Воздушный стрелок. Турист

Как бы то ни было, из шести целей похищения лишь две потребовали от меня некоторого напряжения сил, да и то лишь потому, что члены Управительского совета Центра, оказывается, охраняются не хуже чем иные бояре. Правда, не боевой дружиной-гвардией, а наёмниками, но весьма сведущими в своём деле. Впрочем, несмотря на профессионализм охранников, обойти их контроль оказалось всё же проще, чем проникнуть в покои Георгия Громова пару лет назад. А там задача и вовсе была сведена к простому: «хватай за шкирку, пихай в “окно”». Совсем так же, как было с их младшими коллегами. Всего и разницы, что у последних дома никакой охраны не было вовсе. В общем, управился за одну ночь и без лишних эксцессов, так что утро господа агенты встречали уже в тюремном блоке под бдительным надзором сотрудников генерала Вербицкого. А я… я отсыпался перед началом второй, так сказать, показательной части выступления. Иными словами, следующей ночью мне предстояла ещё одна вылазка, результатом которой должно было стать небольшое фаер-шоу. Благо в этот раз мне не нужно было мотаться из конца в конец города, чтобы нанести очередной визит. Единожды побывав в домах целей, открыть туда «окно» не представляло никаких сложностей. А там…

Отправив последний, то бишь, шестой снаряд с коктейлем Молотова в спальню второго товарища главы Управительского совета ЦС, я проследил за тем, как разлившееся по комнате пламя с нарастающим гулом пожирает обстановку и, демонстративно отряхнув ладони, с довольным кивком закрыл «окно». Первый этап окончен, дома уродов, покусившихся на «Гремлинов», можно считать уничтоженными. Осталось получить обещанную информацию от Вербицкого, и можно начинать вторую часть Марлезонского балета. Хотя-а… кое-какие приготовления к этому действу я мог сделать прямо сейчас. А раз так, то зачем терять время? Придя к такому заключению, я рухнул в притулившееся в углу жилого модуля кресло и, развернув экран коммуникатора, отыскал в нём нужный контакт.

Эрик Раус был не очень-то доволен ночным звонком, но… демонстрировать своё отношение к столь несвоевременному беспокойству не стал. Хотя ему хотелось, очевидно. Всё же я фактически с бабы его снял… Тем не менее, Раус сразу взял себя в руки и, без единого намёка на недовольство выслушав моё приветствие, резко кивнул. Молча. Бросив взгляд за пределы экрана коммуникатора, он шикнул на что-то бормотавшую девицу, после чего шум как отрезало. Догадался-таки включить глушилку, молодец. Теперь позволительно и о делах потолковать. Конечно, можно было бы отдать заказ Дитцу, но… не хочу. Вообще, ввязывать этого ушлого торгаша в свои дела больше необходимого минимума я не желаю. Не тот человек Виллем Ханс Дитц, нет ему доверия. Ни на грошик.

Эрик же… Эрик – другое дело. Тоже, конечно, не образец благодетели, так среди дельцов СБТ иисусики в принципе не выживают, как мне кажется. Но вот конкретно Раус… не чую я в нём гнили, которой просто насквозь провонял тот же Дитц. Эрик труслив? Да… и нет. Не обладая великими силами или капиталами, немчура осторожен, внимателен и умён, как… как крыса. Все его инстинкты заточены на выживание в среде, где сильнейший легко прибьёт слабейшего, просто потому что может. И тем не менее, выбирая между ним и Виллемом, я бы предпочёл сотрудничать именно с Эриком. Собственно, именно из желания проверить Рауса в более серьёзном деле, чем уже ставшие обыденными «пошурши-посмотри-разузнай», я и связался с ним этой ночью. И пока этот немец меня не разочаровал.

– Интересующие меня адреса я пришлю утром. И, Эрик… обязательное условие: никаких трупов, – завершил я описание заказа.

– Понял. С таким раскладом будет даже проще, – он кивнул. – Остался один вопрос: какую сумму я могу обещать исполнителям?

– Среднюю по палате, плюс двадцать процентов за срочность, – я чуть помолчал и добавил: – И десять процентов от общей стоимости лично тебе… но их ты получишь только по завершении заказа. Да, на всё про всё даю не больше недели. Это крайний срок.

– Ясно, – Раус с явным усилием стёр довольную ухмылку с лица. – Признаюсь, найти подходящих людей за такие деньги и с такими условиями будет несложно. Если информацию я получу утром, то не позднее вечера того же дня смогу представить вам исполнителей.

– Ни к чему, – отмахнулся я. – Твои люди – твоя ответственность. Но первый объект они должны отработать не позже чем через сутки.

– Кхм… как с Дитцем, значит… – протянул он, но тут же тряхнул головой. – Что ж, мне не помешает репутация серьёзного заказчика.

– Вот и славно, Эрик, – я улыбнулся. – А мне не помешает умный и толковый посредник, знающий цену слову… и молчанию.

– Считайте, что это я и есть, – в свою очередь не сдержал довольной ухмылки Раус. Что ж, посмотрим-посмотрим.

Распрощавшись с повеселевшим немцем, я свернул экран коммуникатора и, потянувшись, поднялся с кресла. Глянув на своё отражение в тёмном, закрытом снаружи бронестворкой окне жилого модуля, я на миг замер на месте, решая, наведаться ли мне на кухню или сразу отправиться в мастерскую за женой, но почти тут же пришёл к выводу, что задача поставлена неверно и, откинув всякие «или-или», открыл «окно» прямиком в кухонный блок нашей столовой.

Здесь я не стал задерживаться надолго. Запихал в мгновенно разогревшуюся духовку тут же наструганные из чего попало бутерброды, включил чайник и, сыпанув в большой заварник чая, рванул в мастерскую к Ольге, тоже «окном», разумеется. С этим обновлением коллекции в ателье СЭМов, открытом нами в Москве на паях с Капитолиной Рюминой, жёнушка совершенно потеряла счёт времени, и пропадает в мастерской днями и ночами, порой даже забывая о сне, не то что об отдыхе или обеде. Так что и сейчас я был абсолютно уверен, что обнаружу свою благоверную погружённой в дебри расчётов или корпящей над очередной полуразобранной моделью СЭМа. И не ошибся ведь. Ольга обнаружилась в небольшом закутке при основном сборочном цехе. Окружённая полупрозрачными экранами, проецирующими целые полотна графиков, формул и чертежей, она с головой ушла в работу, так что даже моё присутствие обнаружила не сразу, а лишь когда я встал перед ней, перекрыв обзор на один из экранов. Оля попыталась прочесть с него что-то, встав на цыпочки и заглядывая мне через плечо, а когда я обнял её за талию и развернул спиной к рабочему месту, жёнушка и вовсе зашипела словно разъярённая, облитая водой кошка. Только что царапаться не начала. М-да, тяжёлый случай!

Подхватив на руки удивлённо ойкнувшую жену, я шагнул в «окно», открытое в нашу спальню. И только сейчас в глазах Ольги появилось осознание происходящего. Хлопнув длиннющими ресницами, жёнушка прожгла меня недовольным взглядом, нахмурилась…

– Ну, Кирилл! У меня же работа! – выдала она, заколотив меня по плечам кулачками. Не всерьёз, разумеется, но всё же ощутимо.

– А на улице уже ночь. А я не ужинал, – в тон ей проканючил я. – И ты не ужинала. Верно?

– Я? Я ела… – прекратив брыкаться, неуверенно протянула Оля. А вот заурчавший живот тут же выдал наглое враньё хозяйки.

– Угу, ела, – покивал я, сгружая жену на кровать. – Утром. Или вчера вечером?

– Кир, у меня правда работа. Скоро открытие, а третья модель… – сердито заговорила Ольга, но я её прервал, аккуратно приложив указательный палец к мягким губкам. Супруга вздохнула и выжидающе уставилась на меня.

– Тс-с, милая, – проговорил я, открывая очередное «окно» и извлекая из него уже разогревшиеся бутерброды. Ещё одно, и на столике рядом с кроватью появились вскипевший чайник, заварник и чашки. – Время третий час ночи, а ты ещё даже не обедала.

– Сколько? – неподдельно удивилась Оля и, щёлкнув коммуникатором, вывела над ним часы. – Ой.

– Вот именно: «ой», – согласно кивнул я. – Так что давай ужинай, в душ и баиньки. Утро вечера мудренее. Завтра поднимешься, выспавшаяся и довольная, глядишь, и работа веселее пойдёт. Угу?

– Угу, – кивнула она, перебираясь поближе к блюду с едой. А пока она выбирала себе бутерброд по вкусу, я заварил чай и разлил его по чашкам. Ужинали мы в тишине. Уютной и спокойной. Домашней.

– Кирилл? – уже нырнув в постель и прижавшись ко мне, сонно проговорила Оля.

– М?

– Спасибо. Мне и в самом деле нужно выспа-аться… Завозилась, увлекла-а… – закончить фразу ей так и не удалось. Уснула на полуслове. Я же тихо фыркнул, укрыл нас одеялом и, прижав Олю к себе, тут же провалился в сон следом за ней. Кажется, я тоже устал.

Утро началось… плавно. Нежно. Вкусно… Жаль, что долго наша утренняя нега не продлилась. Сначала Оля, бросив взгляд на запищавший будильник коммуникатора, ойкнула и, подскочив с постели, заметалась по модулю. А когда жена скрылась в ванной, чтобы привести себя в порядок после наших утренних шалостей, подал голос и мой браслет. Пришлось отвечать на вызов… без видеоряда, разумеется. Ещё я перед Вербицким голышом не скакал! На фиг, на фиг такой перформанс. Впрочем, кажется, Анатолий Семёнович ничуть не был расстроен отсутствием видеосвязи. Более того, кажется, глава Преображенского приказа спешил, потому как вместо обычной размеренной беседы он ограничился коротким приветствием с пожеланием доброго утра и пересылкой информации со взломанных его специалистами коммуникаторов пленников, где, как и следовало ожидать, нашлись адреса некоторых объектов в СБТ, им принадлежащих. Собственно, большего мне и не нужно. Адреса находящихся в их собственности зданий и сооружений, расположенных в Червоннорусском воеводстве, у меня и без того имелись. Спасибо скрупулёзности Ефимовича. Может быть, он знал не обо всех «активах» своих подельников, но тех, что ему были известны, для моих целей хватит с головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Казёнка – здесь, упрощение от «казённая десятина», т. е. 1,09 гектара.

2

Дэссэ, Жан (Жан Димитр Виржини) – французский модельер греческого происхождения. Основатель модного дома Дэссэ.

3

Графские подвалы – Величайший в Европе и мире винный подвал, расположенный в ялтинском местечке Массандра. Назван так по его принадлежности боярскому роду Воронцовых, представители которых в середине XVIII столетия умудрились трижды получить графский титул из рук двух разных императоров Священной Римской Империи. Первый графский титул был пожалован Михаилу Илларионовичу Воронцову в 1744 году императором Карлом VII, а спустя шестнадцать лет, его родные братья Роман и Иван были возведены в графское достоинство преемником Карла, Францем I. Это событие нашло своё отражение и в Бархатной книге Русского государства, в которую личным указом государя Василия Пятого были внесены изменения, позволившие боярам Воронцовым и впредь титуловаться графами, несмотря на отсутствие такого титула в росписи Гербового приказа.

4

Боярское Слово – здесь имеется в виду свод законов и установлений, регламентирующих права и обязанности боярского сословия. Существует так же Государево Слово, определяющее права и обязанности государевых людей (градских и сельских обывателей, заводчиков и помещиков) и Соборный Судебник, являющийся сводом законов, регламентирующих взаимоотношения упомянутых сословий.

5

Склады МТО и ВД – склады материально-технического обеспечения и вещевого довольствия.

6

ОКР – обсессивно-компульсивное расстройство (невроз навязчивых состояний) – психическое расстройство. Характеризуется следующими симптомами: непроизвольно возникающие навязчивые и пугающие мысли, навязчивые действия, повторяющиеся много раз, тревожность, зацикленность на порядке, чрезмерный перфекционизм, необходимость контроля себя и ситуации, частые мысли о насилии, причинении вреда себе или другим, постоянный счёт, многократное произнесение формул и/или молитв в уме.

7

Сверчок (армейский сленг) – солдат сверхсрочной службы. Ныне, контрактники.