает это плохой приметой.

Лайт взял молоток и пошёл к воротам.

Там уже собралась небольшая толпа. Несколько жителей требовали, чтобы Гаррет немедленно выгнал Элину за деревенскую ограду. Один из них, мясник по имени Родек, кричал громче остальных.

- Мы сами её хоронили! А теперь она опять здесь! Ты хочешь, чтобы она ночью всех нас перерезала?

Гаррет стоял возле повреждённой створки и молча слушал.

- У неё даже оружия нет, - не выдержал Лайт. - Она с кровати подняться не может.

Родек повернулся к нему.

- А тот свет ты тоже видел? Откуда нам знать, что она не сожжёт дома?

- Откуда нам знать, что ты сам завтра не проснёшься мертвецом?

Мясник шагнул к нему, но Гаррет встал между ними.

- Хватит.

- Гаррет, ты же понимаешь...

- Я сказал, хватит. Элина остаётся под присмотром Миры. Если её состояние изменится, мы примем меры.

- Какие меры?

- Такие, какие будут нужны. Но пока она никому не угрожает, я не позволю выбрасывать ребёнка за ворота только потому, что вы испугались.

Родек хотел продолжить, однако Гаррет уже повернулся к ополченцам и велел заканчивать ремонт.

Толпа расходилась нехотя. Лайт слышал, как люди переговаривались за его спиной, но больше не вмешивался.

Гаррет подозвал его, когда рядом никого не осталось.

- В следующий раз не вздумай спорить с Родеком при всех.

- Он хочет выгнать Элину.

- Я слышал.

- Тогда почему вы не объяснили ему, что он неправ?

- Потому что он напуган, а напуганный человек редко становится умнее после того, как его выставили дураком перед соседями.

Лайт отвернулся, чувствуя, что снова не может подобрать достойного ответа.

Гаррет взял с бочки список, исписанный мелким почерком.

- Мне нужно, чтобы ты поговорил с Освином. Пусть покажет, где похоронены умершие от лихорадки за последние две недели.

Лайт посмотрел на него.

- Зачем?

- Потому что одну из них мы уже встретили за воротами. Я не хочу ждать, пока остальные придут сами.

- Вы думаете, их будет больше?

Гаррет задержал взгляд на списке.

- Я думаю, нам надо выяснить, сколько могил ещё закрыты.

Отец Освин вернулся в Рейвенхольм только на рассвете. Накануне вечером он не успел добраться до деревни и переждал нападение в сарае на соседнем хуторе. Теперь священник сидел в маленькой комнате при часовне, разбирая старые записи.

Когда Лайт вошёл, Освин поднял голову.

- Как Элина?

- Жива. Мира говорит, ей нужен отдых.

Священник медленно кивнул.

- Хорошо.

Он выглядел усталым. На его тёмной одежде засохла грязь, а на столе рядом с книгами стояла нетронутая тарелка каши.

Лайт передал ему список Гаррета.

- Нужно проверить могилы тех, кто умер от лихорадки.

Освин прочитал записку, потом снял очки и потёр переносицу.

- Значит, он всё-таки решил это сделать.

- А вы против?

- Нет. Просто надеялся, что нам не придётся искать живых среди похороненных.

Лайт сел напротив него.

- Вы ведь слышали про колокол?

Освин кивнул.

- Говорят, он звонил шесть раз.

- Ключ от башни был у вас?

Священник достал из кармана тяжёлый железный ключ и положил его на стол.

- Я никому его не отдавал.

- Может, кто-то взломал дверь?

- Утром я всё проверил. Замок цел, а внутри нет следов чужого присутствия.

Лайт посмотрел на ключ.

Он вспомнил, как первый удар колокола прокатился над деревней и вскоре после этого из леса появились мертвецы.

- Значит, вы тоже не знаете, кто звонил?

- Нет. И мне это совсем не нравится.

Освин поднялся, взял список и направился к двери.

- Пойдём. Начнём с могилы Элины.

Кладбище находилось за часовней, внутри деревенской ограды. Старые могилы тянулись вдоль каменной стены, а новые располагались ближе к тропинке. На многих крестах висели красные нити. У некоторых лежали веточки рябины, а на свежей земле белели крупинки соли.

Мира уже ждала их у входа. Она оставила Элину на попечение матери и принесла с собой сумку, куда сложила нож, чистую ткань и несколько пустых склянок.

- Как она? - спросил Освин.

- Уснула. Пока никаких новых признаков болезни.

- Ты думаешь, ей станет хуже?

Мира вздохнула.

- Я даже не знаю, от чего ей должно стать хуже. Давайте сначала разберёмся с могилами.

Освин провёл их к месту, где похоронили Элину.

Лайт остановился возле кривого деревянного креста.

Три дня назад здесь стояла её мать. Он хорошо помнил, как женщина держала в руках старую тряпичную куклу и никак не могла решиться положить её в гроб. Тогда Освин осторожно взял игрушку и уложил рядом с девочкой.

Теперь могила была разрыта.

Земля осыпалась в яму, а из-под неё выступал край расколотой крышки. Вокруг валялись мокрые щепки. Никакой куклы видно не было.

Мира опустилась на колени и внимательно осмотрела доски.

- Здесь что-то сломало крышку, - сказала она.

- Изнутри? - спросил Лайт.

- Не знаю. Если человек лежал под землёй и пытался выбраться, следы могли остаться такими же. Но кто-то мог вскрыть гроб и снаружи.

Освин смотрел на могилу с таким выражением, будто видел её впервые.

- Я сам читал над ней молитвы.

- Мы знаем, отец, - тихо ответила Мира.

Лайт обошёл яму. На влажной земле ещё виднелись следы босых ног, но дождь размыл их настолько, что определить направление было невозможно.

- Если она выбралась сама, как оказалась за воротами? - спросил он.

- Вчера до тревоги ворота были открыты, - напомнила Мира. - Она могла выйти из деревни, пока никто не замечал.

- Днём по улицам ходило полно людей.

- Да. И это меня тоже смущает.

Она подняла одну из досок и осмотрела её края.

- Возможно, она двигалась не одна. Но доказательств у нас нет.

Лайт посмотрел на соседние могилы.

Здесь лежали люди, которых он знал с детства. Старый плотник Оррен, умерший шесть дней назад. Вдова кузнеца, скончавшаяся ещё в начале осени. Двое детей, которых лихорадка унесла за одну неделю.

Он помнил их живыми. Помнил голоса, привычки, раздражающие мелочи, над которыми раньше смеялся.

Теперь мысль о том, что кто-то из них может находиться под землёй и ждать, когда откроется крышка гроба, казалась невыносимой.

- Проверим остальные? - спросил он.

Мира выпрямилась.

- Сначала запишем то, что нашли. Если начнём раскапывать каждую могилу, ничего не поймём и только перепугаем людей.

Освин посмотрел на них.

- Есть кое-что, что вам нужно увидеть. Я давно собирался показать эти записи Гаррету, но каждый раз находил причину отложить разговор.

- Какие записи? - спросила Мира.

Священник не ответил сразу.

- О тех, кого уже однажды похоронили.

В церковном архиве было прохладно. На полках стояли книги, приходские журналы и небольшие деревянные ящики со старыми письмами. Освин долго перебирал их, пока не нашёл толстую книгу в потрескавшемся кожаном переплёте.

Он раскрыл её ближе к окну.

- Вот здесь.

Лайт наклонился над пожелтевшей страницей. Почерк был неровным, часть слов почти стёрлась.

В записи говорилось о деревне, которую много лет назад поразила неизвестная лихорадка. Люди умирали быстро, иногда за один день. Но однажды мужчина, которого похоронили возле церкви, вернулся домой.

Он узнал свою жену и назвал её по имени.

Женщина бросилась открывать дверь, но муж остановил её. Он сказал, что не должен входить, и попросил запереться.

- Почему он не хотел заходить? - спросил Лайт.

- Не знаю, - ответил Освин.

- А что было дальше?

Священник перевернул страницу.

Следующего листа не оказалось.

Мира нахмурилась.

- Его вырвали.

- Не только его. Здесь не хватает нескольких страниц.

Она осторожно пролистала книгу.

- Название деревни тоже зачёркнуто. Причём так, чтобы никто не смог прочитать.

- Кто-то намеренно скрывал происходившее, - сказал Лайт.

- Возможно, - ответил Освин. - Но мы не знаем ни кто это сделал, ни когда.

Мира придвинула книгу к свету.

- А такие случаи встречаются ещё где-нибудь?

- Есть несколько упоминаний, но большинство записей неполные. Иногда говорили о призраках, иногда о проклятых, а иногда прямо писали, что умерший человек вернулся домой.

Лайт сел на край стола.

- Вы показывали это Гаррету?

Освин замялся.

- Несколько лет назад.

- И что он сказал?

- Велел спрятать книгу и не пугать людей.

- Значит, он знал, что такое возможно.

- Он знал об этих записях, Лайт. Это не значит, что он мог предвидеть случившееся.

Лайт хотел возразить, но Мира опередила его.

- Отец Освин, а вам не кажется странным, что все эти записи скрывали? Если бы люди знали о болезни больше, возможно, мы были бы готовы.

Священник медленно закрыл книгу.

- Когда я был молодым, мне казалось, что страх можно победить молитвой и терпением. Потом я начал хоронить детей. И понял, что люди иногда совершают ужасные вещи не потому, что они злы, а потому, что слишком боятся.

Он посмотрел на них.

- Представьте, что будет, если завтра кто-нибудь объявит, будто все умершие однажды вернутся. Одни начнут вскрывать могилы, чтобы найти родных. Другие станут сжигать тела тех, кто ещё не успел остыть. А третьи решат, что любой человек после лихорадки опасен.

Лайт вспомнил Родека возле ворот.

- Это уже происходит.

- Да, - тихо ответил Освин. - И я не знаю, как этому помешать.

В коридоре послышались тяжёлые шаги.

Гаррет вошёл, не постучав.

- Освин, мне сказали, что вы здесь.

Он остановился, заметив открытую книгу.

- Я ведь просил её убрать.

- Я помню, - ответил священник.

- Тогда почему она снова на столе?

- Потому что ночью из могилы вернулась девочка, которую я отпевал три дня назад. Мне кажется, мы больше не можем делать вид, что старые истории нас не касаются.

Гаррет перевёл взгляд на Лайта.

- Что ты прочитал?

- Достаточно, чтобы понять, что вы кое-что скрываете.

Командир устало провёл рукой по лицу.

- Я скрываю много вещей, Лайт. Например, сколько у нас осталось пригодных стрел и сколько дней мы протянем, если король не пришлёт зерно. Хочешь поговорить и об этом?

- Я хочу знать, что случилось с теми мертвецами, которых вы видели раньше.

Гаррет замолчал.

Мира внимательно следила за ним.

- Значит, вы действительно их встречали? - спросила она.

Командир подошёл к окну.

- Во время службы мы проходили через деревню, где после лихорадки умерло почти всё население. Нескольких похоронили совсем недавно. Одного из них мы увидели возле колодца. Старик сидел на камне, говорил с солдатами и спрашивал, куда делись его сыновья.

- Он был таким же, как Элина? - спросил Лайт.

- Нет. Сначала казалось, что перед нами обычный больной человек. Он помнил своё имя и узнавал местных. А потом один из солдат попытался помочь ему подняться.

Гаррет отвернулся от окна.

- Старик вцепился ему в горло. Мы едва оттащили его, а раненый умер ещё до вечера.

Мира побледнела.

- И после смерти?

Гаррет кивнул.

- Поднялся ночью.

Лайт почувствовал, как похолодели ладони.

- Что вы сделали?

- То, что пришлось.

Он не стал объяснять, но Лайт и без этого понял.

Несколько мгновений никто не говорил.

Затем Мира осторожно спросила:

- Вы думаете, Элина тоже может стать такой?

- Не знаю. Я никогда не видел, чтобы один из вернувшихся светился или сжигал другого мертвеца. Она может оказаться совсем другой. Но проверять это ценой чужих жизней я не позволю.

Лайт посмотрел на закрытую книгу.

- Вы собираетесь рассказать людям?

- Пока нет. Сначала проверим могилы и укрепим ворота. А уже потом будем решать, что говорить.

Он повернулся к Освину.

- Мне нужен полный список захоронений за последние две недели. И без старых ошибок, отец. Сейчас нам нужны имена, а не утешения.

Освин молча кивнул.

Лайт заметил, как сильно постарел священник за одну ночь. Ещё вчера тот казался человеком, который способен найти правильные слова для любого горя. Теперь он смотрел на старую книгу так, будто она могла заставить его усомниться во всём, во что он верил.

К вечеру Лайт вернулся на кладбище вместе с Мирой, Бренном и двумя ополченцами. Освин остался возле часовни со списком умерших, а Гаррет предупредил, что проверку необходимо закончить до темноты.

Ветер разгонял тучи над крышами. Земля всё ещё была сырой, и сапоги вязли в грязи, особенно возле свежих захоронений.

Ополченцы осматривали могилы, проверяли, не провалилась ли земля и нет ли следов, похожих на те, что остались возле гроба Элины.

Бренн шёл позади Лайта, время от времени поправляя очки.

- Знаешь, раньше мне нравилось кладбище, - сказал он.

- Почему?

- Здесь всегда было тихо. Никто не спорил, не жаловался на жизнь. Хорошее место, чтобы подумать.

- А теперь?

- А теперь я предпочёл бы думать где-нибудь в другом месте.

Лайт остановился возле могилы старого плотника Оррена.

Тот умер шесть дней назад после тяжёлой лихорадки. Лайт помогал нести его гроб и хорошо помнил похороны. Тогда жена плотника всё повторяла, что муж обещал починить крыльцо до первых холодов, и никто не знал, что ей ответить.

Оррен был человеком грубоватым, но добрым. Когда Лайт был ребёнком, плотник частенько подкармливал его хлебом, если замечал, что тот слишком долго торчит возле мастерской. После исчезновения отца Оррен помогал их семье с ремонтом дома и никогда не просил за это денег.

Лайт присел возле креста, поправил упавшую веточку рябины и провёл ладонью по влажной земле.

- Тут всё спокойно, - сказал он.

Мира подошла ближе.

- Не трогай землю руками. Мы не знаем, как передаётся болезнь.

- Ты мне это уже говорила.

- А ты всё равно продолжаешь.

Он поднялся, отряхнул пальцы о штаны и хотел ответить, но услышал тихий стук.

Сначала Лайт подумал, что кто-то из ополченцев работает неподалёку. Он обернулся, однако оба стояли возле соседних могил и о чём-то переговаривались.

Стук повторился.

На этот раз он явно доносился из-под земли.

- Мира, подойди.

Девушка присела рядом, приложила ухо к земле и сразу выпрямилась.

- Отойди от могилы.

- Что там?

- Пока не знаю. Но мне кажется, кто-то стучит по дереву.

Лайт почувствовал, как у него похолодела спина.

Он посмотрел на крест с именем Оррена. Ещё несколько часов назад слова о мертвецах, способных узнавать живых, казались ему страшной историей из церковной книги. Теперь под ногами лежал человек, которого он знал с детства, и из его могилы доносились звуки.

Бренн заметил их лица и подошёл ближе.

- Что случилось?

Мира приложила палец к губам.

Все замолчали.

Под землёй послышался скрежет. Что-то медленно провели по внутренней стороне деревянной крышки, затем раздался слабый, протяжный стон.

Бренн побледнел.

- Только не говорите, что он проснулся.

Лайт не ответил.

Из могилы донёсся хриплый голос. Слова были настолько глухими, что он не сразу их разобрал.

- Кто... там?

Мира отступила на шаг.

- Не разговаривай с ним.

bannerbanner