Свидание вслепую

Глава 11. София

Не скажу, что неделя из простых, но я не ударила в грязь лицом. По крайней мере, думаю, вполне неплохо справилась. Справляюсь – больше подходит, ведь на календаре середина рабочей недели. Между звонками, а они очень частые, перечитываю документы. Знакомлюсь с уже реализованными сделками и просматриваю фотографии возведенных районов, куда могла бы перебраться, если три-четыре года проживу на воздушном пойке и проработаю на Джеффри Риверу. Всего-то четыре года – и триста тысяч в кармане. Существовать я, безусловно, буду на улице, чтобы откладывать каждый цент. А если все же решу выбрать дом, запавший в душу, то должна безвылазно жить на работе ближайшие пять лет. К сожалению, на сегодняшний день другие приоритеты, и первый из них: переехать. Знаю, рискованно, когда только устроился на новую работу, но стены душат по очевидным причинам.

Спенс и я переехали в квартиру сразу после получения диплома. Несколько месяцев до выпускного мы садились на мою кровать в кампусе и подыскивали варианты. Мы оба работали на полставки, чтобы не обращаться за помощью к родителям. Мы копили, ограничивая себя в мелочах, но пережили трудные времена, постепенно встав на ноги. Хотя последнее время гложет ощущение, что одна из моих ног поймала пулю и не функционирует в полную меру. Тем не менее я должна сделать это. Странно ложиться в кровать, которую совсем недавно делила с бывшим парнем. В которой занималась с ним любовью. Готовить завтрак и ужин на кухне, где когда-то делали это вместе и смелись над подгоревшим тостом. Смотреть комедии по телевизору, за который периодически воевали, выбирая фильм на вечер. Все в квартире связано со Спенсером, а мне пора двигаться дальше.

Вечер среды ничем не отличается от предыдущих. Я снова задерживаюсь. В понедельник Джеффри подсунул номер охраны, к которой могу обратиться за помощью. Отныне не придется бежать по лестнице с двадцатого этажа, словно за мной гонятся адские псы.

Во вторник я приобрела магнитную доску, где размещаю важную информацию. Сейчас она усыпала разноцветной бумагой для заметок. Я раздробила их на несколько разделов: розовая – старые проекты; зеленые – будущие; желтые – те, что на стадии разработки сегодня. Также есть просветы белой, где упомянуты все имена и должности, с кем, так или иначе, Джеффри имеет связи. В основном это адвокаты, люди из городских администрации и поставщики стройматериалов.

Перебирая бумаги, сидя на полу у ножки стола, слышу вибрацию мобильника.

Мама звонит уже третий раз, будто чувствует, что телефон вернулся к хозяину. Почему не принимаю звонок? Потому что тогда придется столкнуться с правдой лицом к лицу. Признаться, почему не вернула его, как только обнаружила потерю. А реалии таковы: Спенсер и я не вместе, следовательно, свадьба не состоится. Тем не менее она волнуется (возможно, волнуется), поэтому принимаю решение расставить точки над i.

– Здравствуй, мама. – Я натягиваю улыбку, стараясь придать тону энтузиазм. – Прости, что не позвонила сразу.

– Милая, я уже дозвонилась до Спенсера, – любезничает она, что крайне несвойственно ее чопорному характеру. – Он заверил, что с тобой все в порядке.

Желудок сжимается до размеров спичечного коробка по ряду причин. Первая из них: Спенсер не сказал, что мы разошлись как в море корабли. Мой, к слову, налетел на риф. Вторая, он скинул атомную бомбу на меня, в то время как знает, что мама превозносит мужчин до уровня божественных созданий.

– Мы волновались за вас.

За вас.

Я устало тру глаза и на одном дыхании выпаливаю:

– Мы расстались, мам.

На линии повисает мертвая тишина. Я не спешу что-либо добавлять, потому что язык прилип к небу. Сердце громыхает в ушах, и часть того, что она говорит, попросту не слышу. Стыдно признать, что не удержала мужчину. Мама довольно строгий духовно-нравственный человек. Она придерживается мнения, что первый секс должен состояться с будущим мужем. Если нет, это приравнивается к греху, и тогда тебе сулит участь ведьмы, которую сжигают на костре. Развод и вовсе незнакомое понятие из китайского словаря. До определенной поры она таскала меня в церковь, пока в один прекрасный день не опозорила ее, по случайности зацепившись за деревянную скамью и порвав юбку до трусиков. Тем вечером я слушала проповедь, как девушке положено вести себя в общественных местах. Но я не порвала ее целенаправленно, и мне было всего двенадцать. Двенадцать!

– Мне очень жаль, София.

Я очень разочарована тобой, София, – вот как это звучит на самом деле.

– Мне тоже, – сдавленно отзываюсь я, сделав вид, будто не раскусила скрытый посыл. – Но все в порядке. Устроилась на новую работу и… Мне потребуется некоторое время, чтобы разобраться.

– А как дела у Спенсера?

Боже, эта женщина интересуется делами моего бывшего жениха, а не расспрашивает о новой работе и самочувствии в целом. Мужчина, в ее понимании, глава гребаного мира, его слово – закон. Женщина ему прислуживает, разумеется, помалкивая.

– Может, позвонишь ему и спросишь? – Вырывается раньше, чем успеваю подумать. Сглотнув, быстро поправляю себя: – Прости, мама.

– Я не так воспитывала тебя, София! Позвони ему и извинись.

Позвонить и извиниться?

В разрыве она заочно обвиняет меня. Мужчины, разумеется, не ошибаются.

– Мне пора, мама.

Я завершаю звонок до того, как она возразит. Щеки влажные от слез. Яростно смахнув их, ненароком вспоминаю, почему не приезжаю на Рождество домой. Дебби Вуд будет указывать, где мое место, и недовольно кривить губы, потому что моя юбка выше колен. Спенсер как-то попытался переубедить ее, но тщетно. Он сдался. Я советовала ему сделать это еще до знакомства с ней. Мой отец тоже не подарок, но он способен проявить мягкость и терпение. Он не нарекал меня падшей женщиной из-за гребаной одежды.

В такие моменты хочется стать подростком-бунтарем, который включает в своей комнате Эминема на полную громкость, чтобы насолить «правильным» родителям. Конкретную песню. Конкретный фрагмент. Конкретную фразу.

Пошла ты, Дебби!3

Что мешает сейчас?

Ничего, черт возьми!

Я включаю композицию на мобильнике, покачиваю головой в такт мелодии и улыбаюсь сквозь слезы, пытаясь угнаться за исполнителем. Задиристый Эминем, играющий на нервах властных чернокожих парней и Голливуда, восхищает меня.

– Эминем? Вы не перестаете удивлять, мисс Вуд.

Дрожь пробегает по позвоночнику при звуке этого голоса.

Почему он тут?

Почему он вырастает в пороге моего кабинета в самый неподходящий момент?

Я не высовываюсь из-за ножки стола, чтобы не показывать покрасневший кончик носа. Джо называет его отличительной чертой. Я могу солгать. Глаза не выдадут. Но вот нос тот еще предатель.

– Угу, я такая. Несовременная.

– Отдых от работы входит в ваши планы? – Тон Джеффри что-то среднее между порицанием и озорством. – Я прихожу, когда ты уже тут, и ухожу, а ты, опять же, остаешься тут. Из наблюдений можно подвести итог: ночевки на рабочем месте. Где прячется кровать?

Я закусываю нижнюю губу, подавляя смех. Задерживаюсь я не только из-за несоразмерной нагрузки, но и из-за нежелания возвращаться домой. Меня никто не ждет. В рассуждениях Джо кроется жестокая правда: я зациклена на заботе о ком-то. Возможно, мне хочется дать другому то, чего недополучила сама. Моей матери выражение любви чуждо, а отец не из тех, кто предпочитает тактильный контакт. Наверное, Джо и Спенс подарили мне больше объятий, чем родители за двадцать семь лет жизни.

– И все же где? – Подтрунивает Джеффри.

– Пока только одеяло и подушка. – Я выглядываю из-за ножки стола и надеясь, что при свете настольной лампы, сложно разглядеть неудачный разговор с мамой. – Дождусь жалования и приобрету раскладушку.

Джеффри неодобрительно качает головой, примкнув к дверному проему бодром. На его руке повисло пальто, а вторая прячется в кармане брюк.

– Я могу провести вводную лекцию, Софи, нужно просто обратиться за помощью.

– Нет, благодарю. – Указав на костюм, в который Джеффри был облачен утром, делаю замечание: – Судя по всему, вы и сами вот-вот освободились.

– Так и есть.

– Расл будет ждать к восьми утра, не советую засиживаться допоздна.

– У меня бессонница, так что независимо от того, когда уйду, сон продлится максимум четыре часа.

Я успеваю прикусить язык, прежде чем спрошу почему его мучает бессонница. Не вижу ничего хорошего, если начну узнавать мужчину, застывшего в дверях. К тому же мужчину, который является моим боссом.

Джеффри бросает взгляд на наручные часы, и уголок его губ приподнимается.

– Вы опоздали, мисс Вуд.

– Куда? – Запаниковав, стягиваю со стола ежедневник и открываю план на день. – У меня ничего не записано.

– На свидания вслепую.

– Очень смешно, – ворчу я, громко захлопнув ежедневник.

Джеффри хихикает и исчезает в коридоре.

– Мне потребуется тридцать минут, – выкрикивает он, постепенно отдаляясь. – Подвезти?

Оказаться с ним один на один в закрытом пространстве тесной машины? Ни за что!

– Я умею пользоваться услугами такси. Спасибо.

И не хочу, чтобы ты находился рядом, когда чувствую себя паршиво.

Я из того разряда людей, которым достаточно нескольких часов, чтобы привязаться. Привязанность к Джеффри ведет к влюбленности, а влюбленность – к разочарованию и разбитому сердцу. Мы из разных лиг, из разных социальных слоев. Золушка – не моя любимая история как минимум по той причине, что принц – тупица, который не способен отличить одну девушку от тысячи других. Девушку, в которую влюбился.

Возможно, Джеффри и прекрасный принц, но не из моей сказки. Я вроде Дженны Ринк. Ее принц – лучший друг детства и такой же приземленный человек, а не владелец строительной империи. Чертовски красивый владелец.

Глава 12. София

К пятнице мозг кипит от количества полученной информации и звонков, которые раздаются каждые десять минут. Я настраиваюсь, беру документы, но происходит он – очередной звонок, который сбивает с мысли. Морально чувствую себя истощенной. И незнакомка, вероломно ворвавшаяся в кабинет Джеффри, когда записываю, что необходимо передать, как гвоздь в крышку гроба. Она не стала дожидаться. Увидев, что разговариваю по телефону, попросту распахнула дверь.

Положив трубку, я сдаюсь. Руки безвольно повисают вдоль туловища, а по спине прокатывается холодок, когда Джеффри выходит в приемную вместе с мисс Страшный сон секретаря.

– Я не буду ждать, пока твоя секретарша наболтается с подругами, – отчеканивает она, вызывав желание снять туфлю и зарядить ею в лоб высококлассной стервы.

– Я не…

Она выставляет ладонь, не позволив возразить. Пораженная ее заносчивостью, я не могу подобрать слов.

– Поговорим в другом месте, – вздыхает Джеффри, жестом приглашая ее пройти в коридор.

Я провожаю их взглядом и в ту же секунду срываюсь с места. Едва закрыв дверь туалетной комнаты, с губ слетает всхлип. Он сидит в горле со вчерашнего дня. Все накопилось, и я не в силах держать это внутри. Необходимо выплеснуть эмоции, иначе взорвусь.

Мой стол или стол Люси завален бумагами, папками, заметками. Приемная выглядит так, словно по ней прошелся ураган. В голове не лучше, там орудует мощный торнадо. Если бы рядом оказался кто-то вроде Найджела из фильма «Дьявол носит Prada», он сказал бы, что я ною. Я в курсе. Я ною, но девушки имеют склонность преувеличивать масштабы трагедии.

К тому времени, как слезы высыхают, поправляю одежду и умываю лицо холодной водой.

Ты справишься, Софи, – заверяю себя. – Больше упорства. Меньше эмоций. Ты мечтала о такой возможности.

По возвращении раскладываю бумаги по стопкам: изученные и ждут своего часа. Принимаю звонок из Южной Каролины, которых заинтересовал проект в Северной, и приободряю себя. Всего-то нужно было выплакаться, но осадок остался. Он, словно пыль, осел до появления очередного взбалмошного посетителя. Я проникаюсь любопытством, кто, черт возьми, та неприятная особа. Не по себе от мысли, что Джеффри использует метод Эштона и добивается расположения, задействовав член. Возможно, он занимается с ней сексом. Возможно, в этот самый момент. Я кривлюсь, представив ее руки, гуляющие по его телу. Отвратительно.

Да, я немного ревную, но это нормально в нынешней ситуации. Джеффри на сегодняшний день для меня самый близкий человек в компании. Перед ним невозможно устоять. Меня цепляет его доброта, тогда как другой не стал бы церемониться, а нашел нового ассистента. Я вижу его на ежедневной основе. Изучила повадки. Парочку раз он даже прихватил для меня горячий шоколад. И что прикажете думать?

– Ты в порядке? – Голос Джеффри как гром среди ясного неба.

Нависнув над документами, наблюдаю его периферийным зрением и отрывисто киваю.

– Софи, посмотри на меня.

– Это касается работы?

– Да, это касается работы.

Ну почему ты так ненавидишь меня, Вселенная?

– Хорошо. Я должна что-то сделать?

– Я все еще жду, когда ты посмотришь на меня.

Сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд.

– Я не успела ее остановить, это был звонок от Уокера. Она просто зашла, пока я…

– Софи, – прерывает Джеффри и, открыв дверь своего кабинета, наклоном головы приглашает проследовать за ним.

Что мне остается? Правильно: ничего. Он тут босс.

Я волочусь в кабинет, и Джеффри закрывает за нами дверь. К удивлению, он не торопится занять кресло и скрасить времяпровождение задушевными беседами. Джеффри заводит руки за мою голову и расстегивает заколку. Я замираю, оторопев от неожиданности. Не дышу, пока он собирает пряди на затылке и закрепляет бантик. Глухой щелчок замочка пускает по телу мелкую дрожь.

– Забыла поправить, – улыбнувшись, мягко произносит Джеффри. – Если не хочешь, чтобы кто-то узнал твои слабости, учитывай мелочи. Дьявол кроется в деталях.

Я ошеломленно таращусь на мужчину. Никогда еще Джеффри не был так близко, что могла бы рассмотреть оттенок его глаз, тонкий темно-зеленый рельеф борозды. Сосчитать каждую ресницу. Отметить, что его нижняя губа ненамного полнее верхней. Даже в баре между нами сохранялась приличная дистанция, а сейчас тепло его тела окутывает мое. Приятный парфюм проникает в легкие, вызывая легкое головокружение. Занервничав, делаю шаг назад и мысленно провожу черту, которую запрещаю себе пересекать.

– Для меня есть какое-то поручение? – Спрашиваю я с видом, словно ничего не произошло. Словно от его близости не таю как плитка шоколада под палящим солнцем.

Джеффри остается бесстрастным, будто его пальцы секундой ранее не находились в моих волосах.

– Вроде того. У меня нет планов после четырех. Вечером мы сядем за документы и избавим тебя от проблем. Я больше не могу смотреть, как ты закапываешься. Идет?

– Сегодня пятница, – робко напоминаю я.

– Ты занята?

– Нет.

– В таком случае увидимся вечером?

Я согласно киваю. Еще неделя в сумасшедшем ритме, и мне понадобится психотерапия.

Прежде чем уйти, поворачиваюсь к Джеффри.

– Вы не обязаны нянчится со мной, но спасибо…

Вплоть до вечера Джеффри не покидает кабинет. Я слышала несколько голосов через дверь и заглянула в расписание, обнаружив массу звонков. Судя по сухости в голосе, он на грани. Ничуть не удивительно. С момента последней встречи он не проглотил ни крошки, и вскоре ловлю себя на мысли, что тоже начинаю злиться. Звонки следуют один за другим, не позволяя ему сделать перерыв.

Когда «злость» достигает пика и минует отметку «гнев», вскакиваю на ноги. Схватив одежду, наспех переодеваюсь и вылетаю из здания, направляясь в ближайшее кафе. Им оказывается ресторанчик с корейской кухней, что не может не радовать. Выбрав для себя токпокки с добавлением острого соуса и сыра, размышляю над вкусовыми предпочтениями Джеффри. Понятия не имею, будет ли его мучать изжога после пикантных ноток, поэтому девушку, принимающую заказ, прошу убавить остроту в лапше со свининой. Также приобретаю для него вторую порцию мною любимых рисовых палочек, разве что в классическом варианте. Мужской организм требует больше углеводов, а в расписании Джеффри недостает обеденного перерыва. Я мысленно ставлю пометку внести в него правки.

В приемной меня ждет неприятный сюрприз. Свет в кабинете Джеффри выключен, и я, помрачнев, опускаю плечи. Должно быть, у него поменялись планы. В конце концов, он не обязан отчитываться перед ассистентом.

К черту! Мне больше достанется.

Взяв в охапку папки, пальто и повесив на мизинец бумажный пакет с заказом, вслепую плетусь к своему кабинету с грудой вещей. Свободным мизинцем открываю дверную ручку и лишний раз благодарю себя за зажженный свет, в ином случае пришлось бы задействовать задницу и шоркать ей по выключателю.

– Неплохо, – разносится голос Джеффри, отчего вскрикиваю, едва не обронив папки. Его тихий смех прокатывается по стенам.

– Черт подери! – Бормочу я, с осторожностью поставив на стол пакет, а затем остальные вещи. – Не смешно. Вы напугали меня!

– Мы договаривались, Софи. – Он наблюдает за мной с легкой улыбкой, и он не бросил меня.

Или выбрал тебя, – шепчет сердце, которому я угрожаю перочинным ножом.

Волнительно видеть его в своем кабинете. Конечно, Джеффри уже заглядывал, но тогда я, как выяснилось, опаздывала на совещание. Сегодня все обстоит иначе. На плечах мужчины отсутствует пиджак, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Вид у него уставший, но, как ранее утверждала Стелла, наш босс слишком упрямый, чтобы признать очевидное.

– С кем из них ты хочешь поработать? – Джеффри кивает на доску. – Назови проект, и он твой.

– Саманта не позволяла мне работать в одиночестве… – нехотя признаюсь я ему. – Я не вела проекты.

– Но хотела? – Уточняет Джеффри, спрятав руки в карманы брюк.

– Сейчас другие масштабы. – Прочистив горло, я перевожу взгляд на бумажный пакет, из которого тянет аппетитными нотками.

– Рано или поздно ты начнешь вести один из них, Софи, иначе зачем ты тут?

– Вы доверяете мне?

– Вопрос не в доверии.

– Тогда в чем? – Покосившись на мужчину, спрашиваю я с небольшим нервозом в интонации, ведь всегда стремилась к получению своего собственного проекта, даже если речь о корме для собак. Готова взяться за любой, посвятив ему каждую свободную минуту.

– В тебе есть то, чего нет во мне. Я могу всецело доверять тебе как человеку, но если сомневаюсь в профессионализме, то все бессмысленно.

Я запускаю руку в пакет с едой и достаю контейнеры, избегая его проницательный взгляд.

– Что есть во мне, чего нет в вас?

– Женское очарование. Еще ты довольно упряма, судя по тому, что до сих пор не обратилась за помощью. Тебе не впервой сталкиваться с трудностями. Я прочитал твой дипломный проект. Впечатляет, Софи, ты взяла за основу концепцию моего отца.

Поставив один контейнер на другой, кладу сверху пластиковую вилку и палочки, потому что, опять же, не знаю, какими столовыми приборами Джеффри предпочтет пользоваться. Божечки, до чего нелепо. Со стороны происходящее наверняка выглядит так, словно слежу за ним подобно сумасшедшей. Ладони становятся влажными, когда он переводит взгляд с меня на протянутые контейнеры.

– Вы не обедали, – неловко озвучиваю я. – Я попросила уменьшить количество острого соуса. Не знала наверняка, переносите ли вы острое.

– И еще кое-что. – Джеффри принимает купленный ужин, и когда его пальцы задевают мои, вверх по рукам бегут мурашки. – Ты чуткая.

Я выуживаю улыбку. Но не потому, что его похвала не имеет значения, ведь сердце у меня колотится в бешеном ритме, а потому, что непозволительно набрасываться на него с вопросами в стиле «вы правда так считаете?».

– Поужинаем и приступим? – Предлагает Джеффри, возвращая мне палочки. – Терпеть их не могу.

– В самом деле? Вы не умеете пользоваться палочками?

– Умею, но привычней задействовать вилку.

Я прищуриваюсь, изучая унылое выражение его лица. Вот оно: подтверждение. Он не пользуется палочками, потому что не хватает терпения овладеть ими. Не думаю, что на досуге Джеффри Ривера балуется чем-то подобным. Вероятней всего, в его руках клюшка для гольфа и компания таких же богачей, а не список обучающих роликов.

– Нет, не умеете.

– Софи, я зол как черт. – Джеффри фыркает от смеха, а глаза ее сверкают как два бриллианта. – Попробуй снова, когда от лапши останется пустой контейнер. Я с удовольствием отвечу взаимностью.

– Как скажете, мистер Ривера.

Он качает головой, передразнивая.

– Мистер Ривера. Я еще не до конца понял, когда ты снисходишь до Джеффри.

– Когда Джеффри злит меня. – Сняв ботинки, я занимаю привычное место на полу и, примкнув спиной к ножке стола, принимаю позу по-турецки. – Не думала, что для вас это тайна.

– Приму к сведению: почаще злить тебя.

– Это лишнее.

Джеффри размещается рядом, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. Я прилагаю титанические усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение, но он уселся на пол, боже мой! Часто моргая, на мгновение задумываюсь, а не снится ли мне происходящее. Удерживая контейнер на ладони и ощущая жар, исходящий от него, делаю выводы: это не сон. Соприкосновение наших локтей посылает разряды электричества по телу. Я должна научиться их игнорировать. Нет, обязана. Мною вынесен урок из отношений Спенсера и Саманты: когда водоворот закручивается, кто-то непременно оказывается безработным.

– Раз уж мне выпала честь питаться исключительно солью и перцем, не могли бы вы, мисс Вуд, сделать одолжение и поделиться нормальным соусом? Уверяю, с моим пищеварением все в полном порядке.

Я насаживаю на вилку несколько рисовых палочек и смотрю на Джеффри с каменным лицом.

– Не думаю, что это хорошая идея, мистер Ривера, сколько вам лет? Я немного беспокоюсь, что изжога возьмет пальму первенства над бессонницей.

– Я слишком молод для язвы желудка. И очень голоден, чтобы соревноваться с тобой в красноречии. – Он вскидывает бровь. – Хочешь увидеть меня в гневе?

– Вы рычите или крушите все вокруг?

– Выясним это вместе.

Я хихикаю и переливаю добрую часть соуса в его контейнер. Даже в самых смелых фантазиях я не сидела с генеральным директором на полу. Мужчины с его статусом не тратят время на ассистентов. Они ужинают в изысканном ресторане, где подают устрицы, стейки и алкоголь столетней выдержки, а затем отводят девушку в свой пентхаус. Но Джеффри… Может, это проверка? Готова ли прыгнуть к нему в постель ради повышения? Если так, то с этой секунды начну держаться от него подальше.

Глава 13. Джеффри

Когда я сообщил отцу, что выбираю бизнес-направление (вот так новость, правда?), им была озвучена одна мудрая мысль: ты будешь общаться с людьми независимо от того, нравятся они тебе или нет. Порой он говорит мудрые слова. Ну, если не брать в расчет ту ситуацию с креслом и расизмом.

Я кошусь на часы, считая минуты в обратном порядке. Должно же это когда-то закончиться.

Вечер дерьмовый. Доказательством является растаявший в виски лед. Самое комичное во всей ситуации, что я не поклонник крепких напитков. Выбор останавливаю на бутылке пива, максимум на двух бутылках. Но у виски есть свойство снимать стресс и расслаблять, в то время как пиво имеет седативный эффект. Тем не менее я не притронулся к стакану с тех пор, как его принесли.

– Выглядишь как мешок с дерьмом, – замечает Эш, слабо толкнув меня локтем. – Время налаживать мосты.

– Мои мосты налажены, а у тебя лучше получается договариваться о возведении новых.

Он кривит губы.

– Ты хотел сказать, что у меня лучше получается целовать морщинистые задницы.

– Не мои слова.

– С минуты на минуту я буду наслаждаться твоими мучениями, Ривера.

Я обхватываю пальцами стакан, чтобы окружающие не заметили неприличный жест, и показываю средний палец. Хочется снять надоедливый галстук и бросить на стол. Расстегнуть верхние пуговицы рубашки и запонки, сунув последние в карман пиджака, в завершение закатать рукава. Но это сочтут дурным тоном.

Сегодня я превзошел себя, дважды приняв предложение покружиться в танце под медленную мелодию. Нет, эти женщины и близко не подходят под мою возрастную категорию, они ровесницы моей матери. Одной из них даже удалось полопать меня за задницу якобы «случайно». Да, как же. Должно быть, в их глазах я мелкий спиногрыз, занявший кресло отца за счет смазливой мордашки. Каждый из присутствующих гордится достигнутым и не перестает тыкать меня носом в дерьмо, ведь я и пальцем не ударил. Мне достался готовый бизнес. Они понятия не имеют, о чем говорят. Отец построил империю, а я продолжаю его дело. На мне не меньше ответственности. Права на ошибку нет.