Пока тебя помнит Тьма. Том I

— Пока только привычкой решать за всех вокруг.

— Тогда вам действительно будет о чём поговорить. — Эйра чуть улыбнулась.

При дневном свете дворец оказался значительно живее, чем ночью. По лестницам спешили люди со свитками и корзинами, из открытых дверей доносились голоса, где-то звенела посуда, а в одном из коридоров двое слуг едва не столкнулись, одновременно пытаясь пропустить друг друга.

Лив уже привыкла к тому, что на неё смотрят как на чужачку, поэтому сначала не придала значения очередному взгляду. Потом молодой стражник обернулся ей вслед настолько откровенно, что его товарищ выразительно кашлянул.

Лив машинально коснулась щеки.

— У меня что-то на лице? — спросила она Эйру.

— Всё в порядке. Вы уже второй раз проверяете щёку.

— Тогда почему он смотрит?

Эйра покосилась сначала на удаляющегося стражника, потом на Лив.

— Потому что вы красивая.

Ответ оказался настолько простым, что Лив не сразу нашлась, что сказать. Последние годы она обычно замечала в зеркале недосып, волосы, которые опять пора красить, или одежду, давно требующую замены. Один взгляд незнакомого мужчины, разумеется, ничего не менял, и всё же услышать подобное было приятно.

Лив расправила плечи и пошла дальше.

Перед дверью кабинета Рейнара Эйра остановилась.

— Я подожду здесь.

Лив кивнула и постучала.

— Войдите.

Знакомый низкий голос мгновенно вернул воспоминание о сне, но Лив задержалась у двери лишь на секунду, после чего вошла.

Рейнар стоял у высокого окна с листом в руке. Вчера она видела его в огромном тронном зале, где сама обстановка заставляла помнить о титуле; здесь перед ней был скорее мужчина за работой. Чёрная рубашка была расстёгнута у горла, рукава закатаны до предплечий, и этого вполне хватило, чтобы Лив пришлось напомнить себе, зачем она пришла.

Рейнар поднял глаза от бумаги и некоторое время смотрел на неё, словно сопоставляя с той женщиной, которую ночью привели к нему измученной, грязной и едва державшейся на ногах.

— Сегодня вы выглядите значительно лучше, — сказал он наконец. — Вчера я не был уверен, что вы вообще способны простоять на ногах до конца разговора, хотя вы очень старались убедить всех в обратном.

— Вчера меня сначала сбила машина, потом я очнулась в незнакомом лесу, а затем за мной гонялось существо, которое у вас почему-то считается почти нормальной частью окружающей среды. На этом фоне выглядеть лучше сегодня было несложно.

Рейнар усмехнулся.

— Значит, лекарь помог, а чувство юмора уцелело ещё вчера. Хотя порой мне казалось, что вы собираетесь ранить им кого-нибудь всерьёз.

— Иногда помогает не сойти с ума.

Он указал на кресло напротив стола и сел с другой стороны. Лив устроилась напротив и с некоторым облегчением посмотрела на широкий стол между ними: после ночного сна такое расстояние казалось весьма полезным.

— Я обещал вам ответы. Сразу предупрежу: ночью удалось выяснить меньше, чем я рассчитывал.

— Мне важнее всего понять, как вернуться домой. Вы нашли что-нибудь об этом?

— Пока я не знаю, как это сделать.

Лив ожидала именно такого ответа. Рейнар ещё ночью дал понять, что простого решения у него нет, и всё-таки услышать это после нескольких часов надежды оказалось тяжелее, чем хотелось показать. Перед глазами возникли дочь, просившая закрыть глаза, когда мама вернётся домой, сын над школьной задачей и муж на кухне. Лив опустила взгляд на руки и подождала, пока сможет говорить ровно.

— Тогда расскажите всё, что знаете. Не выбирайте за меня, какая часть правды мне полезна, а какая напугает. Мне и без того страшно. Незнание делает только хуже.

Рейнар посерьёзнел.

— Хорошо. Илар ночью поднял более старые хроники. Мы нашли ещё несколько свидетельств о людях и существах, которые появлялись там, куда обычным путём попасть не могли. Но большая часть этих записей сделана не очевидцами: события пересказывали спустя десятилетия, иногда столетия, и отделить реальные сведения от поздних догадок почти невозможно.

— Но после всего, что вы нашли, вы хотя бы больше не считаете такие переходы красивой легендой?

— Я вам верю, — ответил Рейнар. — Ваш рассказ, место появления и отклик защитных печатей слишком хорошо совпадают с тем, что сохранилось в хрониках. Я не знаю, что открыло переход и почему он пропустил именно вас, но сомневаться в самом факте уже не вижу смысла.

— Хоть что-то.

— Не спешите считать это хорошей новостью. Я не нашёл ни одного надёжного описания человека, который случайно прошёл через Грань, а затем просто повторил путь в обратную сторону. Это не значит, что вернуться невозможно. Это значит только то, что я пока не знаю способа и не стану обещать вам того, чего не могу гарантировать.

Лив сцепила пальцы на коленях.

— Значит, вы всё-таки считаете, что я появилась здесь не случайно.

— Я считаю, что у случившегося должна быть причина. Это не обвинение, Лив. Если переход открыл кто-то намеренно, мне нужно понять кто и зачем. Если дело в определённом месте или всплеске силы — выяснить, можно ли воспроизвести условия. А если причина каким-то образом связана с вами, нам придётся разобраться и в этом.

При последних словах ладонь снова отозвалась теплом. Лив машинально прикрыла её другой рукой, но Рейнар сразу посмотрел на пальцы.

— Вчера вы точно так же спрятали руку, когда мы говорили о переходе. Она болит?

— Вы запоминаете все мои движения?

— Вы прячете руку всякий раз, когда речь заходит о магии. Трудно не заметить.

Лив сжала пальцы и неожиданно вспомнила его ладонь на талии, пальцы в волосах, медленный первый поцелуй. Она сердито отогнала картинку. Мужчина напротив ничего об этом не знал, и пусть так остаётся как можно дольше.

— После вчерашнего у меня много чего болит, — ответила она. — Если появится что-то действительно важное, я скажу.

— Я не уверен, что наши представления о действительно важном совпадают, но пока приму этот ответ.

Рейнар развернул лежавший на столе лист. Лив посмотрела на строки и не узнала ни одного знака. Символы казались сложными, местами напоминали переплетённые линии, но ни одного знакомого алфавита в них не угадывалось. Когда Рейнар спросил, способна ли она прочитать хотя бы слово, Лив покачала головой.

— Вы сможете ознакомиться с записями о переходах. Магистр Илар уже изучает хроники. Если найдём описание, которому можно доверять, вы узнаете о нём сразу.

— Я хочу присутствовать при разговорах с Иларом и видеть то, что касается моего перехода.

— Хорошо, я передам ему вашу просьбу. Но ходить по архиву без сопровождения вы пока не сможете: вы не читаете на нашем языке и не знаете правил обращения с магическими рукописями. Некоторые из них опасны.

— Мне не нужны ключи от всех шкафов. Пусть Илар читает записи при мне и задаёт вопросы, если что-нибудь непонятно. Вы не знаете мой мир, я не знаю ваш; если будем обмениваться только готовыми выводами, можем упустить важное.

Рейнар провёл пальцем по краю листа.

— Я согласен. И всё же вы начали спорить прежде, чем я успел закончить.

— Потому что я уже успела представить, как меня отправляют ждать в комнату, а всё решают здесь.

— И потому что вы ненавидите зависеть от чужого решения.

Ответить сразу Лив не смогла. За последние сутки слишком многое приходилось принимать просто потому, что другого выбора у неё не было: ехать с дозором, войти во дворец, ждать разговора, позволить лекарю осмотреть себя. Всё это было разумно, возможно даже необходимо, но от ощущения собственной беспомощности не становилось легче.

— Вчера вы спорили, едва держась на ногах, — продолжил Рейнар. — Сегодня первым делом хотите сами взяться за хроники. Я понимаю, почему вам трудно ждать, но разбираться в них будет Илар. Дайте ему время.

Лив отвела взгляд к карте. Ей не нравилось, насколько легко он замечал вещи, которые она предпочла бы оставить при себе.

— Сидеть и ждать, пока дома меня ищут, — худшее, что вы можете предложить.

— Я и не предлагаю. Мне нужно понять, как помочь вам и не подвергнуть опасности других.

— Уже считаете меня опасной?

— Пока я считаю вас упрямой женщиной, которая не рассказала мне всего. Остальные выводы отложим.

— Вот и хорошо. С упрямством я хотя бы знаю, что делать.

Рейнар поднялся из-за стола и обошёл его. Лив проследила за ним взглядом и невольно пожалела об исчезнувшей между ними преграде.

— Тогда выслушайте и меня. Возле Вальдрена появилась женщина из неизвестного нам мира. За ней охотился морок, хотя дозор не должен был допустить тварь так близко к дороге. Эта женщина понимает наш язык и скрывает что-то, связанное с магией. Я не могу позволить вам уйти одной в город, пока не знаю, ищет ли вас кто-нибудь ещё.

Лив не нравился запрет, но спорить с самой причиной было трудно. Она не знала города, не читала местный язык и вчера едва не стала ужином для твари, о существовании которой утром даже не подозревала.

— Тогда дайте мне охрану, — сказала она. — Вы получите безопасность, я — возможность не чувствовать себя пленницей. Это гораздо разумнее, чем запереть меня здесь и ждать, пока я начну искать окно поудобнее.

— Вы сейчас торгуетесь со мной за право гулять по городу, в котором вчера впервые оказались?

— Я хочу иметь возможность выйти за ворота. Если понадобится охрана, я согласна. Но каждый раз просить у вас разрешения на прогулку не буду.

Рейнар ненадолго задумался.

— Хорошо. Говорите, что ещё вам нужно.

Лив перечислила всё, о чём думала с ночи: доступ к информации, присутствие при разговорах с Иларом, неприкосновенность телефона и сумки, предупреждение о любых решениях, касающихся её самой. Рейнар не перебивал, только время от времени задавал короткие уточняющие вопросы. Постепенно разговор перестал напоминать попытку добиться разрешения и всё больше становился обычным спором двух людей, каждому из которых было важно получить своё.

Когда Лив закончила, Рейнар подошёл ближе. Расстояние между ними оставалось вполне приличным, но после ночного сна этого хватило, чтобы она слишком ясно вспомнила, как легко там исчезли последние шаги. Лив сосредоточилась на разговоре и старательно смотрела ему в глаза.

— Телефон и ваши вещи никто не возьмёт без разрешения, — сказал Рейнар. — В архив вы сможете приходить в сопровождении. При разговорах с Иларом будете присутствовать всякий раз, когда речь идёт непосредственно о вас. В город — только с охраной, пока мы не поймём, что произошло в лесу. Это максимум, на который я готов согласиться сейчас.

— Уже больше похоже на договор, чем на приказ.

— Не привыкайте. Я всё ещё царь и иногда действительно отдаю приказы.

— А я всё ещё могу считать вас самодовольным мудаком. Видите? У каждого есть возможности, которыми лучше не злоупотреблять.

Рейнар посмотрел на неё так, будто не сразу поверил услышанному, а затем рассмеялся. Лив тоже улыбнулась.

— Последнее слово мне прежде не доводилось слышать в свой адрес. Вы произнесли его с таким удовольствием, что придётся запомнить.

— Боюсь, в полном царском обращении оно будет смотреться несколько вызывающе.

— Зато я представляю лица Совета, если однажды герольд объявит меня именно так.

— Вот теперь мне почти хочется это увидеть. Не ожидала, что вы умеете шутить над собой.

— Только не рассказывайте придворным. Мне ещё с ними работать.

Лив рассмеялась снова и только потом заметила, что впервые с начала разговора почти не думает ни о доме, ни о Грани, ни о собственной ладони. Ей просто нравилось разговаривать с ним.

Эта мысль заставила улыбку исчезнуть быстрее, чем хотелось бы.

— Знаете, вы совершенно не пытаетесь мне понравиться. Обычно даже люди, которые приходят спорить со мной, хотя бы делают вид, что им важно моё расположение.

— Моё возвращение домой зависит от того, найдёте ли вы способ открыть переход. Если для этого требуется понравиться вам, стоило предупредить заранее — я бы хотя бы знала условия сделки.

— Для возвращения домой этого не требуется, — ответил Рейнар. — Я лишь заметил, что вам безразлично, какое впечатление вы на меня производите. К этому непросто привыкнуть.

Лив задержала на нём взгляд. После ночного сна фраза прозвучала слишком двусмысленно, чтобы совсем её проигнорировать.

— Тогда придётся привыкать. У меня сейчас недостаточно сил, чтобы ещё и следить за впечатлением.

— Вы всем даёте советы с такой уверенностью?

— Только когда их не просят. Проверенный способ испортить отношения.

— В таком случае вы выбрали подходящее начало знакомства.

Рейнар улыбнулся, и Лив снова подумала, что её подсознание выбрало для ночных экспериментов крайне неудобного мужчину. Было бы значительно проще, если бы настоящий хоть иногда вёл себя не так, как тот, которого она видела во сне.

— Значит, договорились? — спросила она.

— Договорились. У ворот назовёте имя сопровождающего; он получит разрешение у начальника стражи. Если решите выйти одна, вас остановят. Я пока не знаю, кто или что может искать вас за этими стенами.

Лив уже собиралась кивнуть, когда Рейнар добавил:

— И про окно я тоже помню. На стенах стоят дозорные.

По его лицу было видно, что он прекрасно понимает, насколько это её раздражает.

Лив молча подняла средний палец.

Рейнар нахмурился и перевёл взгляд с её руки на лицо.

— И что означает этот жест?

— В моём мире это очень древний дипломатический знак. Обычно означает, что одна сторона считает переговоры зашедшими в тупик.

— По вашему лицу подозреваю, что перевод несколько мягче оригинала.

— Вы быстро учитесь.

— Я выясню точное значение.

— Обязательно. Только советую спрашивать человека из моего мира, а с этим у вас пока напряжёнка.

Рейнар усмехнулся и отступил, освобождая дорогу к двери.

Лив поднялась и направилась к выходу. Уже взявшись за ручку, она поняла, что уходит из кабинета в куда лучшем настроении, чем вошла, хотя главная проблема так и осталась нерешённой.

Это открытие ей совсем не понравилось