Оптимальный сценарий

***

Россия, Москва, Кремль. Воскресенье, 14 часов 15 минут. Совещание Совета безопасности России.— Как это — не взлетают?! — Президент, сидящий во главе стола, смотрел на начальника Генерального штаба. Он не повысил голос, но в комнате стало тише.— При команде на пуск система выдаёт запрос координат. Расчёт повторно вводит их, но система сбрасывает данные, — ответил генерал.— И так везде? На всех кораблях? На подводных ракетоносцах? На МБР? — Президент подозрительно посмотрел на генералов и адмиралов.— Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий. Системы управления разные, но происходит одно и то же. Однако в нашу сторону тоже не зафиксировано ни одного пуска. Генеральный штаб предполагает, что у противника возникли те же проблемы. Пока этому нет объяснения, как и вчерашним пускам с нашей территории. Комиссия, организованная по моему приказу, докладывает, что никаких сбоев не зафиксировано. Специалисты достали даже старые системы наведения и протестировали их. Отдельно от ракетного комплекса они прекрасно работают, но, как только систему устанавливают на комплекс, она перестаёт отвечать.— То есть… — Президент чуть наклонился вперёд. — Мы сейчас не можем нанести ответный удар?— На данный момент — нет, — ответил генерал.Президент несколько секунд смотрел на него, не моргая.— Вчера ракеты «взлетели сами». Сегодня вообще не взлетают. — Он провёл пальцем по столу. — И вы хотите сказать, что это не связано?— Мы рассматриваем это как единый инцидент, — осторожно ответил генерал.— Инцидент, — повторил Президент. — Хорошо.Он на секунду закрыл глаза, будто собираясь с мыслями.— Ваши предложения? — спросил Президент после недолгого раздумья.— Генштаб предлагает сосредоточить боевые части в секторах вероятного прорыва государственной границы, усилить ПВО и ввести комендантский час. Секретные предложения здесь. — Он протянул Президенту красную папку с гербом.Президент открыл её, внимательно прочёл и кивнул.— Разрешаю. Канцелярия подготовит приказ в течение получаса после окончания заседания Совбеза.— Что в Балтийском море? — Он перевёл взгляд на командующего Балтийским флотом.— Неспокойно, товарищ Верховный Главнокомандующий. Наблюдается скопление больших и малых ударных кораблей противника. Нас меньше, но мы готовы отразить любое нападение! — отрапортовал адмирал.Президент посмотрел на него пронзительно, как умел только он, затем кивнул.— Тогда исходите из худшего.Он сделал паузу.— Кто-то вмешался в систему принятия решений. И не только в нашу.Он посмотрел на начальника Генштаба.— Найдите, где.Затем перевёл взгляд на остальных.— И найдите способ это обойти.Никто не ответил.— Потому что, — добавил он уже тише, — если мы не можем управлять своим оружием, значит, им управляет кто-то другой.Президент закрыл папку и положил её перед собой.— Есть ещё один момент, — после короткой паузы добавил начальник Генерального штаба. — По поводу вчерашних ударов.Президент поднял взгляд.— Докладывайте.— Все зафиксированные попадания пришлись по объектам энергетической инфраструктуры: гидроэлектростанциям и крупным подстанциям.— Потери? — коротко спросил Президент.— Есть, — ответил генерал. — Значительные. По предварительным данным, счёт идёт на тысячи. В отдельных районах тяжёлые разрушения. Есть зоны заражения.Президент на миг закрыл глаза.— Удары наносились с высокой точностью, — продолжил генерал. — Объекты уничтожены полностью. Во многих случаях разрушены ключевые элементы: трансформаторы и узлы управления. Аналогичная картина, по нашим данным, наблюдается и в других странах.— В каких именно? — уточнил Президент.— В России, США, странах ЕОС, отдельных регионах Ближнего Востока и Азии. Везде целью становилась энергетика. При этом крупные города, административные центры и объекты управления не затронуты.Президент медленно провёл рукой по столу.— И всё это на фоне неконтролируемых пусков… — тихо произнёс он.Генерал ничего не ответил.— Есть оценка цели этих ударов? — спросил один из членов Совбеза.— Однозначной оценки нет, — ответил генерал. — Но складывается впечатление, что задача заключалась не в нанесении максимального ущерба.— А в чём тогда? — не выдержал другой.Генерал на секунду посмотрел на Президента, затем снова на лежащую перед ним карту.— В ограничении возможностей.В зале стало тише.Президент поднял взгляд.— Чьих возможностей?Генерал чуть заметно покачал головой.— Пока сказать невозможно.Кто-то тихо добавил:— Но явно не только наших.— Как обстоят дела с ликвидацией последствий? — обратился Президент к министру МЧС.— Ликвидация пожаров продолжается, задействованы все силы, — с готовностью доложил тот. — Разбираем завалы, но погибших очень много. Люди по мере возможности помогают. Всех пострадавших отправляем в специально оборудованные госпитали.Президент кивнул.— Продолжаем.

***

Германия, Берлин. Воскресенье, 14 часов 15 минут.— В смысле — в Россию? — Марина недоумённо смотрела на Илью. — Ты шутишь, надеюсь?Он и сам не знал, с чего начать. Слова не складывались. Всё, что в его голове звучало убедительно, сейчас казалось чужим и слабым.— Мариш, сядь, я тебе всё объясню. — Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. — Нам здесь не светит ничего хорошего. Меня или посадят, или я погибну за чужую страну…Марина не перебивала. Просто смотрела.Илья выдохнул и рассказал всё без утайки. Марина долго молчала, потом вышла на балкон и закурила. Илья вздохнул: ведь давно бросила. Он вышел вслед за ней.— Маришка, доверься мне. Всё будет хорошо, маршрут проверенный. Там найдём брата и что-нибудь придумаем.— Почему ты решил, что там не будет того же самого, если не хуже? — нервно спросила Марина.Илья отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё.— Я не знаю, просто чувствую. Но даже если и так, из двух зол я выбираю Россию. Там я хотя бы свой.Илья чувствовал, что говорит не то. Марина горько усмехнулась.— А я? — закономерно спросила она. — У меня нет российского паспорта. Меня туда даже не пустят.Марина отвернулась, затянулась и выпустила дым в сторону улицы.— Попросим политического убежища, — произнёс Илья заранее подготовленную фразу. — Я понимаю, что это выглядит так, будто я ставлю свою безопасность выше твоей, но это не так. Там я смогу тебя защитить, а что будет здесь — непонятно. В случае войны там точно будет проще выжить, чем здесь.— Почему там проще? — удивилась Марина.— Мы найдём Андрея. Там тайга, — сказал Илья и добавил: — А если уж суждено попасть на войну, то я предпочитаю защищать свою родину.Она долго смотрела на него.— Ты сам в это веришь?Он не ответил.— Этого просто не может быть! — Марина схватилась за голову. — Это происходит не со мной…Илья подошёл и обнял её.— Доверься мне. Всё будет хорошо, мы справимся.— Ты уже всё решил, да? — спросила она, не глядя на него.Илья сделал паузу.— Да.— А если я скажу «нет», ты всё равно уедешь? — Марина посмотрела ему в глаза.— Нет, без тебя не поеду, — ответил он, не отводя взгляда. — Но буду убеждать тебя, пока ты не согласишься. В крайнем случае украду.Марина улыбнулась.— Я знаю, что ты ответишь, но всё равно спрошу: я могу предупредить родителей? — сказала она.Илья покачал головой.— Мы найдём способ всё им объяснить позже. Сейчас эта информация опасна для них самих.Они собрали только самое необходимое, и всё равно вещей у Марины оказалось больше, чем ожидал Илья. Получилось два рюкзака и небольшой чемоданчик. Илья купил два билета на поезд до Мюнхена. Так себе прикрытие, но лучше, чем ничего.Перед самым выходом Илья сходил к банкомату и снял с их счетов максимально допустимые за сутки суммы. Когда они закрывали дверь квартиры, у него появилось странное ощущение. Он понимал, что уходит отсюда навсегда, но при этом ловил себя на мысли, будто они просто вышли по делам и скоро вернутся.Марина с каждым часом становилась всё мрачнее, но ничего не говорила. Илья старался выглядеть собранным и уверенным в себе, чтобы подбодрить её.

Глава 6

Россия. Иркутская область. Тайга. Воскресенье, 15 часов 05 минут.— Это так… прихожая.Андрей посмотрел на Петровича, ожидая, что тот усмехнётся и признается, что снова над ними издевается. Но старик уже отвернулся и направился к дальней стене.— В смысле — прихожая? — спросил Дима, оглядывая помещение. — Здесь жить можно. Причём вполне нормально.— Вот тебя тут и поселим, — буркнул Петрович. — Будешь у нас швейцаром или секретарём. Или так уже не модно говорить? Хорошо, будешь офис-менеджером. Ха-ха.Дима удивлённо посмотрел сначала на старика, потом на Андрея. Но тот лишь пожал плечами.Петрович подошёл к металлическому шкафу, отодвинул в сторону несколько ящиков и взялся за неприметную рукоять. Что-то тяжело щёлкнуло. Часть стены дрогнула и медленно отошла внутрь, открывая проход.— Ого, — выдохнула Маша.За дверью начиналась лестница. Узкие бетонные ступени уходили вниз и терялись в темноте. Оттуда тянуло холодным воздухом, металлом и сыростью.Петрович посветил фонарём в проём.— Офис-менеджер, бери лампу. Подруга — за ним. Андрей, ты с Дружком. Я замыкаю.— Может, тебе первым пойти? — спросил Андрей старика, глядя, как Дима неуверенно движется вперёд.— Нет, я хочу идти крайним.— Очень содержательно.— Андрюша, ты как маленький.Дима взял лампу и неуверенно первым шагнул на лестницу. Маша задержалась у прохода, всматриваясь вниз.— А там точно безопасно?— Безопасно, — ответил Петрович. — Этот постоялый двор не видел постояльцев много лет.Маша недовольно посмотрела на него, но всё же пошла за Димой.Андрей осторожно поднял рюкзак с Дружком. Пёс лежал тихо, положив морду на край, и только следил за происходящим глазами. Петрович, похоже, немного расслабился.— Потерпи, дружище, — сказал Андрей. — Кажется, этот свихнувшийся дед опять куда-то нас тащит.Петрович его услышал, но лишь ухмыльнулся.Дружок слабо вильнул хвостом.Лестница оказалась длиннее, чем казалось сверху. Ступени были крутыми и скользкими. На стенах через равные промежутки висели круглые светильники в металлических решётках, но ни один не горел. Дима освещал путь лампой, и их вытянутые тени дёргались по бетону.Через несколько пролётов они упёрлись в массивную герметичную дверь. В её центре находился большой штурвал, покрытый тёмной смазкой.Петрович протиснулся вперёд, снял рюкзак и положил его у стены.— Отойдите.Он взялся за штурвал обеими руками и навалился на него всем телом. Сначала тот не поддавался.— Помочь? — спросил Андрей.— Хорошо бы, но мы тут вдвоём не поместимся.Наконец внутри двери что-то скрежетнуло, и штурвал медленно повернулся.— Давно не открывал? — спросил Андрей.— Года два.— А если бы не открылась?— Тогда жили бы в прихожей и все стали бы офис-менеджерами или, по-простому, секретарями. — Петрович поучительно поднял палец.Замки один за другим с тяжёлым стуком вышли из пазов. Петрович потянул дверь на себя. Изнутри пахнуло застоявшимся воздухом, машинным маслом и какими-то химикатами.За герметичной дверью находился короткий коридор. На стенах тянулись трубы, кабели и разноцветные линии с выцветшими надписями. Справа располагались ещё две двери, слева — небольшое помещение со скамейками, металлическими шкафчиками и несколькими душевыми лейками, торчавшими прямо из потолка. Стены были выкрашены в синий цвет наполовину.«И почему у нас всё наполовину?» — подумал Андрей и улыбнулся своей шутке.Маша заглянула в «душевую».— Это ещё что?— Санитарный пропускник, — ответил Петрович. — Сначала проверим, что вы на себе сюда принесли, потом пойдём дальше.Он открыл один из шкафчиков и достал старый прибор в жёлтом прорезиненном чехле. Включил его, подождал несколько секунд и провёл датчиком по своей одежде. Прибор тихо потрескивал.Затем Петрович подошёл к Диме.— Руки в стороны, — приказал он.Дима с любопытством смотрел на старый дозиметр.— Можно посмотреть?..— Не можно, — коротко ответил старик.Дима вздохнул и развёл руки. Петрович медленно провёл датчиком вдоль его куртки, брюк и ботинок. Треск усилился.Старик нахмурился.— Верхнюю одежду снимаем здесь. Обувь тоже. Всё складываем в мешки.— А переодеваться во что? — спросила Маша.— Найдём. Брендовых шмоток не обещаю, наш модный бутик ещё не получил новую коллекцию.Он проверил Андрея. Когда датчик оказался возле рюкзака, в котором лежал Дружок, прибор затрещал чаще.— Это плохо? — сразу спросил Андрей.— Хорошего мало. Но не смертельно. Скорее всего, пыль осела на рюкзак и шерсть.— Его мыть нельзя. У него раны.— Знаю. Протрём аккуратно.Петрович открыл другой шкаф. Внутри лежали плотные серые комбинезоны, полотенца, несколько пар резиновых тапок и запечатанные пачки белья.— Всё-таки ты здесь не случайно оказался, — сказал Андрей.— Догадливый, — ухмыльнулся Петрович.Он достал чёрные мешки и начал раздавать их остальным.— Одежду сюда. Потом вымоетесь. Воду экономьте: она здесь не из городской трубы.— А откуда? — спросила Маша.— Из скважины.— Она точно чистая?— Пить не советую, но в общем и целом — да.Маша посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.— Не слушай его, — сказал Андрей. — Он так людей успокаивает.Петрович хмыкнул и ушёл в коридор. Через несколько секунд там загудело, словно глубоко под землёй проснулось что-то большое. Светильники под потолком несколько раз мигнули и загорелись тусклым жёлтым светом. Следом заработала вентиляция. По трубам прошла дрожь, из решёток посыпалась пыль.Дружок поднял голову и тихо зарычал.— Всё хорошо, — успокоил его Андрей. — Просто дом старый. Старше Петровича, наверное.— Разговорчики! — донеслось из коридора.— Мне кажется, ты и сам по утрам так просыпаешься — со скрипом! — продолжил Андрей.Но старик больше ничего не сказал.Дима усмехнулся. Даже Маша впервые за долгое время улыбнулась.Когда все вымылись, переоделись и привели себя в относительный порядок, Петрович снова проверил их прибором. На этот раз треск был заметно тише. Рюкзак Андрея пришлось оставить в санитарном помещении. Дружка осторожно протёрли влажной тканью, стараясь не задеть повязки, и завернули в чистое одеяло. Пёс терпел молча, только иногда жалобно поглядывал на хозяина.— Теперь можно, — решил Петрович.Он повёл их дальше по коридору. Они миновали небольшую комнату с четырьмя двухъярусными кроватями, склад с консервами и канистрами, кухню с металлическим столом и старой электрической плитой. За следующей дверью располагался узел связи. На столах стояли радиостанции, приборы с множеством переключателей и два монитора. Один был старым, почти квадратным, второй — современным.Дима сразу оживился.— Это всё работает?— Что-то работает, что-то нет, — ответил Петрович. — Руки пока не протягивай.— Я просто посмотрю.— Глазами смотри.Андрей поставил Дружка на одну из кроватей и вернулся в коридор. Петрович стоял у металлической двери без надписей и возился с замком.— Петрович.— Что?— Там, возле дома… Когда за тобой приехали, они назвали тебя Стрельцом.Рука старика на мгновение замерла.— Назвали.— Это твой позывной?— Был когда-то.— В ГРУ?Петрович медленно повернул голову и посмотрел на Андрея.— Тебе зачем это знать?— В общем-то, незачем, просто странно это всё. ФСБ, Дима со своим ноутбуком. И ты… с этим всем. — Он обвёл руками всё вокруг.— Поторопился я тебя догадливым назвать.— Пять лет рядом живём, — продолжил Андрей. — Я, конечно, понимаю, что ты не простой человек и не обычный лесник, но насколько? У тебя оружие, тайники, подземный объект и спецназ под дверью. Может, пришло время объяснить, во что ты нас втянул?Петрович несколько секунд молчал.— Я вас никуда не втягивал, — наконец сказал он. — Наоборот, пытался вытащить.— От кого?Старик посмотрел в сторону узла связи, где Дима уже ходил вокруг аппаратуры, словно голодный кот возле закрытой кастрюли.— Вот это нам и предстоит выяснить.В этот момент в комнате связи раздался короткий электронный сигнал.Петрович резко обернулся.— Дима! Я же сказал ничего не трогать!— Я ничего и не трогал! — отозвался тот.Сигнал повторился.Один из мониторов, остававшийся выключенным всё это время, вспыхнул. По чёрному экрану пробежала белая полоса, затем появились несколько строк непонятных символов.Дима наклонился ближе.— Николай Петрович…— Что там?Дима не ответил. Он смотрел на экран, и лицо его постепенно менялось.— Я знаю этот код, — тихо произнёс он.***

Россия. Иркутская область. Иркутск. Региональное управление ФСБ. Закрытый оперативный центр. Воскресенье, 22 часа 10 минут.Полковник потёр глаза. Надо хоть немного поспать — вторые сутки на ногах. Сверху пришёл приказ: «Усилить бдительность!» Но усиливать уже некуда. Всё управление бдит. Всех, кого можно и нельзя, вызвали из отпусков, с выходных и из отгулов. Усиливать больше некем.Слава богу, хотя бы новых ударов и происшествий в области пока не было. Единственное, что не давало ему покоя, — странный поступок Стрельца. Поговорить бы со стариком. Похоже, он совсем из ума выжил — сразу партизанить начал. Если до утра его не найдут, придётся докладывать наверх. Тогда будет очень худо. И не только Стрельцу.Полковник уже готов был отправить поисковую группу, но куда? Примерный сектор известен, только что это меняет? Там сотни квадратных километров тайги. За несколько часов Стрелец мог уйти куда угодно, изменить направление, сделать петлю или вообще залечь где-нибудь под корягой и наблюдать, как его ищут. Прочёсывать всю тайгу? Не смешите мои погоны.Что-то Василенко задерживается с докладом. Полковник нажал кнопку внутренней связи.— Василенко!— Да, товарищ полковник.— Ты где? Доклад сегодня будет?— Виноват, товарищ полковник. Открылись новые обстоятельства. Я буду у вас через… — он замешкался, — пять минут.Полковник отключил связь. Что ещё за обстоятельства? Хорошо бы они были связаны со Стрельцом.Спустя несколько минут в дверь постучали, и она открылась.— Разрешите, товарищ полковник?— Заходи, докладывай! — нетерпеливо сказал полковник.Майор Василенко вошёл в кабинет, положил на стол ноутбук и открыл его.— Я начну с крайнего. По вашему распоряжению мы отправили несколько простых разведывательных дронов для осмотра района, где предположительно находится Стрелец.— Нашли беглецов? — перебил его полковник.— Никак нет. Но один из операторов обнаружил другой беспилотник. Он лежит среди деревьев, предположительно после падения.Василенко развернул ноутбук к полковнику. На экране появилась фотография: небольшой тёмный аппарат застрял между сломанными ветками. Одно крыло было повреждено, корпус лежал под углом и был частично скрыт листвой.— Наш? — спросил полковник.— Нет. Мы проверили все подразделения, работающие в этом районе. Никто такой аппарат не запускал. Опознавательных знаков на корпусе не видно, конструкция незнакомая. Специалисты предварительно считают, что он иностранного производства.— Предварительно?— По фотографии больше сказать невозможно. Нужно осматривать на месте. Возможно, внутри сохранился накопитель, аппаратура связи или маршрут полёта. Если повезёт, установим, откуда он пришёл и что снимал.Полковник увеличил изображение и несколько секунд молча его рассматривал.— Что предлагаешь?— Отправить утром группу. Взять двух технических специалистов, проверить аппарат на наличие взрывного устройства и подготовить к транспортировке. Самим его лучше не трогать.— Правильно. Пусть ещё собак возьмут. Мало ли, рядом на человеческий след наткнутся.— Есть!Василенко уже собирался закрыть ноутбук, но полковник остановил его жестом.— Подожди. Почему утром?— Ночью в тайге работать сложнее. До места ещё добраться нужно.Полковник снова посмотрел на фотографию. Стрелец наверняка заметил бы работающий беспилотник. А если аппарат действительно принадлежал иностранной разведке, его владельцы могли попытаться забрать оборудование или уничтожить его.— Нет, пусть выдвигаются сейчас, — решил он. — Не будем время терять. Если возле аппарата были люди, к утру след окончательно остынет. А если хозяева решат вернуть свою игрушку, встретим их на месте.— Понял, товарищ полковник.— Только без самодеятельности. Аппарат не трогать, пока техники не проверят. Если обнаружат следы Стрельца — самим не преследовать. Обозначить направление, сразу доложить и ждать дальнейшего приказа. Он в тайге как дома, а наши там гости. Ещё перестреляют друг друга сдуру.— Есть!— Давай командуй и возвращайся. Остальное доложишь потом.Василенко вышел. Полковник ещё раз посмотрел на фотографию, затем поднялся и подошёл к кофе-автомату.Надо немного взбодриться.Почему-то спать ему уже совсем не хотелось.***Германия. Берлин. Воскресенье, 21 час 50 минут.Илья и Марина оставили электромобиль на соседней улице, неподалёку от места встречи с Богданом. Илья аккуратно припарковался, не нарушая правил, чтобы электромобиль как можно дольше не привлекал внимания. Марина вышла и сразу закурила. Илья сделал вид, что не заметил: он всё понимал. Они пошли через дворы и вышли на нужную улицу. По присланному Богданом адресу находилась промзона с небольшими фирмами, автомастерскими, гаражами и складами.Они остановились и огляделись. Илья посмотрел на часы — 21:55. Разумом он понимал, что паниковать рано, но всё же отсутствие Богдана его напрягло. В голове рождались тревожные мысли. Илья обнял Марину. Она слегка дрожала.— Вечер в хату, — сзади раздался знакомый весёлый голос.Они обернулись. Богдан протянул руку Илье.— Приветствую вас, молодёжь, — весело сказал он. — Маришка, здравствуй, сто лет тебя не видел.Марина лишь кивнула, и Богдан, понимающе, перевёл разговор в деловое русло.— Пойдёмте, тут недалеко. Илюша, по цене десятка нужна, наскребёшь?Илья удивлённо посмотрел на него.— Десять тысяч? И всё? Или это что, задаток?— Это всё. Я с вами пойду, десятка — это патрулю, твоя доля.— Какому патрулю?— Морскому, конечно, какому же ещё? Нынче времена неспокойные, и нет тайных троп — везде перекрыто. Знакомый у меня там. Но он тоже не бесплатный.До Ильи наконец дошло, что Богдан имел в виду.— Ты с нами уходишь? В Россию?— Думается мне, здесь ничего хорошего больше не будет. Да и нигде не будет. А на родине всё-таки спокойнее.— На родине? — удивился Илья. — Ты же украинец.— Да какая разница: украинец, русский, белорус? Все мы из одного теста.Илье почему-то стало спокойнее. Как будто Богдан был решением всех его проблем. Он пробивной и точно не уходит на пустое место.Они дошли до неприметного «Фольксвагена Гольфа», и Богдан открыл багажник. Там уже лежал его рюкзак, и Илья положил их с Мариной скарб.Богдан сел за руль. Илья, немного помедлив, устроился вместе с Мариной сзади. Машина тронулась, и Марина прижалась к нему.Ехали молча. Илья смотрел в окно на огни большого города и думал о том, что его ждёт дальше. Куда обращаться в Калининграде? В полицию? В ФСБ? Как всё это будет?Машина тем временем покинула пределы Берлина и выехала на автобан. Илья посмотрел на указатель: «Штральзунд — 240 км».— У тебя есть связи в Калининграде? — спросил он Богдана. — Куда там обращаться?— Есть, не боись. В КГБ пойдём. Там человечек есть, поможет.— А Марина? У неё нет российского гражданства. Сможем договориться?— Без проблем, убежища попросит. Тем более у неё русские корни, язык знает. Зададут пару вопросов, а там будем решать.Марина, насторожившаяся при этом разговоре, заметно расслабилась. Илья тоже преисполнился уверенности. Всё у них получится.Спустя три часа дороги Богдан свернул на узкую лесную дорогу и остановился возле закрытого шлагбаума. Дремавшая Марина оторвалась от плеча Ильи и заозиралась по сторонам.— Дальше ножками, — сказал Богдан и заглушил машину.Он выглядел собранным и сосредоточенным, как будто и не ехал три часа за рулём.Они достали из багажника свои вещи и быстрым шагом углубились в лес. Шли молча: Богдан попросил не разговаривать. Марина держалась молодцом, уверенно шагала между Богданом и Ильёй. Шли по натоптанной тропинке, ничего не мешало. Было немного жутко, но адреналин компенсировал страх.Примерно через сорок минут Богдан свернул в чащу, ориентируясь по только ему знакомым приметам. Ещё минут через двадцать они вышли к забору из крупноячеистой сети.Богдан остановился и поднял руку. Илья и Марина застыли. Постояв минуту и прислушавшись, Богдан двинулся вдоль забора и ещё через пятьдесят шагов остановился. Здесь находился один из столбиков, удерживающих сеть. Он отсоединил нижнюю часть сети от столбика — скорее всего, это был подготовленный проход, — пролез в открывшуюся брешь и махнул им рукой, мол, лезьте.Илья придержал сетку для Марины и пролез следом. Богдан закрепил сетку на прежнем месте и двинулся вперёд. Через несколько минут они вышли из леса к обрывистому берегу моря.Илья посмотрел на их проводника, мол, что дальше?Богдан указал направление движения вдоль берега, и троица продолжила путь. Они дошли до большого дерева с раскидистой кроной, и Богдан прошептал:— Ждите здесь.Он вновь углубился в лес. Вернулся быстро, таща в руках огромную сумку и две палки, которые вблизи оказались вёслами. Он кивнул на еле различимый спуск, и путники стали спускаться к морю.Спустившись, Богдан посмотрел на часы и расстегнул сумку. Он вытащил из неё резиновую лодку и насос. Затем они с Ильёй по очереди накачали лодку. Марина спросила, можно ли ей покурить, но Богдан покачал головой.— Не стоит, потерпи.Он снова посмотрел на часы и всмотрелся в горизонт.— Чего мы ждём? — спросил Илья.— Патруль.Он смотрел в море, и через какое-то время там, вдалеке, моргнул свет. Богдан кивнул:— Пора!