Убили бы вы толстяка? Задача о вагонетке: что такое хорошо и что такое плохо?

Когда карьера Филиппы Фут только начиналась, ужасы, творившиеся в концентрационных лагерях Второй мировой войны, впервые стали известны широкой публике, и потом мысль о них будет преследовать ее. Представление о том, что этические утверждения можно свести к мнению и личным предпочтениям, таким как «я одобряю» или «я не одобряю», к «ура» или «фу», было для нее неприемлемым.

Но Фут радикально разошлась не только с этическим эмотивизмом – она не стала вливаться и в альтернативный подход к философии, который в период 1950–1960‐х годов господствовал в Оксфорде и за его пределами, а именно в философию «обыденного языка». Это движение предполагало, что, прежде чем можно будет решить философские проблемы, следует рассмотреть все тонкости использования языка в обыденной речи. Философы тратили время на разбор тонких различий в применении таких выражений, как «по ошибке» и «нечаянно»[18]. Студент, который осмеливался высказаться на лекции или семинаре, обычно обязательно сталкивался с вопросом: «что именно вы имеете в виду, когда говорите то-то или то-то?». Ученики Фут вспоминают, что она прилежно учила этому подходу, хотя и без особого воодушевления, – лишь бы они сдали экзамены.

Фут не была прирожденным преподавателем. Она была очень внимательной, воодушевляющей, но при этом пугала. У нее было длинное аристократическое лицо и хорошо поставленный голос – по словам одного студента, «как у дамы из высшего общества»[19]. Первое впечатление, говорившее о том, что она является выходцем из английской аристократической семьи, было, однако, верным лишь наполовину. Ее родители поженились в Вестминстерском аббатстве на одном из ежегодных празднеств. Ее отец, капитан Уильям Сидни Бенс Бозанкет, герой Первой мировой войны, по описанию самой Фут, относился к породе охотников, рыбаков и стрелков. Фут была воспитана в роскошной усадьбе и почти не получила формального образования, хотя постоянно была окружена гувернантками. Представители этой культуры не видели в образовании девочек ничего желательного или ценного (правописание у Фут так и осталось ужасным). Когда ко всеобщему удивлению Пип предложили место в Оксфорде, где она должна была преподавать политику, философию и экономику, друг семьи утешил родителей мыслью, что «она по крайней мере не выглядит умной»[20].

Фут никогда не выступала против интеллектуального снобизма, однако университет освободил ее от социального высокомерия, привитого дома. Она не кичилась своим привилегированным происхождением, но и не скрывала его. Ее обучение началось через месяц после того, как Британия объявила войну Германии: во время войны, когда большинство студенток шили свои юбки из материала, используемого для затемнения, одежда Филиппы всегда оставалась модной и «явно не самодельной»[21]. Она стала объектом особого внимания со стороны преподавателя по экономике Томми (позднее лорда) Балога, остроумного и приставучего ловеласа, венгерского эмигранта еврейского происхождения, ставшего советником Гарольда Уилсона, – обворожительного персонажа, хотя и «эмоционального фашиста»[22]. У Балога было множество интрижек: по словам партнера Фут по семинарам, Пип стала постоянным объектом ухаживаний Балога, но отказывалась от его предложений выйти замуж, произносимых с сильнейшим акцентом[23].

Но родословная Фут лишь наполовину была связана с высшим слоем английского общества: ее мать могла доказать еще более знатное происхождение. Эстер была рождена в 1893 году в Белом доме. Она была дочерью двадцать второго и двадцать четвертого президента США. Это утверждение может показаться логической загадкой, поскольку ни одна женщина никогда не занимала пост президента. Однако описания «22-й президент» и «24-й президент» имеют, как сказали бы философы, один и тот же референт. Демократ Гровер Кливленд, дед Фут, был единственным президентом, который провел на этом посту два срока, которые не следовали непосредственно один за другим.

Фут была зачарована жизнью деда (и достаточно хорошо знала свою бабушку), но не считала нужным хвалиться подобными связями. На публике она гораздо охотнее ссылалась на связь с родственником по отцовской линии – с Бернардом Бозанкетом, крикетистом, которому приписывают изобретение самой коварной подачи в этой игре – «гугли».

Семья на четверых

После войны Филиппа Фут убедила свой колледж, Сомервилль, в ту пору исключительно женский, взять на работу второго философа, Элизабет Энском, которая сыграла косвенную, но чрезвычайно важную роль в вагонеткологии. Как и Фут, Энском никогда не защищала докторской диссертации: в те дни последняя была клеймом, знаком того, что вас не сочли достойным немедленного получения академической должности. Энском изучала античную литературу и получила диплом с отличием несмотря на то, что на устном экзамене отрицательно ответила на вопрос «Есть ли какой-то факт, относящийся к периоду, который вы должны были изучать, о котором вы хотели бы нам рассказать?»[24] Она носила короткую стрижку, курила сигары, пила чай из блюдца, а еще носила монокль и брюки – одна пара была даже леопардовой раскраски. У нее был сладкозвучный голос, напоминающий кларнет, которым она порой пользовалась, чтобы можно было говорить грубости.

Многие годы Фут и Энском были близки – как коллеги, которых объединяла врожденная неприязнь к субъективизму. Бывшие студенты вспоминают о том, как два преподавателя Сомервилля удалялись в учительскую после обеда, садились у камина и погружались в продолжительные философские дискуссии[25]. Фут всегда говорила, что многим обязана Энском и считала ее одним из лучших философов своего поколения. Уважение было взаимным: когда молодой Тонни Кенни приехал в город студентом, Энском сказала ему, что Фут – единственный моральный философ в Оксфорде, на которого стоит обратить внимание.

В конце 1940‐х годов женщины еще редко забредали в академическую философию и Оксфорд оставался бастионом мужского шовинизма. Удивительно то, что одно поколение смогло породить не только Энском и Фут, но также и Айрис Мердок, которая под влиянием Фут подала заявление в ближайший колледж Св. Анны и получила в нем работу. Одаренные люди обычно собираются вместе, поэтому не было ничего удивительного в том, что академические и личные жизни столь тесно переплетались. Между ними бывали размолвки и примирения, клятвы в верности и предательства, по некоторым вопросам они достигали философского согласия, а по другим – решительно расходились друг с другом. Когда Пип и Айрис делили одну комнату в Лондоне, одним из многочисленных любовников Айрис был М. Р. Д. Фут. Фут стал выдающимся историком Управления специальных операций, секретной организации, которая во время Второй мировой войны работала в тылу врага. Но во время войны он и сам был отважным агентом, который высаживался с парашютом на вражескую территорию. Он считал спуск на парашюте «восхитительным чувственным возбуждением – если что и может приблизиться к нему, то разве только занятие любовью»[26].

Возбуждение определялось опасностью. Фута схватили и едва не убили в 1944 году, как раз на том этапе, когда Мердок бросила его, довольно-таки бессердечно, обменяв на Томми Балога. Позже Мердок возненавидела Балога, стала называть его «сатаной» и «страшно умным евреем»[27]. Но в результате этой истории чувства М. Р. Д. Фута были в полном расстройстве[28]. Оглядываясь в прошлое, Мердок писала, что Филиппа «наиуспешнейшим образом спасла то, что осталось после моего поступка»[29], выйдя за М. Р. Д. Фута в 1945 году. Сложности, проистекавшие из этого обмена партнерами, стали причиной некоторой напряженности в отношениях между двумя женщинами, сохранявшейся годами. «Потерять тебя, причем именно так, – вот одна из худших вещей из всех случившихся со мной»[30], – писала Мердок Фут.

После войны семья Футов свила гнездышко в Северном Оксфорде. Отношения казались относительно счастливыми, по крайней мере в начале, хотя М. Р. Д. Фут был обескуражен тем, что не смог получить диплом с отличием по программе «Философия, политика и экономика». Эту новость сообщила ему Пип, и до конца жизни он продолжал вести список выдающихся людей, переживших подобное несчастье. Потом, к концу пятидесятых, их брак распался – совершенно неожиданно для Филиппы и с печальными для нее эмоциональными последствиями. В своих воспоминаниях М. Р. Д. Фут объясняет это событие в двух строках: «Мне было крайне важно завести детей; но она оказалась не способной их иметь. Чувствуя себя трусливым скотом, я бросил ее»[31].

Это, правда, привело к смягчению отношений между Фут и Мердок, так что они соединили едва ли не все углы любовного четырехугольника и на короткое время и сами образовывали любовную пару. В то же время отношения между Фут и Энском стали напряженными. Фут была атеисткой, а Энском – набожной католичкой. Это различие в мировоззрениях со временем станет слишком значительным, чтобы его можно было затушевать общими философскими интересами.

Общими у них были как интересы, так и подход к философии. В дополнение к тому, что обе они критиковали метаэтику в стиле «фу-ура», Энском, Фут и Мердок интересовались «добродетелями». Отвечая на вопрос «Как я должен себя вести?» в той или иной моральной дилемме, один из подходов подчеркивает нравственные обязательства и долг: например, долг никогда не лгать. Альтернативный ответ, представленный утилитаризмом, утверждает, что важны последствия действия, например то, спасет ли оно наибольшее число жизней и породит ли наибольшее счастье. (Считается, что именно Энском ввела в философию термин «консеквенциализм», который она сама понимала, однако, как ругательство.) Но Фут, Энском и Мердок были приверженцами третьего образа мысли, от которого к тому времени почти все отказались, по крайней мере в Оксфорде. Опираясь на работы Аристотеля и Фомы Аквинского, они подчеркивали важность характера[32]. Поступок должен считаться хорошим, пока в нем проявляется поведение добродетельного человека. Истинно добродетельный человек проявляет многие добродетели. К ним относятся чувство собственного достоинства, умеренность, великодушие, смелость и доброта. Говорили, что превыше всех остальных добродетелей Фут ставила честность[33].

Аристотель и Фома Аквинский были не единственными общими интересами. Сильно ощущалось и присутствие другого персонажа – более современного и спорного. Людвиг Витгенштейн, родившийся в Вене в 1889 году, умер в Кембридже в 1951 году. Его гениальность, захватывающие тексты и гипнотизирующая харизма – все это сделало его наиболее влиятельным философом англо-американского мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Lehmann J. A Nest of Tigers. London: Macmillan, 1968. P. 199.

2

Waugh E. The Sword of Honour Trilogy. London: Penguin, 1999. P. 615; Во И. Меч почета // Во И. Собрание сочинений. Т. 5. М.: Эхо, 1996. С. 622.

3

Бывший преступник по имени Эдди Чапмен.

4

Испанец Хуан Пухол Гарсия, убедивший нацистов в том, что управляет сетью информаторов, которые на самом деле были вымышленными.

5

Jones R. V. Most Secret War. London: Hamilton, 1978. P. 423.

6

В действительности, хотя ни одна «Фау‐1» больше не долетит до Британии, нацисты собирались ввести в строй новое оружие дальнего действия – «Фау‐2».

7

Foot P. Virtues and Vices. Oxford: Clarendon, 2002.

8

Нет подтверждений того, что, когда Филиппа Фут придумала свою задачу, она знала об этой параллели в истории Второй мировой войны.

9

Термин был придуман Кваме Энтони Аппиа, и он весьма горд тем, что дал это имя.

10

TED talk: интервью с Крисом Андерсоном; см.: http://www.ted.com/talks/gordon_brown_on_global_ethic_vs_national_interest.html. TED (сокращение «Technology, Entertainment, Design») – это организация, занимающаяся распространением идей в глобальном масштабе.

11

Многие философы считают, что существуют определенные деонтологические ограничения, применимые к убийству, но не к ненамеренному позволению людям умереть. Я благодарен Джеффу Макмахану за то, что он прояснил мне этот момент. Конечно, когда принимается решение о том, какое лекарство финансировать, учитывать нужно и влияние этого лекарства на качество и продолжительность жизни.

12

Включена в Единый федеральный список организаций, в том числе иностранных и международных организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими.

13

См.: Appiah К. А. Experiments in Ethics. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2008. P. 91.

14

Джордж Стефенсон – изобретатель паровоза. – Прим. перев.

15

Айер вернулся в Оксфорд, чтобы проповедовать логический позитивизм. Вскоре после этого – и в этом немало горькой иронии – Венский кружок сам стал жертвой, оказавшись раздавленным нацистским сапогом, а его членов раскидало по всему миру – кто-то попал в Чикаго, кто-то – в Принстон, Оксфорд или еще куда-то.

16

Magee B. Men of Ideas. London: BBC, 1978. P. 131.

17

Она также известна как «эмотивизм». Эмотивизм не совсем совпадает с субъективизмом, еще одним «-измом», который отвергала Фут. Согласно субъективизму, когда я говорю «убийство – это плохо», я утверждаю мое неодобрение, тогда как эмотивизм говорит, что подобным высказыванием я просто выражаю его. То есть это выражение, а не утверждение.

18

Влияние философии обыденного языка сильно ощущалось, когда я изучал философию в Оксфорде в 1980‐е годы, будучи сначала студентом, а потом аспирантом. Я помню, как у меня случился особенно воодушевленный спор с одним из моих наставников о различии между кружкой и чашкой.

19

Из личной беседы автора с Лесли Браун.

20

Цит. по: The Financial Times, The Daily Telegraph, The Independent (некрологи Филиппы Фут, опубликованные в октябре 2010 г.).

21

Midgely M. The Owl of Minerva. London: Routledge, 2005. P. 52.

22

Conradi P. Murdoch: A Life. London: HarperCollins, 2001. P. 185.

23

Из письма Дафни Страуд автору.

24

Teichmann R. The Philosophy of Elizabeth Anscombe. Oxford: Oxford University Press, 2008. P. 3.

25

Из беседы автора с Лесли Браун.

26

Foot M. R. D. Memories of an SOE Historian. Barnsley: Pen & Sword Military, 2008. P. 83.

27

Murdoch I. A Writer At War / P. Conradi (ed.). Clays, Suffolk: Short Books, 2010. P. 254–255.

28

Foot M. R. D. Memories of an SOE Historian. P. 78.

29

Murdoch I. A Writer At War. P. 254.

30

Conradi P. Murdoch: A Life. P. 223.

31

Foot M. R. D. Memories of an SOE Historian. P. 130.

32

Хотя Крисп (Crisp R. A. Third Method of Ethics? // Philosophy and Phenomenological Research. 2015. Vol. 90. No. 2. P. 257–273) доказывает, что этика добродетели является отпрыском деонтологии.

33

По словам Майкла Даммитта (Michael Dummett) в памятной речи, посвященной Филиппе Фут, прочитанной 19 марта 2011 г.