Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим

- Что у тебя было с этим дроу? – Совершенно спокойным, даже с нотками скуки голосом поинтересовалась Фаэрил’л, когда за слугой закрылась не только дверь в гостиную, но и входная в покои.

- Репетировала, - вспомнив словечко матери, чуть усмехнулась Анлуриин. – Я делала гимнастику голая, когда он вошел с подносом.

Отхлебнув напиток, она зажмурилась от удовольствия, настолько вкусным и ароматным оказался этот напиток. В нем чувствовался дикий мед, целый букет ароматов различных цветов, а еще тонкий привкус корицы и совсем легкая горчинка миндаля.

- Медовое вино, привозят с поверхности, – чуть улыбнувшись, легко считывая восхищенные эмоции дочери, прокомментировала Фаэрил’л. – Храм заказывает.

«Вот почему мне кажется, что абсолютно всё: ее приход сюда, ее слова и даже это вино – это лишь спектакль хорошо срежиссированный моей мамой?» - Подумала с раздражением молодая дроу.

- Прекрасный напиток! – Быстро успокоившись, уже ровным голосом произнесла она.

- Оставь себе этот графин, – не преминув подкрепить слова царским жестом, произнесла старшая жрица, поставив недопитый бокал и легко, словно молодая девушка, поднимаясь из довольно глубокого кресла. – Мне пора! Жду тебя в храме, дочь!

- Спасибо за вино, а что мне делать со всеми этими склянками? – Анлуриин жестом обвела многочисленные баночки, крохотные кувшинчики и пузырьки.

- Слуги заберут, это моя косметика! – Уже на ходу ответила Фаэрил’л, при этом шла она очень плавно, словно плывущий по воде лебедь.

Дверь за ней закрылась и пока не пришли слуги Анлуриин, как и любая девушка в ее возрасте, тут же сунула нос к красивым и разноплановым стеклянным емкостям, нюхая и разглядывая их содержимое. Половину или даже большую ее часть она не смогла опознать, но даже того что ей хоть как-то было знакомо оказалось вполне достаточно, чтобы понять: ее мама не экономила на маслах, кремах и бальзамах.

После того как она наконец-то осталась одна, а за слугами бережно унесшими всю мамину стеклотару, но оставившими ей фрукты, кувшин с вином и один из бокалов, закрылась дверь, она со вздохом несказанного облегчения опустила свое измученное тело в теплую воду. Орлиит, следуя ее указаниям, добавил в нее несколько капель эфирных масел, и девушка сполна наслаждалась ароматом чего-то хвойного, отмокая после трудного испытания.

Вернувшись мыслями к недавно законченному бою, она не нашла в нем со своей стороны хоть каких-то существенных ошибок или же просчетов в тактике. А те легкие порезы, что она пропустила, в количестве трех штук, были скорее следствием ее недостаточной гибкости в уклонениях, чем просчетами в тактике ее обороны.

«Все же растяжку придется продолжать, как и гимнастику по утрам! Мне нужно довести свои связки до большей подвижности!» - Решила для себя дроу. – «Это хорошо еще, что на моих руках были браслеты, если бы не они, то одними только порезами я бы не отделалась, ну или они были бы гораздо глубже и опаснее».

Даже ведение боя Заррой, ее соперницей, в общих чертах было вполне оправданным, как ей сейчас виделось. Ее стремление к победе любой ценой тоже было скорее не следствием отравления, которым она ее наградила почти в самом начале боя, сколько ее желанием вернуться в наш народ. И хотя попавший в ее кровь паучий яд был смертелен, если вовремя не выпить противоядие или не оказаться в лазарете, но Анлуриин знала, что у Зарры оставалось не больше дюжины минут, чтобы остаться в живых. Дот начал тикать с момента первого отравления осой, а с учетом того что она ее ранила чуть позже и во второй раз, а затем и в третий, своими отравленными сиками, то и того меньше.

«Или смерть или возврат имени!» — Вот такие мысли она прочитала тогда в ее глазах, во время их последней яростной сшибки, в которой она и получила свои порезы на руках.

Вынырнув из ванны, девушка щелкнула еще мокрыми пальцами, как делала это ее мать, и с некоторым удивлением обнаружила уже стоявшего на пороге Орлиита. История повторилась: она снова была обнажена, а Орлиит тут как тут стоит перед ней, склонившись в глубоком поклоне. Но голос Анлуриин прозвучал, тем не менее, достаточно ровно и даже холодно:

- Вытри меня и подай одежду!

Оценив осторожность и даже некоторую опаску в движениях слуги, аккуратно промакивающего ее тело сложенным в несколько раз махровым полотенцем, а также всячески избегавшего даже сквозь четыре слоя толстой ткани притронуться к ней, она вернулась мыслями к прерванной теме своих размышлений.

Драуки имели теоретические, очень слабые, но все же шансы вернуть себе имя и место в народе дроу. Вариантов было, собственно, только три: первый - победить дроу в Ритуальном бою, причем только так и никак иначе. Вызывать дроу на бой сами, драуки, естественно, не могли. Второй - спасти дроу от неминуемой гибели, например во время войны, причем ведущейся не между Домами, а когда дроу шли единым войском воевать на Поверхность. Только в таких войнах, драуков брали в Поход, чтобы использовать там в качестве пушечного мяса. Третий, совсем уж нереальный – выкупить себя, заплатив непомерную виру за свой проступок или за право снова попытаться пройти проваленный Ритуал. Сумма была настолько солидной, что ее вряд ли смог бы собрать даже торговец обыватель, не говоря уже о драуке, у которого было совсем мало шансов заработать хоть немногим больше, чем на свое собственное пропитание.

Когда Орлиит ушел, дроу не стала одеваться. Она прошла в спальню и, распластавшись обнаженной на собственной постели, предалась медитативной расслабленности и легкой, сдобренной отличным вином и водными процедурами, сладкой неге. После ванны ее клонило в сон, и смысла сопротивляться этому своему желанию она не видела.

ГЛАВА 7. Тренировки и поединки.

Несколько дней прошли в сравнительной праздности. Анлуриин наслаждалась отсутствием казарменного режима с его жестким распорядком дня с ранними подъемами и очередными гудками, зовущими на лекции или боевые занятия. Теперь она хоть и ходила по утрам в тренировочные залы, но уже занималась там сама, более не согласуя свои упражнения с расписаниями и наставлениями от интернатовских учителей.

Вскоре ее уже начали узнавать завсегдатаи, также как и она, посещающие зал в утренние часы. Многих из них явственно восхищали текучие, плавные, но одновременно крайне быстрые, смазанные для глаз движения молодой дроу, но она сама скорее относила их пристальные взгляды на счет своей незаурядной внешности.

Спустя неделю, к ней на занятиях подошел довольно-таки пожилой дроу. Это был седоволосый, подтянутый, не потерявший стать и форму илитиире, красовавшийся многочисленными татуировками, буквально сплошным ковром, покрывавшим его лицо, шею, торс и руки. Скорее всего, ноги тоже, но это было не видно из-за свободного покроя тренировочных штанов, позволяющих не стеснять движения во время занятий или боевых спаррингов.

- Офицер Найл’лот! – Представился он, с уважительным поклоном.

- Анлуриин, - ответила ему она, не прерывая своих упражнений. – Чем обязана твоему вниманию?

Холодность тона и сидение в шпагате молодой дроу не стали препятствием для офицера к продолжению разговора. Он внимательно проследил за тем, как девушка одним слитным и быстрым движением перевела свое тело из прямого шпагата в боковой, не прерывая при этом глубоких наклонов к полу, хмыкнул одобрительно и продолжил свою речь:

- Имею честь предложить тебе спарринг, истинная.

Анлуриин закончила растяжку и легко вскочила на ноги. Оглядев с ног до головы такого смелого, но не терявшего грань дозволенного дроу, она согласно кивнула. Они вместе дошли до стойки с тренировочным оружием, но Найл’лот не стал останавливаться перед ней, а зашагал дальше. Пройдя через всю тренировочную залу, они вышли в соседнее помещение. В центре него красовалась песчаная арена, а у стены сразу за дверным порталом располагалась гораздо более серьезная стойка уже с боевыми клинками.

Офицер быстро глянул на девушку и, получив от нее утвердительный кивок, вытянул длинный узкий клинок с искривленной в виде буквы S, поперечной гардой, явно стилизованной под глиф их общего Дома. Анлуриин привычно взяла в свои руки парные сики, заслужив заинтересованный взгляд офицера, слегка приправленный долей уважения. «Двуручных» бойцов, свободно владеющих обеими руками, причем абсолютно на равных, было не слишком много даже среди самых опытных его бойцов.

Они прошли на арену. Она оказалась гораздо скромнее той, где она не так давно на смерть сражалась с Заррой. У Анлуриин немного дрогнуло, чуть убыстряя свой стук сердце, уж больно свежо еще было ее воспоминание о прошедшем Ритуале. Усилием воли, возвращая ему привычный ритм, она замерла в центре песчаного круга, напротив уже стоящего в правосторонней стойке мужчины. Несколько секунд они мерялись взглядами, но не в противостоянии взоров, а скорее в попытках определить первое движение, первый напрягшийся мускул, первый импульс противника.

Явно давно привычный к тренировкам, спаррингам и боям и очевидно гораздо более опытный офицер в итоге взял инициативу начала боя на себя. Он начал прощупывать оборону соперницы быстрыми, короткими выпадами, перемежавшимися резкими косыми и боковыми, хлесткими режущими ударами длинного лезвия его клинка. Он был гораздо более сильным фехтовальщиком, чем все те с кем ей удалось за эту неделю сразиться на тренировках. Девушка изредка парировала или отводила в сторону его удары, но чаще просто уклонялась, не спеша атаковать самой.

Первый удобный случай ей подвернулся спустя пару минут. Найл’лот чуть глубже, чем до этого проник в ее оборону, сделав короткий шаг вперед и немного наклонив туда же корпус в стремлении достать острием клинка до правого бедра соперницы. Анлуриин быстро убрала из-под укола ногу и, не став отбивать в сторону его еще продолжавший движение вперед клинок, крутанулась вокруг своей оси в левую сторону. В результате финта она оказалась гораздо ближе к офицеру, чем даже гарда его собственного меча, все еще вытянутая вместе с рукой туда, где ее давно уже не было. Левая рука девушки с зажатой в ней сикой, продолжила вращение, догоняя уже замершее тело, двигаясь по инерции его кручения. Скорость клинка дроу еще и усилила за счет мышц своей руки. Описав полный круг, сика ударила тупой, не заточенной стороной клинка по шее офицера сзади.

(У Сик обычно затачивают внутреннюю часть искривленного лезвия и острие клинка. Гораздо реже - обе стороны).

Если бы девушка продолжила движение или вращения корпуса чуть дальше, то в итоге достала бы до шеи противника правой сикой. В этом случае удар ее пришелся бы по ней острием внутренней части клинка, и голова офицера уже красовалась бы лежащей среди желтого крупного песка.

Охнув скорее от неожиданности такого редкого и молниеносного маневра, соперник поднял вверх меч, признавая свое поражение. Но с арены он не ушел. Проведя еще три боя, каждый из которых заканчивался лишь при нанесении смертельных ударов, а точнее обозначении их соперники, наконец, покинули песок тренировочной арены. Счет поединков был равным. Скорость, неожиданность и резкость плавно текущих движений девушки, офицер компенсировал отточенной до филигранности техникой и опытом. Зачастую, он интуитивно предугадывал результаты неожиданных финтов быстрой дроу и в последний момент всё же успевал отразить ее молниеносные удары. Но не обошлось и без мелких ранений. На бедре, плече и обоих локтях офицера багровели пропоротые острыми концами лезвий сик кровавые рубцы, а у Анлуриин капала кровь из двух не слишком глубоких уколов меча в предплечье и правую икру.