Страж Луны

Со мерзким хрустом, Аэрион свернул правую руку полуорку, заставив того выронить кинжал. Брааг, весь покрытый кровью из последних сил выскользнул из хватки вампира и вставил тому деревянный кол под ребра.

Боль вспыхнула мгновенно. Не медленная, как от пореза, а резкая, отравленная, сжимающая мышцы судорогой. Аэрион взвыл, чувствуя, как тело поддаётся боли. Колышек не просто вонзился – он словно жёг рёбра изнутри. Он попытался дотянуться до него, но пальцы не слушались, словно не его. Земля приближалась, ударяясь о колени. Где-то кричала Кулирак, но звук утонул в гуле в ушах.

Сердце Даэлит почти остановилось. И тут она увидела что Брааг, шатаясь и цепляясь за кусты, тяжело рухнул в овраг. Принцесса вскочила и кинулась к Аэриону, который лежал не шевелясь.

Эйвор попал в голову разбойника заклятием и тот ударившись об ствол дерева, сполз вниз без сознания.

Даэлит не знала, умер ли Аэрион, но трясущимися руками попыталась достать кол. Её пальцы, покрытые густой темной кровью дрожали, а к горлу подступала желчь.

С отвратительным хлюпающим звуком, ей удалось вынуть деревяшку из раны. Руки вампира начали подёргиваться и напряжение ушло с лица. Он сплюнул сгусток крови и шатаясь, пытался подняться.

– Допроси его! – хриплым голосом крикнул он Каю и повалился обратно на землю.

Кровь остановилась, но рана не затягивалась. Даэлит слышала, что вампиры обладают скорым исцелением, но как быстро это происходит? Дрожь пробирала её позвоночник, ноги замерзнув от мокрой грязи не слушались.

Кайрен с яростью бросился на лучника.

– Что вам было нужно? – орал Кай, избивая разбойника, не сдерживая себя. – Кто вы такие?

Человек со сломанным носом и разбитой бровью пытался отпихнуть Кайрена, но тот не отступал, безжалостно смыкая руки на его горле. Вены на его лбу набухли, лицо покраснело в приступе гнева. Казалось, ему нужна месть, а не ответы.

– Брааг… хотел скальда…– хрипел он под руками барда. – Вампир… побоялись… побоялись напасть ночью…

Он начал захлёбываться кровью, но Кай неистово затряс разбойника за ворот.

– Вдоль реки… крались… – его глаза закатывались. – Ходит днём…

Из его горла донеслись булькающие звуки и потом он затих. Все было кончено.

Кайрен молча поднялся, вытер грязные руки о рубашку и оглядел друзей.

Кулирак, раненая в бедро, привалилась к стволу дерева. Её грудь вздымалась рывками, а пальцы сжимали рукоять молота, будто она ещё сражалась.

Эйвор бережно поднял Даэлит на ноги, поддерживая за плечи. Её локти, пальцы, даже щека – всё было в крови, и неясно, своей или чужой. Принцессу трясло, дыхание рвалось на судорожные вдохи.

Аэрион полулежал в траве, испачканный в земле и крови. Его глаза были прикрыты. Медленно, слишком медленно, затягивались раны.

Ранены.

Но живы.

Тяжело вздохнув, Кай закатал рукава.

Глава 9. Отголоски Тьмы.

На лес опустилась промозглая ночь. Мелкий дождь шелестел по листьям, создавая глухой, непрерывный гул. Даэлит сидела на бревне у костра, но пламя не грело. Усталость вгрызалась в тело, мелкая дрожь всё ещё сотрясала руки, а перед глазами вспыхивали картины боя.

После нападения им пришлось поспешно уходить. Кай, суетясь, как мог, исцелил раны Кулирак и Аэриона, и они снова отправились в путь – грязные, измотанные. Скальд ещё хромала, тяжело перенося вес на здоровую ногу. Вампир выглядел лучше, но лицо оставалось бледнее обычного, с каким-то странным сероватым оттенком. Что-то было не так. На расспросы он отвечал нехотя, а потом и вовсе замкнулся.

Они нашли каменную пещеру у реки и остановились там. Эйвор развёл костёр, и принялся копаться в своей сумке в поисках зелий.

Кулирак сидела рядом с Даэлит, вяло жуя полоску сушёного мяса. Кайрен, потративший много сил на исцеление, просто лежал, прикрыв глаза. Аэрион привалился спиной к скале. Его взгляд был тяжёлым, полным усталости.

Никто не мог отпустить напряжение, застрявшее в теле после боя.

– Интересно, как долго они следили за нами… – тихо пробормотала Кулирак. Разочарование в голосе выдавало её мысли. Она винила себя.

– Они не сунулись в лагерь ночью. Потому что знали, кто с нами. – Эйвор хмуро звякнул склянками, разглядывая их в свете пламени. Он выбрал одну, приподнял её на свет, затем кинул Кулирак. – Кто-то в деревне знал, что он вампир.

Скальд поймала бутылочку, кивнула, но ничего не сказала.

В пещере воцарилось молчание. Только огонь потрескивал, да дождь барабанил по камням снаружи. Эйвор встал и раздал остальным по флакону.

– Я видела у них те же кольца с кинжалом, – Кулирак разом выпила зелье и почти сразу начала меняться: синяки бледнели, а темные круги под глазами исчезали. – Возможно, выбили информацию силой.

– Или Брааг опытный охотник, – предположил волшебник.

Даэлит молчала, глядя в огонь. Ощущение вины, тяжёлое, липкое, медленно стягивало плечи.

– Это я случайно толкнула полуорка… – хрипло произнесла она. – Разозлила его.

– Да он сам нарочно в тебя врезался! – вспыхнула Кулирак, сжимая кулаки. Вина разъедала и её изнутри. – Он следил за нами еще с таверны!

– Вы обе не виноваты, – тихо сказал Кай.

Остальные повернулись к нему. Бард медленно сел, потирая пальцами виски.

– Мы привлекли внимание новым снаряжением. Оставили слишком много денег за обед. – он сжал губы. – А Кулирак… ему просто приглянулась.

Все поняли, что он имеет в виду.

– В их карманах было всего ничего, – голос барда стал жестче. – Брааг просто хотел потешить самолюбие. И ограбить нас.

– Выследили нас у реки, – мрачно вставил Аэрион, делая глоток снадобья и морщась. – Их скрыл шум воды. Это их главаря убили.

– И они пустились во все тяжкие? – Кулирак обняла свои колени.

Даэлит молча взяла свое зелье и выпила. Дрожь медленно отступала, и только сейчас она поняла, как сильно была напряжена всё это время.

Но один вопрос не давал ей покоя. Она повернулась к Каю:

– Зачем ты отрезал головы разбойникам? Они ведь и так были мертвы.

– Чтобы они не встали как нежить, – ответил за него Эйвор. – Мы не знаем, отравлена ли здесь земля Тьмой.

Даэлит поёжилась.

– Тьма везде. Как и свет, – вздохнул маг.

Он тоже сделал несколько глотков из флакона. Глубокая царапина от пролетевшей близко стрелы на его щеке начала затягиваться.

Постепенно все улеглись, восстанавливая силы. Все, кроме Аэриона.

Вампир оставался в той же позе, глаза плотно закрыты, лицо напряжено. Медленное заживление его ран говорило о том, что он еще не оправился от удара деревянным колом.

Есть ли у него запас крови в бутылках?

Даэлит тревожно закусила губу.

А если нет?..

За ночь дождь прекратился, и утром Даэлит разбудили солнечные лучи, пробившиеся в пещеру. Она зажмурилась, нехотя открыла глаза и осмотрелась. Все еще спали.

Кулирак дремала поверх одеяла, раскинув руки. Кай храпел, забросив рубашку на лицо и полностью игнорируя свое покрывало. Эйвор, напротив, был укутан с головой. Аэрион по-прежнему сидел, привалившись к скале, будто и не спал вовсе. Его глаза были прикрыты, лицо расслабилось, но кожа оставалась серой.

Тело ломило от сна на камнях, а сырость пещеры выстудила кости. Зябко поёживаясь и морщась, Даэлит осторожно выбралась наружу, стараясь не задеть разбросанные вещи. Воздух уже наливался жаром, но в тени деревьев еще держалась утренняя прохлада. Ветер, шелестя листвой, приносил свежесть.

Умыв в реке лицо и руки, она посмотрела на своё отражение. Вода манила прохладой, но купаться было нельзя. Слишком рискованно. Если кто-то увидит символы на её спине… Она провела ладонью по коже, вспоминая, как Кулирак в темноте помогла ей завязать платье.

На цыпочках вернувшись обратно, она заметила, что двое уже проснулись. Эйвор вышел наружу с мешком провизии. Аэрион по-прежнему сидел, не шевелясь.

Она украдкой посмотрела на него. Вампир выглядел плохо, но молчал. Их взгляды встретились, и Даэлит поспешно отвела глаза, сделав вид, что рассматривает грязный подол платья.

Она вышла к Эйвору, который разводил костёр. Достав из мешка сушеные фрукты, сыр и орехи, принцесса заметила, что тот взглянул на неё и неловко улыбнулся. Она ответила тем же.

– Как ты? – спросил он негромко, присаживаясь рядом.

– Лучше, чем некоторые, – пожала плечами Даэлит.

– Не думай о нём, – нахмурился Эйвор. – Поймает себе оленя на завтрак и придёт в себя.

Даэлит задумалась.

А поможет ли ему кровь зверя? Она слишком мало знала о диете вампиров. Они должны заботиться друг о друге, ведь больше некому. Аэрион не медля бросился на Браага, когда тот кинулся в сторону раненой Кулирак. Он чувствовал ответственность за неё, был её другом… или чем-то большим?

Она покосилась на пещеру. Нужно будет поговорить с ней, узнать, как она сама относится к подобной "помощи".

– А ты? – она повернулась к магу и оказалась слишком близко. Эйвор на мгновение взглянул на её губы, но тут же отвел глаза.

– К своему стыду, – вздохнул он. – Прекрасно. Отделался царапиной, и той уже нет.

Он смотрел на реку. Взгляд тяжёлый, недовольный.

– Я должен был сделать больше, – бросил он, зачерпнув горсть орехов.

– Ты был на высоте! Это я валялась в траве, трясясь от страха, – фыркнула Даэлит, подтянув колени к груди. – Я была абсолютно бесполезна.

– Это неправда, – покачал головой Эйвор. – Просто ты еще не знаешь, в чём твоя сила.

Он посмотрел ей в глаза, но Даэлит не поняла намёка.

Догадывается ли он о чём-то? Или просто пытается быть ей другом?

– Можно вопрос? – решилась она перевести тему, посмотрев на мага. Тот приподнял бровь, удивлённо, но дружелюбно кивнул.

– Твоя магия фиолетового цвета, верно? И у каждого волшебника свой оттенок колдовства?

– Верно, – он внимательно всмотрелся в её лицо. – Цвет магии – это как отпечаток души. Он не выбирается. Это часть тебя.

– Но тогда почему то проклятие, которое ты наложил на разбойника, было зелёным? – выпалила она, замерев на миг. Магия интересовала её с детства, но увы, была ей недоступна.

Эйвор усмехнулся.

– Потому что это был свиток. Я купил его у странствующего… волшебника.

– Свиток? – изумилась Даэлит.

– Заговорённый артефакт. Используешь – и он сгорает. Маги по всему миру продают такие, иногда даже зачаровывают под заказ. Главное – уметь колдовать на нужном уровне.

– А зелёный цвет… Он всегда означает… проклятие? – Даэлит подалась вперёд.

Эйвор вздохнул, на миг помрачнев.

– Да. Ядовито-зелёный – цвет некромантии. Заклятия смерти, проклятия, порчи и поднятие мертвецов – принадлежат к особому разделу волшебства.

Он на секунду замолчал, и Даэлит почти пожалела, что спросила.

– Такая магия требует цены, – продолжил он тише. – Она… уродует, отравляет душу. На это не каждый согласится… Некроманты это порченые маги, посвящающие свою жизнь покорению Тьмы.

Солнечные блики с реки мерцали в его глазах.

– Но ты – молодец, что заметила это. Возможно, однажды это спасёт тебе жизнь, – он тепло улыбнулся. – Ещё что-нибудь хочешь узнать?

Даэлит уже открыла рот, но в этот момент, зевая, из пещеры вышла Кулирак. Она выглядела отдохнувшей, больше не хромала. Магия Кая, зелье и отдых сделали своё дело. О произошедшем напоминала лишь небольшая дырка от стрелы на одежде.

Закатав штанины, она вошла в воду по колено и плеснула себе на лицо.

– Доброе утро, – повернулась она к ним.

Даэлит хотела ответить, но из пещеры выбрался Кай. Взъерошенный, снова с голым торсом – он потянулся и улыбнулся:

– Дамы. – он сделал паузу. – Эйвор.

Все, кроме вампира, расселись у костра, передавая друг другу мешок с закусками.

– Двигаемся вниз по реке, потом налево, – жуя, сказала Кулирак. – За деревней в лесу разобьём лагерь.

Даэлит кивнула и покосилась на пещеру. Аэрион всё еще не вышел. Нужно поговорить с Кулирак. Но когда?

В дороге шанса не представилось.

Они шли вдоль реки, но в этот раз Даэлит оказалась в хвосте, рядом с Эйвором. Кулирак шагала с Аэрионом, за ними Кай, который как всегда, напевал что-то себе под нос.

Было нестерпимо жарко. Только ветер с реки давал немного прохлады. Даэлит хотелось снять платье и залезть в воду с головой, но она молча шла вперёд.

Когда река свернула направо, они ушли влево, к просёлочной дороге. Солнце палило нещадно, и Даэлит уже была готова плюхнуться прямо на траву, когда вдалеке заметила повозку, запряженную лошадьми.

Идея родилась мгновенно.

– Я сейчас! – крикнула она и бросилась вперед.

Друзья замерли, наблюдая, как принцесса проворно остановила крестьянина.

– Многоуважаемый лэн, – улыбнулась она, слегка изменив тон и поклонившись. – Не подбросите знаменитых наёмников до деревни? – она театрально махнула рукой в сторону их грязного отряда. – Мы избавляем селян от нечисти.

Крестьянин осмотрел её, задумался и кивнул:

– Конечно, лэна. За два серебряных.

Даэлит довольно кивнула и обернулась к остальным:

– Поднимаемся!

Дорога оказалась на удивление спокойной.

Они проехали несколько часов почти с комфортом – ленивый стук колёс убаюкивал, сухофрукты оказались неожиданно сладкими, а ветерок с полей приятно охлаждал лица.

Крестьянин оказался словоохотливым – травил байки о назойливом грибном народе – грибнях. Поганцы топтали грядки, пугали жителей деревни и скот. Кулирак на это только фыркнула и прищурилась. В её взгляде мелькнул интерес: похоже, запахло работой. Даэлит с Каем привалившись друг к другу, подремали в тени брезента – редкое, почти забытое чувство покоя. Эйвор снял жаркую мантию и задумчиво листал книгу, найденную в карете. Аэрион сидел рядом с возницей – напряжённый, будто сам был натянутой тетивой, готовой сорваться в любой момент. Его взгляд неустанно следил за всем вокруг.

Деревня с названием Земляной Угол встретила их раскалённой улицей и запахом печёного хлеба. Закупив вино и еду, отряд быстро скрылся за деревьями – вечернее солнце клонилось к закату, и пора было разбивать лагерь.

Сумрак окутал лес, когда они наконец поставили все шатры.

Эйвор работал не покладая рук, устанавливая заколдованные палатки, увеличивая обратно утварь и призывая волшебством мелкую мебель и связки сена.

Все разбирали свои вещи и выворачивали мешки. Собирали кострище и рубили дрова. Кай сколотил добротный стол и натянул над ним тканевый козырёк на случай дождя. Кулирак разожгла костёр, который теперь горел посреди их небольшой поляны. Аэрион стал бодрее с заходом солнца, но его шатало и принцесса бросала на него тревожные взгляды.

Кулирак с Даэлит на карте углядели мелкий пруд в лесу и отправились купаться, прихватив с собой чистые вещи. Эйвор любезно дал им с собой банку с волшебным огоньком внутри, освещать путь.

Пруд оказался крошечным, словно его выбило ударом упавшей с неба звезды. Густая растительность надёжно скрывала место от посторонних глаз. Одинокая цапля встревоженно взлетела, завидев людей.

Уже в воде Даэлит почувствовала как силы возвращаются к ней. Кулирак в пару гребков переплыла прудик и теперь медленно плыла на спине обратно.

– Послушай Кулирак, – осторожно начала Даэлит, смывая с себя цветочное мыло. – Аэрион… поправится?

Скальд молчала, размеренно гребя к берегу.

– Если выпьет крови, – тихо ответила она, доплыв до принцессы. – Но не коровы какой нибудь, если ты понимаешь о чём я.

Даэлит кивнула, забыв что её плохо видно при свете магического огонька.

– А почему он… не выпил кровь павших разбойников?

– Нельзя пить кровь мертвецов, – мрачно сказала скальд, погружаясь в воду по шею. – Аэрион говорил, они могут встать как упыри. Да и мерзко это вроде.

Принцесса согласно кивнула и сморщила нос.

– Ты предлагала ему помощь? – она посмотрела на Кулирак, отжимая волосы полотенцем.

– Конечно предлагала, он же как… брат мне, – тяжело вздохнула скальд. – Всегда отказывается.

– Он погибнет? – Даэлит замерла, приложив руку к ключицам. Тревога змеёй обвилась вокруг шеи.

– Его не убить колом под рёбра, – хмыкнула Кулирак, моя голову цветочным мылом, которое взяла у принцессы. – Но рана от него не заживает, а кровь животных не подходит.

– Но мы же не можем просто притащить кого-то с дороги! – Даэлит раздражённо натянула длинное лёгкое платье. С наступлением темноты жара не прошла.

Кулирак бросилась в воду смыть остатки мыла.

– Можно уговорить Кая, – хмыкнула скальд. – Или тебя.

Даэлит замерла как вкопанная. Сердце замерло, дыхание стало прерывистым. Наверняка это очень больно.

Его губы на её шее.

Внезапно её охватил жар от этой мысли, хотя на коже сохранилась прохлада воды.

– Спросим Кая, – сказала она, радуясь что Кулирак не увидит её раскрасневшегося лица. Отгоняя мысли и образы в голове, Даэлит переложила их грязные вещи в мешок и ждала, когда скальд оденется. Расчесав мокрые волосы, принцесса распустила их, чтобы прикрыть спину.

Вместе они вернулись в лагерь, где Кай уже заботливо приготовил отличный ужин.

Месяц на тёмном своде был в окружении мириады звёзд. Где-то в чаще уютно ухала сова и стрекотали сверчки в траве. Кусты вокруг лагеря мягко сияли огнями светлячков. Ночь была тёплой и безоблачной.

Усевшись чистая за стол, заставленный яствами, Даэлит почувствовала себя счастливой. Запах жареной на костре говядины свёл её с ума, едва они вернулись на опушку.

Переговариваясь о завтрашних делах, друзья закончили ужин и теперь распивали купленное в деревне малиновое вино.

Крутя кубок в руках, Даэлит заметила, что Аэрион не вышел из своего шатра. Она закусила губу, думая о нём. Он не хочет принимать помощь Кулирак, но вдруг он согласится на неё или Кая?

Наверняка он их сейчас слышит… Вот бездна! Придётся рискнуть.

– Послушай Кай, – Даэлит замялась, её глаза бегали со скальда на барда. – Я думаю мы должны помочь Аэриону…

Эйвор изумлённо поднял брови, скрестив руки на груди.

– Без обид, принцесса, но Аэрион не в моём вкусе,– пошутил бард, но его глаза оставались настороженными.

– Вот если бы это был Эйвор… – он с ухмылкой наклонился к магу, томно подмигнув тому. – Тогда бы я, конечно, согласился.

Кулирак засмеялась, а Эйвор встал с места и направился к своему шатру.

– Как я от тебя устал, – с кислой улыбкой сказал он и скрылся за шторой.

– Прав он, нужно ложится. – Кай допил бутылку и потянулся. – Если только кто-то из дам не хочет моего личного внимания, – он вопросительно поднял брови. – Могу тщательно проверить вас на раны и ушибы…

Кулирак молча треснула его вилкой по лбу.

– Я понял, значит спать, – и бард зашёл в ближайший к столу шатёр и там зажёгся свет свечи.

Кулирак показала глазами на палатку Аэриона. Даэлит шумно вздохнула и кивнула головой.

– Спокойной ночи, – сказала Кулирак, жестикулируя Даэлит, а сама скрылась за шторой своей палатки.

– Спокойной ночи, – голос принцессы дрогнул. Она встала из-за стола и проходя мимо тлеющего костра приблизилась к шатру Аэриона.

Свет в ней не горел.

– Аэрион, – шепотом сказала Даэлит, зная что он её слышит.

Ответа нет.

– Позволь мне помочь тебе… – принцесса боялась что её голос дрогнет.

– Уходи Даэлит, – услышала она. Голос был спокоен, но в нём угадывалась измождённость.

– Тебе нужна моя помощь, – Даэлит не могла поверить что будет заставлять вампира испить своей крови. – Никто не будет спать спокойно, зная, что ты не следишь.

– Я могу это делать и так. Уходи, – его тон был категоричен.

Даэлит несмело приподняла полог шатра, запуская свет от костра. Внутри царил полумрак, но она различила его силуэт, сидящий в тени.

В его палатке так же стояли снопы с сеном, на которых лежал не развёрнутый спальный мешок. Вещи не были разобраны, только оружие было аккуратно разложено на столе – Даэлит удивило количество кинжалов и ножей. Аэрион сидел на грубо сколоченном стуле и менял тетиву лука. Когда она вошла, он, шатаясь, вскочил на ноги.

– Уходи сейчас же, – процедил он, хмуря лоб.

– Пожалуйста.. – она посмотрела на него и её сердце сжалось.

– Уходи, – отчеканил он и отвернулся. – Я слышу твой страх, Даэлит. Он бьётся в твоей груди. Уходи.

Она хотела сказать, что это больше, чем страх… но слова застряли в горле. Сжав губы, принцесса молча кивнула и вышла.

Даэлит сидела в шатре перед зеркалом, расчёсывая волосы. Две свечи мягко освещали её взволнованное лицо. Бретелька ночного платья сползла с плеча, и принцесса нервно вернула её на место. Снаружи царила тишина, нарушаемая лишь редким треском догорающего костра.

Волосы почти высохли, спадая гладкими волнами до пояса. Даэлит подняла ленту, собираясь перевязать их, когда заметила в зеркале, как колыхнулась штора. Ветер?

Она обернулась – на пороге стоял Аэрион. Сердце дрогнуло.

В зеркале его не было.

– Я решил принять твоё предложение, – тихо произнёс он, разглядывая её лицо и обнажённые плечи.

Даэлит поёжилась, почувствовав себя слишком раздетой для его глаз в ночной сорочке.

– Хорошо, – прошептала она и поднялась ему навстречу, стараясь унять дрожь в ногах. – Как… как мне встать?

Он приблизился, и теперь она чувствовала слабый запах вереска. В свете свечей его рубиновые глаза сверкнули.

– Может, ты передумаешь? – он почти шептал, его голос был низким, тягучим.

Виски внезапно кольнуло, и на миг она сморщилась.

Даэлит сжала складки платья в кулаках, не позволяя себе отвести взгляд.

– Нет.

Она не хотела больше оставаться бесполезной.

– Тогда ложись, – сказал он, кивнув на её спальное место. – Я возьму совсем немного. Лучше, если тебе будет удобно. Вдруг закружится голова.

Даэлит опустилась на подстилку и посмотрела на него снизу вверх. Аэрион шагнул ближе. Сердце стучало так сильно, что она была уверена – он слышит.

Она улеглась, сжав пальцы на краю одеяла. Аэрион встал на колено рядом, нависая над ней.

– Готова?

Она едва не отшатнулась, когда блеснули кончики его клыков. Но теперь нельзя струсить. Даэлит кивнула.

Его ладонь легко коснулась её подбородка, и на миг ей показалось, что он собирается её поцеловать. В груди что-то дрогнуло, дыхание сорвалось. Горячая волна вспыхнула под кожей, но тут же сменилась холодом – Аэрион всего лишь повернул её голову в сторону.

Глупо.

Даэлит сжала пальцы на ткани платья, не понимая, чего ожидала.

Холодное дыхание коснулось шеи, он лизнул кожу в месте, где билась жилка, а затем…

Острая боль.

Холод, как клинок, рассёк её шею. Даэлит вздрогнула всем телом, схватив его за рукав. Бретелька с платья снова предательски упала, обнажая правую грудь. На короткий миг кровь прилила к щекам.

С трудом заставляя себя дышать, она почувствовала, как из неё уходит тепло. В пальцы ног заползла ледяная слабость.