Привкус пепла

— А припасы? — спросил Грэг.

— Припасы подождут. Если там люди, мы должны знать, кто они. Если твари — тем более. Я не хочу, чтобы Солей застали врасплох.

Никто не возразил. Даже Терри, который трясся от страха, только кивнул. Они знали: я не посылаю их туда, куда не готова пойти сама.

Я посмотрела на север, где в серой дымке угадывались очертания мёртвого города. Сердце колотилось где-то в горле, но голос не дрожал.

— Выступаем через десять минут, — сказала я. — Проверьте оружие. В городе не расслабляться ни на секунду.

Мы двинулись вперёд, оставляя за спиной безопасность леса. А мёртвый город ждал. Его молчание было обманчивым. Я знала: это только начало. Твари не остановятся. Но теперь мы шли не за припасами.

Мы шли за правдой.

И эта правда могла нас убить.

Глава 4. Эхо Элизиума

Мы шли по мёртвому городу уже второй час, и тишина начинала давить. После того как мы выбрались из подъезда, где отсиживались до темноты, я повела группу в обход — по дворам, через подвалы, по разбитым переулкам, где тварям было труднее устроить засаду. Кай не вернулся. Я не позволяла себе думать об этом. Не сейчас. У меня и без того голова шла кругом от осознания, что мы вляпались по самую макушку.

— Мэй, — Грэг догнал меня, положил руку на плечо. — Нам нужно найти место для привала. Люди вымотаны.

Я оглянулась. Терри еле плёлся, опираясь на Кузнеца. Глаза провалились, лица посерели от усталости и страха. Ещё четверо охотников тащились сзади, периодически оглядываясь. Прекрасно. Полный комплект: раненый, уставший, напуганный. И командир, которая понятия не имеет, где они находятся.

— Ещё немного, — сказала я. — Нам нужно отойти подальше от того места.

— Мы уже отошли. Час плутаем.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Я вела их наугад, полагаясь на чутьё, но чутьё молчало. Город был пуст — слишком пуст. Словно все твари собрались в одном месте и ждали. Или прятались. Или уже наелись и теперь переваривали обеды, в роли которых, возможно, должны были выступить мы.

— Вон то здание, — я кивнула на трёхэтажный дом с сохранившейся крышей. — Проверим.

Дом оказался бывшей гостиницей. Вестибюль завален обломками, но лестница уцелела. Мы поднялись на второй этаж, нашли комнату с целыми окнами — их можно было использовать для наблюдения. Как мило. Номер с видом на апокалипсис.

— Отдыхайте, — приказала я. — Два часа. Потом идём дальше.

Грэг выставил караулы. Я села у окна, прислонившись спиной к стене, и закрыла глаза. Не спать. Только передохнуть.

Перед глазами всё ещё стоял Кай. Его фигура посреди площади, окружённая тварями. Он смотрел на меня — я запомнила этот взгляд. Красные глаза, в которых не было страха. Только спокойствие и прощание.

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Боль помогла отогнать картинку. Замечательно. Ещё один человек, погибший из-за меня. Можно открывать счёт.

— Мэй, — кто-то из охотников — кажется, его звали Ленни — присел рядом, протянул флягу. — Пей.

Я сделала глоток. Вода была с привкусом ржавчины и, кажется, безнадёги.

— Как думаешь, Кай выжил? — спросил он.

— Не знаю.

— Он разумный. Может, он просто затерялся.

— Может, — сказала я, хотя внутри всё кричало, что Кай пожертвовал собой. Ну конечно, затерялся. В городе, кишащем тварями. А потом выйдет из-за угла с букетом цветов и скажет: «Простите, заблудился в подземных переходах, нашёл тут консервы».

Ленни помолчал, потом ушёл. Я осталась одна.

За окном серело небо — приближался рассвет. Мёртвый город просыпался. Я смотрела на каркасы зданий, на чёрные провалы окон, и думала о том, что мы влезли в осиное гнездо. И нужно выбираться. Но сначала нужно найти ответы. Или хотя бы понять, где, чёрт возьми, находится восточный сектор.

Через два часа мы двинулись дальше.

Я решила идти к восточному сектору, как и планировали изначально. Припасы никуда не делись, а сигнал мог подождать. Если там люди, они не исчезнут за день. А если твари — тем более. Твари обычно терпеливые. И голодные.

— Смотрите, — Терри указал на стену ближайшего здания.

Я подошла ближе. На кирпичной кладке кто-то нацарапал знак — не символ мутантов, не предупреждение. Стрелка, указывающая вперёд, и буквы: «БЕГИ».

— Будто недавно нарисовали, — сказал Грэг, проведя пальцем по царапинам. — Края не успели заплыть пылью.

— Кто-то был здесь. И хотел предупредить.

— Или заманить в ловушку, — мрачно заметил я.

— Оптимистка, — буркнул Грэг.

Я посмотрела вперёд, куда указывала стрелка. Улица уходила под уклон, к сердцу города. Там, в туманной дымке, угадывались более высокие здания — возможно, бывший деловой центр. Прекрасное место для засады. Или для экскурсии. Почему бы и нет?

— Идём по стрелке, но осторожно, — решила я. Потому что у меня, видимо, совсем не осталось инстинкта самосохранения.

Мы двинулись. Улица расширилась, превратившись в проспект. По бокам — витрины магазинов, выбитые и пустые, фонарные столбы, поваленные, как спички. И тишина. Та же самая, давящая тишина, которая предшествовала первой атаке. Я уже начинала ненавидеть эту тишину. И город. И себя за то, что не осталась дома с Хоуп.

Я подняла руку, приказывая остановиться.

— Что? — прошептал Грэг.

— Слишком тихо.

— Ты уже говорила. В прошлый раз это тоже не помогло.

— Заткнись.

Я прислушалась. Ничего. Ни ветра, ни шагов, ни дыхания. Только моё сердце, колотящееся где-то в горле. И где-то далеко — капающая вода. Кап-кап-кап. Словно город отсчитывал время до нашей смерти.

— Назад, — сказала я. — Быстро.

Но было поздно. Моя интуиция работает с таким опозданием, что лучше бы она вообще молчала.

Они вырвались из подземного перехода в двадцати метрах впереди — десятки красных глаз в утреннем сумраке. Быстрые твари с длинными конечностями. Они не кричали, не рычали, а просто бежали. Бесшумно, как призраки. Очень вежливые призраки, которые не хотят нарушать тишину перед тем, как сожрать тебя заживо.

— В здание! — заорала я, хватая за шкирку замешкавшегося Терри. — Вон туда!

Мы бросились к ближайшему входу — бывшему торговому центру, судя по широким дверям. Грэг и Кузнец влетели первыми, начали баррикадировать вход обломками мебели. Я стреляла из арбалета, прикрывая отход.

Болт вошёл в грудь ближайшей твари, она рухнула, но остальные перепрыгнули через неё. Их было слишком много. Слишком. Я уже начинала считать — двадцать, тридцать, пятьдесят. А потом сбилась, потому что они всё лезли и лезли.

— Быстрее! — крикнула я, пятясь к дверям.

Кузнец выстрелил в упор из дробовика, размозжив голову твари, которая почти добралась до меня. Чёрная кровь брызнула на лицо, я вытерла её рукавом. Отлично. Теперь я ещё и воняю. Как же я соскучилась по дому.

— Заходи!

Мы ввалились внутрь. Грэг и Кузнец навалились на дверь, подпирая её стойкой от рекламного щита. Снаружи заскрежетали когти — твари пытались пролезть.

— Держите! — рявкнул Кузнец.

Я огляделась. Торговый центр был огромен — эскалаторы, уходящие вверх, галереи, витрины. И тишина. Но не та, что снаружи. Здесь пахло смертью — сладковато, приторно. Пахло так же, как в Элизиуме перед тем, как Дэмиан входил в мою комнату.

— Здесь тоже есть твари, — прошептал Терри.

— Не каркай, — оборвал его Грэг.

— Он прав, — сказала я. — Я чую запах. И это не «Шанель №5», между прочим.

— Что делать?

Я посмотрела наверх. Эскалаторы вели на второй, третий этажи. Там могли быть выходы на крышу или запасные лестницы. Или ещё больше тварей. Вариантов, как всегда, два — плохой и очень плохой.

— Наверх, — сказала я. — Быстро и тихо.

Мы двинулись к эскалатору. Я первой ступила на неподвижные ступени, держа арбалет наготове. Прекрасная утренняя прогулка. Не хватает только кофе и круассана.

На втором этаже было темно. Окна забиты, света почти нет. Я достала фонарик — маленький, светодиодный, чудом работающий от старых батареек. Луч выхватил из темноты ряд пустых вешалок, мёртвые манекены, разбитые витрины. Манекены, кстати, выглядели почти так же жутко, как твари. Но у них хотя бы не было красных глаз.

— Чисто, — прошептала я, но чутьё вопило: нет. Не чисто. Идиотка ты, Мэй. Никогда не бывает чисто.

Мы пересекли второй этаж, подошли к эскалатору на третий. И тут Терри споткнулся.

Он упал, задел какой-то мусор, и тот с грохотом покатился вниз по ступеням.

— Твою мать, — выдохнул Грэг. — Терри, ты идиот?

— Я не нарочно, — проскулил тот.

Снизу донёсся рык. Не один — десятки. Твари внизу услышали. И, кажется, обрадовались.

— Бегом! — заорала я.

Мы рванули наверх. Я бежала первой, перепрыгивая через ступени, сжимая арбалет. Сердце колотилось где-то в горле. Лёгкие горели. В голове билась одна мысль: «Почему я не осталась в Солей? Почему я не могу просто сидеть дома и печь хлеб, как нормальные люди?»

На третьем этаже нас ждали они.

Они вылезли из-за углов, из магазинов, из служебных помещений. Несколько десятков — те же быстрые, длиннорукие, с красными глазами. Они не нападали — стояли, перекрывая путь к лестнице на крышу. Смотрели. Ждали. Словно знали, что мы придём.

Я остановилась. Грэг, Кузнец, Терри, Ленни и второй охотник — встали за мной. Остальные прятались за ними. Сзади, снизу, доносился топот — те твари уже поднимались по эскалатору.

Мы были в ловушке.

— К стене! — скомандовала я. — Спиной к стене!

Мы прижались к бетонной колонне. Я перезарядила арбалет. Болтов осталось шесть. У Грэга — три патрона в дробовике. У Кузнеца — два. У остальных — ножи и молитвы.

А тварей были десятки.

— Если мы умрём, — сказал Грэг, передёргивая затвор, — я хочу, чтобы ты знала: я не жалею, что пошёл с тобой.

— Скажешь это ещё раз — пристрелю сама, — буркнула я. — Не умрём.

Я сама не верила в это. Но надо было хоть что-то сказать.

Твари двинулись медленно, словно наслаждаясь нашим страхом. Красные глаза горели в полумраке, как угли. Я подняла арбалет, целясь в ближайшую. Рука не дрожала. Ненавижу их. Ненавижу этот город. Ненавижу себя за то, что втянула сюда людей.

— Прощай, Хоуп, — прошептала я. — Мама дура.

И в этот момент сзади, со стороны лестницы на крышу, раздался взрыв.

Грохот был такой силы, что я пригнулась, закрывая голову руками. Твари замерли, повернувшись на звук. Сверху посыпалась штукатурка.

— Что за… — начал Грэг.

Из темноты вылетела граната. Она упала в гущу тварей и взорвалась, разбрасывая осколки и кровавые клочья.

— Ложись! — заорала я.

Над головой засвистели пули. Автоматные очереди — длинные, прицельные. Кто-то стрелял сверху, с галереи четвёртого этажа. Профессионально, с перекрытиями, без паники.

— Держать строй! — раздался голос. Мужской, хриплый, властный. — Не дайте им окружить!

Голос. Этот голос. Я узнала бы его из тысячи. Из миллиона. Из самого ада.

Я подняла голову. С галереи спускались люди. Пятеро, шестеро, семеро — я не могла сосчитать, мельтешили тени. В потрёпанной одежде, с автоматами и дробовиками. Они били на поражение, слаженно, как хорошо обученный отряд.

Твари заметались. Атака с двух сторон сломала их строй. Часть бросилась на новых врагов, часть — на нас.

— Стреляйте! — крикнула я, вскидывая арбалет.

Бой превратился в кровавую кашу. Я стреляла, перезаряжалась, стреляла снова. Рядом Грэг разрядил дробовик в морду твари, та разлетелась, но на её месте появились две. Кузнец рубился ножом, прикрывая Терри, который вжимался в стену с ножом в дрожащей руке.

Я не видела, что происходит сверху — только слышала выстрелы и крики. Автоматные очереди косили тварей десятками, но их было слишком много. Они лезли отовсюду — с эскалатора, из магазинов, из вентиляционных шахт.

— Мэй, у меня кончились патроны! — крикнул Грэг.

Я огляделась. У меня осталось два болта. У Кузнеца — один патрон. У Ленни — нож. Тварей всё ещё были десятки.

— Мы не выберемся, — прошептал Терри.

Я замерла. Внутри разрастался холод. Он был прав. Мы не выберемся. Ирония судьбы — нас спасают от одной стаи, чтобы сожрала другая.

И в этот момент сверху, с галереи, кто-то спрыгнул вниз. Прямо в гущу тварей. Высокий, худой, с автоматом наперевес. Он двигался быстро, точно, косил тварей очередями, уворачивался от когтей, бил прикладом, стрелял в упор.

Я смотрела на него и не верила своим глазам.

Тёмные волосы, тронутые сединой на висках. Осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами. Шрам через левую бровь — свежий, ещё розовый.

Дэмиан.

Он был здесь.

Сегодня просто день сюрпризов.

Мир рухнул. Земля ушла из-под ног. Я перестала слышать выстрелы, крики, рычание — только колотящееся сердце и шум в ушах. И внутренний голос, который издевательски шептал: «Ну что, Мэй, как тебе экскурсия? Получила, что хотела?»

Он сражался рядом с нами. Не глядя на меня — просто бил тварей, прикрывая нашу группу. Его люди спустились следом, и теперь бой кипел со всех сторон.

Я стояла, прижавшись спиной к колонне, и не могла пошевелиться. Арбалет выпал из рук. Болты рассыпались по полу. Потому что, конечно, в самый ответственный момент у меня отнимаются ноги и руки. Спасибо, организм.

— Мэй! — Грэг тряс меня за плечо. — Мэй, ты чего? Надо помогать!

Я не слышала. Я смотрела на него.

Дэмиан повернулся. На секунду — всего на секунду — его взгляд скользнул по нашей группе. И остановился на мне.

Я видела, как он замер. Как автомат опустился. Как лицо — осунувшееся, измождённое, с глубокими тенями под глазами — исказилось.

В его глазах не было той безумной одержимости, которую я помнила. Не было собственничества, не было ярости.

Была огромная, всепоглощающая боль. И что-то ещё, чему я не могла подобрать названия. Раскаяние? Отчаяние? Или просто хорошая игра?

Он узнал меня. В ту же секунду, как я узнала его.

— Командир, уходим! — Патроны кончились! — крикнул кто-то из его людей, с досадой отбрасывая бесполезный автомат и выхватывая нож.

Дэмиан не двинулся. Он смотрел на меня, и я видела, как его губы шевельнулись — он произнёс моё имя. Я не услышала, но прочитала по губам.

«Мэй».

Внутри меня что-то оборвалось. Пять лет ненависти, пять лет кошмаров, пять лет попыток забыть — всё это схлынуло на секунду, оставив только пустоту. А потом вернулась ярость. Ослепляющая, обжигающая ярость. Как тогда, в лесу, когда я бежала от него, сжимая в руке нож. Как тогда, в Элизиуме, когда он входил в мою комнату ночью.

— Мэй, бежим! — Грэг схватил меня за руку и потащил.

Я не сопротивлялась. Ноги двигались сами, не слушаясь. Я смотрела на Дэмиана, пока он не скрылся в темноте.

Он спас нас. Он спас меня.

Почему? Ну, кроме очевидного ответа «потому что он хочет снова запереть меня в клетке». Но это было бы слишком просто. И слишком по-старому.

Мы выбрались на крышу через запасную лестницу. Люди Дэмиана прикрывали отход, отстреливаясь от тварей. Я не видела его — он остался внизу, или ушёл другой дорогой.

На крыше было ветрено. Серое утро встретило нас холодом и запахом дыма. Где-то внизу горело здание — пожар, начавшийся от взрывов.

— Сюда! — крикнул один из людей Дэмиана, указывая на пожарную лестницу на соседнем здании.

Мы перебежали по шаткому переходу, потом спустились вниз, в другой двор. Люди Дэмиана вели нас быстро, уверенно, словно знали город как свои пять пальцев.

Я не задавала вопросов. Не могла. В голове была пустота и одновременно хаос. Образы перемешивались: его лицо, цепи, кошмары, его руки, спасающие меня от тварей.

Мы остановились в подвале какого-то дома. Люди Дэмиана выставили караулы, проверили выходы. Я сидела в углу, обхватив колени, и смотрела в одну точку.

— Мэй, — Грэг сел рядом. — Ты как?

— Нормально.

— Ты побледнела, когда увидела того мужика. Ты его знаешь?

Я помолчала. Потом сказала:

— Когда-то давно. В другой жизни.

— И кто он?

— Никто, — я отвернулась к стене. — Просто никто.

Грэг посмотрел на меня долгим взглядом. Я чувствовала, что он не верит, но он не стал давить.

— Ладно, — сказал он. — Не хочешь — не говори. Но он спас нас.

— Я заметила.

Грэг вздохнул, хлопнул меня по плечу и отошёл. Я осталась одна, чувствуя на себе его взгляд — не осуждающий, скорее обеспокоенный. Но он не спрашивал больше. И за это я была ему благодарна.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Не получалось. Перед глазами всё ещё стоял он — осунувшийся, заматеревший, с сединой на висках.

Он изменился. Или нет? Или это новая, более изощрённая ловушка? «Сначала спаси, потом войди в доверие, потом ударь побольнее». Классика жанра.

Через час один из людей Дэмиана — невысокий мужчина с коротким ёжиком рыжих волос — подошёл ко мне.

— Мэй? — спросил он. — Меня зовут Бен. Командир просил передать, что хочет поговорить с тобой.

— Передай ему, что я не хочу. И что он может идти в известном направлении.

— Он сказал, что ты так ответишь. И просил передать, что это важно. Насчёт орды.

Я подняла голову.

— Какой орды? У нас тут, блин, экскурсионный тур? Орды тварей, орды незнакомцев?

— Твари, на которых вы нарвались — это только разведка. Основные силы идут с севера. Командир знает, откуда они и как их остановить. Но для этого нужно объединиться.

Я сжала кулаки.

— Он хочет, чтобы мы объединились? После всего, что он сделал? Вы в курсе, кто он?

Бен посмотрел на меня без осуждения. Только устало. Устало человека, который слишком много видел и слишком мало спал.

— Я не знаю, что он сделал. И, честно говоря, мне всё равно. Но я знаю, что он изменился. Пять лет он тащит нас по мёртвым землям, ищет место, где можно жить. Он не тот, кем был в Элизиуме. Поверь.

— Не верю. Ирония в том, что вы, похоже, тоже не очень-то ему верите — раз до сих пор скитаетесь.

— Твоё право, — Бен пожал плечами. — Но поговорить стоит. Если не ради него, то ради своих людей. У них есть семьи? Дети?

Я промолчала. У меня была Хоуп. И ради неё я была готова на многое. Даже на разговор с монстром.

Он ушёл. Я осталась сидеть, глядя на стену, и чувствовать, как внутри разгорается огонь ненависти.

Он пришёл сам через полчаса.

Я сидела в углу подвала, когда дверь открылась и впустила полосу серого света. Его силуэт появился на пороге.

— Можно? — спросил он.

— А если я скажу нет, ты уйдёшь?

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он вошёл, остановился в нескольких метрах. Люди Дэмиана и мои — все смотрели на нас. Я чувствовала их взгляды. Ну да, представление. Билеты не нужны.

— Мэй, — сказал он.

Его голос. Такой же, как в кошмарах. Низкий, хриплый, с надрывом. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

— Не называй меня так, — выдавила я. — Для тебя —на «вы».

Он замолчал. Потом сказал тихо:

— Я не причиню тебе вреда.

— Ты уже причинил. Хватило на всю жизнь. И на следующую тоже, если она у меня будет.

Он опустил голову. Я видела, как сжались его челюсти.

— Знаю.

— Зачем ты спас нас?

— Не мог иначе.

— Врёшь.

— Нет, — он поднял голову, посмотрел мне в глаза. — Я не мог смотреть, как ты умираешь. Даже после всего. Даже зная, что ты ненавидишь меня.

Я почувствовала, как дрожат руки. Как сердце колотится где-то в горле.

— Ты не имеешь права…

— Знаю, — перебил он. — Не имею. Но я всё равно это сделал. И сделаю снова, если понадобится. Хочешь — смейся, хочешь — ненавидь.

Я смотрела на него и не узнавала. Тот Дэмиан, которого я помнила, никогда бы не сказал таких слов. А этот… этот стоял передо мной с опущенными плечами и смотрел так, словно я была его последним приговором. Или последней надеждой.

— Что тебе нужно? — спросила я.

— Поговорить. Объяснить.

— Объяснить что? Что ты изменился? Что ты раскаиваешься?

— Да, — сказал он просто.

Я усмехнулась.

— Ты думаешь, я поверю? После пяти лет кошмаров? После того, что ты сделал со мной?

— Нет. Но я должен попытаться. Не ради себя.

Он сел на ящик напротив меня. Не приближаясь — просто сел, положил руки на колени.

— После того как ты ушла… после того как я узнал правду об отце… я разрушил Элизиум. Сам. Открыл людям глаза, показал, что творилось в Ущелье. Отец погиб. Не я его убил, но я привёл его толпе.

Я молчала.

— После этого я пытался построить новое поселение. Честное, без культов и жертв. Но у меня не получилось. Люди не верили мне. А потом пришли химеры — те самые твари, что вырвались из Ущелья. Они уничтожили всё. Я спас только тех, кто сейчас со мной.

— И ты хочешь, чтобы я пожалела тебя? Чтобы я сказала: «Бедный Дэмиан, как тебе тяжело»?

— Нет, — он покачал головой. — Я не прошу жалости. Я просто рассказываю факты.

— Зачем? Чтобы оправдаться?

— Я не оправдываюсь. Мне нечем оправдаться. Я просто хочу, чтобы ты знала: я не тот, кем был. Я не жду прощения. Я не заслужил его. Но я хочу помочь. Орда идёт к побережью. Если вы не подготовитесь — Солей падёт. Я видел, как падают поселения. Это страшно. Люди горят заживо. Детей разрывают на части.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Откуда ты знаешь, куда мы идём? Откуда знаешь, что мы из поселения?

— Я не знаю, откуда вы, — сказал он. — И не знаю, где ваше поселение. Но вы идёте на восток, к побережью. Там есть несколько старых рыбацких посёлков. Я предположил, что вы из одного из них.

— И что с того?

— А то, что если вы тут, то ваше поселение где-то рядом. И орда идёт в ту же сторону. Я не знаю, где вы живёте, но если твари доберутся туда раньше вас...

Он не договорил. Я поняла.

— Ты хочешь, чтобы я привела тебя в Солей? — спросила я ледяным тоном.

— Нет, — он покачал головой. — Я хочу, чтобы ты приняла помощь. Здесь и сейчас. Мои люди знают, как убивать этих тварей. Мы можем прикрыть вас, пока вы не доберётесь до дома. А потом уйдём.

— И ты просто так возьмёшь и уйдёшь? Не попытаешься выследить?

— Не попытаюсь, — сказал он. — Я не ищу твоё поселение, Мэй. Я ищу… — он запнулся. — Я просто хочу помочь. Без условий.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Внутри всё кипело — ненависть, злость, страх. И какая-то неправильная, болезненная благодарность, которую я отталкивала изо всех сил.

— Убирайся, — сказала я. — Я не хочу тебя видеть. Не сейчас. Не здесь. Никогда.

Он поднялся.

— Хорошо. Но я буду рядом. Если передумаешь — дай знать. Мои люди проводят вас до безопасного места.

— Не нужна мне твоя помощь. Я сама справлюсь.

— Знаю, — он повернулся к выходу, остановился. — Мэй… береги себя.

Он вышел. Дверь закрылась, и я осталась одна в темноте, чувствуя, как дрожат колени.

Береги себя. Сказал тот, кто чуть не уничтожил меня. Ирония.

Через час мы ушли из подвала. Люди Дэмиана показали безопасный путь к окраине — через подземные коммуникации, где твари не водились. Я шла первой, сжимая арбалет, и не оглядывалась.

— Мэй, — Грэг догнал меня. — Тот мужик… он предложил помощь?

— Да.

— И что ты ответила?

— Что не нужна она нам.

— А если он прав насчёт орды?

Я остановилась.

— Тогда мы подготовимся сами.

— У нас не хватает ни оружия, ни людей, чтобы противостоять тысячам тварей.

— Найдём.

— Где?

Я не ответила. Потому что не знала.

Мы вышли из города к полудню. Серое небо нависало над лесом, обещая дождь. Я остановилась на холме, глядя на чёрные остовы зданий, и чувствовала, как внутри что-то меняется.