Когда цветёт миндаль

Сестра подняла на него удивлённые глаза.

-Не каждый. А тебе зачем?

-Просто спросил.

-Ты в последнее время часто просто спрашиваешь про неё.

Он нахмурился.

-Часто?

- Вчера у мамы спросил, была ли она у бабушки. Сейчас спрашиваешь про школу.

- Я не про неё спрашивал. Я спросил, что ты делаешь.

Сестра улыбнулась.

- Хорошо.

- Не улыбайся так!

- Как?

- Будто что-то придумала.

-Ничего я не придумала.

Мансур взял стакан воды и сел напротив.

- Кто ещё помогает?

- Учителя. И новый историк.

-Какой историк?

- Ильяс.

Имя ему уже не понравилось.

-Откуда он?

-Наш. Просто раньше в городе работал.

- Сколько ему лет?

Сестра перестала писать.

-Мансур, ты на допрос хочешь его позвать или, может,на собеседование пригласить?

- Мне просто интересно, кто работает с детьми.

-Тебе никогда раньше не было интересно.

- Сейчас стало.

Она пожала плечами.

- Молодой. Нормальный. Все его хвалят.

-За что?

- Хорошо объясняет. Спокойный. Алия тоже сказала, что он грамотный и очень воспитанный.

Мансур поставил стакан на стол чуть сильнее, чем собирался.

- Она сказала?

-Да.

- Когда?

-Сегодня.

-Они разговаривали?

Сестра уже открыто рассмеялась.

- Конечно. Они вместе готовят мероприятие.

Вместе. Одно простое слово неприятно отозвалось внутри.

-А учительница литературы где?

- Тоже там.

- Значит, не вместе.

-Хорошо, не вместе.

Сестра снова склонилась над тетрадью, но улыбка не исчезла. Мансур поднялся.

- Учись.

- А ты куда?

-По делам.

На самом деле никаких срочных дел у него не было. Он вышел во двор, сел в машину и несколько минут не заводил двигатель. Что его задело? То, что рядом с Алией работает молодой мужчина? Это было нелепо. Алия имела право разговаривать с кем угодно в рамках уважения и приличий.

Ильяс был учителем. Они готовили школьный вечер. Ничего особенного. Мансур повторил это несколько раз. Но в воображении уже возникла картина: Алия держит книги, Ильяс помогает ей, они разговаривают, она улыбается. Ему не понравилось, что он не знает, как именно она ему улыбается. Так же, как раньше улыбалась Мансуру? Или иначе? Он раздражённо завёл машину.

На следующий день Мансур случайно оказался возле школы. По крайней мере, именно так он объяснил себе. Ему нужно было заехать к знакомому, который жил в соседнем квартале. Правда, для этого существовала более короткая дорога, но Мансур выбрал путь мимо школьного двора. Он не собирался останавливаться. Только взглянуть. Может быть, увидеть сестру. Может быть, убедиться, что всё происходящее не имеет значения.

У школьных ворот стояло несколько машин. Дети выходили группами, кто-то смеялся, кто-то бежал к родителям. Мансур медленно проехал мимо. Алии не было. Он почувствовал разочарование и сразу рассердился на себя. Через несколько метров решил развернуться.

В этот момент двери школы открылись. Сначала вышел Ильяс. Мансур сразу понял, что это он. Высокий, в тёмном костюме, с несколькими книгами в руках. Рядом появилась Алия. На ней было длинное бежевое платье и светло-коричневый платок. Она держала большую папку, прижимая её к груди. Они спускались по ступенькам и разговаривали. Ильяс что-то сказал. Алия улыбнулась. Не громко. Не слишком открыто. Так, как улыбалась, когда ей действительно было приятно.

Мансур замедлил машину. В груди возникло незнакомое чувство. Оно было острым и неприятным. Не похожим на обычное раздражение. Ему захотелось узнать, что сказал Ильяс. Почему Алия улыбнулась? Почему он несёт её книги? Почему идёт рядом так спокойно, будто имеет на это право?

Мансур сжал руль. Алия заметила машину. Её улыбка исчезла не сразу, но лицо стало серьёзнее. Она посмотрела на Мансура. И впервые за долгое время их взгляды встретились. Внутри него что-то дрогнуло. Но Алия лишь спокойно кивнула в знак приветствия и снова повернулась к Ильясу. Не остановилась. Не подошла. Не спросила, почему он здесь.

Мансур проехал несколько метров и резко остановился у обочины. Он сидел, глядя в зеркало заднего вида. Алия и Ильяс продолжали идти к воротам. Ильяс нёс книги. Алия говорила. Мансур не слышал её слов, но видел, как она повернулась к нему лицом. Когда-то всё её внимание принадлежало Мансуру. Теперь она даже не оглянулась. Он почувствовал почти детское желание выйти из машины, подойти и забрать книги из рук Ильяса. Спросить, почему Алия позволяет незнакомому мужчине провожать её. Напомнить, что она всегда говорила, будто сама справляется. Но какое право он имел? Никакого.

Эта мысль оказалась невыносимо неприятной. Он сам однажды назвал её сестрой. Сам не замечал. Сам дал ей понять, что между ними ничего нет. Теперь не мог требовать, чтобы она продолжала смотреть только на него.

Мансур дождался, пока Алия скроется за воротами, и только потом поехал дальше.Всю дорогу он пытался убедить себя, что его задело нечто другое.Возможно, он просто переживает за неё.Возможно, Ильяс ему не понравился.Возможно, Мансур слишком хорошо знал Алию и считал, что должен убедиться в серьёзности намерений любого мужчины рядом с ней.

Так поступил бы старший брат.Но он не был её братом.И никогда им не был.Фраза, которую он сам произнёс, теперь казалась ложью.

Тем вечером мать снова заговорила о Сабине.-Её семья передавала привет.

Мансур сидел за столом и рассеянно смотрел в телефон.

-Хорошо.

-Сабина спрашивала, как ты добрался.

-Нормально.

Мать некоторое время молчала.

- Мансур, она тебе всё ещё нравится?

Он поднял глаза.

Вопрос оказался неожиданно трудным.Нравится ли?Сабина была красивой.Достойной.Разумной.Он ничего плохого о ней не мог сказать.Ещё несколько недель назад ответил бы уверенно.Теперь перед глазами стояла Алия у школьных ступеней.Её улыбка.Ильяс рядом.Книги в его руках.

Мансур почувствовал, как снова сжалось что-то внутри.

-Не знаю, -ответил он.

Мать удивилась.

- Раньше ты говорил, что нравится.

-Я говорил, что она хорошая девушка.

-Это не одно и тоже?

Он задумался.Раньше ему казалось, что одно.Теперь понял разницу.Можно уважать девушку.Восхищаться её умом.Видеть в ней подходящую жену.Но при этом не искать её в каждой толпе.Не вспоминать её слова среди ночи.Не чувствовать пустоту, когда она проходит мимо.Не ревновать к мужчине, который просто несёт её книги.

-Не одно, - тихо сказал Мансур.

Мать внимательно посмотрела на сына.

-У тебя другая в сердце?

Он сразу нахмурился.

-Нет.

Ответ прозвучал слишком резко.Мать не стала спорить.

-Хорошо.

Она убрала чашку со стола и вышла.Мансур остался один.«Другая в сердце».Он почти усмехнулся.Алия не была у него в сердце.Просто в последнее время слишком часто появлялась в мыслях.Но где заканчиваются мысли и начинается чувство?Мансур не знал.

Возможно, не хотел знать.Потому что если признать, что Алия стала для него важна, придётся признать и другое.Он заметил её только тогда, когда она перестала ждать.И теперь рядом с ней мог оказаться человек, который не опоздает.В ту ночь Мансур долго не спал.Он представлял, как Ильяс разговаривает с Алией каждый день.Как приносит ей книги.Как узнаёт, какие произведения она любит.Как слушает её мысли, которые Мансур когда-то считал слишком сложными.Как однажды может прийти в её дом уже не как учитель или знакомый.Эта картина причиняла почти физическую боль.Мансур перевернулся на другой бок.Что он знал об Ильясе?Ничего.Возможно, тот вообще не думал об Алие.Возможно, это было обычное уважительное общение.

Но почему же сама возможность его интереса казалась угрозой?Мансур вспомнил Сабину.Её спокойный голос.Вопрос о книгах.Ещё недавно он думал, что такая девушка могла бы стать его женой.Теперь, закрывая глаза, он видел не её.Видел Алию.Не ту девочку с миндального дерева.Взрослую девушку, которая больше не нуждалась в том, чтобы он стоял внизу и обещал поймать её.Она научилась спускаться сама.Научилась уходить.

И, возможно, однажды научится смотреть на другого так, как раньше смотрела на него.От этой мысли Мансур резко сел на кровати.В комнате было темно.Он провёл ладонью по лицу.Впервые ему захотелось вернуть время назад.Не для того, чтобы признаться Алие в любви.Он ещё не был готов назвать это любовью.Ему просто хотелось снова увидеть в её глазах прежнее тепло.Убедиться, что он всё ещё важен.Что не опоздал.Что рядом с ней пока никто не занял место, существования которого он никогда не замечал.Но где-то глубоко внутри Мансур уже понимал:место не было пустым.Его долгие годы занимала любовь Алии.Он просто считал её вечной.А теперь, когда она начала уходить, впервые почувствовал, как сильно боится остаться без неё.

Глава 7

Ревность без права

После того дня у школы Мансур стал чаще думать об Ильясе.

Не об Алие - именно об Ильясе.

По крайней мере, так он объяснял это самому себе.

Ему хотелось узнать, кто этот человек, из какой он семьи, почему вернулся из города, сколько ему лет, давно ли работает в школе и какое отношение имеет к Алие.

Вопросов становилось всё больше.

И каждый из них Мансур называл обычным любопытством.

Он не признавал, что за этим любопытством скрывалось беспокойство. Не хотел замечать, что одно чужое имя теперь отзывалось в нём неприятным напряжением.

Раньше он мог услышать о любом мужчине рядом с Алией и не придать этому значения. У неё были двоюродные братья, знакомые семьи, учителя, соседи. Мансур никогда не пытался считать, кто с ней разговаривает и сколько времени длится беседа.

Теперь всё изменилось.

Он вспоминал, как Ильяс шёл рядом с ней.

Как нёс её книги.

Как Алия повернула к нему лицо и улыбнулась.

Это была всего лишь улыбка.

Обычная, сдержанная.

Но Мансур возвращался к ней мыслями чаще, чем хотел.

Он пытался вспомнить, улыбалась ли она когда-нибудь ему так же.

Да.

Когда-то улыбалась.

Только тогда он не смотрел достаточно внимательно, чтобы запомнить.

Младшая сестра Мансура всё ещё готовилась к школьному вечеру.

Каждый день она приносила домой новые тексты, повторяла слова, просила мать послушать её выступление. Иногда в разговоре упоминала Алию, и Мансур невольно становился внимательнее.

Он старался не задавать вопросов сразу.

Ждал.

Делал вид, что занят телефоном или смотрит телевизор.

Но стоило сестре замолчать, как он находил повод продолжить разговор.

-А кто вам сегодня помогал?

- Все.

-Кто именно?

- Учителя, Алия, старшеклассники.

-Историк тоже был?

Сестра поднимала глаза.

- Ильяс?

-У вас есть другой историк?

-Нет. Был.

Мансур кивал, словно ответ ничего для него не значил.

Проходило несколько минут.

- А что он делал?

- Помогал сцену оформлять.

-Разве это его обязанность?

-Алия попросила.

Это фраза задела сильнее остальных.

Попросила.

Значит, обращалась к нему.

Значит, рассчитывала на его помощь.

Мансур представлял, как Алия подходит к Ильясу, говорит с ним своим тихим голосом, объясняет, что нужно сделать.

Наверное, он сразу соглашался.

Наверное, не отвечал ей резкостью.

Не говорил, что она всё усложняет.

Не смотрел поверхностно.

- Алия сама не могла? - спрашивал Мансур.

Сестра нахмурилась.

-Она и сама много делает. Но одной тяжело.

-Там других людей нет?

- Есть. Только Ильяс хорошо рисует.

- Он ещё и рисует?

-Мансур, что он тебе сделал?

- Ничего.

- Тогда почему ты каждый раз говоришь так, будто он в чем-то виноват?

Мансур сразу замолкал.

Потому что объяснить было нечего.

Ильяс действительно ничего ему не сделал.

Он даже не знал, что Мансур следит за каждым упоминанием его имени.

Возможно, Ильяс относился к Алие как к обычной коллеге.

Возможно, у него уже была девушка, о которой никто не знал.

Возможно, он вообще не собирался жениться в ближайшее время.

Но ни одно предположение не успокаивало Мансура полностью.

Самым неприятным было другое: Ильяс мог оказаться серьёзным.

Мог увидеть в Алие то, чего Мансур так долго не замечал.

Мог не ждать, пока она отдалится.

И если он придёт в её дом с достойными намерениями, какое право Мансур будет иметь возражать?

Никакого.

Именно отсутствие этого права мучило сильнее самой ревности.

---

Однажды вечером мать сказала, что в выходные семья Сабины приглашает их на ужин.

Мансур сидел во дворе, просматривая документы по работе.

-Зачем? - спросил он, не поднимая головы.

- Обычное приглашение.

- Тогда езжайте.

- Нас пригласили всех.

- У меня дела.

- Какие?

- Рабочие.

Мать некоторое время молчала.

- Ты в последнее время слишком часто прикрываешься работой.

Мансур поднял глаза.

-Я не прикрываюсь.

- Раньше ты не был против встреч с их семьёй.

- Я и сейчас не против.

- Тогда поедешь?

Он посмотрел на бумаги, хотя уже несколько минут не читал ни строчки.

Перед глазами снова возникла Алия у школы.

Ильяс рядом.

Её улыбка.

-Не знаю.

Мать села напротив.

- Сабина тебе чем-то не понравилась?

- Нет.

-Она обидела тебя?

-Нет.

-Тогда что изменилось?

Мансур не ответил.

Что изменилось?

Сабина осталась такой же, какой была раньше. Красивой, разумной, воспитанной.

Изменилась Алия.

А может быть, изменился не она, а он сам.

Вернее, впервые начал замечать то, что всегда находилось перед глазами.

-Ничего, - сказал Мансур.

Мать внимательно посмотрела на него.

-Когда мужчина говорит «ничего» таким голосом, обычно это означает, что произошло слишком многое.

- Я просто не хочу торопиться, - произнёс он.

- Тебя никто не торопит.

- Тогда зачем спрашиваешь?

- Потому что Сабина может решить, что ты настроен серьёзно.

Мансур нахмурился.

Он не хотел обманывать её.

Сабина не заслуживала неопределённости. Она никогда не навязывалась, не пыталась удерживать его внимание. Её семья только давала им возможность узнать друг друга.

Ещё недавно Мансур действительно думал, что всё может сложиться.

Теперь сама мысль о серьёзном разговоре с её семьёй вызывала тревогу.

Как он мог делать шаг к Сабине, если мысли были заняты другой девушкой?

Другой.

Мансур впервые мысленно назвал Алию так.

Не сестрой.

Не девочкой из знакомой семьи.

Не частью детства.

Другой девушкой.

Он сразу отвёл взгляд.

- Я поговорю с ними сам, если понадобится, - сказал он.

- О чём?

- О том, что не хочу давать ложную надежду.

Мать чуть приподняла брови.

- Значит, она тебе больше не нравится?

- Я не говорил этого.

- Тогда что ты сказал?

Мансур раздражённо провёл ладонью по затылку.

- Не знаю.

Это признание далось тяжело.

Он привык знать ответы.

В работе, в семейных делах, в спорах с друзьями. Даже если ошибался, говорил уверенно.

Но теперь не понимал самого себя.

Сабина ему нравилась.

И всё же он не хотел думать о ней перед сном.

Не искал её машину.

Не спрашивал, с кем она разговаривала.

Не чувствовал тяжести при мысли, что её могут сосватать за другого.

Алия же не давала ему покоя, хотя ничего не делала.

Наоборот.

Именно потому, что перестала что-либо делать.

---

В день школьного вечера Мансур проснулся раньше обычного.

Он не сразу вспомнил о мероприятии.

Потом увидел на стуле праздничное платье сестры и понял, почему внутри появилось странное ожидание.

За завтраком сестра была взволнована.

-Я забуду слова.

- Не забудешь, - сказала мать.

-Вчера два раза запуталась.

- Потому что устала.

Мансур молча пил чай.

- Во сколько начинается? - спросил он как можно равнодушнее.

Сестра посмотрела на него.

- В четыре.

- Кто тебя отвезёт?

- Папа.

- У него дела.

- Тогда мама.

- Я отвезу.

За столом на секунду стало тихо.

Сестра медленно улыбнулась.

-Не надо.

- Почему?

- Ты же не любишь школьные мероприятия.

- Я тебя отвезу и уеду.

- Хорошо.

Её улыбка стала шире.

-Только Алию искать там не надо.

Мансур поставил чашку на стол.

- При чём здесь Алия?

- Ни при чём.

- Тогда не говори глупости.

Сестра опустила голову, но он заметил, что она всё ещё улыбается.

Весь день Мансур был раздражён.

Он говорил себе, что сестра просто подшучивает. Что окружающие не могут замечать того, чего нет.

Но если его интерес к Алие стал заметен другим, значит, он уже не контролировал его так хорошо, как думал.

Эта мысль тревожила.

Ещё больше тревожило то, что он не хотел полностью этот интерес скрывать.

Какая-то часть его желала, чтобы Алия тоже заметила перемену.

Чтобы поняла: теперь он ищет её взгляд.

Теперь замечает отсутствие.

Теперь ему не всё равно.

Но что он мог предложить ей кроме этого?

Ни одного ясного слова.

Ни одного решения.

Только запоздалое внимание, в истинности которого сам ещё сомневался.

Алия заслуживала большего.

И Мансур знал это.

---

К школе они приехали немного раньше.

Двор уже был украшен. У входа висел большой плакат, на ступенях стояли дети в праздничной одежде. Родители и родственники постепенно собирались в актовом зале.

Мансур помог сестре выйти из машины.

- Ты уезжаешь? - спросила она.

-Посмотрю начало.

- Ты же сказал, что только привезёшь.

- Передумал.

- Конечно.

Он сделал вид, что не слышал её интонации.

Внутри школы было многолюдно. По коридорам бегали дети, учителя проверяли последние приготовления. Мансур вошёл в зал и сел ближе к выходу, чтобы при необходимости незаметно уйти.

Он сразу начал искать Алию.

Не увидел её среди зрителей.

Осмотрел сцену.

Пусто.

Возле занавеса стоял Ильяс и разговаривал с директором.

Мансур почувствовал уже знакомое напряжение.

Ильяс был одет в светлую рубашку и тёмный костюм. Держался спокойно, не пытался выделяться, внимательно слушал собеседника.

Объективно Мансур не мог найти в нём ничего неприятного.

Это раздражало ещё сильнее.

Было бы легче, окажись Ильяс легкомысленным, грубым или самоуверенным. Тогда Мансур мог бы убедить себя, что беспокоится об Алие по уважительной причине.

Но всё, что он узнавал об этом человеке, говорило в его пользу.

Хорошая семья.

Образование.

Работа.

Уважение старших.

Спокойный характер.

Ильяс был именно тем мужчиной, которого семья Алии могла бы принять без сомнений.

-Кого ищешь?

Рядом сел Рустам.

Мансур нахмурился.

- Никого.

- Я лишь предположил. Просто по лицу видно,что ты пытаешься кого-то разглядеть.

-Что ты здесь делаешь?

- Племянник выступает.

Рустам посмотрел в сторону сцены и сразу заметил Ильяса.

- Это новый учитель?

- Откуда я знаю?

- А выглядишь так, будто собрал о нём целое досье.

Мансур промолчал.

Рустам повернулся к нему.

- Ты всё-таки начал думать об Алие?

-Не начинай.

- Я не начинаю. Это ты уже давно начал, только признать не хочешь.

-Я просто переживаю за неё.

- Как брат?

Вопрос прозвучал спокойно, но Мансур почувствовал удар.

Он вспомнил собственные слова.

«Она мне как младшая сестра».

Теперь они казались ему чужими.

- Не знаю, - ответил он.

Рустам впервые не стал шутить.

- Тогда разберись прежде, чем вмешиваться в её жизнь.

- Я не вмешиваюсь.

- Пока нет.

- Что это значит?

-Ты смотришь на того учителя так, будто он забрал у тебя что-то твоё.

Мансур сжал челюсть.

-Алия не вещь.

- Я знаю. А ты?

Он резко повернулся к другу.

Рустам выдержал взгляд.

- Если она тебе нужна, это ещё не означает, что ты имеешь право держать её возле себя, пока решаешь, любишь или просто не хочешь отдавать другому.

Эти слова задели больнее, чем Мансур хотел показать.

Именно этого он боялся.

Возможно, он действительно не любил Алию.

Возможно, его мучило лишь то, что она перестала принадлежать его привычному миру.

Что её внимание теперь мог получить другой.

Что он больше не был главным мужчиной в её мыслях.

Если так, его ревность была не любовью, а гордостью.

Алия уже однажды пострадала из-за того, что сама придумала значение его поступкам. Мансур не хотел теперь причинить ей ещё большую боль, приблизившись без ясного намерения.

-Я ничего от неё не требую, -тихо произнёс он.

- Но уже сердишься, когда она улыбается другому.

Мансур не ответил.

В зале приглушили свет.

Начиналось мероприятие.

---

Алия появилась на сцене после первых детских выступлений.

Она не была ведущей. Вышла, чтобы прочитать небольшое вступление перед литературной композицией.

На ней было длинное платье цвета тёплого молока и нежно-коричневый платок. Одежда была скромной, простой, но Мансур никогда не видел её такой красивой.

Возможно, потому что впервые смотрел не мимо.

Алия стояла в мягком свете сцены, держа в руках несколько листов.

Сначала немного волновалась.

Мансур заметил это по тому, как её пальцы крепче сжали бумагу.

Раньше он бы не обратил внимания.

Теперь видел каждую мелочь.

Алия начала говорить.

Её голос был тихим, но зал слушал внимательно.

Она говорила о памяти семьи, о словах, которые дети слышат от родителей и передают дальше, о доме, который человек носит в сердце, даже находясь далеко.

Мансур смотрел только на неё.

Он не слышал отдельных фраз.

Слышал голос.

Вспоминал, сколько раз Алия пыталась поговорить с ним, а он отвечал коротко. Сколько мыслей скрывалось за её молчанием. Сколько всего она могла бы рассказать, если бы он однажды действительно захотел послушать.

Почему он никогда не спрашивал, какие книги она любит?

О чём пишет в тетрадях?

Чего боится?

Как представляет своё будущее?

Он знал Алию с детства.

И почти ничего не знал о ней.

Эта мысль вызвала стыд.

Чужой человек -Ильяс - за несколько недель увидел в ней умную и талантливую девушку.

Мансур за многие годы продолжал видеть ребёнка.

Когда Алия закончила, зал зааплодировал.

Она слегка улыбнулась и ушла за кулисы.

Мансур почувствовал желание встать и пойти вслед.

Остановил себя.

Через несколько минут на сцену вышел Ильяс. Он объявил следующую часть программы и поблагодарил Алию за помощь в подготовке текстов.

Простая благодарность.

Но Мансур сразу заметил, каким тёплым стал его голос при её имени.

Ильяс уважал её.

Возможно, восхищался.

Мансур посмотрел на Рустама.

- Ты слышал?

- Что?

- Как он произнес её имя.

Рустам медленно повернулся.

- Обычно.

- Нет, не обычно.

- А как?

Мансур не смог объяснить.

Потому что сам долгое время произносил имя Алии без всякого чувства.

Теперь различал тепло в голосе другого мужчины и ревновал даже к нему.

Рустам покачал головой.

- Тебе уже ничем не помочь.

---

После мероприятия в зале стало шумно.

Родители поздравляли детей, учителя собирали реквизит, кто-то фотографировался возле сцены.

Мансур искал сестру, но взгляд постоянно возвращался к Алие.

Она стояла возле кулис с учительницей литературы. Рядом находился Ильяс. Они обсуждали выступление и улыбались.

Потом подошла пожилая женщина, которую Мансур знал как тётю Ильяса.

Она тепло поприветствовала Алию, взяла её за руку и сказала что-то, отчего та смутилась.

Мансур не слышал слов.

Но увидел улыбку женщины.

Увидел, как она внимательно посмотрела на Алию, словно оценивая не просто помощницу племянника.

Внутри сразу поднялась тревога.

- Что она ей сказала? - спросил он у подошедшей сестры.

- Кто?

- Тётя Ильяса.

- Откуда я знаю?

- Ты стояла рядом.

-Она похвалила Алию.

- Только?

Сестра посмотрела на него с подозрением.

-Ещё сказала, что такая умная и воспитанная девушка украсит любую семью.

Мансур почувствовал, как напряглись плечи.

- Зачем она это сказала?

-Наверное, понравилась ей.

- В каком смысле понравилась?

- В обычном.

- Нет обычного смысла у таких слов.

Сестра вздохнула.

- Мансур, спроси у неё сам.