На коне: Как всадники изменили мировую историю

В истории встречаются примеры свирепых воинов, которые скакали верхом без всякой упряжи, – на ум приходят команчи и апачи. Но эти наездники практиковали совершенно иную форму ведения войны, не похожую на конные сражения древнего и Нового времени, невозможные без сложной упряжи, которая позволяла как ввязаться в ближний бой, так и выйти из него целым и невредимым. К тому же таких лошадей, на которых ездили американские индейцы, у древних степных народов еще не было.

Отсюда вытекает во-вторых: лошадь II тыс. до н. э. была недостаточно крупной, чтобы нести на спине тяжеловооруженного всадника, но упряжка таких лошадей без труда тянула колесницу. Отрывок из Геродота, написанный пятнадцатью столетиями позже, иллюстрирует этот момент. Греческий историк удивляется, что сигинны – народ, занимавшийся коневодством на территории современной Болгарии, разводят крошечных, покрытых косматой шерстью лошадок: они «слишком слабосильные, чтобы возить на себе человека. Запряженные же в повозку, они бегут очень резво». Измерение колес древних колесниц и реконструкция конской упряжи убедили ученых в том, что рост колесничных лошадей не превышал 11–12 ладоней (1,1–1,2 м)[87]. Гораздо позже, в век, когда большинство их современников уже давно отказались от этого вида транспорта и перешли к конному бою, сигинны все еще ездили на колесницах и разводили маленьких лошадок. Они по какой-то причине не сумели вывести боевых коней с крепкими спинами, которые переняли эстафету у легких лошадей эпохи колесниц. Геродоту эта особенность сигиннов показалась достаточно архаичной, чтобы он обратил на нее внимание. Именно отсутствие навыков верховой езды и лошадей, для нее подходящих, стало причиной того, что впервые степные народы отметились в письменной истории как возничие колесниц, а не как конные воины.

Колесничие

За тысячу лет, что прошла со времен Зимри-Лима, отношение царей к лошадям изменилось. Сюань-ван, правивший китайским царством Чжоу на рубеже IX и VIII вв. до н. э., объявил одному из своих вассалов:

Жалую тебе: отделанную бронзой колесницу с узорчатым покрывалом на поручне; нагрудные ремни для лошадей из мягкой кожи, червленые; полог из тигровой шкуры на красно-коричневом подбое; крепление на дышло и стяжки на ось из окрашенной кожи, бронзовые бубенцы для ярма; задний крепеж оси и тормоза, обтянутые кожей и позолоченные; золоченую стойку для лука и колчан рыбьей кожи; упряжь для четверки лошадей; золоченые уздечки и подпруги; алый штандарт с двумя бубенцами. Я жалую тебе эти дары для жертвоприношения или для военной службы[88].

В другом месте мы читаем: «Царь дал ему [другому вассалу] четверку лошадей для поддержки царя, и дал ему лук с блестящими алыми стрелам, и дал топор для покорения варварских земель»[89]. Воины на колесницах вошли в историю.

Во второй половине бронзового века, продлившегося примерно с 3000 по 1200 г. до н. э. и названного так за характерное для этого периода использование прочного медно-оловянного сплава, мир захватили колесницы, запряженные лошадьми. Во всей ранней литературе, от «Илиады» Гомера до Библии, индийской Махабхараты и китайской «Книги песен», есть рассказы о воинах, управляющих колесницами[90]. Колесницы были так широко распространены, что ученые годами безуспешно пытались определить место их происхождения. Где зародилась езда на колесницах – среди оседлых народов Ближнего Востока или в степи? Распространились ли они по миру молниеносно, путем завоеваний или же постепенно? Открытия последних десятилетий дали ответы на эти вопросы.

Синташта, комплекс археологических памятников эпохи бронзового века, расположенный к востоку от Уральских гор в России, хранит многочисленные свидетельства складывающейся практики езды на колесницах. Российские археологи отыскали это место еще в 1978 г., но в полной мере оценили его значение только после 1992 г., когда точное радиоуглеродное датирование подтвердило, что в Синташте найдены древнейшие в мире колесницы II тыс. до н. э. В двадцати богатых могильниках были обнаружены принесенные в жертву лошади вместе с колесницами, в которые их когда-то запрягали, и эти находки позволили получить яркое представление о материальной культуре и мировоззрении первых возничих колесниц.

Обитатели Синташты запрягали в колесницы жеребцов одного роста; эти кони были сложены лучше обычных лошадей того периода, останки которых обнаруживаются в других местах. Это говорит о том, что лошадей уже в те времена специально отбирали для выполнения особых задач. Колесничные лошади были, вероятно, сильнее и выносливее табунных. Поскольку они не ходили рысью – этот аллюр появился гораздо позже[91], – они должны были мчаться галопом, издавая на скаку чудовищный грохот. Лошадей украшали бронзовыми бляхами (они назывались фалерами), сбрую увешивали медными побрякушками и бубенцами. Должно быть, упряжка таких лошадей представляла собой впечатляющее зрелище – вся эта звенящая, громыхающая сбруя служила для лошади своего рода выездным парадным нарядом. Сами колесницы, чьи призрачные следы сохранились в виде отпечатков в земле, представляли собой узкие одноместные повозки и использовались для гонок.

Здесь, в тщательно спланированных захоронениях, прекрасные лошади и гоночные колесницы погребены вместе, что говорит о той культурной роли, какую лошади и колесницы играли в жизни народа Синташты. Ключ к пониманию этой загадочной культуры дают нам гимны Ригведы, одного из основополагающих священных текстов индуизма. Ведические гимны, как и гимны Авесты, трудно датировать, но, скорее всего, они доносят до нас устные традиции II тыс. до н. э. Языки Авесты и «Ригведы» близки друг другу, кроме того, и там, и там часто упоминаются одни и те же божества: Джамшид (в Ведах это Яма) и Митра. Как и в Авесте, в Ригведе тоже есть гимны богам, управляющим колесницами. Правила жертвоприношения лошадей, изложенные в Ригведе, перекликаются с погребальными обрядами Синташты.

Народ Синташты, по-видимому, отмечал похороны великих вождей гонками на колесницах. Победившую упряжку лошадей приносили в жертву, разделывали, готовили и распределяли лошадиное мясо между сотнями, а возможно, и тысячами гостей, явившихся на поминки. Вот как Ригведа описывает нетерпение присутствующих: «[Те,] кто осматривает коня, когда он готов, Кто говорит: Он пахнет хорошо. Снимай [его]. И кто ожидает угощения мясом коня, – Их воспевание пусть также нам благоприятствует!»[92] В Синташте головы и передние ноги принесенных в жертву животных – все, что оставалось после поминок, – клали в могилу вождя вместе с колесницей и упряжью.

Согласно предписаниям Ригведы, вместе с лошадьми положено было приносить в жертву козла, и действительно в одной из могил Синташты рядом с лошадью погребен козел. Человеческие жертвоприношения упоминаются в этом священном тексте редко, но в одном из гимнов говорится о божестве, которому после обезглавливания приживляют голову коня[93]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Слово «Украина», например, происходит от слова «край», то есть граница степи. Украинские всадники назывались казаками. Казахи, киргизы, узбеки, туркмены и венгры предстанут на этих страницах в качестве могущественных коневодческих народов.

2

Булгары – это тюркоязычные всадники, перенявшие южнославянский язык завоеванного народа, который, в свою очередь, стал называть себя болгарами. Слова «серб» и «хорват» изначально были скифскими этнонимами. Венгры – уникальный случай – сохранили свое название (мадьяры) и свой степной язык, хоть и живут теперь в самом центре Европы.

3

Jurgen Osterhammel, The Transformation of the World: A Global History of the Nineteenth Century (Princeton, NJ: Princeton University Press, 2014), 303.

4

Andrew Curry, «Horse Nations», Science 379, no. 6639 (2023): 1288–93.

5

Tang Shu, 36 3718d, цит. в: Edward H. Schafer, The Golden Peaches of Samarkand: A Study of T'ang Exotics (Berkeley: University of California Press, 1985), 58.

6

Цит. в: R. B. Azad Choudhary, «Mughal and Late Mughal Equine Veterinary Literature: Tarjamah-i-Saloter-i-Asban and Faras-Nama-i-Rangin», Social Scientist 45, nos. 7–8 (July-August 2017): 60.

7

Commandant Emile Bouillane de Lacoste, Au pays sacre des anciens Turcs et Mongols (Paris: Emile Paul, 1911), выдержки приводятся в: Le Voyage en Asie Central et au Tibet, ed. Michel Jan (Paris: Robert Laffont, 1992), 1048.

8

 Хорошие краткие обзоры сведений о лошадях в доисторическую эпоху: Jean-Pierre Digard, Une histoire du cheval: Art, techniques, societe (Arles: Actes Sud, 2004); Susanna Forrest, The Age of the Horse: An Equine Journey Through Human History (New York: Atlantic, 2017).

9

 Digard, Une histoire du cheval, 15, 18.

10

 Marsha A. Levine, «Eating Horses: The Evolutionary Significance of Hippophagy», Antiquity (March 1998). См. также: Carole Ferret, «Les avatars du cheval iakoute», Etudes mongoles et siberiennes, centrasiatiques et tibetaines (2010): 42.

11

 Thomas Rowsell, «Riding to the Afterlife: The Role of Horses in Early Medieval North-Western Europe» (master's diss., University College London, 2012), 7.

12

 Digard, Une histoire du cheval, 25.

13

 Vera Eisenmann, «L'evolution des equids», Etudes centrasiatiques et tibetaines, 41 (2010): 11.

14

 Ludovic Orlando, «Ancient Genomes Reveal Unexpected Horse Domestication and Management Dynamics», Bioessays-journal.com (2019): 3.

15

 Pablo Librado et al., «The Evolutionary Origin and Genetic Makeup of Domestic Horses», Genetics 20, no. 4 (October 2, 2016): 423–34.

16

 Vera Warmuth et al. «Reconstructing the Origin and Spread of Horse Domestication in the Eurasian Steppe», Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 109, no. 2 (May 22, 2012): 8202–06.

17

 Marsha A. Levine, «Botai and the Origins of Horse Domestication», Journal of Anthropological Archaeology 18 (1999): 29–78. Дэвид Энтони с коллегами оспаривают выводы Левин в работе «Early Horseback Riding and Warfare, the Importance of the Magpie Around the Neck», in Horses and Humans: The Origins of Human-Equine Relationships (Oxford: Archaeopress, 2006). Ученые продолжают обсуждать свидетельства одомашнивания лошади около 3000 г. до н. э.

18

В октябре 2022 г. газета The Washington Post рассказала, как в штате Юта верховая лошадь присоединилась к табуну мустангов (одичавших лошадей) и вернулась к своим хозяевам спустя восемь лет жизни в дикой природе; см.: Maria Luisa Paul, «A Horse Ran Away with Wild Mustangs», October 10, 2022.

19

 Digard, Une histoire du cheval, 13.

20

 Anatoly M. Khazanov, Nomads and the Outside World (Madison: University of Wisconsin Press, 1994), 28.

21

 Так был зачат волшебный жеребенок из турко-иранского эпоса «Кёроглы». См.: Alexander Chodzko, Specimens of the Popular Poetry of Persia (London: W. H. Allen, 1842), 14.

22

 «The Horse in Turkic Art», Central Asiatic Journal 10, nos. 3–4 (1965): 92.

23

 Martha Levine, George Bailey, K. E. Whitwell, Leo B. Jeffcott, «Palaeopathology and Horse Domestication: The Case of Some Iron Age Horses from the Altai Mountains, Siberia», in Human Ecodynamics: Symposia of the Association for Environmental Archaeology, ed. George Bailey (Barnsley: Oxbow, 2000), 123–33; Fiona B. Marshall, Keith Dobney, Tim Denham, and Jose M. Capriles, «Evaluating the Roles of Directed Breeding and Gene Flow in Animal Domestication», Proceedings of the National Academy of Sciences 111, no. 17 (April 29, 2014): 6153–58. Более поздние исследования Людовика Орландо позволяют предположить, что современные лошади произошли от небольшого числа диких предков. В этом случае жеребцы, не принадлежавшие к табуну, могли быть не дикими, а одичавшими.

24

A. Turk: «A Scientific and Historical Investigation on Mongolian Horses», История: факты и символы, no. 11 (2017): 24. Турк ошибочно утверждает, что лошадь Пржевальского – предок монгольской лошади.

25

 Charleen Gaunitz et al., «Ancient Genomes Revisit the Ancestry of Domestic and Przewalski's Horses», Science 360. no. 6384 (2018): 111–14; Orlando, «Ancient Genomes», 2. В последней работе Орландо утверждает, что лошадь Пржевальского – одичавший потомок лошадей, одомашненных в ходе предыдущей попытки, следы которой найдены в районе стоянки Ботай, упомянутой в примечании 10. См. его книгу: La conquete du cheval (Paris: Odile Jacob, 2023), 30.

26

 Piet Witt and Inge Bouman, The Tale of Przewalski's Horse: Coming Home to Mongolia (Utrecht: KNNV, 2006).

27

 William Timothy Treal Taylor et al., «Early Pastoral Economies and Herding Transitions in Eastern Eurasia», Scientific Reports 10, no. 1001 (2022); Shevan Wilkin et al., «Dairying Enabled Early Bronze Age Yamnaya Steppe Expansions", Nature 598 (September 15, 2021): 629–33. Более широкое обсуждение взаимозависимости между человеком и лошадью см. в: Gala Argent and Jeannette Vaught, eds., «Introduction: Humans and Horses in the Relational Arena», in The Relational Horse (Leiden: Brill 2022).

28

 Ewa Jastrze˛bska et al., «Nutritional Value and Health-Promoting Properties of Mare's Milk: A Review», Czech Journal of Animal Science 62, no. 12 (2017): 512; Massimo Malacarne, «Protein and Fat Composition of Mare's Milk: Some Nutritional Remarks with Reference to Human and Cow's Milk», International Dairy Journal 12 (2002): 875–875.

29

 О применении кастрации см.: William Taylor, «Horse Demography and Use in Bronze Age Mongolia», Quaternary International (2016): 10; Marsha Levine, «The Origins of Horse Husbandry on the Eurasian Steppe", in Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse, ed. Marsha Levine, Colin Renfrew, and Katherine V. Boyle (Cambridge: McDonald Institute for Archaeological Research, 2003), 22.

30

 Orlando, «Ancient Genomes», 6.

31

 Чтобы узнать больше о глубине отношений между лошадью и человеком см.: Laerke Recht, The Spirited Horse: Equid-Human Relations in the Bronze Age Middle East (London: Bloomsbury, 2022). О собаках рассказывается на с. 27.

32

 Recht, The Spirited Horse, 32–33.

33

 Gala Argent, «Watching the Horses: The Impact of Horses on Early Pastoralists' Sociality and Political Ethos in Inner Asia», in Hybrid Communities Biosocial Approaches to Domestication and Other Trans-species Relationship, ed. Charles Stepanoff and Jean-Denis Vigne (Milton Park, Abingdon: Routledge, 2018), 145.

34

 Paul Sharpe and Laura B. Kenny, «Grazing Behavior, Feed Intake, and Feed Choices», in Paul Sharpe's Horse Pasture Management (New York: Academic Press, 2019), 126.

35

 Khazanov, Nomads and the Outside World, 46.

36

 Taylor, «Early Pastoral Economies».

37

 «Nomadic Empires in Inner Asia», in Complexity of Interaction Along the Eurasian Steppe Zone in the First Millennium AD, ed. Jan Bemmann and Michael Schmauder (Bonn: Rheinische Friedrich-Wilhelms-Universitat, 2015), 17.

38

 Joel Berger, Bayarbaatar Buuveibaatar, and Charudutt Mishra, «Globalization of the Cashmere Market and the Decline of Large Mammals in Central Asia», Conservation Biology 27, no. 4 (August 2013): 684.

39

 Natalia M. Vinogradova and Giovanna Lombardo, «Farming Sites of the Late Bronze and Early Iron Ages in Southern Tajikistan», East and West 52, nos. 1–4 (December 2002): 100.

40

 Philip L. Kohl, «The Early Integration of the Eurasian Steppes with the Ancient Near East: Movements and Transformations in the Caucasus and Central Asia», in Beyond the Steppe and the Sown, ed. David Peterson, Laura Popova, and Adam T. Smith (Leiden: Brill, 2006), 15.

41

 Khazanov, Nomads and the Outside World, 38.

42

 Levine, «The Origins of Horse Husbandry».

43

 Harold B. Barclay, «Another Look at the Origins of Horse Riding», Anthropos 77 (1982): 245.

44

 Martin Trautmann, Alin Frinculeasa, Bianca Preda-Balanica, Marta Petruneac, Marin Focsaneanu, Stefan Alexandrov, Nadezhda Atanassova, et al. «First Bioanthropological Evidence for Yamnaya Horsemanship», Science Advances 9, no. 9 (2023). В этой недавно вышедшей статье предпринята попытка связать распространение коневодческих культур в степи с первыми попытками верховой езды. Авторы утверждают: «Трудно представить, как такая экспансия могла произойти без усовершенствования транспорта». Но этим усовершенствованным транспортом не могла быть лошадь. Древние скотоводы передвигались на повозках, в которых перевозили свои домашние вещи. Лошади тогда не использовались в качестве тягловой силы. Более того, как отмечается в статье, из всех исследованных скелетов лишь несколько имели признаки верховой езды. Это означает, что среди древних скотоводов, в отличие от более поздних скотоводческих групп, верховая езда не была массовой. Вероятно, верхом ездили пастухи, отвечавшие за конские табуны, поскольку трудно пасти лошадей, не оседлав одну из них. Одомашнивание лошадей действительно привело к экспансии скотоводов в степь, но не верховая езда тому причиной. Скорее, экологические требования лошадей – им нужно гораздо больше места для выпаса, чем жвачным животным, – заставили людей следовать за ними. В конце концов верховая езда стала массовым и широко распространённым явлением, но произошло это не менее чем на 1000 лет позже. Хорошее обсуждение этой статьи см.: Victor Mair, «The Earliest Horse Riders», in The Language Log (March 5, 2023 @ 10:40 am).

45

 Wilkin et al., «Dairying». Людовик Орландо указывает на то, что датировка молочных жиров в древних сосудах для приготовления пищи может быть ошибочной, и утверждает, что не доение как таковое, а селекция может объяснить растущую покорность лошадей. См. его работу: Conquete, 60, 75.

46

 E. T. Shev, «The Introduction of the Domesticated Horse in Southwest Asia», Archaeology, Ethnology & Anthropology of Eurasia 44, no. 1 (2016): 133. Ianir Milevski and Liora Kolska Horwitz, «Domestication of the Donkey (Equus asinus) in the Southern Levant: Archaeozoology, Iconography and Economy", in Animals and Human Society in Asia, ed. R. Kowner et al. (New York: Springer, 2019).

47

 Joachim Marzahn, «Training Instructions for Horses from Cuneiform Texts", in Furusiyya, ed. David Alexander (Riyadh: King Abdulaziz Public Library, 1996), 1:22.

48

 Как отмечалось выше, Энтони относит одомашнивание и верховую езду к более ранним периодам, а Левин – к более поздним. Для меня главное, что широкое распространение верховой езды произошло только после появления колесниц. Так же считает и Роберт Древс, см.: Early Riders: The Beginnings of Mounted Warfare in Asia and Europe (New York: Routledge, 2004).

49

 Marsha Levine, G. Bailey, K. E. Whitwell, et al., «Palaeopathology and Horse Domestication: The Case of Some Iron Age Horses Horn the Altai Mountains, Siberia», in Human Ecodynamics: Symposia of the Association for Environmental Archaeology, ed. G. Bailey, R. Charles, and N. Winder (Barnsley: Oxbow, 2000), 125.

50

 Diana K. Davis, «Power, Knowledge, and Environmental History in the Middle East and North Africa», International Journal of Middle East Studies 42, no. 4 (November 2010): 657–59, and Mehdi Ghorbani et al., «The Role of Indigenous Ecological Knowledge in Managing Rangelands Sustainably in Northern Iran», Ecology and Society 18, no. 2 (June 2013): 1.

51

 Sharpe and Kenny «Grazing Behavior», 130.

52

 Wilkin et al. «Dairying», 632; P. Librado, N. Khan, A. Fages, et al., «The Origins and Spread of Domestic Horses from the Western Eurasian Steppes», Nature 21 (October 2021). Орландо (Conquete, 55) утверждает, что скотоводы добрались до Центральной Европы лет за двести, а до Китая – за пятьсот с момента одомашнивания лошади, и если так, то это действительно очень быстро.

53

 Philip L. Kohl, The Making of Bronze Age Eurasia (Cambridge: Cambridge University Press 2007), 159; Wilkin et al., «Dairying», 629; Philip L. Kohl, «Culture History on a Grand Scale: Connecting the Eurasian Steppes with the Ancient Near East ca. 3600–1900 BC», in Beyond the Steppe and the Sown, ed. David Peterson, Laura Popova, and Adam T. Smith (Leiden: Brill 2006), 27.

54

 E. N. Chernykh, «Formation of the Eurasian "Steppe Belt" of Stockbreeding Cultures: Viewed Through the Prism of Archaeometallurgy and Radiocarbon Dating», Archaeology, Ethnology and Anthropology of Eurasia 35, no. 3 (2008): 49–50.

55

 Laurent Touchart, «La steppe russe», in Les milieux naturels de la Russie: Une biogeographie de l'immensite (Paris: L'Harmattan, 2010), 306.

56

 См.: Recht, The Spirited Horse, 137.

57

 Alexandra Brohm, «The World Map of a Trace Element», Horizons: The Swiss Research Magazine, March 4, 2017.

58

 D. M. Olson et al., «Terrestrial Ecoregions of the World: A New Map of Life on Earth", Bioscience 51, no. 11 (2001): 934.

59

 Robert N. Taaffe, «The Geographic Setting», in The Cambridge History of Early Inner Asia, ed. Denis Sinor (Cambridge: Cambridge University Press 1990), 20.

60

 Strabo, The Geography, trans. Horace Leonard Jones (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1924), vol. 3, book 7, chapter 4, paragraph 6. Также размещено на сайте: https://penelope.uchicago.edu/Thayer/E/Roman/Texts/Strabo/7D*.html.

61

 J. M. Suttie, S. G. Reynolds, C. Batello, Grasslands of the World (Rome: FAO, 2005), 1111.

62

 Hortobagy National Park Directorate, «Grazing Animal Husbandry on the Puszta», https://www.hnp.hu/en/szervezeti-egyseg/CONSERVATION/oldal/grazing-animal-husbandry-on-the-puszta-i.

63

 Emily Kwong, «The Deadly Winters That Have Transformed Life for Herders in Mongolia», Morning Edition, National Public Radio, July 29, 2019.

64

 Seitkassym Aouelbekov and Carole Ferret, «Quand une institution en cache une autre… Abigeat et mise a sac chez les Kazakhs», Etudes mongoles et siberiennes, centrasiatiques et tibetaines 41 (2010): 13.