Блуждающий среди волн

Денис Лакомкин

Блуждающий среди волн

Глава 1

Артём всплывает на поверхность, и перед ним разворачивается безмолвная картина апокалипсиса.

Вода простирается безгранично – тускло ‑ серая, тяжёлая, словно свинцовая пелена. Она поглотила всё: парки, улицы, площади, многоэтажные дома. Лишь кое‑где из водной глади торчат обломки прежнего мира – островки руин, будто скелеты исполинских существ, погребённых заживо.

Здания стоят в воде как молчаливые стражи ушедшей эпохи. Фасады разрушены: окна выбиты, балконы обрушены, карнизы обвалились. Кирпичная кладка покрыта водорослями и ракушками, стены испещрены трещинами. Некоторые дома накренились под странными углами, готовые в любой момент рухнуть и исчезнуть навсегда в пучине. Где‑то внизу, в сумрачной глубине, угадываются очертания брошенных автомобилей – их кузова покрыты налётом илом, стёкла треснули, колёса давно сгнили.

Природа медленно берёт своё. Деревья, когда‑то украшавшие скверы и бульвары, теперь погружённые в воду. Их ветви обнажены, лишённые листвы, а корни обнажились, будто когти, вцепившиеся в дно.

Свет едва пробивается сквозь толщу облаков, затянувших небо. Серое, безжизненное сияние отражается в воде, создавая иллюзию сумерек, которые никогда не заканчиваются. Иногда луч солнца прорывается сквозь тучи, на мгновение озаряя руины золотистым светом, но тут же гаснет, оставляя после себя лишь холодную тень.

Тишина царит повсюду. Нет ни голосов, ни шума машин, ни птичьих трелей – только плеск волн, бьющихся о стены, и редкие всплески, когда под водой что‑то движется. В глубине мелькают тени – то ли рыбы, то ли нечто иное, скрывающееся воде. Время от времени слышен глухой стук – это обваливается очередной кусок стены или крыша, погружаясь в безмолвную пучину.

Этот мир больше не принадлежит людям. Он стал царством воды, где руины городов – лишь напоминание о былом величии, а тишина – вечный надгробный камень на могиле цивилизации.

Через некоторое время странствий по водной глади Артём заметил в долине обычное скопление объектов: сначала он принял это за хаотично продуманную конструкцию десятка, но, приблизившись, разглядел продуманную конструкцию десятка лодок и фрагментов. Это было плавучее поселение – причудливый город на воде, выросший посреди бескрайней глади. Подплывая ближе, Артём ощутил настороженную тишину: ни криков, ни суеты, лишь два звука слышны – скрип дерева и плеск волн о борта сооружений. Жители появились не сразу. Сначала выглянули любопытные глаза, затем из низких хижин, сколоченных из обломков, вышли несколько человек. Их взгляды были тяжёлыми, оценивающими. Видно, что чужаков здесь не жалуют. Его встретили молча. Лидер общины – суровый мужчина по имени Марк – держал в руке острогу. За ним стояли женщины с узлами белья и дети, прячущиеся за спинами взрослых. Воздух был пропитан недоверием, каждый жест Артёма внимательно отслеживался. – Кто ты и откуда? – спросил Марк. Артём медленно поднял руки, показывая, что безоружен. Он рассказал выдуманную историю о своём путешествии, о том, как потерял свой дом и ищет новое место для жизни. «Рассказывать правду, как он сюда попал, будет лишним», – подумал Артём. Жители приглядывались, перешёптывались, но не спешили доверять. Одна из женщин принесла кружку горячего отвара. Мальчик, поначалу прячущийся за хижиной, подошёл ближе, разглядывая Артёма с нескрываемым любопытством. Марк пригласил его внутрь.

Марк сказал: "Ну, Артём, заходи, присаживайся, рассказывай, кто ты и откуда, только без вранья. В нашем мире ложь тонет быстрее, чем камень. Артём глубоко вздохнув, посмотрел в глаза Марку: я не из этого мира. Я из XXI века, из мира, где океаны ещё не поглотили сушу, где люди живут на твёрдой земле, а ни – на плавучих платформах. Марк хмыкнул недоверчиво: "XXI век… Океаны? Ты бредишь, или решил посмеяться над лидером общины."

Я шучу, – сказал Артём, – я сам до конца не понимаю, как это случилось, был обычный день. Я шёл по улице, вдруг вспышка, и я здесь, в воде. Без понятия, где я, что это за мир. Марк прищурился, затем тихо сказал: «Допустим, я поверю». Хотя это звучит как бред. А если ты не из нашего мира, то как ты вообще выжил, как добрался до общины? Артём опустил взгляд: «Мне повезло, я долго плавал. Видел странные существа в воде, руины домов на дне. Потом увидел мачту, это была ваша платформа. Я подплыл».

Но почему ты решил рассказать мне, почему не скрыл? Потому что мне нужна помощь, – сказал Артём, – я не знаю ваших законов, ваших опасностей, ваших правил. Я не хочу быть обузой, я хочу понять, как здесь выжить. И, может быть, найти способ вернуться. Марк медленно встал, подошёл к окну, смотрит на водную гладь. Вернуться, говоришь? Оборачивается: а если нет пути назад, если твой мир остался лишь в воспоминаниях, что тогда? Артём ответил: тогда я буду учиться жить здесь.

Артём, ты даже не представляешь, насколько всё изменилось за последние годы, – начал Марк. Всё началось с таяния ледников. Сначала никто не верил, что это всерьёз – учёные предупреждали, политики спорили, а люди продолжали жить как прежде. Но потом…

Он сделал паузу, подбирая слова.

– Потом уровень океана стал подниматься быстрее, чем кто-либо мог предположить. За десять лет прибрежные города ушли под воду. А следом начались катаклизмы: ураганы, цунами, землетрясения. Инфраструктура рухнула. Правительства пытались что-то делать, но когда треть планеты оказалась под водой, система просто перестала работать.

Марк провёл рукой по обшарпанному борту их самодельного судна.

– Выживать пришлось самим. Кто-то сбивался в группы, строил плавучие поселения из всего, что удавалось найти. Мы вот собрали этот дом из старых яхт, барж и даже частей мостов. Но проблема не только в том, чтобы не утонуть.

Он понизил голос:

– Вода принесла с собой что-то… нехорошее. Токсины, радиация, бог знает что ещё. Животные, рыбы, даже растения – всё начало меняться. Ты видел тех тварей, что плавают в глубине? Это уже не рыбы. И не звери. Они агрессивны, непредсказуемы, некоторые – ядовиты. А есть такие, что будто бы… разумны.

Марк перевёл взгляд на горизонт, где едва виднелись очертания другого плавучего поселения.

– Мы пытаемся выжить. Торгуем с теми, кто ещё сохраняет хоть какой-то порядок. Меняем пресную воду на топливо, лекарства на инструменты. Но есть и другие – те, кто предпочитает грабёж. Они нападают на одиночные суда, захватывают поселения. Для них выживание – это борьба не с природой, а с себе подобными.

Марк вздохнул.

– Сейчас мир – это лабиринт плавучих островов, где каждый сам решает, как жить. Кто-то строит, кто-то разрушает. И никто не знает, что будет завтра. Может, вода продолжит подниматься. Может, эти мутанты станут ещё опаснее. А может… мы всё же найдём способ вернуть всё назад. Но пока что – мы просто держимся на плаву. В прямом и переносном смысле.

Артём внимательно слушал Марка. Я хочу быть частью этого, я готов нести пользу вашему плавучему поселению, – твердо ответил Артём.

Марк посмотрел на Артёма, затем тяжело вздохнул. Ладно, допустим, я верю. Хотя, честно говоря, до сих пор не могу в это поверить. Марк подошёл ближе к Артёму. Но если ты говоришь правду, значит, ты не просто чужак. Ты – загадка, а загадки в нашем мире либо убивают, либо спасают, и я дам тебе шанс. Помни: одно неверное движение, и ты снова окажешься в воде. Понял? Артём кивнул головой. Понял.

Марк посмотрел на Артёма серьёзно: не испугаешься трудностей? Здесь нет лёгких путей. Каждый день – борьба. Артём уверенно ответил: «Я уже понял». Марк улыбнулся краешком рта: «Хорошо, нравится мне твоя решимость. Завтра я направлю тебя в команду безопасности. Там тебя всему научат: как следить за порядком, как реагировать на угрозы, как действовать в шторм. Будешь тренироваться с лучшими.

Марк кладёт руку на плечо Артёма и говорит: «А сейчас ты будешь отдыхать, ты выглядишь уставшим». Тебя проводят в каюту, там есть всё необходимое. Отдохни как следует, завтра начнётся настоящая работа. Артём кивнул головой. Марк подозвал молодого парня, стоящего за дверью: «Эй, Лёха, проводи нашего нового товарища в свободную каюту. Покажи, где что и как тут всё устроено».

Лёха подходит, улыбается: «Пошли, новичок. Покажу тебе наш плавучий рай». Артём улыбчиво ответил: – Веди. Лёха жестом пригласил следовать за собой. Артём посмотрел на Марка, ещё раз кивнул и проследовал за проводником в глубь поселения.

Лёха вёл Артёма узкими извилистыми проулками плавучего поселения – лабиринтом деревянных настилов, перекинутых между разномастными плавучими платформами. Дощатые переходы то сужались до ширины одного человека, то расширялись в крохотные площади, где сушилось на верёвках бельё, а над ними нависали разноуровневые навесы, балконы и пристройки, словно выросшие стихийно за годы существования этого водного городка.

Артём внимательно вглядывался в окружающую жизнь. У крайних платформ, покачивающихся на лёгкой волне, женщины склонились над деревянными корытами: ритмично терли бельё о ребристые доски, полоскали в воде, переговаривались негромко, время от времени поглядывая на детей, играющих неподалёку. Чуть дальше, на приподнятой платформе с дымящейся печью, хозяйка ловко орудовала половником в большом котле – оттуда доносился аппетитный запах еды.

Вдоль периметра поселения, на возвышенных смотровых площадках, стояли дозорные. Они внимательно всматривались в даль, где водная гладь переходила в туманную дымку. Их позы были сосредоточенными, движения скупыми: один что-то отмечал в толстой книге, другой подавал знак товарищу, указывая вдаль.

А там, на горизонте, сквозь лёгкую пелену тумана проступали очертания другого плавучего поселения. Оно казалось призрачным: силуэты платформ и мачт растворялись в рассеянном свете, то появляясь, то исчезая в игре отражений на воде. Иногда ветер доносил оттуда приглушённые звуки – крик, стук, звон металла, – но тут же затихал, поглощённый простором водной стихии.

Солнце клонилось к закату, окрашивая деревянные поверхности в тёплые медовые тона, а вода под настилами переливалась багрянцем и золотом.

Наконец они свернули в особенно узкий проулок между двумя рядами хижин, поднялись по скрипучей лестнице и остановились у двери обитой потемневшими досками. Леха толкнул её, и она со протяжным стоном отворилась.

Помещение оказалось крошечным – не больше четырёх квадратных метров. Почти всё пространство занимала узкая койка с жёстким матрасом, прикрытым грубым шерстяным одеялом.

У противоположной стены примостился миниатюрный столик с выдвижным ящиком. В углу стоял бачок с водой и таз для умывания, а над ним висело небольшое зеркальце. Единственное окно, затянутое полупрозрачной мембраной, пропускало рассеянный свет, создавая в каюте приглушённое, почти мистическое освещение.

Воздух был насыщен ароматами соли, древесины и чего-то неуловимо морского. На стенах висели рыболовные снасти, сушёные водоросли и несколько странных амулетов из ракушек и обрывков сетей. С потолка свисала одинокая масляная лампа, покачивающаяся от лёгкого движения платформы.

«Как я здесь оказался?» – эта мысль пульсировала в голове Артёма, пока он осматривал своё новое жилище.

Ещё вчера он шёл по привычной городской улице, погружённый в свои мысли, когда внезапно перед ним разверзлась странная воронка света. Он попытался отступить, но невидимая сила потянула его вперёд.

Сначала он думал, что это сон. Потом – что галлюцинация. Но реальность была слишком осязаемой.

«Это другой мир, – наконец признал он про себя. – Параллельная реальность.

Он провёл рукой по стене каюты, ощущая шероховатость древесины. Всё было настоящим. Слишком настоящим.

«Но почему я? Как это произошло? И главное – как вернуться домой?»

Эти вопросы оставались без ответа. Пока что ему оставалось только принять новую реальность и попытаться выжить.

Артём проснулся ещё до восхода – небо на востоке лишь едва тронули бледные предрассветные краски. Воздух был пронизан прохладой, а над водой висел лёгкий туман, размывая очертания плавучего поселения.

Собравшись без лишнего шума, Артём вышел наружу. Тишина утра казалась почти осязаемой – лишь изредка нарушалась плеском волн.

Подойдя к дозорному, Артём твёрдо произнёс, стараясь скрыть волнение:

– Меня направил к вам Марк. Он сказал, что я должен обратиться к вам.

Дозорный – крепкий мужчина с обветренным лицом и внимательным взглядом – на мгновение замер, словно проверяя каждое слово, затем коротко кивнул:

– Пойдём. Начальник охраны ждёт.

Они двинулись по деревянным мосткам, соединяющим плавучие платформы. Под ногами тихо поскрипывали доски, а с каждой новой ступенью открывались детали поселения: аккуратно сложенные сети у одного из домиков, висящие на верёвках рыбацкие снасти, дым, поднимающийся из трубы небольшой кухни. Жизнь здесь ещё только пробуждалась, но уже чувствовалась её размеренная, устоявшаяся ритмика.

Дозорный провёл Артёма через несколько переходов, мимо небольших домиков, пока они не остановились у более крупного строения с широкой верандой. На пороге уже стоял мужчина – судя по всему, начальник охраны. Его поза была спокойной, но в глазах читалась настороженность.

– Это Артём, – коротко представил дозорный. – Его направил Марк.

Начальник охраны внимательно посмотрел на Артёма, затем жестом пригласил войти:

– Заходи. Нам нужно поговорить.

– Марк вчера дал приказ, чтобы я взял тебя дозорным на плавучее поселение. Ты готов? – спросил старший, усаживаясь за стол и открывая папку с документами.

– Готов, – твёрдо ответил Артём, переступая порог и оглядывая помещение. – Что нужно делать в первую очередь?

– Сначала мы проведём инструктаж, – старший достал из папки несколько листов. – Плавучее поселение – объект особый. Здесь свои правила и свои опасности. Ты в курсе, с чем придётся иметь дело?

– В общих чертах догадываюсь, – Артём подошёл ближе. – Марк сказал, что нужно следить за периметром и докладывать о любых аномалиях.

Артём внимательно изучал карту плавучего поселения, разложенную на грубо сколоченном столе. Тусклый свет аварийной лампы дрожал, отбрасывая неровные тени на пожелтевший лист, испещрённый условными обозначениями и пометками.

Старший, с пронзительным взглядом, склонился над картой, постукивая узловатым пальцем по ключевым точкам:

– Смотри внимательно, парень. Это не просто карта – твоя жизнь теперь в этих линиях.

Он обвёл кружком центральную платформу:

– Здесь – сердце поселения. Водоочистка, генераторы, склад провианта. Потеряем это – потеряем всё. Охрана круглосуточная.

Передвинув палец к периферии, старший указал на цепочку плавучих модулей:

– Эти секции – жильё. Но смотри: вот здесь и здесь – слабые стыки. При сильном шторме могут оторваться. Знай пути эвакуации – вот эти переходные мостики и спасательные плоты.

Прошло шесть месяцев с тех пор, как Артём оказался на плавучем поселении – своеобразном рукотворном острове. Жизнь здесь текла по своим законам: ресурсы ценились на вес золота.

Артём постепенно вписался в местный уклад.

Воду очищали через многослойные фильтры и распределяли по модулям;

Основные источники – ветрогенераторы и солнечные панели – были установлены на возвышениях;

Гидропонные фермы выращивали зелень и овощи.

Поселение делилось на зоны: жилые модули, производственные блоки, складские помещения и оборонительные посты.

Свободное время Артём занялся разработкой средства самообороны. Используя подручные материалы, он собрал электрошокер:

Источник питания – переоборудованные аккумуляторы от старых дронов.

Электроды – металлические штыри, закреплённые на прорезиненном корпусе.

Устройство получилось эффективным: разряд вызывал временный паралич мышц, но не наносил необратимого вреда.

Когда Артём продемонстрировал электрошокер главе службы безопасности, тот сразу оценил его потенциал. Традиционно охрана использовала дубинки и сети, но новое оружие давало преимущество в ситуациях, где требовалось обезвредить противника без кровопролития.

Артём не только передал чертежи, но и:

организовал мастерскую для производства;

провёл тренинги по применению шокеров;

разработал тактику их использования в паре с сетями (один обездвиживает, другой захватывает).

Вскоре электрошокеры стали стандартным снаряжением патрульных. Это повысило эффективность охраны:

укрепилась уверенность жителей в безопасности.

Артём стоял на посту, внимательно осматривая периметр плавучего поселения. Утренний туман стелился над водой, приглушая звуки и размывая очертания понтонов. Мерное покачивание платформы давно стало привычным.

Вдруг его взгляд зацепился за странное движение у дальнего края понтона. Там, где женщина склонилась над корытом с бельём, вода вспучилась, образовав нехарактерную волну. Артём напрягся, вглядываясь пристальнее.

Из глубины медленно всплывало существо – ни рыба, ни животное, словно собранное из противоречивых элементов. Его тело, покрытое переливающейся чешуёй с металлическим отливом, имело обтекаемую форму, но при этом было усеяно шипами, выступающими в хаотичном порядке. Голова, лишённая явных глаз, представляла собой сплошную пластину с узкими прорезями, из которых периодически вырывались струйки воды.

Существо двигалось бесшумно, но целеустремлённо – прямо к женщине, поглощённой своей работой. Его плавники, напоминающие лезвия, едва заметно подрагивали, задавая направление. Из-под жаброподобных щелей на боках пробивалось тусклое свечение – признак того, что мутант готовился к атаке.

Артём мгновенно оценил угрозу. Он знал: у этого создания есть ядовитый шип на хвосте, способный парализовать жертву за секунды. Любое промедление могло стоить женщине жизни.

Не теряя ни мгновения, он рванулся вперёд, на ходу доставая специальное устройство – электрошокер. Прибор был способен дезориентировать мутантов, нарушая их биоэлектрические импульсы.

Когда Артём подбежал к краю понтона, существо уже поднялось почти к поверхности. Его шипастый хвост начал закручиваться в пружину, готовясь к смертельному удару. Женщина, ничего не подозревая, продолжала полоскать бельё, не замечая опасности, таящейся в нескольких метрах от неё.

Артём прицелился и нажал кнопку активации. Устройство издало тихий гул. Мутант резко дёрнулся, его движения стали хаотичными, а свечение под жабрами померкло. Он попытался уйти вглубь, но электрошокер продолжал воздействовать, заставляя его метаться в конвульсиях.

Через несколько секунд существо бессильно опустилось на дно, обезвреженное. Женщина наконец подняла голову, заметив Артёма.

– Что это было? – спросила она, широко раскрыв глаза.

– Ничего страшного, – спокойно ответил Артём, убирая устройство. – Просто ещё один рабочий день.

Жизнь Артёма на плавучем поселении протекала в постоянном напряжении и динамичной суете. Поселение, словно живой организм, пульсировало. Люди суетились, чинили сети, проверяли герметичность понтонов, а по узким деревянным настилам, соединявшим плавучие дома, непрерывно сновали жители.

Опасность подкрадывалась тихо – мародёры действовали осторожно, малыми группами по два человека. Они словно тени скользили вдоль внешних границ поселения, выискивая слабые места в обороне. Их тактика была выверена: не нападать в открытую, а прощупывать, зондировать, ждать момента, когда бдительность ослабеет.

Артём стоял на южном мостике – стратегической точке плавучего поселения, откуда открывался обзор на водную гладь во всех направлениях. В ушах звучал мерный плеск волн о плавучие платформы.

Задача была чёткой: бдительно следить за периметром, фиксировать любые движения и немедленно докладывать о подозрительной активности. Артём относился к своим обязанностям со всей серьёзностью – каждое движение, каждый блик на воде притягивал его внимание. Он знал: за беспечность здесь платят слишком высокую цену.

Время от времени в сумеречной дымке возникали неясные силуэты – мародёры. Они кружили на границе видимости, словно хищники, оценивающие прочность ограды. Но ближе чем на тысячу метров не приближались. Артём отмечал их появление в журнале, наводил бинокль, фиксировал количество и направление движения. Ни разу эти тени не перешли черту, то ли выжидали более удобного момента.

Однажды во время обхода к нему подошёл Марк.

– Все такие в вашем мире? – спросил Марк, всматриваясь в линию горизонта. Его голос звучал глухо, но в нём угадывалась неподдельная заинтересованность.

Артём на мгновение задумался. Вопрос был не о технике или тактике – о людях.

– В моём мире тоже есть те, кто держит рубеж, – ответил он сдержанно. – Не все, но они есть.

Марк кивнул, будто подтверждая собственные мысли.

– Начальник охраны говорил мне, что доволен тобой, – произнёс он после паузы. – Говорит, ты не просто смотришь – ты видишь. Это редкое качество здесь.

Артём промолчал, но внутри что-то тёплое шевельнулось. Похвала от Марка значила многое: этот человек не разбрасывался словами.

Ветер усилился, Артём снова поднял бинокль, сканируя горизонт. Где-то там, в серой пелене, снова мелькнул неясный контур. Он записал данные в журнал.

– Объект на юго-западе. Две фигуры. Держат дистанцию.

Марк, стоявший рядом, усмехнулся.

– Вот оно. Видеть – это и есть твоя сила.

Глаза Алины были поистине завораживающими – словно два бездонных озера, в которых таилась целая Вселенная. Глубокий, насыщенный оттенок радужки напоминал предрассветное небо: где-то тёмно-синий, почти фиолетовый, а ближе к зрачку – мягкий серо-голубой, переливающийся при свете.

В их выразительности была особая магия:

длинные, чуть загнутые на концах ресницы создавали нежный полукруг, оттеняя чистую белизну белков;

тонкие, изящно очерченные брови подчёркивали форму, придавая взгляду то задумчивое, то игривое выражение;

в уголках глаз прятались едва заметные лучики-морщинки – след искренних улыбок.

Когда Алина смотрела на Артёма, её зрачки слегка расширялись, а взгляд становился тёплым и проникновенным, будто она пыталась прочесть каждую мысль в его душе. В иные моменты глаза вспыхивали озорными искорками, обещая приключение или неожиданную шутку. А в тишине они могли говорить без слов – то нежностью, то затаённой грустью, то безмолвным обещанием.

Артём не мог оторвать взгляда: ему казалось, что в этих глазах заключена вся красота мира. Каждый оттенок, каждое движение зрачка, малейшее изменение выражения – всё притягивало его, как магнит. Он терялся в их глубине, забывая обо всём на свете.

В те роковые дни, когда стихия обрушилась на землю, мир Алины рухнул в одночасье. Большая вода пришла стремительно, смывая всё на своём пути. В первые же сутки наводнения родители Алины погибли: их дом, стоявший у самой реки, не выдержал натиска разбушевавшейся стихии.

Оставшись совершенно одна, она цеплялась за обломки и пыталась найти хоть кого-то, кто мог бы ей помочь. Холод пробирал до костей, а страх сжимал сердце – казалось, весь мир погрузился в водную бездну, и спасения нет.

Но судьба распорядилась иначе. На третий день скитаний Алина заметила вдали странное скопление – это было небольшое плавучее поселение. Оно состояло из десятков самодельных платформ, навесов из брезента, фанерных домиков, укрытых полиэтиленом.

Когда Алина, измученная и продрогшая, подплыла ближе, её заметили. Несколько человек на лодке поспешили к ней и подняли на палубу. Здесь её встретили с сочувствием – в поселении знали, каково это, потерять всё в один миг.

Её приютили, дали сухую одежду, напоили и накормили скудным, но таким нужным в тот момент ужином – кашей из запасов, сбережённых со времён до наводнения.

Постепенно Алина начала осваиваться. Плавучее поселение оказалось сообществом людей, которых стихия лишила дома, но не воли к жизни. Они делились последним, добывали еду – кто-то ловил рыбу, кто-то собирал уцелевшие припасы с затопленных складов.

В этом странном, зыбком мире посреди водной глади Алина нашла новый дом и людей, которые стали для неё семьёй.

Раннее утро. Ещё не рассвело – небо на горизонте лишь едва тронуто бледной предрассветной дымкой, а над водой висит плотная пелена тумана. В этом сумраке плавучее поселение кажется беззащитным: и лишь изредка доносится приглушённый скрип канатов и плеск воды. Люди ещё не пробудились – в этот час бдительность на нуле, а сны крепче обычного.

Именно этим и воспользовались мародёры.

Они подплыли бесшумно – тёмные силуэты растворялись в тумане. Никто не заметил их приближения: ни дозорные (если они вообще были в этом поселении). Мародёры знали, куда идут, – их движения были выверенными.

Первый удар был стремительным и безжалостным.

Двери ломались под ударами топоров, а крики спящих людей разрывали тишину, превращая её в хаос. Огонь вспыхнул почти сразу – кто-то из нападавших бросил смоляные факелы, и пламя, жадное и неумолимое, начало пожирать жилище один за другим. Дым поднялся чёрными клубами, смешиваясь с туманом, и вскоре всё поселение превратилось в адское переплетение огня, криков и топота ног.